Сайт Юридическая психология
Вокруг юридической психологии: факты, мнения, комментарии...

ТРАВЛЯ В СОЦСЕТЯХ И ВОКРУГ: КТО СКРЫВАЕТСЯ ПОД ЛИЧИНОЙ ТРОЛЛЕЙ
Недолайканные и недобаненные

Жанна Голубицкая


Фото: pixabay.com

Явления из серии «все на одного» в человеческом коллективе были всегда, но эволюция и научно-технический прогресс внесли свою лепту и в этот вид человеческих взаимоотношений. Если раньше к неугодным применялись бойкот или травля, то теперь появились хейтинг, моббинг и сталкинг. Хейтеры, мобберы и сталкеры посвящают этому хобби все свое свободное время, и если одна жертва скрывается или надоедает им, лихорадочно подыскивают новую.

«МК» выяснил, что ноги у явления растут из скуки в личной жизни у одних и в общественной — у других.

Обструкция нового типа, которой преследователи подвергают свою жертву, может быть реальной и виртуальной, однако у всех ее видов есть общая черта — ничего личного. В том смысле, что преследователь никаких претензий частного порядка к жертве не имеет. Если раньше коллектив мог бойкотировать или травить, к примеру, ябеду или зазнайку, то теперь преследуют тех, кто (по мнению большинства) «слишком вылез».

Западные психологи занялись классификацией преследователей и их жертв уже довольно давно и пришли к выводу, что преследователями чаще всего становятся те, кому недостает признания в общественной жизни (профессии, творчестве etc.). В эпоху Интернета таких людей условно называют недолайканными — недополучившими публичного восхищения. А их жертвами чаще других выступают недобаненные — те, чья личная жизнь либо вовсе отсутствует, либо скучна и сера. Такие пользователи стараются восполнить недостаток драйва в реальной жизни «гусарством» в виртуальной — стремятся любым способом выделиться из серой массы интернет-пользователей, намеренно нарушая все «баны»: вторгаясь в запретные, неприличные и просто обидные темы и бесстрашно нанося удары ниже пояса. Естественно, недолайканных страшно раздражает бесцеремонное поведение недобаненных — и однажды они понимают, что борьба с ними даст им все недостающее: команду единомышленников и общественно значимую активность. Тут все и начинается...


Хейтинг обыкновенный: игнорировать и не бояться


Хейтер — ненавистник-волонтер. Его манит якобы общественная значимость коллективного действия, в которое он вливается за счет собственного времени и сил. Гигантское количество людей, незнакомых между собой в реале, объединены в Сети одной «священной» целью — затравить пользователя, который «вылез не по делу». Причем по-настоящему публичное или медийное лицо может уже иметь опыт и игнорировать преследования, а вот начинающие выскочки могут стать вполне реальными жертвами виртуального хейтинга.

Пример из жизни. Замужество у 26?летней Светланы не сложилось, но ребенок появился. Выйдя в декрет, Света завела в Сети блог, где стала вести что-то вроде личного дневника на женские темы — кулинария, мода, уход за ребенком.

— Я считала, что раз это что-то вроде моих личных записей, то вполне допустимо высказывать собственное мнение по разным вопросам, — делится Света. — Однако быстро нашлись люди, которые стали реагировать на мои записки негативно, а потом и агрессивно.

По словам Светы, у нее довольно быстро набралось некое количество подписчиков, которые комментировали ее посты. Девушке хотелось, чтобы читателей было еще больше, и она старалась — фотографировала изобретенные ею блюда, чтобы иллюстрировать рецепты. Говоря о моде, приводила в пример некоторых известных лиц, которые, со Светиной точки зрения, обладали изысканным вкусом или, напротив, служили образцом безвкусицы. Она делала селфи в придуманных ею комплектах одежды, показывая, как можно интересно комбинировать вещи. А еще давала советы по уходу за детьми до года — в том возрасте, что и ее новорожденная дочка.

— У меня не было мысли показать подписчикам, что я все знаю лучше, — признается Света. — Я просто делилась своим опытом. Единственное, я никогда не поднимала тему мужа и не упоминала о том, что у меня его нет. Ну это же мое личное дело! Если его нет, неужели я не могу рассуждать на тему отношений мужчины и женщины?

