НАШИ ПАРТНЕРЫ

 

Статьи по юридической психологии



 

Лузанова А. А.

Процессуальные возможности следователя при назначении судебно-психологических экспертиз

Психопедагогика в правоохранительных органах, № 4 (55), 2013, с. 82-86.

 

Актуальность данного вопроса определяется прежде всего существенным практическим значением использования специальных психологических знаний в юридической деятельности, которые позволяют объективно устанавливать и оценивать психологические особенности, причины и внутренние механизмы конкретных поступков людей, в том числе тех, которые относятся к сфере уголовного производства.

Анализ следственной и судебной практики свидетельствует о том, что в результате своевременного и обоснованного применения специальных психологических знаний существенно расширяются возможности установления множества фактов, необходимых для установления истины во время уголовного производства. Поэтому, по нашему мнению, судебно-психологическая экспертиза, которая, как правило, назначается следователем, является необходимой и эффективной формой использования специальных знаний в современной юридической практике.

Психологические аспекты теории судебно-психологической экспертизы разрабатывались в фундаментальных исследованиях Ю. М. Антоняна, Л. В. Алексеевой, Н. В. Аликиной, А. М. Бандурки, С. П. Бочаровой,

В. Е. Коноваловой, Л. П. Конышевой, М. В. Костицкого, И. А. Кудрявцева, В. С. Медведева, З. И. Митрохиной, А. В. Метелева, В. В. Нагаева, В. В. Романова, Ф. С. Сафуанова, О. Д. Ситковской и др. Однако в настоящий период ощутимы разработка и внедрение инновационного подхода относительно современного организационно-правового обеспечения назначения и проведения судебно-психологической экспертизы. Исходя из этого необходимо обратить внимание на ряд вопросов, которые связаны с процессуальным статусом современного следователя как субъекта назначения судебно-психологических экспертиз.

В решении задач уголовного производства значительное место принадлежит органам досудебного расследования. Существует объективная необходимость усиления противодействия преступности и повышения качества уголовного производства, в связи с чем возрастает значение досудебного расследования. В свою очередь, роль следователя в уголовном производстве возрастает в связи с потребностью дальнейшей демократизации уголовного и уголовно-процессуального законодательства, а также необходимостью обеспечения надежной защиты прав и свобод граждан от преступных посягательств.

Деятельность следователя является социально важной, она существенно влияет на общественные отношения, формирует мнение как об органах досудебного расследования, так и о правосудии в целом. Досудебное производство осуществляется до суда и для суда. Вместе с тем, на наш взгляд, нельзя воспринимать деятельность следователя как подготовительную, несмотря на распространенность данного мнения в теории уголовного процесса. Согласно действующему законодательству, следователь — это служебное лицо органа внутренних дел, органа безопасности, органа, который осуществляет контроль за соблюдением налогового законодательства, органа государственного бюро расследований, уполномоченного в пределах своей компетенции осуществлять досудебное расследование уголовных правонарушений [1].

Следователь является именно тем лицом, которое должно иметь необходимые знания (квалификацию юриста) и профессионально значимые качества. Следственная работа, с точки зрения психологических характеристик, представляет наименее изученную отрасль профессиональной деятельности человека, что во многом усложняет разрешение проблем ее научной организации. К их числу, по нашему мнению, наравне с профессиональной подготовкой и профессиональным отбором лиц, которые могут осуществлять следственную деятельность в этой отрасли, принадлежат проблемы, связанные с получением таких качеств, как быстрая ориентация при решении умственных задач, оперативность в реализации намеченных планов, способность преодолевать возможную профессиональную деформацию, возникающую в уголовном производстве.

Законодательное определение обстоятельств, которые подлежат обязательному доказыванию (согласно ст. 91 УПК Украины), придало следственной деятельности целеустремленность в сборе доказательств и осуществлении доказывания по уголовным делам. Работа следователя стала более конкретной и плановой, что важно для доказывания, расследования и правильного разрешения уголовного производства по сути.

В статье 91 УПК Украины указано, что в рамках уголовного производства подлежат доказыванию: 1) событие уголовного правонарушения (время, место, способ и другие обстоятельства совершения уголовного правонарушения); 2) виновность обвиняемого в совершении уголовного правонарушения, форма вины, мотив и цель совершения уголовного правонарушения; 3) вид и размер вреда, причиненного уголовным правонарушениям, а также размер процессуальных затрат; 4) обстоятельства, которые влияют на степень тяжести совершенного уголовного правонарушения, характеризуют личность обвиняемого, отягчают или смягчают наказание, исключают уголовную ответственность или являются основанием закрытия уголовного производства; 5) обстоятельства, которые служат основанием для освобождения от уголовной ответственности или наказания [2].

