Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Общая часть.



 

М.В.Костицкий
Введение в юридическую психологию: методологические и теоретические проблемы.
Киев, 1990. Стр. 76-105.

 

 

ОБЪЕКТ И ПРЕДМЕТ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

<…>предмет юридической психологии - явление комплексное, т. е. имеется в виду комплексность не только процесса или технологии познания в этой сфере, но и самого предмета познания.

Для полноты анализа этой проблемы необходимо рассмотреть существующие в юридической психологии подходы к определению предмета этой науки. Собственно этому вопросу посвящено значительное количество работ, дискуссий и споров, поскольку проблема предмета науки юридической психологии является одной из главных. В прямой зависимости от определения предмета находится весь последующий процесс изложения курса юридической психологии.

По мнению А. Е. Брусиловского, к предмету юридической психологии следует относить преступление, личность преступника после его осуждения, психологию уголовного судопроизводства, психологию всех участников судебного разбирательства, включая судью, психологическую характеристику самого разбирательства уголовного дела в суде1.

А. Р. Ратинов в первых своих работах указывал, что предметом судебной психологии выступают психические явления, связанные с участием в уголовном производстве, закономерности человеческой психики. При осуществлении производства по делу и выполнении различных функций в уголовном процессе2 предметом правовой психологии являются психологические закономерности общественных отношений, урегулированных правом3. В более поздней работе он же утверждал, что юридическая психология является по предмету и методам отраслью психологической науки, а по сфере общественной практики, к которой относятся изучаемые ею психические явления и направленности исследования входит в состав правоведения, т. е. вычленял один из фрагментов предмета -психические явления. Дальше, критикуя других авторов за методологические ошибки в определении предмета юридической психологии, А. Р. Ратинов соглашается, например, с А. В. Дуловым в том, что к предмету этой науки следует отнести „особые психические закономерности". Не полностью можно согласиться с соображениями автора о том, что юридическая психология принимает участие в междисциплинарных исследованиях объектов, общих для криминологии, криминалистики и других наук (преступности, деятельности правоохранительных органов и т. д.), но автоматически не включает в свой предмет стороны объекта, исследуемые ею при этом4. Логически можно эту проблему представить и так:

юридическая психология охватывает в процессе междисциплинарных исследований различные стороны объектов социальной действительности, но не включает их в свой предмет. Это выглядит несколько алогично, ибо процесс исследования или познания в рамках или с помощью конкретной науки невозможен, если она не „привносит" часть объективной реальности в качестве предмета, исследования. Возможно другое - применение методов одной науки в другой, или использование всей науки как метода в другой науке, например, применение метода экспертных экономических, социологических, психологических оценок в законодательном процессе не означает, что эти науки включили процесс разработки и принятия закона в предмет своего познания, „изъяв" его у юриспруденции. Но с .другой стороны такое взаимодействие при неоднократном применении метода экспертных оценок создает предпосылку, при наличии социального заказа, включения этой части общественной практики в сферу интересов конкретной науки, т. е. такая практика становится частью предмета этой науки.

В то же время правильным является утверждение А. Р. Ратинова о том, что использование данных одной науки в другой не вырывает заимствованного знания из содержания материнской науки; результаты психологического исследования преступника и преступности, используемые в криминологии, не выпадают из этой отрасли психологической науки, которую принято называть криминальной психологией5. Это все верно, за исключением того, что криминальная психология не отрасль психологии, а часть юридической психологии.

В работах последнего времени А. Р. Ратинов в качестве предмета юридической психологии выделяет психические явления, механизмы, закономерности, связанные с возникновением, изменением, исполнением, нарушением и применением права6. Ценными являются рассуждения этого автора по поводу аксиоматического характера предмета юридической психологии. Действительно, расширение предмета юридической психологии (это закономерный процесс) должно с одной стороны включать „закрепление территории" т. е. присваивать сферы прямого применения психологического знания в юриспруденции с тем, чтобы поднять психологическое обеспечение на более высокий уровень, с другой - такое расширение может носить аксиоматический характер - сначала в результате теоретического поиска выдвигается гипотеза или аксиома о необходимости включения в предмет юридической психологии новых сфер государственно-правовой действительности, реализуемая в процессе развития этой науки.

Другой из основоположников советской юридической психологии - А. В. Дулов указывал, что предметом любой науки всегда является изучение определенной группы закономерностей. В соответствии с этим предметом психологической науки является изучение закономерностей возникновения, развития и проявления психических явлений, закономерностей формирования психических свойств человека. Прикладные отрасли психологической науки, к которым относится и юридическая психология (в терминологии А. В. Дулова - судебная психология), призваны конкретизировать, углублять общие закономерности психологической науки применительно к определенным видам деятельности человека. Предметом судебной психологии, по мнению этого автора, являются особенности развития и проявления психических закономерностей, связанных с процессом деятельности по осуществлению правосудия:

1) возникновение, развитие психических свойств, качеств личности, приводящих к противоправному поведению;

2) изменение развития психических свойств, качеств состоит в результате совершения преступления, участия в процессуальной деятельности, осуществления различных функций;

3) процессы изменения (исправления) психики лиц, совершивших преступление.

Он правильно подчеркивает, что предмет юридической психологии не является застывшим, и, безусловно, будет расширяться и изменяться, но в то же время заявляет, что часть предмета науки составляет совокупность судебно-психологических методов8.

В определенном смысле можно согласиться с критикой А. Р. Ратиновым определения предмета судебной психологии, данного А. В. Дуловым, в частности, в связи с включением в предмет этой науки и методов. Но только при буквальном, формально-логическом анализе позиции этого автора. Ибо, если применить контекстологический анализ, то выходит, что А. В. Дулов имел в виду прежде всего связь предмета, метода и задач науки, как оснований для выделения определенной отрасли знания в самостоятельную науку. Он ведь писал по этому поводу, что метод науки не может разрабатываться вне связи с предметом, так как именно последний определяет особенности первого. В то же время предмет науки может быть окончательно определен только в процессе применения метода. Такая диалектическая связь предмета и метода должна учитываться и при рассмотрении вопросов о предмете и методе судебной психологии9.

Третий известный теоретик в области юридической психологии - В. Л. Васильев полагает, что предмет юридической психологии составляют психические закономерности деятельности и личности человека в области правовых отношений10. Это определение связано с попыткой объединить в рамках юридической психологии два доминирующих в советской психологии подхода: „деятельностный", разрабатываемый московской школой психологии, и „личностный", утверждаемый ленинградской школой. Однако в 80-e годы на первый план стал выходить „системный" подход, культивируемый в академической психологической науке.

Видимо поэтому В. Л. Васильев в последних работах указывает, что юридическая психология в современном ее понимании может развиваться лишь благодаря системному подходу, который позволит ей решить комплекс стоящих перед ней задач. В качестве предмета юридической психологии он теперь вьщеляет психологические основы личности и деятельности в условиях правового регулирования, систему „человек - право". Главным звеном в этой системе является человек или личность как субъект деятельности"11.

Известный психолог и юрист, специалист в области юридической психологии и психологии обеспечения безопасности дорожного движения И. К. Шахриманьян пишет, что правильным в определении предмета науки является однозначное, четкое вычленение тех явлений, которые эта наука должна изучать. Для юридической психологии - это психологические закономерности, основы правоохранительной деятельности в их зависимости от: 1) стадии административного процесса или уголовного судопроизводства; 2) конкретных обстоятельств правонарушения (проступка, преступления); 3) методов и приемов работы; 4) личностных качеств субъекта этой деятельности12. Одновременно автор подчеркнул, что встречающиеся в литературе попытки отнести психологические основы следственных действий к области криминалистики затрудняют целостное понимание предмета юридической психологии; психические качества субъектов правоохранительной деятельности оказывают на эту деятельность большое корректирующее воздействие и понимание этого помогает анализу профессионального мастерства, объясняет влияние уровня умений на результативность правоохранительной деятельности13.