Однако не очень интенсивная критика в адрес новоявленной блогерши превратилась в целый шквал после того, как она прокомментировала в своем блоге отношения Анджелины Джоли и Брэда Питта. На Свету как из ведра полились язвительные оскорбления: «Да ты кто такая, чтобы критиковать Энджи?! Сама ребенка нагуляла, мужа нет, а работа твоя на панели...»

Все это сначала удивляло Свету: вроде бы голливудские звезды не чьи-то личные друзья, чтобы так близко к сердцу принимать. Но потом поняла: раздражение вызывает она сама. С какого-то момента гадости и даже угрозы Света стала получать в ответ на любой свой пост. Более всего ее пугало, что эти тролли многое знают о ней из того, о чем она никогда не упоминала в своем блоге. Сначала она думала, что преследователями верховодит кто-то из ее знакомых, затаивших обиду. Но потом стало понятно, что ее гонители сами увлеченно собирают информацию о Свете — прямо как юные следопыты.

Когда количество гадостей стало критическим, девушка заблокировала комментарии, полагая, что на этом ее мучения закончатся, — и продолжала вести свой блог. Но этим, похоже, только раззадорила троллей. Вскоре критики нашли ее на страничках в соцсетях и стали в паблике (публично) писать, что она хамка, оскорбляет таких-то и таких-то, а сама… и куча грязных фантазий и оскорбительных домыслов в ее адрес. Света пыталась заблокировать этих пользователей — но гонители блогерши размножались как тараканы, создавая все новые фейки (подставные профили), и писали о Свете гадости в открытом доступе — она не успевала стирать комментарии.

— Они как чувствовали, что дочка напугана, и наращивали обороты, — вспоминает Светина мама. — Я не знала, как ей помочь, — я вообще ничего не понимаю в этом Интернете.

Отец девушки попросил помочь молодых коллег на своей работе, и те написали жалобу администраторам соцсетей, где писались оскорбительные комментарии. После этого тролли исчезли — но, как вскоре выяснилось, ненадолго. Однажды на личный мейл Светы пришло сообщение со ссылкой, по которой открывалась страничка в Сети — видимо, специально созданная ее преследователями. На ней красовалась отфотошопленная до уродства фотография Светы и подпись: «Света-лох: советы, как невкусно кушать, безвкусно одеваться и отвратно ублажать мужа...» А дальше шли цитаты из блога девушки и похабные комментарии к ним. Страничка изобиловала фотографиями Светы — гонители раздобыли ее снимки где только возможно. Попытки закрыть эту страничку через администратора провалились — она была чьей-то личной, а просмотры на ней множились как грибы после дождя.

— Среди этих людей обнаружились разнообразные таланты, — вспоминает отец Светланы, — они писали издевательские стихи, рисовали шаржи, сочиняли песни... В самой Свете они больше не нуждались. Она служила им образом, чтобы подпитывать свои таланты со знаком минус. Можно было бы на них наплевать, но они ставили жертву в курс своих «новых поступлений». Света очень переживала, ее прямо трясло. Тем более многие знакомые стали натыкаться на гадости о Свете в Интернете и звонить с расспросами. Ведь эти уроды разослали ссылку на страничку «Света-лох» всем ее друзьям в соцсетях и друзьям друзей... Но зачем это надо каким-то людям, которые даже не знают мою дочь лично?

Хейтеры — кто они? Психолог Алина Колесова считает, что хейтеры — люди того же психического склада, что фанаты у звезды или спортивной команды, только со знаком минус. Посвящать всю свою жизнь травле некой (причем произвольно избранной!) жертве хейтеров толкает примерно то же чувство, которое заставляет фанов плевать на все личные дела и ездить всюду за своими кумирами. И это «что-то» — отсутствие собственной социальной и творческой реализации плюс скрытая жажда признания. Именно она побуждает несчастных или примкнуть к чужой славе, искупавшись в ее отраженных лучах в качестве поклонника, или выделиться от противного — путем активной публичной критики человека, уже имеющего некоторую известность.

