НАШИ ПАРТНЕРЫ

 

Статьи по юридической психологии



 

С.А. Басак, В.А. Гусев

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РАЗОБЩЕНИЯ ПРЕСТУПНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Психопедагогика в правоохранительных органах, 2001, № 2, стр. 89-92.

 

Психологические аспекты борьбы с преступностью, особенно в ее организованных формах, исследуемые в первую очередь в сфере такой науки, как юридическая психология, давно перестали быть кругом проблем только лишь правоохранительной деятельности. Общество и криминальная среда, являющаяся его составным элементом и функционирующая в нем, объективно оказывают взаимное влияние как две тесно взаимодействующие социальные системы. Это явление представляет собой “разновидность психолого-правового взаимодействия правопослушной части социума с криминальным миром в формах, не исключающих деструктивные психологические последствия в виде страданий, психической напряженности, возникновения негативных массовидных социально-психологических явлений типа паники, чувства всеобщей безысходности и социального стресса” (9, 6). При этом следует отметить, что негативное влияние криминалитета в настоящее время уже является не простым следствием его противоправной активности, а целенаправленным воздействием лидеров организованных преступных формирований, ставящих перед собой задачи стабильного функционирования и развития преступных структур, стабильной регенерации и экспансии организованной преступной деятельности. Указанные обстоятельства, вне всякого сомнения, подчеркивают необходимость исследований в области психологического противодействия организованной преступности.

Значительный интерес в связи с этим, на наш взгляд, представляет изучение психологического механизма формирования преступных сообществ и процессов, протекающих внутри них. Так, в основе криминального поведения участника преступной организации, как, впрочем, и любого другого преступника, лежит система противоправных принципов (ориентиров) и психологические особенности его личности. Как справедливо отмечает М.И.Мостовая, личность преступника отличается от личности законопослушного гражданина негативным содержанием ценностно-нормативной системы и устойчивыми психологическими особенностями, сочетание которых имеет криминогенное значение и специфично именно для преступников (6, 53). Действительно, в большинстве случаев заранее спланированные преступления совершаются в целях получения каких-либо материальных благ, исключая, безусловно, случаи психической патологии. Вместе с тем стремление к высокому уровню благосостояния является естественным желанием любого гражданина. Коренное же отличие заключается в том, какими принципами руководствуется (на основе ценностно-нормативной системы) и какими методами готов воспользоваться (исходя из психологических особенностей) каждый конкретный гражданин.

Следует отметить, что психология преступника-одиночки значительно отличается от психологии члена преступной организации. Деятельность организованных преступных формирований, особенно на современном этапе, достаточно универсальна, что обусловливает включение в ее орбиту широкого круга участников, имеющих разные профессии, обладающих различными способностями и, соответственно, своим социальным статусом. При этом основным объединяющим мотивом организованной преступности является привлекательность преступного сообщества для индивида и полезность для сообщества его участия в нем. Так, в Омске непродолжительный период в составе преступного сообщества (ПС) “Брыля” успешно действовала организованная преступная группа, возглавляемая водителем троллейбуса Ф. по кличке “Троллейбус”, который сплотил вокруг себя работников трамвайно-троллейбусного управления, сначала — для совместного проведения досуга. Затем, после совершения ряда вымогательств на автомобильном рынке, эта группа влилась в состав указанного ПС, а гражданин Ф. стал достаточно известным человеком в городе.

По таким принципам строится вся схема воспроизводства организованной преступной деятельности: чем выше уровень сплоченности и организованности преступного формирования, тем стабильней его функционирование и шире перспективы развития. Спланированная противоправная деятельность с четким распределением ролей влечет за собой достижение максимально высокого криминального результата и в некоторой степени гарантирует уклонение от юридической ответственности. Именно этими двумя обстоятельствами определяется взаимозаинтересованность участников преступного формирования, которая впоследствии порождает иные внутригрупповые процессы, способствующие криминальной сплоченности. Примечательно, что законодатель выделил сплоченность соучастников преступного сообщества как признак лишь этой разновидности соучастия (ч.4 ст.35 УК РФ). Комментируя данную правовую норму, некоторые ученые отмечают, что под сплоченностью следует понимать социально-психологическую характеристику преступного сообщества, которая отражает общность участников в реализации преступных целей (4, 71).