Анализируя воззрения И. К. Шахриманьяна на теоретические проблемы юридической психологии, следует отметить значительное их развитие во времени. Как и многие другие ученые, в 60-е годы он полагал, что предметом судебной психологии охватываются лишь психологические особенности уголовного судопроизводства14. В процессе развития науки юридической психологии И. К. Шахриманьян правильно отмечает и тенденцию развития ее предмета. Поэтому, очевидно, призыв к „одноразовому" и „четкому" определению предмета юридической психологии следует понимать как призыв к действиям, которые должны быть проведены в науке в данный конкретный момент времени. Дальнейшее же развитие науки снова предопределит потребность одноразовых и четких действий и т. д. Иными словами, предлагаемый дискретный подход к определению исходных теоретических положений, понятий при непрерывном процессе развития науки является верным, поскольку объединяет и динамику и статику, т. е. диалектику развития или скорее всего, саморазвитие юридической психологии.

Указанная тенденция развития юридической психологии и ее предмета предполагает, что юридическую психологию будут интересовать не только вопросы уголовного и административного процессов, но и гражданского, арбитражного, других процессуальных и материально-правовых сфер, что юридическая психология не может на сегодняшнем уровне развития ограничиться лишь сферой практического приложения результатов проведенных исследований в правоохранительной деятельности, оставив без внимания правоприменительную и профилактическую.

В этом плане представляются правильными рассуждения А. М. Столяренко об органической связи всей сферы права с психологией и невозможности укрепить правопорядок, бороться с преступлениями, не считаясь с психологическими факторами, ибо любой закон живет и действует лишь тогда, когда люди его понимают, хотят и могут выполнить15. Этот же автор пишет, что поскольку юридическая психология - „пограничная область науки", то она должна в „юридической части" понимать предмет так, как понимает свой предмет юридическая наука, а в „психологической части" - так, как понимает свой предмет психологическая наука. Далее А. М. Столяренко указывает, что было бы неверно отрицать пользу исследований, выполненных на юридически значимом материале, но в своих построениях и выводах находящихся в рамках общеизвестных психологической науке положений. Однако особенность психолого-юридического исследования, его особая ценность обнаруживаются лишь при „выявлении специфического в психологической реальности, обусловленного особенностями работы по укреплению правовой системы общества"16. Соображения о двойственном подходе к предмету юридической психологии весьма интересны и совпадают с нашим мнением. Однако цитируемый автор не расшифровывает, не детализирует свое высказывание, и поэтому трудно понять сущность сказанного им. Тем более, что в той же статье через несколько абзацев он утверждает) что юридическая психология - это все же психология, отрасль психологической науки, находящаяся на стыке с юридической, и поэтому научно-психологический подход в ней должен быть преобладающим, в противовес психолого-комментаторскому. Этот последний распространен в юридических науках и состоит в применении психологической терминологии или ссылок на результаты психологических исследований17. Так что декларируемый двойственный подход оборачивается фактически психологическим подходом, порожденным, вероятно, в значительной мере „ведомственной" принадлежностью автора - он психолог, специалист в области военной психологии управления в сфере правопорядка18.

По мнению А. Д. Глоточкина и В. Ф. Пирожкова, предметом юридической психологии являются пограничные проблемы психологии и права, социальные процессы, связанные с возникновением и динамикой причин, условий и предпосылок совершения преступления, подготовкой и совершением, предупреждением, пресечением преступления и розыском преступника, производством по уголовным делам на стадии предварительного расследования, судебного разбирательства, исполнением наказания, исправлением и перевоспитанием осужденных, закреплением результатов исправительно-трудового воздействия после освобождения19.

В этой позиции, как и в предыдущей, прослеживается тенденция двойственного подхода к определению предмета юридической психологии, но здесь нет трансформации: предметы уголовно-правовых наук (уголовного права, процесса, криминалистики, криминологии, исправительно-трудового права), или их фрагменты являются одновременно и предметом юридической психологии. С другой стороны, предмет юридической психологии связывается лишь с уголовной правоохранительной и профилактической деятельностью. Вне внимания исследователей остаются другие виды правоохранительной, а также правоприменительная деятельность.

Б. Д. Лысков указывает, что для юридической психологии как отрасли психологической науки и практики определяющим звеном в отношениях с правовыми науками являются не устанавливаемые законодателем правовые нормы, а объективно существующие психологические закономерности развития человека и общества, на основе которых и можно строить правоведение20. Предложение исходить не от нормативного урегулирования общественных отношений, объективной социальной действительности, а от таких же объективных закономерностей развития человека и общества весьма интересно, но эти последние закономерности входят в предмет исторического материализма, научного коммунизма, частично социальной психологии, и лишь условное отношение имеют к юридической сфере. Можно понять стремление Б. Д. Лыскова - медика и психолога, преодолеть китайскую стену формальной зарегулированности юриспруденции, но ведь полностью избавиться от формальной определенности юридической нормы невозможно. На это в частности указывал известный советской психолог Ю. М. Забродин, подчеркивавший, что при психологическом анализе в юриспруденции необходимо выработать подход с точки зрения норм и требований к этим действиям с точки зрения самого субъекта, выполняющего эти действия21.

С другой стороны, такая позиция Б. Д. Лыскова развивает концепцию Л. И. Петражицкого и свидетельствует о стремлении адаптировать ее к современным условиям. Пока что, полагаем, позиция Б. Д. Лыскова может быть принята в узком смысле: юридическая психология должна включать в предмет своего исследования не только реально существующие правоотношения, но и желаемые, осознаваемые на уровне правосознания. Правда, и сам автор, позиция которого рассматривается, в более поздней работе уже не столь категорично абстрагируется от действующего права и пишет, что сущность психологии (юридической) не только в обслуживании юриспруденции, но и в том, что результаты прикладных психологических исследований могли бы стать основой совершенствования существующих правовых норм, тем более в современных условиях быстро меняющейся общественной практики22.

Предмет же юридической психологии Б. Д. Лысков в работе, написанной совместно с Т. Н. Курбатовой, определяет пределами задач, решаемых психологической наукой, методами психологии в юриспруденции и указывает, что им (предметом) являются психические явления и закономерности, возникающие в тех видах деятельности личности, которые регулируются правом. В этой же работе указывается, что специфика предмета юридической психологии не в том, что она изучает какие-то особые психологические явления, качественно отличающиеся от тех, которыми занимается общая психология или другие отрасли психологической науки. Необычные, сложные конфликтные ситуации, в процессе которых и совершаются правонарушения, могут способствовать развитию у человека психических состояний (гнев, страх, аффект, злоба, жестокость и др.), которые в юридической психологии чаще становятся предметом научного анализа, чем в других областях психологии. Но эти и другие состояния все же протекают по общепсихологическим и психофизиологическим законам. Специфичность же предмета юридической психологии в своеобразии видения этих состояний, в исследовании их правового значения, в оценке „криминогенности", поисках научно обоснованных методов снижения возможности нарушения правовых норм путем психологической коррекции этих состояний, личностных свойств правонарушителя. Потребность в правовой оценке различных психических процессов, состояний и свойств обусловливает постановку целого ряда вопросов, не свойственных никакой другой отрасли психологии, кроме юридической, а следовательно, составляющих ее специфическое содержание, например, способность обвиняемого полностью осознавать значение своих действий, возможность влияния особенностей личности на совершение правонарушения (способствовали ли они?). Эти вопросы могут разрешаться с помощью методов общей и прикладных психологических наук23.

