НАШИ ПАРТНЕРЫ

 

Учебная литература по юридической психологии



 

Кертэс И.
ТАКТИКА И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ДОПРОСА.
М., 1964.

 



В В Е Д Е Н И Е

 

Тактика допроса есть часть науки криминалистики, или точнее—часть следственной тактики. Следственную тактику советские криминалисты рассматривают как систему тактических приемов, используемых следователем для достижения наиболее эффективных результатов при проведении отдельных следственных действий по делу. Следственные действия, среди которых особенно большую роль играет допрос, направлены на получение судебных доказательств.

Основой тактических приемов допроса являются нормы уголовно-процессуального закона. Так, ст. 150 УПК1 определяет порядок допроса обвиняемого, а ст. 158 УПК— порядок допроса свидетеля. Тактические приемы направлены на более эффективное выполнение этих норм.

Тактика всегда предполагает возможность маневрирования одним из двух или более возможных, не противоречащих нормам УПК приемов на основе оценки всех обстоятельств дела. Например, вопрос о том, предъявить ли на допросе обвиняемому доказательства и какие, в какой последовательности, каким образом, упоминать ли о них или умолчать, подлежит оценке с точки зрения целесообразности использования этих приемов в целях эффективности допроса. А такие нормы закона, как запрещение добиваться показаний обвиняемого путем насилия, угроз и иных незаконных мер, не подлежат никакой оценке с точки зрения целесообразности их применения.

Особо следует подчеркнуть тесную взаимосвязь процессуальных норм и тактических приемов. Она проявляется не только в том, что тактические приемы направлены на осуществление правовых норм, на выполнение их требований, но и в том, что они никогда не могут противоречить друг другу: нарушение одного, как правило, влечет нарушение и другого. Так, процессуально не оформленный допрос не имеет доказательственного значения, как не имеет значения и признание обвиняемого, добытое путем угрозы, насилия или другими незаконными методами.

Приемы организации допроса направлены на правильный выбор места, времени допроса, вызова допрашиваемого, соблюдение требования закона о том, чтобы не допускать общения между собой допрашиваемых, на подготовку материалов к допросу, предъявляемых доказательств, на вызов лиц, с которыми нужно провести очную ставку, на собирание сведений о допрашиваемом и его отношении к другим участникам процесса.

Планирование допроса состоит в основном из двух главных элементов: а) из установления того, какие факты, интересующие следствие, могут быть предположительно известны допрашиваемому; б) из установления основной линии поведения следователя на допросе для выяснения известных допрашиваемому фактов, имеющих значение для расследования дела. Линия поведения следователя на допросе включает в себя и приемы по установлению психологического контакта с допрашиваемым, а также очередность вопросов и предъявления доказательств. При проведении допроса следователь должен продумать целесообразность дополнения и изменения плана допроса по ходу его исполнения.

Приемы допроса, вместе взятые, должны обеспечить наиболее эффективное выяснение, фиксацию, предварительную проверку и оценку всех фактических данных, имеющих значение для расследования дела, а также изобличение допрашиваемого, если он дает ложное показание.

Требование строго соблюдать нормы УПК при допросе отнюдь не превращает следователя в пассивного регистратора показаний свидетелей и обвиняемых и не лишает его возможности творчески вести следствие2. Ряд тактических приемов допроса, разработанных криминалистикой, направлены на освежение памяти допрашиваемого, оказание помощи в мобилизации его памяти, словом, на наиболее эффективное выяснение фактов, известных допрашиваемому.

Допрашиваемому могут быть известны факты из разных источников: он может знать о них из литературы, разговоров, может вспоминать их как единичные события, как свои переживания. Из двух специфических человеческих форм памяти—т. е. из знаний и воспоминаний— следователь при допросе должен особое внимание обратить на содержание воспоминаний3. В основе их лежат факты, лично воспринятые допрашиваемым; они и выясняются на допросе.

Выяснить факты на предварительном следствии недостаточно; их следует облечь в соответствующую процессуальную форму, должным образом закрепить в протоколах, чтобы они имели доказательственное значение. Составление протокола имеет не только процессуальную, но и тактическую сторону. Тактические приемы составления протокола допроса направлены на то, чтобы затруднить последующий отказ допрашиваемого от ранее данных правдивых показаний, на то, чтобы необходимый психологический контакт с допрашиваемым не был нарушен во время фиксации показаний и т. д.

Проверка и оценка показаний—необходимая часть допроса. В соответствии со ст. 17 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года оценка доказательств производится не только судом, как это было определено ст. ст. 20 и 23 Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик 1924 года, но и прокурором, следователем, а также лицом, производящим дознание, хотя окончательная проверка и оценка показаний имеют место только в суде.

Следователь оценивает достоверность, доказанность и значение фактов в ходе допроса прежде всего на основе имеющихся уже по делу доказательств и путем сопоставления отдельных частей самого показания. Достоверность показаний должна проверяться как во время допроса, так и после него.

Способами проверки являются прежде всего сопоставление содержащихся в показаниях фактов с фактами, установленными иными следственными действиями (допросом других лиц, осмотром, экспериментом, экспертизой и пр.), и сопоставление фактов, содержащихся в показаниях этого же допрашиваемого.