— Беда хейтеров, — уточняет Алина Колесова, — в том, что они не могут сделать что-либо самостоятельно: написать статью, песню, картину и т.п., хотя нередко бывают небесталанны. В них глубоко сидит страх быть отвергнутыми. Именно этот страх заставляет их искать себе подобных по принципу «вместе не стыдно», чтобы объединиться с ними в творческом порыве. Судя по масштабу этого явления, людей с подобными проблемами очень много, они легко объединяются в группы в Сети (чаще на условиях анонимности — фейки). А потом срабатывает эффект толпы — подстегивая друг друга, преследователи переходят от язвительной критики, шаржей и эпиграмм к откровенным издевательствам и травле. А войдя в раж, и вовсе забывают, с чего и зачем все началось. Любопытно, что нередко самый злобный хейтер в реальной жизни — скромная бухгалтерша или очкарик-менеджер. В моей практике был случай, когда жертву почти три года подряд злобно троллила… бабушка троих внуков! Общая черта хейтеров — рутинная работа, связанная с ежедневным нахождением возле компьютера (нередко в хейтеры попадают также надомники, фрилансеры и домохозяйки).

Жертва хейтеров — кто она? По мнению психолога, жертва жаждет компенсировать публичностью (осознанным вынесением на общественный суд каких-то личных моментов) недостаток обратной связи от людей в своем частном пространстве. По наблюдениям психолога, редкая счастливая жена станет для собственного развлечения вести блог «Как стать счастливой женой» — если только для нее это не заработок.

— Обсуждая наболевшее на публике и вынося нелицеприятные суждения в адрес других (чаще известных людей), такой человек получает облегчение и искомый общественный резонанс, — поясняет психолог. — Другое отличительное качество идеальной жертвы хейтеров — пресловутая виктимность, синдром жертвы, который проявляется страхом перед преследователями (жертва боится дать им отпор, даже виртуальный).

Что делать? «Если вы не хотите быть жертвой хейтеров, надо всего лишь их не бояться и полностью игнорировать», — советует психолог, добавляя, что это не так просто, как кажется. Игнор врага и победа над страхом — это результат серьезной работы над собой.

Моббинг офисный: не приносите постель на работу

Мобберы и их жертвы — это такие же недолайканные и недобаненные, только дело происходит в реале и в рабочем коллективе. Моббинг (травля на работе) был всегда, но теперь стал более технологичным.

Пример из жизни. 31-летняя Елена вышла на новую работу — в благополучную, стабильную, но скучноватую организацию, злые языки назвали бы это болотом с офисным планктоном. С первого дня Елена стала выделяться — ярко одеваться, кокетничать с коллегами и начальством мужского пола. Работу свою она выполняла хорошо, но женская часть коллектива невзлюбила выскочку. Бомба затаенного недовольства взорвалась, когда стало известно, что один из замов — самый симпатичный мужчина в конторе — пригласил выскочку на ужин. Женский коллектив сплотился в едином порыве проучить новенькую. И в одно рабочее утро с ней стали происходить чудеса: ни с того ни с сего ее компьютер отключался от сети компании именно в тот момент, когда она ждала важного распоряжения от руководства. Личная переписка самым загадочным образом попадала другим адресатам и становилась общественным достоянием. Пару раз рабочие письма с компьютера менеджера по финансам ушли к конкурентам. А когда нужно было провести экстренное совещание, у Елены полетела база контактов. Постепенно она утратила все кокетство, ходила хмурая и озабоченная, отчаянно пыталась привести в порядок дела, но не находила поддержки в коллективе. Лишь загадочно улыбались те, кто был в курсе, что так тонко и технологично (заручившись поддержкой айтишников) моббят выскочку. А те, кто не знал, сердились: почему такой способный молодой специалист вдруг начал все терять, забывать, сливать конкурентам и истерить?

Мобберы — кто они? Коллеги моббят того, кто встряхнул их «болото», — причем делают это с очевидной радостью и безо всякой личной выгоды. Не имея никаких личных видов на жертву, они под предлогом благого дела борьбы за мораль и нравственность получили свое — взаимную поддержку, единение и общественный резонанс.

Что делать?

— Каждый человек, — говорит психолог Павел Волженков, — у которого на первом месте личное, а не общественное, семья, а не обстановка в офисе, на неосознанном уровне чувствует: если рабочее пространство безопасно, то меньше напрягаешься, делая работу. Чтобы не стать жертвой мобберов, надо лишь не давать повода — контролировать себя и даже невольно не приносить на работу отголоски своей личной жизни.

Сталкинг хронический: игнорировать нельзя сообщать

Сталкинг — это хейтинг с выходом в реал, когда преследование выходит за пределы виртуального пространства и превращается в реальные действия по отношению к жертве.