Приведенные соображения практически свидетельствуют о том, что специфического предмета юридической психологии не существует, и поскольку приложение или использование психологии к проблемам юриспруденции и есть юридическая психология, то она не наука, а скорее учебная дисциплина24.

По мнению В. А. Ойгензихта, в предмет судебной (юридической) психологии входит „изучение закономерностей человеческой психики, проявляющейся при совершении противоправных действий". Наряду с судебной психологией, по мнению этого автора, существует еще особое научное направление - психология права, призванное раскрывать сущность вины, воли, интереса, мотива, риска и других правовых проблем25. Это весьма интересный подход, ибо действительно, если признать обратное - наличие юридической психологии, предметом которой являются психологические закономерности или особенности протекания всех правовых явлений, то и тогда отдельные юридические науки и соответствующие им отрасли практики будут обеспечиваться и взаимодействовать не только с юридической психологией, но и с другими психологическими науками. В то же время в рассуждении В. А. Ойгензихта имеется некоторое противоречие: если судебная психология имеет своим предметом психику при совершении правонарушений, то сущностью любого правонарушения является вина, мотив, воля и т. п., т. е. она будет затрагивать проблемы, которые автор хочет отнести к психологии права. Если же он относит к психологии права психологические особенности правомерного поведения, а к судебной - противоправного, то какое отношение к правомерному поведению имеет вина?

В науке имеется и позиция, в соответствии с которой предметом юридической психологии является правосознание, а поэтому сама она - часть теории государства и права26. Логика рассуждений в этом случае следующая: юридическая психология, будучи структурным слагаемым правосознания, имеет своим предметом широкий круг общетеоретических отношений и связей, а правосознание является предметом теории государства и права, отсюда юридическая психология - часть теории государства и права. Здесь имеет место буквальный перенос понятий одной науки в другую без перекодировки или уяснения того, что содержит один и тот же термин в разных науках. Действительно, в теории государства и права, в предмет которой включается и правосознание, под последним понимают правовую психологию и правовую идеологию. Правовая психология, как часть правосознания (или психологическая его сторона) это привычки, чувства, эмоции людей по отношению к правовым явлениям, оценкам их с так называемого сущего и должного права, т. е. можно говорить о том, что в правосознании проявляется социальная психология группы или психология индивида применительно к действующей правовой системе. Однако в этом случае психологическая сторона правосознания не охватывает психологических аспектов правомерного или противоправного поведения, психологию правоохранительной, правоприменительной, профилактической деятельности, хотя и является связанной с этими проблемами или элементами предмета юридической психологии как особой отрасли научного знания, как науки. Аналогичную ошибку допускали и другие исследователи. Однако при анализе этих проблем имеется и существенная трудность: применение идентичной терминологии создаст путаницу, а заменить дублирующиеся термины хотя бы в одной науке с тем, чтобы разрядить конфликт, не всегда возможно, отчасти в связи с неразвитостью языка науки юридической психологии, ее „молодостью" или консерватизмом юриспруденции.

Известный специалист в области юридической психологии М. И. Еникеев правильно указывает, что юридическая психология должна исследовать не изолированную сферу правосознания, а весь комплекс механизма человеческого правового поведения, сферу адаптированного, неадаптированного асоциального и антисоциального поведения. Он указывает, что предметом юридической психологии является „синтез психологических знаний о взаимодействии людей в сфере правоотношений и правового регулирования"27. В более поздних высказываниях М. И. Еникеев утверждает, что предметом юридической психологии являются общие психические закономерности во всех сферах отношений, урегулированных правом, а не только в сфере судопроизводства28, т. е. в данном случае мы наблюдаем ситуацию, когда ученый, допускавший ошибку в определении предмета науки юридической психологии, позже приходит к более верному решению проблемы. Ведь синтез - это процесс, характерный для развития науки, предпосылка того, чтобы синтетически полученное знание было включено в определенную отрасль науки, ее содержание. Предмет же науки всегда - качественная характеристика, направленность познания объекта. Вероятно, к отношениям, урегулированным правом и входящим в предмет юридической психологии можно бы добавить еще и личность, ее поведение или деятельность. Правда, А. Р. Ратинов, критикуя М. И. Еникеева, утверждает, что в данном случае имеет место не редакционная неточность (в отношении „синтеза психологических знаний") определения, а попытка опровергнуть наличие в правовой действительности своеобразных психологических реальностей, не свойственных иным областям общественной .практики. Только непосредственное психологическое исследование явлений правовой жизни выдвигает на первый план ту или иную модификацию психических явлений, существенных с точки зрения задач, решаемых правом, и лишь при таком подходе могут быть выделены и раскрыты специфические особенности юридической психологии, ибо объективная логика предмета определяет логику научного отражения, обусловливает содержание и структуру науки, в данном случае юридической психологии29. Однако эта критика позиции М. И. Еникеева справедлива лишь отчасти. Трудно увидеть специфичность предмета, его элементы, храктерные только для данной науки.

Выше мы привели трактовки и подходы к определению предмета юридической психологии как самостоятельной науки, в основе которых лежит попытка объяснить его с позиций юридической, психологической науки, или найти интегративный подход.

Наряду с этим существует принципиально иной подход, в основе которого лежит попытка „психологизировать" юриспруденцию при необходимости объяснить психологическое содержание правовых явлений и процессов.. Такую позицию занимал М. С. Строгович, отрицавший существование особой науки юридической психологии. Он писал, что судебная (юридическая) психология не наука, а научная дисциплина, органически соединяющая теоретические и прикладные черты, установления основных принципиальных положений и их реализацию в практической следственной и судебной деятельности. Эта дисциплина призвана исследовать применение данных психологической науки в судопроизводстве, разрабатывать психологические вопросы, возникающие в процессе предварительного расследования и судебного разбирательства уголовных дел. Психологическая же наука, ее отрасли могут и должны, по мнению этого ученого, использоваться для обеспечения развития структурных элементов правовой науки, в частности, правосознания. Другим направлением применения в юриспруденции, собственно, в уголовном судопроизводстве, по мнению М. С. Строговича, является судебно-психологическая экспертиза30.

Изложенное свидетельствует о значительном прогрессе, изменении отношения к судебно-психологической экспертизе (в работах, опубликованных в 30-70-х годах), этот же автор ее начисто отрицал. Генезис позиции выдающегося советского процессуалиста коррелируется с развитием юридической психологии как науки. Ведь в ее начальный период сам М. С. Строгович интересовался вопросами судебной психологии и даже сотрудничал с психологами31.

Эта тенденция или направление во взаимодействии психологии и юриспруденции, которое с некоторым скепсисом называют „психологизирующей юриспруденцией", соответствует описанному выше второму уровню интеграции психологии и юриспруденции, следующему после использования психологического знания в чистом виде, и предшествующему интегративному подходу. Так что это процесс естественный и закономерный, и хотя он и является сегодня доминирующим, однако неизбежно в перспективе акцент во взаимодействии психологии и юриспруденции должен сместиться на третий - интегративный уровень.

