Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Общая часть.



 

Основы психологии исполнения уголовных наказаний.
Под ред. Е.Н. Казаковой.
Вологда, 2001. Стр. 40-48.

 

§ 2. История развития психологии исполнения уголовных наказаний

Исторические предпосылки психологии исполнения уголовных наказаний можно обнаружить еще в работах ученых XVIII века. Так, англичанин Джон Говард, изучивший достаточно много мест лишения свободы по всей Европе (более 300, в том числе и в России), не только активно отстаивал необходимость соблюдения прав заключенных и улучшения условий их содержания, но и обосновывал важность учета в пенитенциарных учреждениях индивидуальных особенностей лиц, отбывающих наказание. Благодаря трудам его современников Ч.Беккария, Ш. Монтескье, И. Бенталя и других ученых эпохи Просвещения становится очевидным необходимость раскаяния преступника и важность использования при этом системы средств воздействия на его психику.

В развитие пенитенциарно-психологических идей в конце XVIII -начале XX столетия определенный вклад внесли такие ученые, как И.Т. Посошков, В.Н. Татищев, М.М. Щербатый, Ф.В. Ушаков, А.Н. Радищев, В.К. Елпатьевский, Г.С. Гордиенко, П.Д. Лодий. Однако наибольшая продуктивность отечественных ученых по научному обоснованию актуальности использования данных психологии в исправлении преступников приходится на период после судебной реформы 1864 года. Именно тогда крупнейшие психологи И.М. Сеченов, М.Я. Грот, В.М. Бехтерев, а также юристы Д.А. Дриль, В.Д. Спасович, Л.Е. Владимиров, И.Я. Фойницкий, М.С. Таганцев и другие обсуждали проблемы характера и возможностей процесса исполнения наказания. Пытались определить роль и найти конкретное применение средствам психологического воздействия в процессе исправления преступников.

Знаменательным для развития в ХIХ столетии отечественной пенитенциарно-психологической линии являлось то, что российские ученые ассимилировали новые идеи, теории и методические новации, возникающие за рубежом. В те времена мировую популярность имели биопсихологические идеи Ф. Галя, Ч. Ломброзо, социологические разработки Э. Дюркгейма, Э. Ферри и др. Отечественные ученые, активно внедряя передовые зарубежные взгляды в отечественную пенитенциарную психологию, адаптировали их к национальной ментальное™, разрабатывали оригинальные подходы в понимании феномена наказания и путей исправления преступников.

В начале XX столетия публикуются фундаментальные труды П.А. Сорокина "Преступления и кара, подвиг и награда" (1914), С.В. Познышева "Учение о наказаниях" (1904). В изданиях обсуждаются такие проблемы, как реальность юридического и нравственного исправления заключенных, пути перехода от возмездия и устрашения к душевному излечению, возможности индивидуальных и групповых форм воспитания и др.

Зарубежные ученые в конце ХIХ - начале XX .века формулируют новый постулат развития пенитенциарной системы: наказание должно соответствовать не преступлению, а преступнику, личность которого имеет природные и социальные дефекты. В контексте идей, сформулированных в теориях опасности личности преступника Р. Гарофалло (1885), опасных психических состояний А. Принса (1898), социальной дезорганизации Э. Дюркгейма, в различных странах карательные меры в уголовно-исполнительных законодательствах все более стали вытесняться мерами социальной защиты.

Постоянно возрастающий в XX веке интерес пенитенциарной практики к поиску средств некарательного воздействия с целью исправления преступников приводит ко все большей востребованности достижений психологии. Так, если рассмотреть общие тенденции в трансформации пенитенциарных моделей в XX столетии, на примере одной из стран -США, то следует отметить наличие здесь растущей формирующей роли психологической науки. Эволюция в развитии пенитенциарной системы здесь шла по пути перехода от "репрессивной" модели (строгость наказания), к модели "юридической справедливости" (рационально-этические идеалы "неоклассической школы" уголовного права), к модели специального обращения (медицинские и немедицинские технологии психотерапии) и к гуманистической "реинтеграционной модели исполнения наказания" (поэтапная реинтеграция бывших преступников в обществе).

