Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Общая часть.



 

Носков В.А.
Психотехника общения в работе оперуполномоченного БХСС.
Горький, 1989. Стр. 84-91.

 

 

4.1.2. ОСОБЕННОСТИ РОЛЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ В СИТУАЦИЯХ КОНФЛИКТНОГО ОБЩЕНИЯ

 

В ролевом общении важно определить позицию партнера, с тем чтобы избрать необходимую линию собственного поведения. Выбор конкретной линии поведения зависит от ситуации контакта, реальных или ожидаемых от партнеров трудностей.

Применительно к работе с людьми мы исходим из подразделения ситуаций общения на сотрудничество и противоборство. Ролевое поведение конкретизирует такие их особенности, как открытость или скрытность, поведенческие маскировки. Разного рода имитации, маскировка отношений и целей затрудняют оценку ситуации контакта.

Ролевые взаимоотношения оперативного работника с гражданами, должностными и иными лицами часто носят конфликтный характер. В этом случае они принимают форму позиционного противоборства, в котором переплетены формальные, деловые отношения участников и неформальные особенности их ролевого поведения. Причем, как правило, ролевое поведение служит средством достижения деловых, рабочих целей одного иди обоих партнеров.

Для уяснения конкретной ситуации ролевого поведения в конфликтном общении оперуполномоченного с лицами, причастными к преступлениям, необходимо иметь следующие ее характеристики:

1. Понимание (видение) ситуации участвующими в ней лицами.

2. Соотношение подлинных и имитируемых целей и интересов сторон.

3. Общепринятые и индивидуальные правила поведения в данной ситуации.

4. Соотношение явных и скрытых позиций (статусов и ролей) участников контакта.

5. Способ и стиль выражения в ролевом поведении.

6. Затруднения во взаимодействии, а также личные трудности участников, влияющие на их 'поведение в данной ситуации.

7. Личный .опыт участников контакта, отражающийся в их склонности к определенному варианту ролевого поведения.

Позиционный анализ конфликтного общения позволяет уяснить, как реально действуют участники контакта, каковы их действительные цели и каковы средства и способы маскировки истинных позиций и достижения целей позиционной борьбы.

Одной из задач такого анализа является также диагностика маскируемого враждебного отношения в ситуациях общения. Знание же отношения к себе партнера позволяет оперативному работнику адекватно оценить психологическую атмосферу беседы, открытость или закрытость позиции партнера и дает возможность избрать правильную линию поведения.

Скрываемое противодействие, негативное отношение партнера к оперативному работнику может выражаться в противоречиях, расхождениях значимых признаков контакта.

Даже умело маскируемое негативное отношение человека к оперативному работнику проявляется прежде всего в распределении инициативы в ролевом общении. Стремление скрыть, не выказать свое действительное отношение к оперативному работнику побуждает его скрывать не только цели и интересы, но и качества личности, знание которых партнером может ослабить его позицию в контакте. Важно учитывать, что во всех случаях ролевого общения враждебная установка (даже маскируемая) закрепощает, сковывает человека.

Враждебность (как и дружественность) собеседника выражается и в непроизвольных реакциях на речевое поведение оперативного работника, в его собранности, в том, как он воспринимает обращение. Высокая степень мобилизованности, как правило, характеризует готовность к противостоянию, враждебность. Все это проявляется и в характере поведенческих пристроек, реплик собеседника даже в моменты согласия. П. М. Ершов отмечает, что «признак враждебности в способах словесного воздействия — «предупреждать», признак дружественности — «удивлять». Первый придает «закрытость», второй — «открытость» тем сложным способам словесного воздействия, в состав которых они входят»1.

В ролевом поведении партнера нужно учитывать его самопринятие (самооценку своих возможностей; представления об информированности оперативного работника о способах маскировки и Др.). Для обнаружения скрываемой враждебности важно установить, в отношении с кем партнер представляется себе сильным, в чем именно. В самом ролевом поведении действительные цели инициатора более или менее раскрываются, но в момент сбора информации, выжидания («накопления сил») они специально подменены для сокрытия действительных замыслов и маневров.

Партнер, считающий себя сильным, многословен, не уклоняется от обсуждения позиции, человек, не уверенный в своих возможностях, избегает выяснений. Ролевое поведение он реализует на материале содержания разговора (обман, дезинформация, утаивание). Сильный противник чаще маскирует деловые цели позиционными, слабый — позиционные деловыми.

