Сайт Юридическая психология

Психологический практикум



 
РЫБОЛОВНОЕ ПАРИ
 

Раз в год Анискин и его приятели из отдела выезжали на рыбалку поблеснить. Да не просто побаловаться спиннингом, а всерьез посоревноваться — кто кого. Профессионалов среди них не было, но, как говорится, «что там на рыбалке уметь, наливай да пей».

Но все же, чтобы было интереснее, перед началом мероприятия мужики скидывались, и победитель — тот, чей улов будет тяжелее, получал всю сумму. Не бог весть, какие деньги, но почет и уважуха со стороны остальных и неофициальное звание «Рыбак года» стоят дорого. За последние годы у полицейских сложилась тесная компания, но в этот раз они пригласили подполковника Бабаева, который недавно перевелся в их город из Москвы. Он хвастался своими рыболовецкими успехами и, узнав о своеобразном соревновании коллег, заявил, что «всех сделает». Как же могли Анискин, Тютюкин и Ко не принять вызов?

В общем, около 6 утра мужики, скинувшись предварительно в «банк», уже расчехляли удилища. Бабаев продемонстрировал коллегам недавно приобретенный дорогущий спиннинг и великолепный набор блесен и воблеров. Анискин даже почувствовал легкий укол зависти. Снаряжение московского коллеги стоило пары месячных зарплат майора.

Взвалив на плечи рюкзаки, рыбаки разбрелись по заросшему лесом берегу на несколько километров. Сидоров же, который обожал эти ежегодные посиделки, но не был по натуре рыбаком, а потому всегда играл роль судьи, остался на месте стоянки готовить шашлыки. Соревнования начались.

Майор Анискин

Анискину в этот раз совсем не везло. Сначала сошла крупная щука. За ней — еще одна. А потом один за другим стали брать окуни, про которых можно было сказать: «Мелкую рыбу отпускаю, а крупную складываю в спичечный коробок». В общем, к десяти утра — именно во столько мужики должны были начинать выдвигаться к месту стоянки — стать победителем сыщику явно не грозило. Пара щурят, с десяток более или менее крупных окушков да — редкий гость в этих краях — небольшой судачок. Негусто!

Когда грустный Анискин пришел к месту стоянки, Бабаев уже был там. Сидоров взвесил небогатый улов майора, потянувший едва ли на три килограмма. Бабаев же, раскрыв рюкзак, выложил на весы добычу: три щуки, три крупных судака, четыре больших подлещика и с десяток здоровенных окуней. Весы показали двадцать килограммов! Сидоров прищелкнул языком: кажется, с победителем все ясно.

— Да, коллега, — самодовольно ухмыльнулся Бабаев. — Таких мальков, что вы наловили, я даже брать не стал. Сразу отпустил. Разве это рыба? Курам на смех, у меня даже кошка такое кушать не будет!

Анискин мрачно почесал затылок, а его соперник упаковал добычу обратно в рюкзак. Вскоре подошли и остальные рыбаки. День явно не задался — никто не мог похвастаться серьезной добычей. Сидоров набрал полную грудь воздуха и заявил:

— Победителем объявляется…

— Полковник Тютюкин! — перебил его Анискин.

— Не понял, майор! — возмутился Бабаев. — Как это понять? У меня улов — двадцать килограммов, а у него — всего шесть! В чем дело?

— А в том, товарищ подполковник, что сражаться нужно честно. Вы свой улов на рынке купили или в магазине?

— Да как вы смеете? — побагровел Бабаев. Последовала довольно неприятная сцена, в ходе которой подполковник под грузом улик вынужден был сознаться в обмане. Выяснилось, что он раньше никогда не рыбачил, но очень уж хотел стать своим на новом месте службы, а потому решил «закосить» под бывалого рыбака и завоевать авторитет громадным уловом. Перед поездкой он купил на рынке свежую рыбу и надеялся, что сумеет победить. Впрочем, выпив «мировую», коллеги простили новичка и пообещали в дальнейшем научить его секретам ловли.

Почему Анискин решил, что Бабаев – обманщик?

(Не спешите нажимать на эту кнопку, пока не решили задачу)



Бабаев, как и остальные рыболовы, вооружен исключительно спиннингом, а из насадок у него – блесны и воблеры. Щуку, судака и окуней он действительно вполне мог выловить. Но подполковник просто не знал, что подлещик – не хищник и не ловится на приманку, имитирующую рыбку. Будь у него с собой еще и обычная поплавковая удочка или донка, и Анискин не смог бы уличить его в обмане