В разработке и применении в местах лишения свободы конкретных программ, методов и психотехник исправления заключенных наиболее весома роль таких направлений зарубежной психологии, как психоанализ, бихевиоризм, гуманистическая психология, гештальттерапия, психодрама, трансактный анализ.

В постреволюционный период ученые предприняли немало попыток сформулировать основные причины противоправного поведения личности, объяснить их характер. Однако психология исполнения уголовных наказаний периода 20 - 30-х годов XX в. находилась под влиянием идей антропологической школы.

Антропологи относили преступника к атавистическому типу человека, объясняли причины его антиобщественных деяний сугубо биологическими особенностями1.

Академик В.М. Бехтерев высказывал по этому поводу мысль о том, что "талантливые ученики антропологической школы" (Э. Ферри и др.) "подались в сторону социализма". Часть авторов пыталась рационализировать учение "социологов" путем расширения и придания ему более четкой формы.

Отечественный психолог А.А. Бодалев, определяя необходимость учета особенностей личности в практике воспитания, выделяет положение о том, что воспитуемость личности избирательна и парциальна (в переводе с лат. - частична, отдельна). "Значит, - пишет он, - нужно искать ответы на вопросы: к чему и когда и, главное, при каких условиях эта воспитуемость больше, а к чему, наоборот, меньше?".

Все это свидетельствует о повышении роли психологии в научном обосновании средств и методов исправления осужденных.

Без психологических знаний невозможен объективный подход к исследованию проблем личности, групп и коллективов осужденных, определению способов общения с ними, поиску новых подходов и способов исправления осужденных, гуманизации исполнения уголовного наказания.

А.В. Петровский, анализируя пути становления судебной психологии в первые годы Советской власти, так характеризует этот период: "Тезис о примате общественного бытия над общественным сознанием понимался упрощенно и истолковывался односторонне, что вело к схематизации и упрощению отношений личности и среды, к принижению роли сознания и человеческой активности. Поэтому на рубеже 20 - 30-х годов XX в. в области судебной психологии сложилось такое положение, когда фактически существовали различные и принципиально враждебные друг другу учения: антропологическое, социологическое и диалектико-материалистическое, устанавливающее свое понимание природы и сущности преступности".

Именно в этот период (1920 - 1930 гг.) появилось несколько работ о личности преступника, авторы которых критиковали зарубежную методологию. Однако раскрыть сущность противоправного поведения, причины формирования асоциальных привычек и пути исправления преступников в местах лишения свободы они не смогли.

Наибольший интерес представляют исследования по проблеме личности, проведенные в те годы А.Ф. Лазурским. В монографии "Классификация личностей" он пытался составить классификацию, "которая в каждом из своих типов давала бы не только субъективные особенности данного человека, но также его мировоззрение и социальную физиономию"2. В дальнейших работах А.Ф. Лазурский не раскрыл диалектического единства этих двух сторон в психике человека и пошел по пути разделения врожденного и приобретенного на эндопсихику, выражающую "внутреннюю взаимозависимость психологических элементов и функций, как бы внутренний механизм человеческой личности", к которому он относил темперамент, характер, умственную одаренность и экзопсихику, содержание которой "определяется отношением личности к внешним объектам, к среде" .

Такой подход к психической организации повлек за собой одностороннее понимание развития личности. Поскольку внутреннее и внешнее рассматривались как отдельные стороны одного явления, возникал вопрос: что же играет ведущую роль в формировании направленности поведения индивида? Предпочтение отдавалось нервно-психической организации человека, то есть эндопсихике, а в связи с этим утверждалось, что "приспособление человека может быть более или менее полным, глубоким и всесторонним, причем степень и объем этого приспособления определяется, с одной стороны, благоприятными или неблагоприятными внешними условиями, а с другой (и это самое важное) - тем прирожденным запасом физических и духовных сил, который в общей своей совокупности носит название «степени одаренности».

По мнению А.Ф. Лазурского, в основе развития индивида лежат не столько внешние условия, сколько врожденные эндопсихические образования. Он считал, что "выбившиеся раз и навсегда из социальной колеи уже почти неспособны больше вернуться к сколько-нибудь нормальному человеческому существованию". Ученый не оставлял места для исправления преступника, полагая, что его дальнейшее развитие предопределено неблагоприятной наследственностью, несовпадением обстоятельств жизни и уровня его нервно-психической организации.

