Сайт Юридическая психология

Психологический практикум



 
Растратчик
 

Июнь подходил к концу. Войдя в кабинет, кинув на стол фуражку, поздоровавшись с начальником и отметив на календаре правильную дату, Сидоров, недавно получивший звание старшего лейтенанта, удивленно спросил:

– Товарищ майор, что это вы Пушкиным увлеклись? Над «Евгением Онегиным» зависаете?

– Можно подумать, коллега, что Александр Сергеевич только «Онегина» написал. Сейчас вот я перечитываю «Медного всадника» и, не поверите, коллега, воистину наслаждаюсь! – назидательно ответил Анискин.

Сидоров, однако, только хмыкнул в ответ и заявил:

– Моя настольная книга – Уголовный кодекс!

Продолжить дискуссию милиционерам не дал посетитель. На стул перед Анискиным уселся мужчина, некогда, вероятно, выглядевший очень импозантно. Однако сейчас его дорогой костюм был смят, рукав оторван, а под глазом у визитера имелся здоровый синяк. Кроме того, от мужчины сильно разило перегаром.

– Меня ограбили! – с ходу заявил посетитель и положил перед майором служебное удостоверение. «Дмитрий Юрьевич Вознесенский, главный бухгалтер ООО “Золото Руси”», – прочитал Анискин, а потерпевший начал рассказ:

– Мы занимаемся продажей золота. Три дня назад директор выдал мне большую сумму наличных на представительские расходы и выдачу аванса партнерам, и я сразу же убыл в Санкт-Петербург.

– Насколько большую? – уточнил Сидоров.

– Триста тысяч рублей, не считая командировочных, – ответил Вознесенский. – Вечером я прибыл в Санкт-Петербург и на следующий день должен был отправиться на деловые переговоры. Было около полуночи, и я решил погулять по ночному городу. Сначала я гулял по набережной Невы, а потом случайно забрел на какую-то узкую улочку. На ней не горели фонари, темнота была – хоть глаз выколи. Внезапно сзади послышались шаги, я обернулся и получил мощнейший удар в лицо. Возможно, кастетом или дубинкой.

– А почему вы пришли к нам, а не обратились в петербургскую милицию? – резонно спросил Сидоров.

Майор Анискин

– Сейчас-сейчас, я все объясню. Когда я немного пришел в себя, грабители обсуждали мою судьбу. Один предлагал меня зарезать, поскольку не хотел рисковать столь крупной добычей, другой возражал: «Мы честные гоп-стопщики, а не мокрушники». Говорили про какого-то дальнобойщика Васю, который за небольшую плату доставит меня в наш город… В итоге они разжали мне рот и стали вливать что-то вроде технического спирта. Я вновь потерял сознание. Периодически я приходил в себя, смутно помню тряску в кабине грузовика и какого-то мужчину, который, увидев, что я открываю глаза, вновь насильно вливал мне в рот бормотуху. Последний раз я очнулся уже на улице нашего города, немного пришел в себя и сразу направился к вам…

– Грустная история, – сочувственно произнес Сидоров.

– Очень грустная, – подтвердил Анискин. – Если бы не один маленький нюанс, я бы вам, скорее всего, поверил. А так – нестыковочка, гражданин Вознесенский. Ведь вы пришли затем, чтобы мы выдали вам справку, что вы стали жертвой ограбления? Куда вы дели казенные деньги – три дня жили «красивой жизнью»?

Вскоре Вознесенский признался, что ни в какой Питер он не ездил, поскольку зашел в подпольное казино сыграть «по-маленькой» да и продулся в пух и прах. А затем выдумал всю историю, чтобы директор не заставил его возмещать убыток из своего кармана.

Почему Анискин не поверил Вознесенскому?

(Не спешите нажимать на эту кнопку, пока не решили задачу)



На календаре указана дата – 20 июня. В это время в Санкт-Петербурге наблюдаются белые ночи, во время которых вся ночь состоит лишь из сумерек. Это противоречит показаниям «потерпевшего» о том, что темнота была такой – «хоть глаз выколи».