В теории государства и права психологическое знание применяется для познания общетеоретических проблем В. В. Лазаревым, Е. А. Лукашовой, Г. Н. Меновым, В. П. Казимирчуком, В. Н. Кудрявцевым, В. В. Оксамытным, П. М. Рабиновичем, в криминологии -Г. А. Аванесовым, Ю. М. Антоняном, М. М. Бабаевым, Ю. Д. Блув-штейном, А. Ф. Зелинским, А. Э. Жалинским, Г. М. Миньковским, А. М. Яковлевым и др., в криминалистике - Р. С. Белкиным, А. Н. Васильевым, В. И. Гончаренко, В. Е. Коноваловой, И. Ф. Крыловым, Н. А. Селивановым, Г. Г. Шиханцовым, в уголовном процессе - Ю. М. Грошевым, Р. А. Марусте, М. М. Михеенко, Ю. П. Коноваловым, Д. П. Котовым, Н. С. Сорокотягиным и др., в гражданском праве и процессе - В. А. Ойгензихтом, И. М. Резниченко, Т. В. Сахновой. Этот перечень можно продолжить за счет новых исследований в большинстве юридических наук.

Часть работ названных ученых по своей сущности является частично, или в значительной мере интегративными, остальные остаются на втором уровне взаимодействия психологии и юриспруденции. В целом мы оцениваем такое положение вещей в сфере как объективное и положительное.

Возвращаясь же к проблеме предмета юридической психологии, следует отметить, что в подавляющем большинстве работ на стыке психологии и юриспруденции, за исключением проанализированных выше и некоторых других, этот вопрос не затрагивается, или проблема предмета науки наличествует в свернутом виде. Видимо, специалисты-смежники такой задачи и не ставили.

Подводя итог обзору мнений о предмете юридической психологии, считаем необходимым высказать некоторые обобщающие соображения. По нашему мнению, предмет юридической психологии -это не сумма предметов психологии и юриспруденции, т. е. не психические явления, процессы, состояния плюс государственно-правовые явления, не отдельные фрагменты действительности в психологическом окрасе, а психология государственно-правовых явлений как целостность, в которой нельзя механически отделить психологическое от юридического, а возможно лишь выделение психологической и юридической подсистем, находящихся в движении, развитии, неразрывной связи. В этот своеобразный континуум включаются или в перспективе включатся (ибо сегодня они еще недостаточно обособлены) психология личности в праве, психология правового поведения (правомерного и противоправного), психология деятельности юридических органов и полномоченных лиц, наделенных правами и обязанностями, личность юриста и др. В то же время в предмете с помощью системного подхода можно выделить психологические составляющие — процессы, состояния, явления, деятельность, поведение, личность, установку, общение и т. д., или юридические - правоспособность, дееспособность, деликтоспособность, вменяемость, вину, умысел, мотив и т. п. Однако, коль скоро эти элементы предмета юридической психологии анализируются в контексте юридической психологии, то они уже не могут иметь той самостоятельной сущности, которой обладали в рамках психологии или юриспруденции. Они неизменно будут иметь живую диалектическую связь с предметом юридической психологии и вне его немыслимы, хотя во вне могут проявляться как определенные его подсистемы. Будучи условно включены как подсистемы в другие системы, не связанные с предметом юридической психологии, они тем не менее будут в этих других системах представлять всю систему предмета юридической психологии, возможно, в свернутом виде.

Данное определение, может, недостаточно конкретно с точки зрения правоведов, которые всегда стремятся к максимальной четкости, информационной насыщенности и логической завершенности дефиниций. Психологи более склонны к описательным определениям, однако и они применительно к предметам конкретных отраслевых психологических наук стремятся к максимальной дефинитивности. Оно и понятно, в любой науке нужны единицы анализа, с помощью которых всегда можно проверить, своей ли ты сферой познания занят. В качестве таких единиц выступают предмет, задачи, категории, принципы конкретной науки. С другой стороны, диалектика развития научного познания в любой из его сфер такова, что неизбежно приходится выходить на стык, границу, или даже вторгаться в сферу, считающуюся чужой.

Для более полного представления об освещаемых проблемах необходимо обратиться к анализу смежных, неразрывно связанных с ними. В нашем случае - к задачам юридической психологии, которые неразрывно связаны с предметом этой науки.

 

 

ЗАДАЧИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Перед юридической психологией ставится социальный заказ объяснения психологии и противоправного, и правомерного поведения, психологических особенностей деятельности юриста, его личности, возможностей применения специальных психологических знаний в юрисдикционном процессе и др.

Внутренние детерминанты юридической психологии связаны с расширением ее предмета, включением в него новых сторон государственно-правовой действительности, а также с внешними детерминантами (в значительной мере даже обусловлены ими). В то же время внутренние детерминанты юридической психологии определяют базу для выполнения внешних задач.

Ситуационные детерминанты юридической психологии связаны с субъективными внешними (например, принятие постановлений), а также объективными внутренними обстоятельствами развития этой науки (например, с уровнем развития теории и накоплением эмпирического материала). Временными показателями развития ситуативных детерминант юридической психологии могут быть, например, работа II Всесоюзной конференции по юридической психологии и „круглого стола" по проблемам юридической психологии в редакции „Психологического журнала" (1986г.), секции (симпозиума) по юридической психологии в составе VII Съезда психологов СССР (1989 г.).

Указанные детерминанты становления и развития юридической психологии конкретизируются в задачи, стоящие перед этой наукой вообще или на определенном этапе ее развития.

В юридической и психологической науках, их отраслях нет четкого подхода к определению их задач. Например, к задачам криминологии относят научное обеспечение интенсификации профилактической деятельности, изучение причин и условий в динамике, разработку рекомендаций правового регулирования профилактики преступлений, научное обеспечение предупреждения отдельных групп преступности (экономической, несовершеннолетних, рецидивной, неосторожной и др.), научное обеспечение неотвратимости ответственности32.

Задачами науки криминалистики называют: разработку новых и совершенствование существующих технико-криминалистических средств, криминалистических приемов и рекомендаций по собиранию, исследованию и использованию доказательств; разработку и совершенствование организационных, технических и методических основ предварительного расследования и судебного разбирательства; разработку и совершенствование криминалистических средств, приемов и методов предотвращения преступлений33.

Круг задач психологической науки - раскрытие законов возникновения, развития и протекания психической деятельности человека, становления его психических особенностей, определение значения психики, оказание практике помощи в овладении, целенаправленном его формировании34.

К отраслевым психологическим наукам относят задачи гуманизации труда и повышения эффективности производства (психологии труда)35, анализ функций человека в системах „человек-машина", исследование процессов приема (восприятия) информации о состоянии управляемых объектов, исследование процессов памяти, решений, исследование работоспособности и групповой деятельности операторов, их профессиональной подготовки и надежности, организации рабочего места, общения человека и машины, инженерно-психологического проектирования, оценки систем „человек-машина" (инженерная психология)36, изучение влияния специфической деятельности на психику человека и коллектива, исследование психологических условий повышения эффективности идейно-политического воспитания личного состава, разработка психологических условий эффективности профессиональной подготовки, изучение социально-психологических явлений в воинских коллективах с целью повышения эффективности управления ими (военная психология)37.

Таким образом, при определении задач юридических и психологических наук нет соответствующей оптимальной системы: то во главу угла берется развитие теории, исследование предмета наук, то решение практических задач.

