Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Общая часть.



 

Ратинов А.Р.
Судебная психология для следователей.
М., 1967. Стр. 5-9.

 

 

§ 1. РАЗВИТИЕ СУДЕБНОЙ ПСИХОЛОГИИ

 

Мысль о необходимости использования данных психологии в борьбе с преступностью имеет более чем полуторавековую историю.

Еще в 1792 году появились работа К. Экартсгаузена «О необходимости психологических познаний при обсуждении преступлений», а вслед за ней книга И. Шауманна «Мысли о криминальной психологии». В них была сделана попытка психологического рассмотрения ряда уголовноправовых понятий. В первой половине XIX века вышли работы И. Гофбауера «Психология в ее основных применениях к судебной жизни» и И. Фредрейха «Систематическое руководство по судебной психологии», в которых наряду с психологическим освещением личности преступника, вопросов вины и некоторых других содержались отдельные положения, относящиеся к психологии уголовного судопроизводства Однако долгое время далее этих первых попыток дело не шло.

Середина XIX века была периодом особенно бурного расцвета общей психологии Она отвлекла на себя силы специалистов, и проблемы прикладного характера на время были забыты. Интерес к ним вновь пробудился в конце прошлого века в связи с успехами буржуазной криминологии. Заметная роль в этом принадлежала основателю антропологической школы права, автору пресловутого учения о врожденном преступнике Ч. Ломброзо и его последователю Э. Ферри. Они явились инициаторами биопсихологического изучения личности преступника. Реакционная сущность этой теории ныне общеизвестна. Трактовка преступного поведения как патологического явления привела к тому, что криминальная психология на долгие годы тесно связала себя с судебной психиатрией и стала ее вторым наименованием.

Однако необходимость психологического обоснования правовых проблем применительно не только к душевнобольным, но и главным образом к психически нормальным людям, становилась все более очевидной. Оформление психологии в самостоятельную науку создало для этого благоприятные предпосылки.

Попыткой определения предмета криминальной психологии явилась работа Ю. Фридриха «Значение психологии в борьбе с преступностью», в которой широким понятием «психологии борьбы с преступностью» охватывается и психология судебной работы, и психология преступления, и психология наказания. Психическим особенностям отдельных категорий преступников, психологическому изучению преступления и наказания были посвящены также обширные исследования Ф. Вульфена «Психология преступника» и П. Кауфмана «Психология преступности». Здесь же авторы излагали необходимые юристу общие сведения психических процессах и закономерностях

Другая группа авторов относила к предмету криминальной психологии не только иной круг проблем. Капитальная работа Г. Гросса «Криминальная психология», явившаяся как бы продолжением его «Руководства для судебных следователей», включала в рамки этой науки психологические проблемы уголовного судопроизводства. Треть книги посвящалась психологическим основам судебной деятельности, остальные же разделы — психологии допроса свидетелей и обвиняемых

Расширяя область применения психологии в праве, многие авторы предприняли попытку определить основные направления этой отрасли прикладной психологии. Французский психолог Клаперед предложил различать юридическую психологию, которая занимается психологией судебной деятельности, и криминальную психологию — науку о психологии преступника. Содержание же обеих этих дисциплин должна, по его мнению, охватывать судебная психология. Такая же трактовка дается в работе Рейхеля, освещающей основные психологические закономерности, значимые для судебной и следственной практики

Столь же обширная проблематика была рассмотрена в пособиях К. Марбе «Принципы судебной психологии» и О. Липпмана «Основы психологии для юристов».