В. И. Ленин учил, что критика действительности факта состоит в его сопоставлении с другим фактом, так «чтобы оба факта были по возможности точно исследованы и чтобы они представляли из себя, один по отношению к другому, различные моменты развития...»4.

Вопрос о достоверности сообщенных на допросе фактов окончательно решается на основе оценки в их совокупности, в их взаимосвязи.

Чтобы иметь материал для сопоставления, допрашиваемому часто задают так называемые контрольные вопросы. Они, по определению С. А. Голунского, «сами по себе непосредственного отношения к предмету расследования не имеют, но которые необходимы для проверки и оценки показаний допрашиваемого»5.

Некоторые криминалисты считают, что контрольные вопросы свидетелю задаются в случае сомнения в достоверности показаний. Нам представляется, что они должны задаваться не в зависимости от сомнения в достоверности показания или от веры в нее, ибо проверять и оценивать нужно каждое доказательство, в том числе и каждое показание. Контрольные вопросы служат средством такой проверки, и решать вопрос об их необходимости следует в зависимости от того, нуждаемся ли мы в этом средстве или проверка и оценка вполне могут быть осуществлены без него, располагает ли следствие достаточным материалом, чтобы проверять сообщаемые факты.

Проверка и оценка показаний путем сопоставления сообщенных фактов с другими, достоверно установленными, — это наиболее надежный метод оценки и проверки. Но оценка и проверка могут осуществляться как по существу сообщенных фактов, так и по источнику. В последнем случае проверяется и оценивается добросовестность допрашиваемого и выясняются обстоятельства, при которых восприняты и сохранены в его памяти интересующие следствие факты. Это имеет большое практическое значение при изучении тех психических процессов, которые участвуют в формировании показаний допрашиваемых. Доброкачественность источника доказательства можно проверить к путем анализа тех фактов, которые этим источником доставляются, с точки зрения соответствия их действительному положению вещей. При оценке показаний свидетеля следует учитывать возможность не только ложных показаний, но и неосознанного заблуждения его вследствие дефектов восприятия и памяти.

Для проверки достоверности показаний следователь выполняет ряд следственных действий: вызывает и допрашивает новых свидетелей, производит очные ставки, обыски и т. д. Конечно, приемы проведения следственных действий, производимых с целью проверки показаний, не могут считаться приемами допроса. Приемами допроса являются только те из них, которые направлены на проверку и оценку показаний на основе уже имеющихся по делу доказательств или фактов, содержащихся в этом показании. Такую проверку и оценку мы кратко называем предварительной.

Задачей допроса может являться и разоблачение лжи допрашиваемого. Оно необходимо и с точки зрения исследования обоснованности защиты обвиняемого, если последний дает ложное показание, и с точки зрения разоблачения лжесвидетельства, если оно имело место со стороны свидетеля. Разоблачение лжи является в то же время самым эффективным методом получения правдивых показаний от недобросовестного допрашиваемого.

Таким образом, тактика допроса является частью следственной тактики и содержит систему приемов организации, планирования и проведения допроса.

При определении тактики допроса следователь должен учитывать особенности тех психических процессов, которые участвуют в формировании показаний (ощущение, восприятие, память и мышление), личные особенности (характер, темперамент, возраст, интересы, склонности) и процессуальное положение (свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый) допрашиваемого, состояние следствия (количество и качество уже добытых по делу доказательств) и уголовноправовые особенности (разные стороны данного состава преступления) расследуемого дела.

В настоящем исследовании автор рассматривает тактические особенности допроса, вытекающие из психических процессов формирования показаний. В советской

уголовно-процессуальной и криминалистической литературе уже давно признано, что «психология свидетельских показаний имеет громадное методическое значение в судебно-следственной практике в смысле создания у следователя и судьи умения критически подходить к свидетельским показаниям и путем их обстоятельного анализа выявить ошибки, искажения и пр. »6. Тот факт, что «вопросы психологии свидетелей, вопросы приспособления данных психологии к задачам расследования должны быть отнесены к компетенции криминалистики»7, признал даже Шавер, считавший, что тактика допроса относится к уголовному процессу. Изучение психологических особенностей формирования показаний может способствовать не только правильной оценке показаний, но и правильному проведению допроса.

Как криминалистическая техника разрабатывает и приспособляет для расследования преступлений данные физики, химии, фотографии и ряда других, так и криминалистическая тактика должна разрабатывать ряд научных приемов расследования на основе науки психологии. Для обнаружения и исследования материальных следов преступлений и иных вещественных доказательств могут быть применены результаты естественных и технических наук, для обнаружения и исследования следов преступлений в сознании людей должны быть использованы достижения науки психологии. Изучая психическую жизнь человека, психические процессы (ощущения и восприятия, мышление и воображение, память, чувство, волю) и такие свойства личности, как интересы и склонности, способности, темперамент и характер, психология «вскрывает закономерности, знание которых необходимо каждому, кто призван воздействовать на людей, направлять их усилия, воспитывать их»8.