В последнее время приоритетное значение приобретает решение именно практических задач: совершенствование отношений в структуре предприятий, учреждений, организаций, обеспечение психологическими средствами подготовки, расстановки и адаптации кадров, совершенствование коллективистских отношений в совместной деятельности людей, психологическое обеспечение учебного процесса, лечения больных и др. Психологическая наука должна помочь людям научиться жить не только в условиях „единогласия", но и в условиях плюрализма, столкновения мнений, интересов, дискуссий, борьбы. Обеспечить выявление личностных издержек распространившегося у нас приказного, административно-командного, авторитарного стиля руководства и общения во всех сферах общественной жизни и одновременно раскрыть преимущества межличностных отношений, основанных на доверии, побуждающих человека к поискам самостоятельных решений и самораскрытию.

Однако в жесткой практической направленности психологической науки, ее отраслей таится опасность прагматизма, стимулирующего развитие прикладных психологических наук, привлечение и без того немногочисленных сил психологов к решению важных, но частных и сиюминутных задач, т. е. „отраслевого", а не „проблемного" характера. Конечно, задачи на „стыке наук" гораздо сложнее стоящих перед отдельной наукой. В узких рамках отраслевой науки исследователь имеет дело с абстрагированной реальностью, а на стыке наук - с „живой системностью" и многоаспектностью реальности. Именно на этих реальных объектах концентрируются и консолидируются решения, которые могут быть достигнуты лишь на пути синтеза знаний из области социальной и инженерной психологии, психологии труда и дифференцированной психологии, психологии и юриспруденции в целом.

В то же время, новое знание о реальных объектах добывается при решении задач трех видов: научных, практических, „промежуточных" между научными и практическими. Они нагляднее всего прослеживаются в отраслевых психологических науках, или науках, находящихся на стыке психологии и юриспруденции, здравоохранения и других сфер.

Так, в сфере материального производства главной психологической задачей является управление функционированием и развитием совокупного субъекта труда, в образовании и воспитании -формирование человека, как личности и гражданина общества,

в здравоохранении - профилактика и терапия различного рода отклонений в развитии и функционировании человека (реабилитация, возвращение в „норму"); в юридической области - обеспечение формирования, охрана и применение права38.

Рассмотрим подробнее высказанные в литературе соображения по поводу задач юридической психологии.

О. А. Гаврилов к задачам юридической (в его трактовке - судебной) психологии относил изучение:

а) психологии преступности как социального явления, психологии отдельных видов преступлений;

б) психологических особенностей личности преступника и отдельных категорий преступников; .

в) психологических факторов, действующих при расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел;

г) психологии формирования свидетельских показаний;

д) психологической стороны перевоспитания и исправления лиц, совершивших преступление39.

Они касаются проблем, находящихся на стыке психологии, с одной стороны, и криминологии, уголовного процесса и исправительно-трудового права - с другой, т. е. задачи юридической психологии, по мнению О. А. Гаврилова, касались „стыка" не со всем блоком наук криминального цикла, а лишь части из них. Эта позиция, как и позиции других авторов 60-х годов - своеобразное осознание на уровне теории срочных неотложных потребностей практики (хотя, возможно, осознание и неполное).

А. Р. Ратинов, указывая на смешивание предмета и задач юридической психологии, считает, что она должна решать следующие задачи:

а) обеспечение подбора и подготовки кадров правоохранительных органов;

б) воспитание и обучение юристов; обеспечение их профессионального мастерства, формирование личных качеств, устранение отрицательных явлений в их деятельности;

в) обеспечение юристов эффективными и научно обоснованными рекомендациями; содействие выработке наиболее целесообразных приемов и методов их труда, отвечающих требованиям социалистической законности;

г) обеспечение юриста средствами воспитательного воздействия на граждан, поведение которых отклоняется от правовой нормы40.

В более поздних работах А. Р. Ратинов указывает, что юридическая психология должна исследовать правосознание, изучать психологические факторы преступлений и правонарушений, создавать психологические и социально-психологические методики исследования проблем борьбы с преступностью, разрабатывать общетеоретические проблемы юридической психологии и др.41

Наиболее полный перечень задач юридической психологии (более 20-ти) дал А. Р. Ратинов на VI Всесоюзном съезде психологов СССР в 1983 г. Кроме указанных выше, это: исследование психологического механизма нормативно-правовой регуляции поведения, общественного мнения о преступности и мерах борьбы с ней, массовидных психологических явлений с отрицательной направленностью, психологических механизмов неосторожных преступлений в сфере взаимодействия человека и техники42.

Называемые в разное время этим автором задачи науки юридической психологии свидетельствуют о развитии самой науки, расширении ее возможностей, касаются различных сторон государственно-правовой сферы. Однако этот (в целом правильный) количественный подход нуждается в совершенствовании. Необходима системность, позволяющая определить их иерархию, приоритет, своевременность.

В. Ф. Пирожков к задачам юридической психологии относит исследование:

а) психических основ следственной и судебной работы;

б) особенностей психики лиц, участвующих в судопроизводстве;

в) психологического влияния процедуры расследования и судебного разбирательства на лиц, участвующих в процессе, аудиторию;

г) психологических основ следственных действий;

д) психологических основ доказательств;

е) разработку психологических рекомендаций по применению психологически обоснованных приемов в процессе предварительного и судебного следствия;

ж) исследование индивидуально-психологических особенностей личности осужденного, подлежащего исправлению, самого процесса исправления и перевоспитания осужденного, роли группы (коллектива) осужденных в перевоспитании правонарушителей43.

Из приведенного видно, что автор видит задачи юридической (судебной) психологии в их взаимосвязи прежде всего со сферой уголовного судопроизводства и исправительно-трудовой системой. На том этапе развития юридической психологии как науки это было неизбежно. Позже, в более современных работах В. Ф. Пирожков расширяет перечень за счет задач по исследованию „социально-психологических аспектов" профилактики преступлений несовершеннолетних, по обеспечению создания специальной психологической службы работы с несовершеннолетними правонарушителями44, что, конечно, далеко не исчерпывает заказ практики на психологическое знание и перечень задач юридической психологии.

А. В. Дулов, анализируя теоретические вопросы юридической психологии, относит к ее задачами проблемы практической деятельности по осуществлению правосудия, которые не могут быть решены без знания проявляющихся здесь психических закономерностей. Он выделяет общие и частные, относя к первым изучение общих условий деятельности по осуществлению правосудия, а также те, решение которых имеет непосредственное значение для одной или нескольких общих целей правосудия на всех стадиях его осуществления, а ко вторым решение указанных общих задач применительно к процессуальным условиям отдельных стадий осуществления правосудия, отдельных следственных и судебных действий, к деятельности различных лиц, выполняющих определенные функции при осуществлении правосудия45.

В другой работе А. В. Дулов выделяет 3 группы задач юридической психологии (правда, жестко их связывает с предметом этой науки46:

а) изучение психологической сущности деятельности по осуществлению правосудия в целом, всех отдельных функций, действий;

б) изучение психических особенностей всех участников этой деятельности, проявляющихся под воздействием правонарушения, процесса осуществления правосудия, психических явлений, проявляющихся, возникающих, изменяющихся у различных лиц в ходе этой деятельности;

в) изучение на основе познанных психических закономерностей специальных судебно-психологических методов, необходимых в практической деятельности для достижения целей правосудия47.