Деловые конфликты относятся к предметному содержанию (теме) общения. Степень их выраженности может быть различна — от расхождения в каком-то конкретном вопросе до глубокого, принципиального разногласия. Позиционные конфликты направлены на изменение взаимоотношений участников контакта. Психологический анализ позиционных конфликтов показывает, что в них всегда есть наступающий (инициатор конфликта) и обороняющийся.

В любом позиционном наступлении цель его инициатора либо отдалить от себя партнера, либо сблизиться с ним. Интересно, что отдалять можно как восхваляя себя («надувать щеки»), так и унижая оперативного работника («ставить на место»). Применительно к ситуациям общения сотрудника БХСС важно оценить направленность позиционных конфликтов. Если инициатор конфликта партнер, то возможны три вида ситуаций, когда наступающий стремится:

— увеличить психологическую дистанцию между собой и оперативным работником, полагая, что тот претендует на что-то неправомерно. Средства наступления: информирование о несовпадении в положении, правах и обязанностях, возможностях;

— сократить психологическую Дистанцию в отношениях с оперативным работником. При этом используется все, что подчеркивает совпадение, близость положения, возможностей и интересов;

— выяснить, соответствует ли отношение оперативного работника его отношению к предмету конфликта, можно ли рассчитывать на те или иные определенные взаимоотношения.

В случае провокационного выяснения отношений диагностическим признаком реализации целей маскировки является момент установления требуемых взаимоотношений. Это не удовлетворит того, кто в действительности преследует деловые цели. Последующие уточнения полученной информации (в том числе и в общении с другими источниками) помогают сделать вывод об осознанности и замаскированности обмана.

Если сотрудник поддается на провокацию, цель которой вывести его из равновесия, придать конфликту личностный характер, и это замечено противником, то деловое общение все больше превращается в позиционное, межличностное. С точки зрения служебных целей оперативного работника данная ситуация проиграна, так как противнику раскрыто его слабое место, и он будет использовать '.полученное преимущество.

«Болевые точки» личности оперативного работника, которые в ситуации ролевых форм конфликта могут быть разными:

а) честь милиции: «Работать не хотят, вот и идут в милицию»;

б) статус личности: «Кто вы такой? Кто дал вам право?»;

в) потеря целей деятельности (подмена их целями конфликта, может быть, скрываемая);

г) боязнь потерять лицо, нежелание скандала, внимания посторонних лиц (своеобразный «синдром публичности»).

В позиционном противоборстве, где цели сторон противоположны, один из участников, понимая свою ситуацию как угрожающую, нередко избирает поведение, при котором его действительные цели маскируются позиционными отношениями. Правила же поведения, требования социалистической законности, профессиональная этика существенно ограничивают допустимые варианты ролевого поведения оперативного работника. В этой же ситуации поведение лица, причастного к преступлению, определяется его противоправными интересами и необходимостью сохранить свои позиции любой ценой.

В структуре позиционного противодействия следует различать явные (демонстрируемые) и скрытые (действительные) цели.

Ролевое поведение как средство психологического воздействия на личность оперативного работника определяется следующими целями:

— выиграть время, с тем чтобы уничтожить вещественные доказательства;

— получить информацию об осведомленности правоохранительных органов;

— избежать взаимодействия в невыгодных для себя условиях;

— дискредитировать оперативного сотрудника;

— воздействовать на сотрудника в целях обеспечения условий для правонарушений («Не суйся куда не следует», «Смотри, кого берешь»). Такое «социальное приучение» имеет сложную психологическую логику. Возможно, что воздействие на оперативного работника предпринимается лидером преступной группы лишь с целью укрепить веру членов группы в его всесилие, запугать лиц, возможных источников оперативной информации.

 

4.1.3. ХАРАКТЕРИСТИКА И ПРИЧИНЫ ТРУДНОСТЕЙ РОЛЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ В КОНФЛИКТНОМ ОБЩЕНИИ

 

Используя технику анализа ситуаций, мы изучали личный опыт конфликтного общения будущих оперативных работников (ставилась задача анализа неудачно проведенных контактов для уяснения трудностей такого общения).