Согласно изложенному выше, доказывание заключается в сборе, проверке и оценивании доказательств в целях установления обстоятельств, которые имеют значение для уголовного производства. Именно поэтому полнота досудебного расследования и судебного рассмотрения означает, что установлены все обстоятельства, которые в соответствии с этой нормой УПК подлежат доказыванию в уголовном производстве [3]. По нашему мнению, когда следователем установлены перечисленные обстоятельства, преступление признается полностью раскрытым. Необходимо подчеркнуть, что это имеет место в условиях современного УПК, так как ранее оперативные подразделения могли собрать основополагающую базу для доказывания, например, путем оперативной закупки наркотических средств или оружия, теперь же следователь может проводить следственные (розыскные) действия и негласные следственные (розыскные) действия. Таким образом, благодаря действующему УПК, полномочия следователей существенно расширены. Так, следователь занимается непосредственно сбором, проверкой и оцениванием доказательств в целях установления обстоятельств, которые имеют значение для уголовного производства.

Необходимо уточнить, что, согласно ст. 84 УПК Украины, доказательствами в уголовном производстве являются фактические данные, полученные в предусмотренном Кодексом порядке, на основании которых следователь, прокурор, следственный судья и суд устанавливают наличие или отсутствие фактов и обстоятельств, которые имеют значение для уголовного производства и подлежат доказыванию. В свою очередь, процессуальными источниками доказательств служат показания, вещественные доказательства, документы, заключения экспертов [4]. Отметим, что важную роль играет заключение судебно-психологической экспертизы, которую в большинстве случаев назначают именно следователи.

Проведенное нами исследование, которое основывалось на анкетировании следователей органов внутренних дел (всего 342 респондента), показало состояние реализации судебно-психологической экспертизы как формы использования специальных психологических знаний в уголовном производстве. Так, 66,7% следователей назначали в своей практике судебно-психологические экспертизы для качественного разрешения задач досудебного расследования. Только 39,2% респондентов считают обязательным назначать судебно-психологическую экспертизу во время расследования преступлений против жизни и здоровья; 57,9% их указали, что необходимость назначения данной экспертизы возникает в зависимости от сложившейся ситуации.

Что касается назначения следователями судебно-психологических экспертиз по преступлениям, совершенным несовершеннолетними, то большая часть опрошенных (51,5%) назвали целесообразным обязательное назначение судебно-психологических экспертиз. В то же время 42,1% респондентов считают необходимым назначение такой экспертизы по делам данной категории только в отдельных случаях. В целом значительная часть следователей, к сожалению, не имеют опыта назначения судебно-психологических экспертиз (30,9%). Следователи, по нашему мнению, не совсем понимают суть судебно-психологической экспертизы, ее возможности и компетенцию и нередко путают ее с судебно-психиатрической экспертизой. У следователей и судей недостаточно четкое представление об отличиях судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертиз, особенностях их предмета, пределах компетенции и круге решаемых вопросов.

Отметим также, что современная юридическая практика, в целом, а также круг вопросов, которые необходимо выяснить согласно ст. ст. 91, 485 УПК Украины, требуют назначения комплексных судебно-психологических экспертиз (психологопедагогическая, медико-психологическая, психологопсихиатрическая, психолого-техническая, психологолингвистическая). Однако статистические данные последних лет свидетельствуют о значительной распространенности психолого-психиатрических экспертиз (более 90% от всех комплексных судебных экспертиз) [5]. В то же время наблюдается малый показатель распространенности иных видов комплексных судебно-психологических экспертиз. Комплексные судебные психолого-психиатрические экспертизы получают признание. Проведенный нами опрос практических работников показал, что большинство следователей (75%) оценили такие экспертизы как одно из весьма эффективных средств полного, всестороннего и объективного исследования обстоятельств при уголовном производстве.

Так, если провести сравнительный анализ назначения судебно-психологических и судебно-психиатрических экспертиз, то, исходя из нашего исследования, с одной стороны, примерно 91,8% следователей назначали в своей следственной практике судебнопсихиатрические экспертизы, и лишь 8,2% их не имеют опыта назначения судебно-психиатрических экспертиз; с другой стороны, 66,7% следователей назначали судебно-психологические экспертизы для качественного разрешения задач досудебного расследования следователей, и не имеют опыта назначения таких экспертиз 30,9% следователей. В то же время 21,0% следователей считают целесообразным при назначении судебно-психиатрической сразу назначать и психологическую экспертизу, 69,6% их соглашаются с этим только в отдельных случаях, и только 9,3% опрошенных не согласны. Необходимо подчеркнуть: 9,3% респондентов считают, что судебно-психиатрическая экспертиза в достаточной мере заменяет (поглощает) вопросы психологической экспертизы, 53,2% их указывают, что она заменяет только отдельные ее аспекты, и лишь 38,0% их не согласны с этим мнением. Таким образом, мы видим, что показатель назначения судебно-психиатрических экспертиз значительно выше, чем показатель назначения судебно-психологических.

