НАШИ ПАРТНЕРЫ

 

Статьи по юридической психологии



 

Попова Т.Н.

Механизмы маскировочной деятельности преступников

Ученые записки университета им. П.Ф. Лесгафта, № 3, том 73, 2011, с. 162-166.

 

Особенности расследования дел о групповых преступлениях специфичны тем, что каждый участник преступной группы ведет себя по-разному, и, кроме того, против каждого соучастника имеется различный объем доказательств, а иногда относительно отдельных индивидов вообще отсутствует. Зачастую неопределенность поведения участников группового преступления, по мнению психологов, определяется тем, что на каждого из них во время следствия влияют различные факторы.

Следователь может воздействовать на уровень отношений личности подозреваемого, обвиняемого, а именно воздействовать на межличностные отношения преступника и иных лиц. Суть данного воздействия сводиться, по мнению Ахметшина Р.Л. [1] к тому, что сотрудник правоохранительных органов ведет к понижению или повышению уровня напряженности в межличностной сфере общения преступника и окружающих его лиц в зависимости от раскаяния в совершенном преступном деянии.

Составляющими данного воздействия может быть допрос в качестве свидетеля любых лиц, знакомых преступнику. Содержание подобных допросов может быть сведено к получению информации, как о преступлении, так и о личности подозреваемого (ч.2 ст. 79 УПК РФ).

Анализ следственной практики показывает что, выявление ролевых функций членов преступной группы, может происходить в следующих ситуациях:

- ситуация когда к моменту расследования, по делу допрошены соучастники, потерпевшие, свидетели и показаний достаточно, чтобы определить какое лицо организовало совершенное преступление, активно участвовало в подготовке, сокрытии преступления. И, кроме того, участники могут не отрицать своего участия в совершенном преступлении.

- ситуация когда группу возглавляет лицо, которое уже имело судимость либо какой-либо преступный опыт. И, соответственно, такие лица всячески стараются скрыть свою причастность к данному совершенному преступлению и настраивают определенным образом других участников преступной группы. По полученным нами данным 65% имели ранее судимость, из них 34% - за подобные преступления - изнасилование.

Процесс выявления и доказывания вины такого лидера является наиболее трудным, а тактическая операция с использованием методов психологического воздействия более сложной.

Большое значение для установления всех участников и их ролевых функций имеет своевременное и обоснованное выдвижение версий о том, кто из преступников совершал какие действия. К версиям по определению ролевых функций можно отнести:

- изучение психологических свойств личности каждого из участников (желание властвовать, хитрость, жизненный опыт, преступный опыт, сила воли);

- составление психологического портрета группы, изучение личностных отношений, личностных характеристик, как была сформирована группа, кто как вошел в нее, изучение социального окружения;

- показания потерпевшей, свидетелей, если они имеются, кто что делал, кто руководил действиями лиц, которые совершили преступление;

- анализ поведения и показаний обвиняемых и подозреваемых во время предварительного следствия, (выработка единой линии поведения, попытки налаживания связей с участниками преступления).

В ходе изучения уголовных дел, анализа данных, полученных в ходе анкетирования, интервьюирования лиц, осужденных за совершенные групповые насильственные преступления по ст.131 ч.2, ст.132 ч.2 УК РФ, были получены данные о том, что в 64% -данная группа, объединение лиц давно знакомы и взаимодействуют между собой, в 36% случаях - это спонтанно образовавшаяся группа лиц, образовавшаяся ввиду общения через однодневное знакомство. При этом группы лиц, совершившие групповое насильственное преступление, ранее знакомые между собой длительное время отличаются от спонтанно образовавшихся, тем, что имели примерный план совершения преступления, и потом могли тщательно скрывать следы совершенного ими преступления.

В ходе проведения предварительного следствия необходимо своевременное распознание планов противоборствующей стороны. Необходимо проведение дополнительных разведывательных мероприятий среди потерпевшей и свидетелей, своевременного пресечения попыток воздействия на них со стороны обвиняемых, подозреваемых в совершенном преступлении, склонение к даче правдивых показаний, как на предварительном следствии, так и в суде. Оперативно-розыскные мероприятия должны сочетаться со следственными действиями и не быть помехой друг другу.

Для преодоления противодействия следователю и оперативным работникам необходимо в совершенстве владеть техникой психологической борьбы, применяя лишь те методы, которые допустимы в процессе расследования.