С идеями А.Ф. Лазурского оказалась созвучна книга профессора Московского государственного психоневралогического института С.В. Познышева "Криминальная психология. Преступные типы". Уже в предисловии к монографии автор довольно ясно излагает точку зрения на причины противоправного поведения. Они, по его мнению, "сокрыты в конституции преступника, которая создается и изменяется под влиянием, с одной стороны, окружающих личность внешних и, прежде всего, социальных условий, а с другой - того, что организм данного субъекта получил в наследство от предков".

По его мнению, "нельзя отрицать того факта, что среди преступников существует значительный процент лиц с более или менее ясною печатью вырождения, неуравновешенности, недоразвития и духовного оскудения. Но все эти черты - обычные черты вырождения, а не какие-либо специфические корни или клейма преступности". В этой связи ученый развивает мысль о двух типах преступников эндогенных, то есть имеющих особую предрасположенность к противоправным деяниям, что "объясняется особыми свойствами личности" и экзогенных, преобладающая роль в совершении преступления у которых принадлежит внешним факторам.

Основная идея С.В. Познышева заключалась в том, что внутренний психологический настрой человека и внешние условия независимо друг от друга оказывают влияние на формирование направленности поведения индивида.

Подобные взгляды имели место и в работах других авторов. Например, в 1925 году в Казани были изданы очерки криминальной психологии К. Сотонина, в которых он пытается раскрыть сущность внешних воздействий на поведение человека, изучить "влияние результатов выработанного мировоззрения, недостаточного социального воспитания" на формирование антисоциальной направленности индивида. Автор, стремясь проанализировать причины, которые побуждают индивида к преступлению, относит к ним основные потребности (инстинкты), эмоции (аффекты, чувство стыда), идеологические факторы (когда сформированное ранее мировоззрение, принципы поведения индивида вступают в противоречие с существующим законодательством) и психологические (внушаемость). Значительное внимание уделяет он биологическим причинам преступности и непосредственно инстинктам самосохранения (чувство голода, жажды), продолжению и сохранению рода.

В тридцатые годы были изданы и другие научные труды, в которых объяснялись причины преступности с позиции антропологии и социологии. Авторы открыто вели полемику не только о биологических причинах развития антисоциальных привычек, но и о влиянии на этот процесс социальных условий. Это в значительной степени подрывало зарубежные теории о врожденности и наследственности как основных факторах формирования антиобщественной направленности личности. По словам А.В. Петровского, "отрицание антропологической концепции преступности смыкалось с критикой наследственно-биологического направления и характерологии", создавало условия для дальнейшего разоблачения этой реакционной теории.

Помимо Государственного института в Москве и его филиалов в Ростове-на-Дону и Саратове, Ленинграде и сходных учреждений в виде кабинетов по изучению преступности в Москве, Одессе и Ленинграде, делаются попытки их открытия и в других городах.

Благодаря организации кабинета по изучению преступности научно-исследовательская работа была перенесена в исправительно-трудовые учреждения, куда разрешался свободный доступ научным работникам. Это был новый шаг на пути к становлению психологии исполнения уголовных наказаний. М. Гернет отмечал: "... теперь, когда непреодолимых преград не существует, естественно, рвется туда, к заключенному, так долго сдерживаемая научная мысль".

Во второй половине 20-х годов XX в. значительное внимание уделяется разработке конкретных методов исследования личности осужденного. К примеру, для изучения эмоциональной сферы использовался метод предъявления картин различного содержания (сцены мирной жизни; пьянства, драк и пр.).

В кабинетах по изучению преступности и преступников проводился ассоциативный эксперимент, с помощью которого изучались агрессивные тенденции, комплексы виновности, эмоциональная сфера, желания осужденного. Широкое распространение получили такие методические приемы, как беседа, анкетирование, изучение данных биографий, организация целенаправленных наблюдений за поведением правонарушителя в условиях изоляции, анализ статистических данных. Сущность его заключается в предложении осужденному описать чувства, вызванные тем или иным словом, например, "убийство", "пожар" и др.