Как свидетельствуют проанализированные данные, в большинстве случаев наблюдается тенденция к расширительному, чрезмерному назначению судебно-психиатрических и комплексных психологопсихиатрических экспертиз. С одной стороны, психологическая составляющая экспертизы может добавляться, использоваться в качестве своеобразного психологического профилактического осмотра [6]. Такое положение дел указывает на не менее важную причину, состоящую в том, что среди следователей распространено ошибочное, по нашему мнению, представление о большем доказательном значении комплексных психолого-психиатрических экспертиз по сравнению с однородной судебно-психиатрической экспертизой или судебно-психологической экспертизой. Здесь налицо сложившаяся сомнительная картина предпочтения психолого-психиатрической экспертизы как более надежного способа разрешения психиатрических и психологических вопросов. В противовес этому, по нашему мнению, комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза более компетентна, особенно в пограничных вопросах, кроме того, можно экономно использовать сроки, отведенные на уголовное производство.

Отсюда следует вывод, что современная практика требует от субъектов досудебного расследования более совершенных механизмов реализации специальных знаний, заимствованных из разных отраслей, что сопутствует снижению показателя возможности ошибки при принятии решения при уголовном производстве.

Непосредственное назначение судебно-психологической экспертизы отнесено на усмотрение следователя или суда, которые принимают решения исходя из конкретных обстоятельств уголовного дела. Экспертиза проводится в период досудебного расследования или судебного рассмотрения уголовного дела на основании соответствующего процессуального решения: постановления следователя (судьи) или постановления суда. Назначение экспертизы является процессуальным действием, а впоследствии ее производство возможно только при открытии уголовного производства. Судебно-психологическая экспертиза назначается в тех случаях, когда для решения определенных вопросов необходимы специальные знания в области психологии [7]. Таким образом, судебно-психологическая экспертиза представляет собой совокупность особых процессуальных действий, регламентированных законом и, прежде всего, помогает в установлении истины во время досудебного расследования уголовных правонарушений.

Следует также отметить, что судебно-психологическая экспертиза направлена на изучение содержания и структуры индивидуального сознания и поведения людей в процессе совершения тех или иных деяний или отображения явлений окружающей среды. Следователь должен помнить, что с помощью судебно-психологической экспертизы можно получить данные, которые позволят понять и правильно оценить особенности психической деятельности и проявлений человека, которые имеют значение для получения выводов правового, юридического характера [8]. В частности, заключения экспертов-психологов содействуют правильному оцениванию показаний свидетелей, потерпевших, обвиняемых в случаях, если они вызывают сомнения в своей достоверности. В отношении несовершеннолетних — когда необходимо установить следующие обстоятельства: какие психологические особенности характерны для личности несовершеннолетнего; соответствует ли уровень умственного развития подростка его биологическому или паспортному возрасту; свойственна ли ему повышенная внушаемость; не наблюдаются ли склонность к фантазированию и т. д.?

Продолжая теоретический анализ, необходимо подчеркнуть, что важным моментом для следователя при назначении судебно-психологической экспертизы является четкое определение ее компетенции, возможностей и границ. Исходя из этого, мы считаем, что вопросы, поставленные следователем перед экспертом-психологом при назначении судебно-психологической экспертизы, не должны выходить за пределы его профессиональной компетенции. Как видим, судебно-психологическая экспертиза не компетентна решать вопросы исключительно юридического содержания, в частности определение достоверности показаний, мотивов и целей преступного деяния, формы вины, важна также моральная оценка личности подозреваемого (обвиняемого) и т. п.

Как свидетельствует практика, органы досудебного расследования при решении вопросов, которые находятся в компетенции судебно-психологической экспертизы, подменяют вопросами судебной психиатрии. Кроме того, следователями необоснованно назначаются комплексные психолого-психиатрические экспертизы относительно заведомо психически здорового лица. Так, А. Б. Акашев отмечает, что одновременно с этим не обращается должного внимания на изучение индивидуально-психологических особенностей личности подозреваемого (обвиняемого) [9]. Такие ситуации, исходя из наших наблюдений, могут основываться в том числе и на просчетах методического обеспечения деятельности следователей и судей относительно психологического сопровождения уголовного производства, социально-психологических и индивидуально-психологических аспектов ответственности и наказания.

Каждая назначенная следователем судебно-психологическая экспертиза должна быть им тщательно подготовлена, так как заключение судебно-психологической экспертизы нередко является одним из важнейших, а в некоторых случаях и решающим доказательством в досудебном расследовании уголовных правонарушений. Именно от качества подготовительной работы во многом зависят полнота и всесторонность экспертного исследования, надежность экспертных заключений.