К началу нынешнего века психология стала модой в юриспруденции. Используя экспериментальные методы, криминалисты и психологи разных стран предприняли многочисленные лабораторные исследования. Было опубликовано огромное количество статей, брошюр и монографий главным образом по вопросам психологии свидетельских показаний. Широкую известность получили, например. работы Штерна, Вине, Клапереда, Листа, Липпмана, Врешнера, Борст Многие из них были переведены и изданы в России, где этими же вопросами занимались Нечаев, Гольдовский, Завадский, Елистратов и другие

Благодаря разработке проблемы свидетельских показаний за данной отраслью психологии прочно укрепилось наименование «судебная» и даже «уголовно-процессуальная» психология, чем подчеркивалась особая роль психологии во всех стадиях уголовного судопроизводства. Заслуживают упоминания в этой связи изданные Штерном, Листом и Гроссом «Доклады по психологии показаний» (8 сборников), сводный обзор экспериментальных исследований «Психология показаний» Штёра, работа французского автора Корфе «Критика свидетельских показаний». Обширные публикации по этой проблеме содержались в периодических изданиях «Архива Гросса»

На русском языке в тот период был издан сборник «Ложь и свидетельские показания», в котором помещены статьи В. Штерна, О. Гольдовского, А. Ф. Копи, Г. Гросса, М. Лобзина. Серия работ по этой проблеме была опубликована в русских журналах.

Другой излюбленной темой авторов ранних работ по судебной психологии являлась так называемая «диагностика причастности», то есть разработка психологических методов установления виновности подозреваемого и обвиняемого по физиологическим реакциям на допросе. Среди исследователей этой проблемы известны имена Юнга, Вартхаймера, Клейна. Интерес к ней обнаруживается и в работах некоторых отечественных авторов. Исследования американских психологов и юристов привели, как известно, к созданию и внедрению в практику разнообразных приборов для обнаружения лжи, именуемых лайдетекторами или полиграфами.

Таким образом, проблема допроса оказалась наиболее разработанным разделом буржуазной судебной психологии.

Данные экспериментальных исследований психологии показаний послужили толчком к постановке вопроса о применении в судебном процессе психологической экспертизы. Этому был посвящен ряд работ, в том числе книги В. Штерна «Показания юных свидетелей по делам о половых преступлениях», К. Марбе «Психолог как эксперт в уголовных и гражданских делах». Некоторые судебные психологи того времени (Штерн, Марбе, Варендонк, Клаперед) сами выступали в суде в качестве экспертов.

Необходимость медико-психологического обследования участников процесса при помощи специалистов-психологов отстаивал в своей работе «Психологическое исследование в уголовном суде» Л. Владимиров, высказывая убеждение, ) что свет для криминалистики блеснет не из кабинета юриста, а из клиники психиатра и лаборатории психолога.

В начале XX века одна из ветвей прикладной психологии — психология.» труда, получившая наименование «психотехники», — подошла к психологическому изучению судебной деятельности как профессии, к исследованию профессиональных качеств следователя и судьи и к разработке на этой основе рекомендаций по подбору и обучению судебно-следственных кадров, научной организации их работы. Из зарубежных исследователей наиболее известен в этой области Мюнстерберг, автор вышедшего в 1914 году многотомного труда «Основы психотехники», специальный раздел которого посвящен применению психологии в праве. Отдельные публикации по этим вопросам встречались и в отечественной литературе. Однако наиболее интенсивно они стали разрабатываться позднее, уже при Советской власти.

К концу двадцатых годов за рубежом наметился спад научных исследований в области судебной психологии. Общий кризис буржуазной науки привел к тему, что многие положительные результаты прошлых исследований постепенно были забыты. Усиление реакционного характера деятельности следственных и судебных органов не стимулировало подлинно научной психологической разработки правовых проблем. Сказалась порочная методология и ограниченность буржуазной судебной психологии, помешавшая дальнейшему развитию этой науки.

За последние десятилетия за рубежом появилось лишь несколько серьезных научных трудов по судебной психологии. Из числа монографических исследований можно отметить работы итальянского ученого Э. Альтавиллы «Судебная психология», немецкого автора Э. Зеелига «Вина. Ложь. Сексуальность», английских психологов Г. Бертта «Прикладная психология» и Ф. Берриена «Практическая психология», бельгийского криминалиста Ф. Луважа «Психология и преступность», американских авторов Г. Дудича «Психология для работников следственных, судебных и исправительных органов» и Г. Тоха «Правовая и криминальная психология» Отдельные вопросы судебной психологии затрагиваются в криминалистических и криминологических работах.