Сравнительная характеристика осознаваемых трудностей в опыте конфликтного общения приводится в табл. 6. Результаты анализа показывают, что разные сферы общения (в коллективе ОВД; с гражданами, причастными к правонарушениям; бытовое общение (магазин, транспорт и пр.) формируют опыт ролевых взаимоотношений различным образом…

…Максимум осознаваемых затруднений ролевого поведения приходится на бытовое, внеслужебное общение. По характеру ситуаций преобладают конфликтные контакты. В большинстве случаев они объясняются активной гражданской позицией будущих оперативных работников, их реакцией на ролевое поведение работников торговли, предприятий бытового обслуживания, транспорта. Сочетание ролей сотрудника ОВД и клиента предприятия быта, покупателя и пр. ограничивает выбор слушателем высшей школы МВД возможных вариантов поведения, что и вызывает необходимость решать проблемы общения в ролевом поведении.

В контактах с правонарушителями осознаются трудности конфликтного поведения. Этот факт имеет принципиальное значение для формирования психологической подготовленности к оперативному общению. Практика общения с правонарушителями преобладает в служебной деятельности будущих оперуполномоченных, ню она не развивает технику сотрудничества, а способствует возможной предрасположенности к конфликтному стилю ролевого общения.

Трудности ролевого поведения в ситуациях сотрудничества отмечаются в служебном общении в коллективе ОВД, прежде всего в отношениях «начальник-подчиненный». При этом характерны затруднения в поддержании психологического контакта.

Причины неудачи ролевого поведения слушателями объясняются и понимаются различно:

1 класс: «Не понял вовремя конфликтного характера отношений»; «Поддался на провокацию», «Втянули в игру, осознал тогда, когда было уже поздно».

2 класс: сдвиг цели в поведения на конфликт. Проявляется как потеря рабочих целей взаимодействия, подмена главных целей деятельности промежуточными — победить противника в частной задаче. Характерно приписывание партнеру конфликтных намерений. В таких случаях, как правило, недооценивается опыт ролевого поведения «противника». В большинстве ситуаций этого класса позиция сотрудника в контакте сводится к претензии к партнеру — ОН должен, обязан и пр.

3 класс: неудачная попытка ролевого воздействия на партнера с последующим отступлением. Как правило, сопровождается неумением отступать, проигрывать конфликт с минимальными потерями.

Типичными трудностями ролевого поведения в конфликтном общении являются:

— проблемность ситуации. Отсутствие опыта решения сходных задач порождает ошибки в оценке ситуации и собственной позиции в ней;

— нехватка времени для принятия решений. Неполнота учета значимых признаков ситуации приводит к неожиданным их проявлениям. Выражение «попасть в ситуацию» отражает последствия замедленного понимания развития событий в конфликтном общении;

— отрицательный эмоциональный климат ситуации. Совокупность переживаний оперативного работника в случае блокировки его значимых целей образует особое психическое состояние — фрустрацию. Оно мешает скрыть собственные эмоции, совладать с эмоциональным отношением к партнеру, сковывает мышление, инициативу оперативного работника. К тому же признаки фрустрации легко распознаются партнером и служат подкреплением его линии поведения;

— непродуманные действия, прежде всего речевая поспешность. В их основе неразвитость техники оценки быстротекущих ситуаций;

— неожиданная поддержка противника другими людьми и публичность ролевого поведения также осознаются как трудности конфликтного общения. Боязнь «потерять лицо» увеличивает вероятность принятия решения под влиянием эмоций.

В условиях дефицита времени резко осложняются выбор линии поведения, оценка позиций и целей. Чувство угрозы целям и интересам побуждает сотрудника действовать, руководствуясь ситуативными конфликтными интересами, а не интересами дела.

Конфликтная линия поведения порождает эмоциональную пристрастность в понимании ситуации и намерений партнера, его поведения. Соответственно возникает барьер взаимного непонимания, нежелание понять причины ролевого поведения партнера, его видение ситуации конфликта.

Практика деятельности службы БХСС показывает, что лица, причастные к совершению преступлений, не стесняют себя какими-либо нормами этики и законности. Оскорбления как средство воздействия на личность оперативного работника часто даже не отражается в протоколах, рапортах. А формулы типа «нецензурно выражался», «цинично вел себя» не выражают целевой направленности действий правонарушителя на то, чтобы вывести оперуполномоченного из эмоционального равновесия.

Рассмотренный комплекс затруднений ролевого поведения в конфликтном общении показывает, что главная причина проигранных, неудачно проведенных контактов — это неполнота учета значимых признаков ситуации и морально-психологическая неподготовленность к контрролевому поведению…


1 Ершов П. М. Режиссура как практическая психология, с. 140.