Следственная тактика разрабатывает приемы допроса на основе обобщения следственной практики. Это—правильный метод ее исследования, но не единственный. Основной порок данного метода исследования заключается в том, что он создает возможность для широкого распространения уже имеющихся приемов, но не способствует внедрению в практику новых приемов. Изучение и приспособление результатов экспериментальной психологии и даже проведение научных экспериментов должно входить в методический арсенал науки криминалистики.

В социалистических странах специальная систематическая экспериментальная работа по исследованию вопросов, связанных с психологией формирования показаний, еще не проводилась. Из единичных попыток в этой области самая значительная инициатива принадлежит румынским криминалистам.

Настоящая работа написана на основе анализа следственной практики, и, кроме того, в ней использованы лабораторные опыты советских психологов, выполненные не с целью их криминалистического использования. Совместная разработка и проведение экспериментов криминалистами и психологами в лабораторных условиях имели бы большое значение для дальнейшего развития следственной тактики. При проведении этих лабораторных экспериментов особенно следует подчеркнуть, что психологические эксперименты проводятся с людьми и не допускают никакой кустарщины, они должны проводиться совместными усилиями криминалистов и психологов.

Изучение вопросов психологии формирования показаний и тактические выводы допроса часто касаются здоровья, личной жизни допрашиваемого.

В работе даются рекомендации, как выяснить у допрашиваемого состояние его органов зрения, слуха, особенности памяти и даже эмоционального состояния во время восприятия интересующего следствие факта. Возникает вопрос, имеет ли следователь право задавать свидетелю такие и подобные вопросы.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (ст. 74) установил: «Свидетель может быть допрошен о любых обстоятельствах, подлежащих установлению по данному делу, в том числе о личности обвиняемого, потерпевшего и о своих взаимоотношениях с ними». Круг фактов, «подлежащих установлению по данному делу», должен быть установлен предусмотренными законом средствами, но в таком объеме, который обеспечивает всестороннее, полное и объективное исследование дела. Подлежат установлению не только те факты, которые имеют непосредственное значение в данном деле, но и те, которые позволяют самому свидетелю лучше вспомнить происшедшее, а следователю и суду лучше оценить его показания. Поэтому понятие факта, подлежащего установлению по делу, шире понятия факта, имеющего непосредственное значение с точки зрения установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу. В таком толковании понимают, видимо, это указание и те советские криминалисты, которые, в частности, для освежения памяти свидетеля рекомендуют ряд тактических приемов допроса, заключающихся в постановке вопросов, не имеющих значения для дела. С. А. Голунский предлагает, например, при забывчивости свидетеля, если промежуток между временем допроса и события, составляющего предмет показаний, небольшой, допрашивать его подробно обо всех тех событиях, которые имели место в тот день, хотя бы сами по себе эти события никакого значения для дела не имели9. В таком, более широком смысле определяет круг выясняемых на допросе свидетелей вопросов § 62 (1) УПК ВНР: «Должно быть допрошено в качестве свидетеля лицо, которое имеет сведения, нужные для решения дела».

Формирование показаний как совокупность сложных психологических процессов протекает при активном участии личности. Вот почему, чтобы выяснить это, необходимо задавать не только вопросы, касающиеся их самих, но и вопросы, относящиеся к личности допрашиваемого. Все работы по криминалистической тактике подчеркивают большое значение индивидуального подхода к допрашиваемому, важность учета психологических особенностей его личности.

Советская психология имеет большие успехи в области изучения личности, исследования типов высшей нервной деятельности человека, установок, интересов, склонностей, характера человека. В то же время в литературе по следственной тактике эти успехи психологии пока еще не находят отражения и преломления. Дальнейшее глубокое изучение психологических процессов формирования показаний и личных особенностей допрашиваемых совместными усилиями психологов и криминалистов во многом способствовало бы успешной научной разработке методики проведения допроса.


1 Здесь и в дальнейшем при ссылках на статьи УПК имеются в виду статьи УПК РСФСР и соответствующие им статьи УПК других союзных республик, если не оговорено иное.

2 См. Л. М К а р н е е в а, С. С. Ордынский, С. Я. Р о з е н б л и т, Тактика допроса на предварительном следствии, М., 1958, стр. 4.

3 По этому поводу А. С. Прангишвили пишет, что «психология свидетельских показаний, по существу,— это психология воспоминания» («К проблеме основ уверенности в воспоминании», «Труды Института психологии им. Д. Н. Узнадзе Академии наук Грузинской ССР». т. X, 1956, стр. 396).

4 В. И. Ленин, Соч., т. 1, стр. 149.

5 С. А. Г о л у н с к и и, Допрос на предварительном следствии. М., 1942, стр. 2.

6 М. С. С т р о г о в и ч, Научные методы расследования преступлений. «Вестник советской юстиции» 1930 г. № 4.

7 В. М. Шавер, Предмет и метод советской криминалистики, «Социалистическая законность» 1938 г. № 6.

8 «Коммунист» 1956 г. № 4, стр. 87.

9 См. С. А. Голунский, цит. работа, стр. 49.