В позиции А. В. Дулова прослеживается стремление выделить и описать взаимосвязь предмета, задач и методов юридической психологии, что, бесспорно, является правильным и ценным. Однако иногда он это делает при помощи методов формальной логики, тогда здесь желательна логика диалектическая. Правильной представляется идея А. В. Дулова о конкретизации методов юридической психологии, определенных направлениях деятельности юриста. Однако, поскольку выделение таких структурных элементов деятельности как познавательная, конструктивная, воспитательная, коммуникативная и др.48 является спорным, то и конкретизированные в этих видах деятельности общие задачи можно поставить под сомнение.

В последних работах А. В. Дулова отмечается пересмотр ранних позиций, стремление определить в качестве задач юридической психологии обеспечение всей палитры правоприменительной деятельности: изучение личностных качеств, психологического механизма, факторов внешнего или внутреннего характера, влияющих на механизм и результаты этой специфической деятельности49.

Попытка вывести задачи юридической психологии путем анализа ее предмета прослеживается и у Н. И. Порубова. Он указывает, что таковыми являются:

а) изучение психических явлений (процессов, состояний, свойств, отношений), проявляющихся при осуществлении правосудия;

б) изучение психических закономерностей, имеющих значение для этой деятельности, и условий их возникновения;

в) разработка рекомендаций для решения задач социалистического правосудия специальными судебно-психологическими методами50.

Н. И. Порубов (правда, эта позиция высказана им на первом этапе развития юридической психологии, т. е. сразу после восстановления ее в правах) относит все задачи этой науки к сфере осуществления правосудия. Две первые задачи фазу необходимо свести к одной. Ведь изучение психических закономерностей и психических явлений неразделимо. Вне внимания Н. И. Порубова осталась быстроразвивающаяся в конце 60-х - начале 70-х годов криминология и задачи, находящиеся на стыке криминологии и юридической психологии, в частности, психологическое обеспечение профилактики правонарушений и другие проблемы.

Стремление выйти в определении задач юридической психологии за рамки судопроизводства отмечается у В. Л. Васильева, который еще в средине 60-х годов писал, что юридическая (судебная) психология должна изучать также влияние на общество, его отдельные группы (например, молодежь) тех или иных художественных произведений, статей, радио и телепередач51. Эта в принципе правильная идея стала реализовываться более 20 лет спустя52.

В учебном пособии по юридической психологии В. Л. Васильев пишет, что судебная психология как часть юридической должна заниматься исследованием:

а) психологии преступника и его преступного поведения;

б) психологии лиц, осуществляющих правосудие и ведущих борьбу с преступностью и их деятельности;

в) психологии перевоспитания и ресоциализации преступника, а также разработкой специальных судебно-психологических методов, необходимых для научного исследования указанных проблем, а также реализующихся в практической деятельности по осуществлению правосудия.

При достаточно четком определении сначала задач (судебной, а потом юридической) психологии автор далее ставит между ними знак равенства: „Задачи юридической и судебной психологии определяются ходом общественного развития, директивными указаниями КПСС, ...потребностями практической деятельности органов по осуществлению социалистического правосудия и, в частности, такими проблемами осуществления правосудия, которые не могут быть разрешены без познания специфических психических закономерностей в сфере правового регулирования"53. Затем В. Л. Васильев выделяет две группы задач юридической психологии:

а) исследование психологических закономерностей в области правового регулирования поведения личности и социальной группы;

б) разработка методов психологического воздействия, направленного на соблюдение социалистического правопорядка и успешного осуществления задач правосудия54.

В работах последних лет В. Л. Васильев пытается выделить главные задачи юридической психологии и входящих в нее частей. Он пишет, что одной из важных задач юридической психологии является выделение внутренних личностных предпосылок, которые во взаимодействии с определенными внешними факторами могут создать для данной личности криминогенную ситуацию, т. е. выделение криминогенных личностных качеств и предпосылок.

Для психологии судебного процесса, как части юридической психологии главной задачей является, по мнению этого автора, изучение индивидуализации наказания с учетом психологической характеристики личности правонарушителя, для психологии юридического труда (раздела юридической психологии) - основной задачей является определение рациональных соотношений между личностью и требованиями, которые предъявляются профессией следователя и т. п.55 (Непонятно, правда, почему лишь следователя? Вероятно, и других важных юридических профессий тоже).

Прогрессивная в средине 70-х годов позиция В. Л. Васильева (даже с учетом некоторой тавтологии, указанной выше) в настоящее время нуждается в коррекции. Очевидно, наряду с задачами юридической психологии, следует выделять задачи входящих в нее учебных дисциплин или структурных разделов. Однако, здесь следует иметь в виду различие в иерархии задач, связи их как части и целого.

Развитие и переоценка собственных взглядов на задачи юридической психологии, связь их с предметом исследования отмечается у И. К. Шахриманьяна. В 1965 г. он писал, что задачами судебной психологии является изучение психологических особенностей следственно-судебной деятельности в их зависимости от конкретных обстоятельств дела, а также от стадий уголовного судопроизводства, методов, приемов расследования преступлений, психологических качеств следователя и судьи56. Здесь прослеживается стремление к системному охвату юридической (судебной) психологией психологических особенностей объекта познания, субъекта познания и его деятельности.

Спустя два десятилетия автор корректирует свою позицию и в качестве задач юридической психологии указывает изучение психологических основ правоохранительной деятельности (в зависимости от стадии административного или уголовного процесса), конкретных обстоятельств правонарушения, методов и приемов работы правоохранительных органов, личностных качеств субъекта этой деятельности57.

Однако и такой подход вызывает некоторые возражения. Почему сфера юридической психологии охватывает исследованием лишь уголовный и административный процесс, а не весь юридический или хотя бы юрисдикционный процесс? Автор также вовсе упускает личность правонарушителя, хотя очевидно, что именно юридическая психология (конечно, наряду с криминологией, другими науками) должна иметь своей целью изучение такой личности.

А. М. Столяренко, посвятивший значительное количество своих работ внедрению достижений общей и юридической психологии в практику правоохранительных органов, в частности МВД, указывал, что юридическая психология на современном этапе ее развития должна обеспечивать решение главной задачи - укрепления правовой основы государственной и общественной жизни при реализации курса ускорения социально-экономического развития страны58. В качестве центральной задачи анализируемой науки эта задача вполне приемлема. Очевидно, что она должна конкретизироваться применительно к отдельным видам и формам правоохранительной деятельности: теоретическое обеспечение психологической службы в правоохранительной сфере, в частности, в МВД59, разработка (совместно с психологией управления) базы психологического обеспечения управления в сфере охраны правопорядка60.

Конечно, названные задачи юридической психологии важны и актуальны. Вместе с тем, в работах А. М. Столяренко прослеживается определенный „перекос" в сторону приоритета практических задач и скепсис или даже игнорирование задач теоретических. Анализируя достижения и направления развития науки юридической психологии на заседании „круглого стола" в „Психологическом журнале", он называл основным недостатком развития юридической психологии то, что значительная часть научных работ и публикаций посвящена общим проблемам: предмету юридической психологии, механизму правопослушного и отклоняющегося поведения, объяснению причин преступлений, механизму правового регулирования и пр. Основная же задача, по мнению А. М. Столяренко, состоит, „как известно, не о том, чтобы объяснять мир, а в том, чтобы изменять его"61. При всей правильности его замечаний о том, что юридической психологией разработано лишь психологическое обеспечение следственной деятельности и некоторые другие направления практики, все же без теории нет практики, а для того, чтобы изменять мир, сначала нужно его объяснить. Вероятно, здесь следует исходить из диалектического единства теории и практики, теоретических и практических задач юридической психологии.