В психологии под групповой сплоченностью понимается характеристика прочности, единства и устойчивости межличностных взаимодействий и взаимоотношений в группе (5, 338). При этом ученые выделяют две наиболее проявляющиеся разновидности групповых процессов:

1. Эмоциональные моменты межличностных отношений, в случае сплоченности характеризующихся высоким уровнем взаимной приемлемости членов группы.

2. Когнитивно-оценочные аспекты внутригрупповой активности. В данном случае за показатель сплоченности берется степень согласованности (точнее, сходства) различных по характеру представлений, ориентаций или интересов членов группы (2, 42-43).

Вне всякого сомнения, указанные групповые процессы могут быть отнесены и к преступным формированиям. Однако их проявление в крупных криминальных структурах, обладающих сложной организационно-иерархической системой, имеет некоторые характерные особенности. Крупномасштабная противоправная деятельность преступных организаций (сообществ) определяет необходимость значительного количества членов, общение которых ограничивается небольшим кругом соучастников. Контакты с другими представителями преступной организации становятся опосредованными, что в свою очередь обусловливает некоторый разрыв эмоциональных связей. В таких организациях, отмечают психологи, личные контакты на эмоциональной основе, взаимной личной симпатии постепенно трансформируются в сугубо криминальные, чисто деловые отношения, которые основаны только на интересах совместной преступной деятельности (6, 61).

Рассматривая ценностно-нормативную систему представителей преступной организации, мы отмечаем некоторую общность их ориентаций и интересов. Кроме того, данное сходство стимулирует генерирование преступных замыслов, т.е. создает ситуацию, когда каждый участник приносит новые идеи, которые действуют на партнера и вызывают в нем новые мысли. Это явление в криминальной психологии М.Геринг еще в 1923 г. определил как взаимную индукцию (1, 22). Вместе с тем познавательная (когнитивная) сфера каждого человека различна, что влечет одностороннее превалирование в индукционном процессе. Чаще, чем взаимную индукцию, подчеркивает далее М.Геринг, мы встречаем одностороннюю, и в случаях взаимной индукции обыкновенно одна из сторон бывает более сильной, индуцирующей (1, 22).

Следовательно, рассматривая межличностные отношения внутри организованных преступных формирований, как справедливо отмечает И.М. Мостовая, мы наблюдаем две противоположные тенденции в процессах групповой динамики: с одной стороны — стремление к интеграции, более тесному и устойчивому объединению, с другой — так называемые центробежные процессы (6, 62). Неудовлетворенность одного из членов своим статусом в преступной организации, недовольство поведением соучастников или лидера, порядком управления и т.д. приводят к появлению конфликтных отношений. Механизм возникновения и развития конфликтных ситуаций внутри преступных сообществ представляет значительный интерес для правоохранительных органов в аспекте позитивного управления ими (предотвращение возможных вооруженных столкновений, разобщение преступных формирований и т.д.). Наиболее распространенными конфликтами в группах являются так называемые позиционные и эмоциональные.

В конфликтологии отмечается, что позиционные конфликты инициируются противодействующими лицами для изменения взаимоотношений, при этом в структуре позиционного противодействия различают явные (демонстрируемые) и скрытые (действительные) цели (7, 15). Именно эти, скрытые, мотивы являются движущей силой конфликта. Каким бы ни было внешнее проявление, эти мотивы основываются на несоответствии потребностей субъекта и возможностей их удовлетворения, при осознании лицом значимости и обоснованности собственных притязаний. Именно в случае блокирования личностно значимой потребности у субъекта может появиться состояние психической напряженности (фрустрации), стремление добиться удовлетворения этой потребности “обходным”, неправомерным путем (6, 58). Вместе с тем демонстрационная часть конфликта, т.е. непосредственные действия конфликтующих сторон, направленные на достижение явных целей, несет значительную сигнально-информационную нагрузку, принимая во внимание, что сведения о конфликте и субъектах, в нем участвующих, проникают в окружающие преступное сообщество сферы. Анализ данной информации и последующее наблюдение за протеканием конфликта позволяет выявить скрытые мотивы и цели его участников.