При проведении опроса сотрудников правоохранительных органов 79% оперуполномоченных указали на использование ими методов психологического воздействия, но 21% респондент указывает на то, что, не использует методы психологического воздействия на подозреваемых, обвиняемых, однако в последующем указывают на некоторые из методов психологического воздействия, что говорит о том, что ввиду необученности сотрудников они не имеют представления об их правильном названии. При этом 26% респондентов из числа сотрудников правоохранительных органов указывают на применение сотрудниками правоохранительных органов неправомерных методов психологического воздействия на подозреваемых, обвиняемых в совершении групповых изнасилований, что указывает на не компетентность и непрофессионализм сотрудников. Из числа респондентов-осужденных данная информация об использовании неправомерных методов воздействия на подозреваемых, обвиняемых, в совершении групповых насильственных преступлений подтверждается - 47%. Осужденные указали также в ходе проведения интервьюирования, что к ним уважительно, доброжелательно обращались следователи, в целом у них установились уважительные отношения - 63%. Следователи указывают, что к некоторым подследственным у них проявлялась симпатия - у 31%, у оперуполномоченных лишь в 20% - проявление симпатии относительно данной категории преступников.

Изучение следственной и судебной практики свидетельствует о том, что преступники нередко рефлексируют суждения и поведение следователей, стремятся управлять их деятельностью в процессе раскрытия и расследования преступлений, замаскированными инсценировками. В ходе проведенного анкетирования осужденных за насильственные преступления были получены данные о том, что в ходе предварительного следствия 37% респондентов пытались обманывать следователей, оперуполномоченных, 29% осужденных указали, что пытались разжалобить сотрудников правоохранительных органов. При этом, 85% осужденных за насильственные преступления старались оценить личные качества и следователя, и оперуполномоченного по разговору, одежде, поведению и манерам.

Анализ научных источников показывает, что применение маскировочной деятельности преступником-инсценировщиком является одной из главных причин возникновения дефицита ориентирующей и доказательственной информации о событии и личности виновного. Маскировочная деятельность, как указывают следователи - 97%, оперуполномоченные - 85%, приводит к неопределенности полученных данных и информационной неопределенности, которые создают значительные затруднения в познавательной деятельности следователя, вызывает у него состояние неуверенности и неадекватной оценки ситуации и т.д. Значительные трудности возникают и при установлении субъективной стороны преступления, так как истинные цели, мотивы, способы преступной деятельности тщательным образом скрываются, маскируются от окружающих.

Практика говорит о том, что способность к рефлексивному мышлению у обвиняемого впервые совершившего преступление отличается от рефлексии рецидивиста. Беседы с теми преступниками, которые осуществляли маскировочную деятельность во время подготовки, совершения и сокрытия преступления (т.е. в криминальной ситуации) показывают, что в рефлексии преступников-инсценировщиков есть свои закономерности, которые необходимо выявлять и изучать. В ходе проведенного анализа уголовных дел -преступления, совершенные по ст. 131 ч.2, ст. 132 ч.2 УК РФ, имеют определенную динамику: возраст преступников, совершивших преступления по данной квалификации, в 68 случаях не превышал 18 лет, и только в 32 случаях имело место совершение насильственного преступления взрослыми мужчинами. Но при этом преступники, совершившие насильственные групповые преступления по ст. 131 ч.2, ст. 132 ч.2 УК РФ, даже, несмотря на свой несовершеннолетний возраст, старались манипулировать сотрудниками правоохранительных органов, это следует из анкетирования осужденных за данные преступления. Но если брать в основу то, что они могут обманывать или преувеличивать свои возможности психологического воздействия на сотрудников правоохранительных органов, то тогда возникает вопрос: почему результаты опроса осужденных подтверждаются данными сотрудников правоохранительных органов. 87% сотрудников указывают на то обстоятельство, что у них действительно возникают проблемы при установлении психологического контакта с подозреваемыми на стадии предварительного следствия с данной категорией подозреваемых. Кроме того, участники преступных групп оказывают психологическое воздействие на сотрудников.

Под маскировочной деятельностью преступника понимается особый вид общения, ведущего к определенной психологической (коммуникативной) связи между правонарушителем, криминальной ситуацией и работниками правоохранительных органов за счет различных воздействий, которые реализуются через общение. Ее основной целью является создание у следователя ложного образа ситуации события и личности правонарушителя.

Сущность маскировочной деятельности представляют различные психологические механизмы, одним из которых является рефлексия (рефлексивное управление) за счет которого создаются различные инсценированные ситуации в преступной деятельности.