Однако все эти труды в основном повторяют как правильные, так и неправильные положения, изложенные в литературе много лет назад, в период расцвета буржуазной психологической науки. Буржуазная судебная психология и в настоящее время еще не оформилась в самостоятельную науку: круг вопросов, рассматриваемых обычно в рамках интересующего нас предмета, именуется в литературе судебной, правовой, юридической, криминалистической и даже криминальной или уголовной психологией; не существует сколько-нибудь удовлетворительного и общепризнанного определения предмета этой науки, не решен вопрос о ее системе и месте, не однозначны определения ее основных понятий. Под видом судебной психологии многие буржуазные ученые по-прежнему излагают вопросы судебной психиатрии, этики и иные проблемы, весьма далекие от предмета данной отрасли знания.

В нашей стране исследования пограничных областей психологии и права возобновились и весьма интенсивно стали проводиться после гражданской войны Советские ученые пристально следили за состоянием зарубежной науки. Публиковались переводы зарубежных изданий. Известен также ряд оригинальных произведений отечественных авторов (Я. А. Канторович, П. О. Эфрусси. А. Е. Брусиловский, И. М. Бурдянский, С. В. Познышев и др.). Во многих юридических журналах продолжали публиковаться статьи по отдельным вопросам судебной психологии.

В ряде городов при местных органах суда и прокуратуры возникли постоянно действующие семинары по вопросам судебной психологии. Созданные в то время на местах криминологические кабинеты, а также Институт по изучению преступника и преступности, занимались углубленной разработкой отдельных проблем в этой области. Серия работ крупного русского ученого М. Н. Гернета по вопросам тюремной психологии указывала на появление новой сферы приложения психологии в праве.

В Ленинграде продолжал свою научно-педагогическую деятельность А Ф.Кони, уделявший большое внимание психологии. Отдельные вопросы судебной психологии были предметом исследования в психоневрологическом институте, возглавляемом академиком В. М. Бехтеревым и в Украинском психоневрологическом институте (К. К. Платонов, 3. И. Чучмарев).

В Москве при Губпрокуратуре функционировала специальная лаборатория экспериментальной психологии, где проводил исследования А. Р. Лурия. Исследовательская работа развернулась также в Государственном институте экспериментальной психологии (ныне Институт психологии Академии педагогических наук).

Мнение о том, что судебная психология является самостоятельной наукой, необходимой для юристов, стало господствующим и в юридических кругах, и среди психологов.

Дискуссионные вопросы этой науки были предметом обсуждения на Первом всесоюзном съезде по изучению поведения человека (1930 г.). «Поведенческий съезд психологов» имел специальную секцию по судебной психологии, где было указано на необходимость разработки трех основных направлений психологии в области борьбы с преступностью: криминальной — изучающей преступление и преступника, пенитенциарной — изучающей поведение лиц, отбывающих наказание, а также лиц, осуществляющих исправительную деятельность, и процессуальной — изучающей деятельность участников уголовного судопроизводства на разных его стадиях.

Все это показывает, насколько близко подошли тогда советские ученые к созданию подлинно научной судебной психологии. Правда, в исследованиях тех лет имелись серьезные ошибки, которые были свойственны и другим областям психологии и права: некритическое заимствование ряда положений из работ буржуазных авторов, вульгарно-биологизаторский и метафизический подход к изучению психических закономерностей, лежащих в основе поведения человека. Поэтому многие результаты тех исследований были неприемлемы для советской науки.

Но вместо исправления и устранения ошибок все исследования в этой области в середине 30-х годов были прерваны. В обстановке необоснованных репрессий и осуждения граждан на основе оговора и самооговора исследование центральных проблем судебной психологии таких, как мотивация поведения обвиняемого в процессе расследования, влияние общественной атмосферы на формирование показаний, и прочих неизбежно опровергло бы известный тезис об особом доказательственном значении признания обвиняемого в делах о государственных преступлениях. Представители психологической науки отошли или были изолированы от вопросов следственной и судебной деятельности. Правовые исследования последующих лет содержали лишь робкие включения психологических данных, зачастую довольно устаревших, и, разумеется, без указания на принадлежность к предмету судебной психологии, само наименование которой оказалось вычеркнутым из литературного обихода. Так был заморожен процесс взаимного обогащения психологии и права. Некоторые вопросы судебной психологии, оставшись «бесхозными», были приняты в лоно судебной психиатрии.