По мнению М. И. Еникеева, задачами судебной (юридической) психологии является исследование не изолированной сферы правосознания, а всего комплекса регулятивных механизмов человеческого поведения, всей сферы социальной адаптации индивида и на этой основе - особенностей неадаптированного, асоциального и антисоциального поведения62. Центральной задачей (центральным руслом) судебной психологии он считает исследование психологической структуры преступного поведения и правоохранительной деятельности и в то же время отрицает в качестве задач юридической психологии исследование проблем материального права, хотя тут же делает исключение для проблем психологии вины, ответственности, психологического содержания субъективных элементов состава преступления (цели, мотива, особенностей личности). Уже здесь прослеживается противоречивость позиции автора, присутствующая и в других местах работы. Поэтому в основном следует согласиться с критикой указанной позиции М. И. Еникеева, данной А. Р. Ратиновым и И. К. Шахриманьяном63.

В более поздний период М. И. Еникеев высказал мнение, что первоочередной задачей становления (вероятно, теперешнего этапа ее развития) следует считать разработку тезауруса (словаря понятий) и категориального строя64.

Б. Д. Лысков и Т. Н. Курбатова в учебном пособии для студентов-психологов пишут, что задачами юридической психологии является исследование психических явлений, относящихся к воспитанию у личности непринятия противоправных форм поведения, правового регулирования „всех возможных видов деятельности человека", особенно связанных с межличностными отношениями, отношениями личности и общества, изучение психологических механизмов формирования отношения личности к праву, факторов внешней среды, участвующих в регуляции поведения человека, внутренних психологических факторов, в частности, временных или стойких болезненных изменений психического состояния (неврозов, психопатий, алкоголизма, последствий травм головного мозга и др.), их проявление в законопослушном или противоправном поведении65.

Указанные задачи юридической психологии действительно актуальны. Но это задачи не науки, а учебной психологической дисциплины, поскольку авторы отрицают и ее самостоятельность как науки, и то, что она находится на стыке психологии и юриспруденции. Такой подход умаляет сущность и значение юридической психологии, сужает круг решаемых ею задач.

Освещение отдельных, частных задач юридической психологии дано в работах Л. И. Аувяэрта, Г. Доскулова, У. С. Джекебаева, А. Э. Жалинского, В. Н. Кудрявцева, Е. А. Лукашевой, Г. Н. Манова, Р. А. Марусте, Г. М. Миньковского, Ю. И. Новика, В. И. Ремнева, И. М. Резниченко, Р. О. Халфиной, А. М. Яковлева, А. В. Ярмоленко и др.

Подводить итоги после весьма пространственной иллюстрации трактовки задач юридической психологии различными авторами нет необходимости. Очевидно, что в каждой из них имеется рациональное зерно при наличии одновременно спорных положений.

Исходя из единства, взаимосвязи объекта, предмета, задач и методов науки, можно утверждать, что к задачам юридической психологии относятся:

  • исследование структурных элементов предмета этой науки: личности юриста, его деятельности, правомерного и противоправного поведения, личности законопослушного человека и правонарушителя, психологии социально-правовой ресоциализации правонарушителя (в т. ч. и в ИГУ), психологических особенностей юридической процедуры и профилактики правонарушений;
  • изучение методологических и теоретических ее основ, разработка методики и методов теоретических и прикладных исследований, адаптирование, трансформирование для целей юридической психологии методик и методов, разработанных в других науках, в том числе в отраслевых психологических;
  • разработка практических рекомендаций для юристов-практиков по осуществлению ими правоприменительной, правоохранительной и правотворческой функции, совершенствованию и улучшению их собственной работы, стабилизации коллективов юристов, стимулирования совместной деятельности, разработка методики профориентации, профотбора, профконсультации юристов, профес-сиограммы и психограммы юридических профессий и др.;
  • теоретическое и методическое обеспечение учебной дисциплины „Юридическая психология", связанных с ней спецкурсов, спецсеминаров и спецпрактикумов;
  • обеспечение практики специальным психологическим знанием, разработка теории и методики судебно-психологической экспертизы, психологической консультации, участия специалиста-психолога в юрисдикционном процессе.

Каждая из этих групп или блоков, имеющих иерархическое строение, может быть расчленена на частные задачи. Новые блоки или новые частные задачи могут ставиться (возникать) перед юридической психологией в процессе ее развития и обусловливаться внешними, внутренними или ситуативными детерминантами. Поскольку развитие юридической психологии на теперешнем этапе имеет векторный и экспоненционалъный характер, то и число задач, ею разрешаемых, будет неуклонно расти.

В то же время, наряду с задачами постоянными, связанными с общими закономерностями юридической психологии как науки, могут ставиться временные задачи, обусловленные внешними обстоятельствами (например, заказом юридической практики на обоснование учета „человеческого фактора" в судопроизводстве, профилактической деятельности).

При реализации задач юридической психологии должны учитываться определенные требования. Она должна дать „снимок" состояния и динамики государственно-правовых явлений, исследовать их с достигнутого уровня развития государства и права. Исследование, осуществленное юридической психологией, должно устанавливать „диагноз" развития психологической стороны государственно-правовых явлений в историческом контексте, давать анализ его проблем. Например, рост профессионализма, образованности юридических кадров - с одной стороны, и усложнение, интенсификация их деятельности - с другой, обусловливают возрастание требований к научной организации их труда, улучшению условий трудового окружения. Другой пример: развитие социалистической демократии, плюрализма, гласности связано не только с реформами, проводимыми „сверху", но и с изменением сущности и образа жизни всего народа, резкой его политизацией, активизацией в сфере государственного управления, законотворчества и правоприменительной деятельности. Такой анализ требует в то же время выявления дифференциации процессов государственного и правового развития посредством установления психологических признаков, характерных для отдельных групп этих явлений.

Важным требованием к реализации задач юридической психологии является анализ факторов, влияющих на государственные и правовые процессы. Исходной позицией такого анализа является исторический материализм как диалектика социальных процессов, в котором отражены основные причинные связи. В ходе исследования эти положения конкретизируются, наполняются конкретными фактами.

 


 

1 Брусиловский А. Е Судебно-психологическая экспертиза. - С. 17.

2 Ратинов А. Р. Судебная психология как наука // Сов. государство и право. -1965.-№5.-С. 55.

3 Ратинов А. Р. Советская судебная психология. - М., 1967. - С. 5.

4 Ратинов А. Р. О предмете юридической психологии // Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1977. - Вып. 26. - С. 79-86.

5 Ратинов А. Р. О предмете юридической психологии. — С. 86.

6 Ратинов А. Р. Методологические вопросы юридической психологии // Психологический журнал. - 1983. — № 4, т. 4. — С. 111; Его же. Выступление на „круглом столе" „Проблемы юридической психологии" // Психологический журнал. - 1986. - № 1. - Т. 7. - С. 35.

8 Дулов А. В. Введение в судебную психологию. — М., 1970. - С. 50-65; Его же. Судебная психология. — С. 16.

9 Дулов А. В. Введение в судебную психологию. - С. 127.

10 Васильев В. Л. Юридическая психология. - С. 6.

11 Васильев В. Л. Психология юридического труда и юридическая психология //Проблемы повышения эффективности применения юридической психологии. - Тарту, 1988. - Вып. 815. - С. 90.

12 Шахришньян И. К. К вопросу о предмете и структуре советской юридической психологии // Психологический журнал. -1983. - № 6, т. 7. - С 114.