Пример из жизни. Рассказывает блогер и писательница Марина Талагаева, которая испытала хейтинг и сталкинг на собственной шкуре:

— Сейчас модно преследовать людей, этим гордятся, об этом пишут в блогах и соцсетях. Скоро, как мне кажется, этот навык (или хобби) начнут даже указывать в резюме. Причем поначалу хейтеры и сталкеры прикрываются благой целью — типа они мстят за кого-то (важный момент — за кого-то, а не за себя). Например, слепой певице Юле Дьяковой мстят за «посадила Вику» (якобы похитительницу собаки-поводыря. — Ж.Г.). Но со временем у хейтеров и сталкеров «резьба сбивается», и им в принципе становится все равно, за что и кому мстить.

Моя история началась с того, что я написала в своем блоге пост о семье Кабановых, где произошла трагедия (муж убил и расчленил жену и детей.— Ж.Г.), и он получил большой резонанс в Сети. Меня стали звать для интервью на радио и ТВ, и родилась идея написать о Кабановых книгу. Отрывки из моей книги публиковал сайт «МК», поэтому рейтинг накручивался быстро, и обсуждение книги в народе было очень бурным — и в итоге принесло мне хейтеров. Они завели специально посвященную мне тему на форуме, где обсуждают всех, кто более-менее заметен в Сети. День и ночь они мыли мне кости и писали гадости, я об этом знала, но никак не реагировала. Но среди хейтеров есть активисты, которые просто не могут пережить, что жертва не реагирует. Так и не добившись от меня взаимности, они переместились из Сети под мой реальный балкон, превратившись таким образом в сталкеров. Уж и пели, и плясали, и рисовали — чего только не было!

Одна моя гонительница исправно приходила ко мне под окна и пыталась меня заснять через шторы, а потом выкладывала мои фото в домашнем виде в своем блоге, где их бурно обсуждали ее соратницы. Я прекрасно видела, как она стоит под моим балконом, я знаю ее имя, не пойму одного: она взрослая семейная женщина, неужели ей больше нечем заняться?! Ведь лично мы даже не знакомы! Потом я ей надоела... Теперь, насколько мне известно, она ходит под окна к одной известной светской журналистке и тоже что-то снимает.

В конечном итоге преследователи принесли мне только плюсы: когда одна кинокомпания стала искать автора, который написал бы сценарий о Кабановых, они первым делом нашли меня — хейтеры постарались, чтобы мое имя было на слуху! Теперь мне заказали сценарий, и я веду собственную колонку в федеральном СМИ. А они все под чьими-то балконами поют...

Все на одного: травля как образ жизни

— Хейтеры, мобберы и сталкеры — люди, для которых травля ближнего стала образом жизни, — и есть истинные жертвы, самые настоящие униженные и оскорбленные образца 21?го века, а вовсе не те, кого они травят, — полагает кандидат психологических наук Алина Колесова. — Не зря говорят, что зависание в соцсетях укорачивает жизнь — во всех смыслах. На самом деле и преследователь, и его жертва — оба одинаковые жертвы зависимости от чужого мнения, возведенной в степень в условиях коллектива, будь то виртуальное сообщество или реальный рабочий коллектив. И преследователь, и жертва — это, по сути, один и тот же психотип, только по разные стороны баррикады, характеризующийся стремлением выносить на общественный суд свои (и не свои) личные и даже интимные проблемы, стремясь таким образом завоевать популярность в определенном кругу. Людей такого типа не тревожит, что популярность сомнительная, им не важно ее качество, а важно быть в центре внимания и «на коне» — то есть преследовать врага или, наоборот, быть «героем», который ради правды готов сносить всяческие преследования. Именно поэтому в игру «преследователь–жертва» нередко попадают по профессиональному признаку — артисты, журналисты и другие творческие люди, привыкшие быть на виду, работать на публику, поддерживая таким образом на плаву свою профессиональную востребованность. Как правило, они обладают одним и тем же набором личностных признаков и отклонений (как в пределах нормы, так и нет). И те и другие чаще всего одинаково демонстративные и эгоцентричные личности с истероидным складом психики, любящие быть в центре внимания и страдающие от его отсутствия, с циклотимией — резкой сменой настроений: от эйфории и агрессии до апатии и депрессии, мнительные, легковозбудимые и подверженные разнообразным фобиям.



Источник: МК






© ЮрПси, 2003-2017.
При полном или частичном использовании материалов, ссылка на сайт
"Юридическая психология" обязательна (в интернете — прямая гиперссылка).