Лишь в последние годы снова наметился поворот в сторону исследования проблем судебной психологии. Все чаще стали появляться процессуально-криминалистические работы, в которых значительное место уделялось психологическому обоснованию правовых вопросов.

Так, в пособии Л. М. Карнеевой, С. С. Ордынского, С. Я. Розенблита «Тактика допроса на предварительном следствии» психологические сведения излагались особенно широко. Работы А. Н. Васильева, Г. Н. Мудьюгина, Н. А. Якубович «Планирование расследования преступлений» и А. Н. Васильева и др. «Осмотр места происшествия» затрагивали, хотя еще бегло, некоторые вопросы психологии следственного мышления. В ряде статей признавалось, что перспективы развития следственной тактики зависят от использования криминалистикой данных психологии. Наконец, в периодической печати вновь появились упоминания о судебной психологии как науке, настоятельно требующей разработки со стороны юристов и психологов. Круг вопросов, подлежащих такой разработке, был очерчен в работе Ю. Идашкина «Криминалистика и психология».

Наряду с исследованиями психологии показаний, которыми занимались И Кертес, Н. Дан, А. Давлетов и др., были предприняты попытки выйти за рамки этой традиционной проблемы. Так,, в работах Н. Борягина и А. Ратинова об обыске освещались психологические основы этого следственного действия: психология обыскивающего и психология обыскиваемого. Выполненная во Всесоюзном институте Прокуратуры СССР работа по изучению зарубежного опыта была отражена в публикациях, освещающих современное состояние буржуазной судебной психологии.

Весьма продуктивным оказалось применение психологических знаний и при разработке вопросов теории судебных доказательств. В последних трудах по этой проблеме психологический элемент стал особенно ощутим. Коллективная монография «Теория доказательств в советском уголовном процессе» содержит уже ряд специальных судебно-психологических разделов: психологические основы доказывания, психология показаний свидетелей и потерпевших, обвиняемых и подозреваемых.

Дальнейшее развитие уголовноправовой науки, возрождение советской криминологии и исправительно-трудового права повлекло за собой широкое применение психологических знаний и в этих смежных с судебной психологией направлениях. Изучение оснований уголовной ответственности, эффективности наказания, личности преступника, причин преступности и разработка мер по предупреждению преступлений, конечно, не могли обойтись без учета психологических закономерностей. Получила также признание исправительная психология как ветвь психологической науки.

И в зарубежных социалистических странах оживилась разработка судебной психологии. Так, в Польской Народной Республике усиленно занимается этой проблемой П. Хорошевский. Им написаны «Судебная психология (Введение)» и «Криминалистика», содержащая обширный раздел по психологии свидетельских показаний. В Социалистической Республике Румынии на основе теоретических и экспериментальных исследований был создан обширный курс «Судебная психология» Т. Богдана, в котором излагаются психологические проблемы криминологии, дается психологическое освещение личности преступника, свидетельских показаний, следов преступления, рассматриваются некоторые вопросы психологии следственной и судебной деятельности.

Таким образом, возникли необходимые предпосылки для построения курса советской судебной психологии. Ее предмет, содержание, задачи, система и место среди других наук постепенно определились в ряде публикаций последнего времени. После первых попыток чтения отдельных лекций и спецкурсов по вопросам судебной психологии в Ленинградском (А. В. Ярмоленко), Белорусском (А. В. Дулов), Туркменском (А. М. Давлетов) университетах и Институте усовершенствования следователей началось регулярное преподавание судебной психологии сначала в Высшей школе МООП СССР, а затем и в других юридических учебных заведениях.

Организационное оформление судебной психологии в качестве самостоятельной учебной дисциплины завершилось всесоюзным семинаром, который был проведен в июне 1966 года Министерством высшего и среднего специального образования СССР на базе Высшей школы Министерства охраны общественного порядка СССР. Здесь были обсуждены основные проблемы этой науки и методика ее преподавания.