13 Шахриманьян И. К. Предмет советской юридической психологии // Юридическая психология: Тезисы к VI съезду Общества психологов СССР. - М., 1983. -С. 9-10.

14 Шахриманьян И. К. О предмете советской судебной психологии // Тезисы докл. и сообщ. межвуз. конференции по теоретическим и методологическим проблемам правовой науки. - Кишинев, 1965. - С. 224-225.

15 Столяренко А. М. Выступление на „круглом столе" „Проблемы юридической психологии" // Психологический журнал. -1986. - № 1, т. 7. - С. 31.

16 Столяренко А. М. Проблемы и пути развития юридической психологии // Психологический журнал. -1988. - N" 5, т. 9. - С. 77.

17 Там же.

18 Столяренко А. М. Опыт разработки психологической концепции управления в сфере правопорядка // Психологический журнал. - 1983. - № 3, т. 4. -С. 12-20.

19 Глоточкин А. Д., Пирожков В. Ф. Исправительно-трудовая психология - М., 1975.-С. 19.

20 Лысков Б. Д. О междисциплинарных связях юридической психологии.// Преподавание юридической психологии и ее практическое применение в свете решений XXVII съезда КПСС: Тезисы докл. и сообш, межвуз. научно-практической конференции. - Тарту, 1986. - Ч. 2. - С. 18.

21 Забродин Ю. М. Выступление на встрече „Юристы и психолога за „круглым столом" // Психологический журнал. - 1983. - № 4, т. 4. - С 105.

22 Лысков Б. Д. О междисциплинарных связях психологии и правовых наук // Вторая Всесоюзная конференция по экспериментальной психологии: Тезисы докл. - Львов. 1988. - С. 243.

23 Лысков Б. Д., Курбатова Т. Н. Основы юридической психологии. - С. 8-11

24 Там же,- С. 10.

25 Ойгензихт В. А. Психология права и судебная психология // Преподавание юридической психологии и ее практическое применение в свете решений ХХУП съезда КПСС. - Тарту, 1986. - Ч. 1 - С. 41-41

26 Нарик Р. X. О некоторых проблемах юридической психологии как часта теории государства и права // Преподавание "юридической психологии и ее практическое применение в свете решений ХХУП съезда КПСС. - Тарту, 1986. -Ч. 2. - С. 38-40; Копейчиков В. В. Юридическая психология и общетеоретические юридические науки (проблемы научного анализа, преподавания, внедрения научных рекомендаций в практику). - С. 62-64.

27 Еникеев М. И. О современном состоянии и перспективах развития юридической психологии // Психологический журнал. -1982. - № 3, т. 3. - С. 112.

28 Еникеев М. И. Выступление на „круглом столе" „Проблемы юридической психологии" // Психологический журнал. -1986. - № 1, т. 7. - С. 34.

29 Ратинов А. Р. Методологические вопросы юридической психологии. - С. 109.

30 Строгович М. С. Некоторые вопросы использования психологических знаний в юридической науке // Психологический журнал. - 1980. - № 6, т. 1. -С. 96-107.

31 Строгович М. С. Свидетельские показания в качестве судебных доказательств // Методика и техника следственной работы. - К., 1934.

31 Криминология / Под ред. Б. В. Коробейникова. - М., 1988. - С. 13-17.

32 Криминалистика / Под ред. Р. С. Белкина, И. М. Лузгана. - М., 1978. - Т. 1. -С. 15.

33 Психологiя / За ред. Г. С. Костюка. - К., 1968. - С. 4.

35 Дмитриев М. А., Крылов А. А., Шфтульев А. И. Психология труда и инженерная психология. - JL, 1979. - С. И.

36 Инженерная психология / Под ред. Г. К. Середы. - К., 1976. - С. 15-17.

37 Военная психология / Под ред. В. В. Шеляга. - М., 1972. - С. 15-20.

38 Забродин Ю. М. Советская психология и задачи психологической науки (Вместо заключения) // Тенденции развития психологической науки. - М., 1989.-С. 257-260.

39 Гаврилов О. А. О проблемах советской психологии // Вопр. психологии. -1985.-№6.-С. 137.

40 Ратинов А. Р. О предмете юридической психологии. - С. 82 Его же. Судебная психология для следователей. - М., 1967. — С. 10—11.

41 Ратинов А. Р. Методологические вопросы юридической психологии. -С. 107-109.

42 Ратинов А, Р. Актуальные проблемы юридической психологии // Юридическая психология: Тез. к VI Всесоюз. съезду психологов СССР. - М., 1983.-С. 11-11

43 Пирожков В. Ф. Предмет, задачи и методы советской исправительно-трудовой психологии. - М., 1966. - С. 17-18; Глоточкин А. Д., Пирожков В. Ф. Исправительно-трудовая психология. - С. 26—30.

44 Пирожков В. Ф. Использование психологических знаний в работе с несовершеннолетними правонарушителями // Психологический журнал. - 1984. -№3.-Т. 5.-С 129-136.

45 Дулов А. В. Судебная психология. - С 23.

46 Ратинов А. Р. О предмете юридической психологии. - С. 78-91.

47 Дулов А. В. Введение в судебную психологию. - С 62.

48 Гам же. -С. 65-75.

49 Дулов А. В. Роль юридической психологии в повышении качества правоприменительной деятельности // Юридическая психология: Тез. докл. к УП съезду психологов СССР. - М., 1989. - С. 21-22.

50 Порубов Н. И. Вопросы профессиональной подготовки в процессе преподавания судебной психологии на Минском факультете высшей школы МВД СССР II Вопросы судебной психологии. - Минск, 1970. - С. 9.

51 Васильев В. Л. О значении судебной психологии в работе следственных органов // Правоведение. -1965. - №2 - С. 137.

52 Гульдан В. В. Психолого-искусствоведческая экспертиза видеофильмов // Вторая Всесоюз. конф. по экспериментальной психологии: Тез. докл. - Львов, 1988. - С. 203-204; Ратинов А. Р. Актуальные задачи психологии права // Психологический журнал. -1987. - № 1 - Т. 8. - С. 24.

53 Васильев В. Л Юридическая психология. - С, 6-7.

54 Там же.

55 Васильев В. Л. Психология юридического труда и юридическая психология. -С. 92-97.

56 Шахриманьян И. К. О предмете советской судебной психологии. - С. 224-225.

57 Шахриманьян И. К. К вопросу о предмете и структуре советской юридической психологии. - С. 114; Его же. Предмет советской юридической психологии. - С. 9-10.

58 Столяренко А. М. Проблемы и пути развития юридической психологии. -С. 71.

59 Столяренко А. М. Психология и практика // Психологический журнал. -1985.-№5,т.6.-С. 74-79.

60 Столяренко А. М. Опыт разработки психологической концепции управления в сфере правопорядка. - С. 12-17.

61 Столяренко А. М. Выступление на „круглом столе" „Проблемы юридической психологии". - С. 31:

62 Еникеев М. И. О современном состоянии и перспективах развития юридической психологии. - С. 108-120.

63 Ратинов А. Р. Методологические вопросы юридической психологии. - С. 108; Шахриманъян И. К. К вопросу о предмете и структуре советской юридической психологии. - С. 112-117.

64 Еникеев М. И. Выступление на „круглом столе" „Проблемы юридической психологии. - С. 33-34.

65 Лысков Б. Д., Курбатова Т. К.Основы юридической психологии. - С 10-11.