Рассматривая эмоциональные внутригрупповые конфликты, следует отметить, что несмотря на некоторый разрыв эмоциональных связей между участниками крупных организованных преступных формирований конфликты подобного рода в преступных сообществах не исключаются. Принимая во внимание, что эмоция — это психическая реакция человека, которая является отражением степени его удовлетворенности, эмоциональный конфликт представляет собой взаимодействие двух и более сторон, в основе которого лежат негативные эмоции (переживания, чувства и т.д.) сторон, в том числе — по отношению к друг другу (3, 23). Чувство антипатии является достаточно сильным побуждающим мотивом для конфликтующих сторон и, принимая во внимание его устойчивость, стимулирует радикальное разрешение конфликта. Вместе с тем следует отметить, что эмоциональный конфликт, как правило, сопровождает позиционные конфликты. Как справедливо отмечает Ю.В.Карпенков, проявление эмоций (в том числе негативных) является атрибутом таких конфликтов, атрибутом, несущим совершенно определенную функциональную нагрузку — дополнительные коммуникативные сигналы оппоненту (3, 23). Показательным может явиться пример из голливудского гангстерского фильма “Казино”, где один из членов группировки начал сожительствовать с женой другого, с которым был связан по игорному бизнесу. Это в дальнейшем сказалось на нормальном функционировании криминальной финансовой схемы, что привело к недовольству со стороны боссов и скрытому расследованию. Устранив “прелюбодея”, они вернули дела в нормальное состояние.

Принимая во внимание наличие, по различным объективным и субъективным причинам, антагонистических отношений среди участников преступного сообщества, представляется целесообразным осуществление воздействия на процесс их протекания в правоохранительных целях. Следует отметить, что деятельность сотрудников правоохранительных органов непосредственно связана с человеческим фактором и, соответственно, с воздействием на психику людей. Существуют различные методы психологического воздействия в процессе следствия, дознания и оперативно-розыскной деятельности, сущность которых, подчеркивает Ю.В.Чуфаровский, “заключается в побуждении объекта принимать навязываемую ему идею или организовывать свое поведение в нужном для правоохранительных органов направлении” (10, 106).

Задача разобщения организованных преступных формирований стоит непосредственно перед органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (ОРД), так как они сталкиваются с преступными сообществами еще на стадии выявления и оперативной проверки. Вместе с тем следует отметить, что разобщение преступных организаций не должно являться самоцелью для органов, осуществляющих ОРД. Причиной тому, на наш взгляд, является устойчивая направленность представителей криминальных структур на осуществление противоправной деятельности как источника основного и постоянного дохода. В связи с этим формальное разобщение преступных формирований влечет за собой лишь дробление их на более мелкие организованные преступные группы и противостояние между ними, которое значительно осложняет криминогенную обстановку и контроль со стороны правоохранительных органов. Нам представляется, что разобщение преступных сообществ будет являться целесообразным в случаях необходимости предотвращения конкретного преступления, а также в целях выявления и документирования противоправной деятельности лидера и активных участников преступной организации.

Непосредственно механизм воздействия оперативных подразделений правоохранительных органов на преступные организации с целью их разобщения представляет собой поэтапный процесс установления необходимости его осуществления, выявления обстоятельств и условий, способствующих достижению поставленных задач, и проведения конкретных мероприятий, направленных на разобщение преступной организации.

Принимая во внимание, что в ходе осуществления ОРД в правоохранительные органы поступает информация о функционировании преступных организаций, а также о готовящихся преступлениях, перед оперативными подразделениями встает задача поиска оптимального способа предотвращения подготавливаемого преступления и ликвидации преступного формирования путем привлечения к уголовной ответственности его лидеров и активных участников. Безусловно, при определенных обстоятельствах достижение этой цели возможно и без проведения комплекса мероприятий, направленных на разобщение криминальной структуры. Однако осуществление воздействия на представителей преступной организации в большинстве случаев в значительной степени влияет на успешное решение указанных задач.

Исходя из этого, основываясь на осознанной необходимости разобщения преступной организации, осуществляется сбор информации о психологическом климате в преступной среде. Как указывалось ранее, необходимые сведения могут содержаться во внешних проявлениях конфликта между участниками преступной организации либо в объективно сложившихся условиях и обстоятельствах, могущих стать предпосылкой или основанием возникновения конфликта. Их тщательное изучение позволяет выявить конфликтующих субъектов, их цели и задачи, которыми они руководствуются, а также дает возможность прогнозировать варианты разрешения конфликтных ситуаций и последующие события.