В этой связи представляются актуальными исследования некоторых аспектов рефлексивного механизма тактики маскировочного поведения и дезинформации, с помощью которой он осуществляет:

а) маскировку собственных целей и намерений, а также дезинформацию работников правоохранительных органов;

б) создает стереотипно трудные ситуации для лиц, включенных в криминальную ситуацию (т.е. ситуацию подготовки, совершения и сокрытия преступления).

Сущность подобной тактики ролевого поведения состоит в том, что субъекты инсценировки стремятся различными средствами убедить представителей правоохранительных органов в том, что они не имели физической возможности и психических условий для совершения данного преступления, доказать свое неучастие в нем или попытаться освободиться от роли субъекта, совершившего преступление, доказать причастность к нему других лиц, либо создать видимость совершенного преступления, которого в действительности не было, вводя себе в нем роль потерпевшего.

Таким образом, под инсценированной ситуацией происшествия понимается особый тип психологической коммуникации, отражающий в обстановке места происшествия любую информацию о личности преступника и его особенностях деятельности. Создание правдоподобной дезинформации осуществляется с помощью механизма рефлексивнооценочной деятельности. Суть его в том, что во время создания инсценированной ситуации преступник стремится в своем ролевом поведении учесть особенности обратной связи, т.е. то, как будет воспринята и понята следователем созданная им криминальная (или некриминальная) ситуация места происшествия для выбора определенной стратегии и тактики поведения после совершения и сокрытия преступления. Для этого он пытается оценить созданную обстановку места происшествия, поставив себя на место следователя, а также других лиц и с этой позиции обнаружить возможные несоответствия, промахи, которые могут быть допущены им в процессе исполнения инсценировки, а затем, если таковые будут обнаружены, попытаться исправить или устранить их. Если такой возможности не окажется, преступник избирает дополнительные средства воздействия за счет других лиц, либо используя особенности своей личности и поведения.

Иногда инсценировщики выстраивают свою деятельность в строгой временной последовательности, соединяя отдельные ее элементы в определенную логическую связь. В этих случаях информация позволяющая актуализировать операциональную основу мышления следователя и иных лиц, передается либо об отдельных сторонах, деталях события, либо о событии в целом. Подобным образом преступники стремятся повлиять на представление следователя о наиболее вероятном направлении развития ожидаемых событий, последствий избранной им альтернативы поведения. У следователя в связи с этим возникает информационная зависимость, когда, стремясь к познавательной цели, не располагает необходимой информацией, он вынужден некритически использовать информацию, полученную либо в процессе осмотра места происшествия, либо от опрошенных лиц, в том числе и от преступников, считая их наиболее информированными, что, и приводит к влиянию на его мысли и поступки.

При этом субъекты инсценировки стремятся завладеть информационным полем следователя, которое позволяет ему путем манипуляции имеющимися у него данными относительно преступного события и личности виновного, создавать у работников правоохранительных органов информационную неопределенность, либо обеспечивать информацией, меняющей представление истинной стороне преступления.

Таким образом, следователю необходимо хорошо знать рефлексивные механизмы маскировочной деятельности преступников, что будет существенно сказываться на его детальном и рациональном восприятии, на формирование определенных социальных стереотипов, а также на преодоление различных логических барьеров в процессе раскрытия и расследования групповых сексуальных.

На основании полученных результатов можно сделать заключение о том, что в основе методов лежит рефлексивное управление, которое может заключаться в том, что необходимо предвосхищение действий противника путем имитации его действия и анализа собственных рассуждений и выводам.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Ахметшин, Р.Л. Психолого-криминалистическая характеристика социально-дезадаптированной личности : дис. ... канд. юрид. наук / Ахметшин Р.Л. - Томск, 1999. -180 с.

2. Башкирский, А.И. Психологические особенности следственного эксперимента и проверки показаний на месте : лекция / А.И. Башкирский. - Челябинск : [б.и.], 1999. -26 с.

3. Васильев, В. Л. Юридическая психология : учебник для вузов / В. Л. Васильев. - СПб. : Питер, 2009. - 608 с.

4. Еникеев, М.И. Основы общей и юридической психологии : учебник для вузов / М.И. Еникеев. - 2-e изд., перераб. - М. : НОРМА, 2006. - 640 с.

5. Носенко, Э.Л. Возможности использования методик расследования состояния говорящего по характеристике его речи в практике судебного расследования / О.Н. Карпов, Э.Л. Носенко, А.А. Чугай // Теория и практика собирания доказательственной информации техническими средствами на предварительном следствии. - Киев, 1980. - С. 135-140.