Обращая внимание на эти ключевые вопросы, необходимо подчеркнуть, что подготовительная деятельность следователя в значительной степени определяется характером оснований для назначения конкретной экспертизы. Юридическим основанием назначения и производства судебно-психологической экспертизы является постановление следователя, прокурора, следственного судьи или суда. Кроме того, ходатайствовать о назначении данного вида экспертизы могут и сам обвиняемый, свидетель, потерпевший, а также его представители — адвокат или опекун. Ходатайства можно заявлять только перед тем органом, в производстве которого находится уголовное производство, и оно должно быть обоснованным [10].

В современных условиях уголовно-процессуальной деятельности появилась необходимость нормативного определения обязательных оснований для назначения судебно-психологических экспертиз в уголовном производстве, это отмечают и следователи. Согласно данным нашего исследования, 39,2% их считают обязательным назначать судебнопсихологическую экспертизу в период расследования уголовных преступлений против жизни и здоровья; 21,0% их указывают, что необходимо обязательно назначать судебно-психиатрическую экспертизу и одновременно психологическую. Наряду с этим 64,9% следователей называют целесообразным проведение в обязательном порядке судебно-психологических экспертиз по тяжким насильственным преступлениям для установления возможного состояния сильного душевного волнения. Так, 63,2% опрошенных согласны с основанием проведения такой экспертизы (ст. 242 УПК Украины) для определения психического состояния подозреваемого при наличии сведений, которые вызывают сомнения относительно вменяемости или ограниченной вменяемости.

При расследовании преступлений, совершенных несовершеннолетними, 51,5% следователей считают целесообразным обязательное назначение (проведение) судебно-психологических экспертиз в случаях совершения ими указанных выше деяний. Кроме того, обязательно назначение психологических экспертиз для выяснения уровня развития, других социально-психологических черт несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), которые необходимо учитывать при назначении наказания и избрании мер воспитательного характера. Данный анализ показывает, что такие ситуации актуальны при расследовании тяжких и особо тяжких насильственных преступлений, а также при осуществлении уголовного производства относительно несовершеннолетних. Эти изменения, на наш взгляд, способны повысить уровень эффективности судебно-психологических экспертиз как формы использования специальных психологических знаний в процессе досудебного расследования, что, в свою очередь, будет содействовать качественному построению мотивационной части решений, принимаемых непосредственно следователем.

Таким образом, ситуация, которая сложилась с судебно-психологической экспертизой, не является случайной и имеет историческое и методологическое основание. В качестве отрасли судебной экспертизы она существенно набирает обороты, чтобы стать одним из звеньев в современной юридической практике.

Существенным аспектом профессиональной деятельности является то, что следователь должен знать психологию людей, уметь диагностировать их психологические особенности и проявления. Данные умения могут помочь определить необходимость назначения судебно-психологической экспертизы в каждом конкретном случае досудебного расследования уголовных правонарушений.

В качестве вывода можно также сказать, что факты просчетов следователей в вопросах назначения судебно-психологических экспертиз объясняются низкой психологической культурой сотрудников правоохранительных органов, в том числе и субъектов досудебного расследования. Получение информации следователем предусматривает возможность грамотно управлять информационно-коммуникативным процессом, избирать сопутствующие приемы правомерного психологического воздействия.

 

1 Уголовный процессуальный кодекс Украины : действует с 19 ноября 2012 г. Киев, 2012. 382 с.

2 Там же.

3 Уголовный процессуальный кодекс Украины : науч.-практ. комментарий. Харьков, 2012. С. 5

4 Уголовный процессуальный кодекс Украины. 382 с.

5 Ілейко В. Р., Каніщев А. В. Аналіз галузевої статистики щодо комплексних судово-психіатричних експертиз в Україні за період 2005-2009 років // Архів психіатрії. 2011. Т 17, № 4. С. 78-83.

6 Первомайский В. Б., Канищев А. В. Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза: заблуждения и реальность // Там же. 2006. Т. 12, № 1-4. С. 175-179.

7 Коновалова В. О., Шепитько В. Ю. Юридическая психология : учебник. 2-е изд., перераб. и доп. Харьков, 2008. С. 164 ; Метелев А. В. Проблема взаимодействия психолога и психиатра при производстве психологической экспертизы // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2007. № 2. С. 3.

8 Юридична психологія : підручник / кол. авт.: Д. О. Александров, В. Г. Андросюк, Л. І. Казміренко та ін.; за заг. ред. Л. І. Казміренко, Є. М. Моісеєва. Київ, 2007. С. 320.

9 Акашев А. Б. Юридическая психология : хрестоматия. Усть-Каменогорск, 2008. С. 80.

10 Сыропятов О. Г., Дзеружинская Н. А. Судебная экспертиза психического здоровья : краткий курс. Киев, 2005. С. 22 ; Еремеев С. Г., Караваев А. Ф. Юридическая психология : учеб. пособие. М., 2011. 207 с.