На основе полученной информации определяется наиболее благоприятный момент и объект воздействия. Учитывая, что объектом воздействия является лицо (группа лиц), анализу подлежат психологические качества личности, доминирующие жизненные установки и ценности, при этом наиболее уязвимым звеном в цепи представителей преступной организации будет являться лицо, статус которого в криминальной структуре не отвечает его амбициям.

В зависимости от сложившейся ситуации и избранного объекта воздействия определяются оптимальный метод и способ его осуществления. Так, Ю.В.Чуфаровский к числу основных методов психологического воздействия на личность относит убеждение, принуждение, внушение, а также метод постановки и варьирования мыслительных задач (10, 110). Мы полагаем, что в аспекте воздействия на преступную организацию в целях разобщения наиболее приемлемым будет являться метод внушения, так как иные методы предполагают осуществление воздействия в процессе непосредственного, открытого общения оперативного работника с объектом. Тогда как метод внушения предполагает осуществление влияния на поведение объекта воздействия незаметно для него, в результате чего, бесконтрольно проникнув в психику, внушенная идея реализуется в виде поступков, которые человек оценивает как сами собой разумеющиеся (10, 117). Таким образом, психологическое воздействие на объект методом внушения может осуществляться и опосредованно (в том числе — через средства массовой информации), путем позитивного информирования или предоставления дезинформации (8). Более того, принимая во внимание высокую степень корпоративности преступных сообществ и их противодействие правоохранительным органам, внушение будет более эффективным, если его источником является нейтральный субъект или представитель криминальных структур.

Безусловно, существенное влияние на развитие конфликтных отношений оказывает совокупность объективных факторов, как усиливающих, так и сглаживающих столкновение интересов. В связи с этим использование благоприятной ситуации

(а при необходимости и моделирование “естественно сложившихся” обстоятельств) наряду с предоставлением соответствующей информации создаст необходимые условия для усвоения объектом внушаемой идеи. Достижение указанной цели позволит спровоцировать конфликт либо катализировать процесс его протекания. На данном этапе актуализируется задача прогнозирования возможных вариантов разрешения конфликтных ситуаций. Вне всякого сомнения, разобщение преступной организации в результате воздействия оперативных подразделений не должно привести к совершению преступлений. В связи с этим воздействие должно осуществляться таким образом, чтобы конфликтующие стороны действовали по спланированному сценарию в интересах правоохранительных органов.

Подводя итог, необходимо подчеркнуть, что, несмотря на достаточно высокую степень сплоченности преступных организаций, в среде их представителей существуют объективные и субъективные предпосылки антагонистических отношений, продуцирующих конфликты. При этом позитивное воздействие на процесс их протекания позволяет правоохранительным органам не только контролировать действия участников преступных сообществ, но и разобщать их в целях предотвращения преступлений и привлечения к уголовной ответственности лидеров и активных участников организованных преступных формирований.

ЛИТЕРАТУРА

1. Геринг М. Криминальная психология. — М., 1923.

2. Донцов А.И. Проблемы групповой сплоченности. — М.: Изд-во Московского ун-та, 1979.

3. Карпенков Ю.В. Конструктивное управление эмоциями в конфликте // Социальный конфликт. — 1999. — №4.

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. — Изд. 3-е, изм. и доп. — М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999.

5. Краткий психологический словарь / Сост. Л.А.Карпенко; Под общ. ред. А.В.Петровского, М.Г.Ярошевско-го. — М.: Политиздат, 1985.

6. Мостовая И.М. Юридическая психология. — Киев, 1999.

7. Олейник А.Н. Основы конфликтологии: (Психологические средства деятельности сотрудников органов внутренних дел в ситуациях конфликта). — М., 1992.

8. Оперативно-розыскная информация / Под ред. А.С.Овчинского и В.С.Овчинского. — М.: ИНФРА-М, 2000.

9. Сапарин О.Е. Психологическая борьба с преступностью и проблемы всеобщей безопасности // Психопедагогика в правоохранительных органах. — 1999. — №1.

10. Чуфаровский Ю.В. Психология в оперативно-розыскной деятельности правоохранительных органов. — М.: Право и закон, 1996.