Некоторые исследования проводились по единой методике, что давало возможность сопоставлять полученные данные, обобщать выводы по различным категориям осужденных. Часто сопоставлялись единые социологические и индивидуальные анкеты для изучения жизненного пути правонарушителя, взаимоотношений в группах, разрабатывались стандартизированные тесты, что позволяло одновременно изучать большое число осужденных.

В большинстве работ описывались сами преступления, но не раскрывалась внутренняя сущность преступника, социальные причины формирования его антиобщественной направленности. Взаимоотношение среды и человека рассматривалось вне экономических условий и конкретного исторического периода.

Эти причины породили существенные недостатки научно-исследовательской работы в области психологии исполнения уголовных наказаний конца 20-х годов: непреодолимый до конца биологизм, рефлексологические и реактологические наслоения, которые отодвигали проблему формирования сознания индивида на второй план.

С вполне обоснованной критикой идей антропологической и социологической школ выступил профессор М.Н. Гернет. В 1929 году вышла работа Ю.Ю. Бехтерева "Изучение личности заключенного. В 1930 году В.А. Внуков делает попытку обосновать влияние среды на личность. Он объясняет социальные условия как необходимость, а личность с ее характером и биологическими данными как случайность. Понять эти противоречивые стороны в психике человека, по его мнению, можно лишь рассматривая их в процессе развития. Направленность поведения личности становится понятной в результате анализа внешних социальных актов, основой которых служат ее биологические особенности. "Все извращения социального поведения, - по словам В.А. Внукова, - должны быть изучаемы в их конкретной ситуации, и личность только тогда перед нами раскроется, когда будет принята ее социальная значимость и когда биологические истоки ее будут связаны с теми верхними слоями индивида, которые являются пластичными и податливыми воздействиям извне. В этом направлении "биологическое" в личности не теряется, а занимает свое место, обусловливая силу, форму и скорость "преступной" реакции, но не ее содержание"'.

Эти единичные научные доводы не смогли приостановить начавшийся распад системы кабинетов по изучению причин преступности и преступника. Ослабление внимания к разработке проблем криминальной психологии существенно сказалось на организации процесса предупреждения рецидивной преступности, исправления осужденных. Кроме того, доступ научных работников в исправительные учреждения был ограничен до минимума.

Психологическая наука, преодолев тенденции рефлексологии, реактологии, биологизма поставила вопрос об изучении психики индивида в целенаправленной деятельности.

Огромное влияние на становление психологии исполнения уголовных наказаний как науки о человеке сыграли видные отечественные ученые-психологи С.Л. Рубинштейн, Б.М. Теплов, Л.С. Выготский, А.Г. Ковалев, К.К. Платонов, А.Н. Леонтьев, Б.Г. Ананьев и др.

Психология исполнения уголовных наказаний в настоящее время решает сложные задачи изучения личности осужденного и определения мер психолого-педагогического воздействия. Большой вклад в разработку проблем психологии исполнения уголовных наказаний внесли психологи К.К. Платонов, В.Ф. Пирожков, А.Д. Глоточкин, А.Г. Ковалев и др. Удачная попытка разработки методики и программы изучения личности осужденного с учетом конкретных материалов из жизни колонии была предпринята Л.А. Вьгсотиной и В.Д. Лутанским.

Большое значение для изучения психологии преступника имели научные исследования юристов. В 1960 году с призывом о создании науки о воспитании выступил профессор Б.С. Утевский. Затем выходят в свет его лекции и статьи, в которых излагаются особенности исправления осужденных в условиях лишения свободы, методика изучения их индивидуальных различий и учет полученных данных в практической деятельности воспитателей колонии'.

В 60-е годы выходят в свет монографические исследования А Б Сахарова, В.Н. Кудрявцева, А.М. Яковлева, коллективные труды Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, кафедры уголовного права и криминологии Казанского университета, в которых анализировалась личность преступника, раскрывались причины ее противоправного поведения.

Перед психологией исполнения уголовных наказаний стоит сложная задача приблизить научные исследования к нуждам практики содействовать повышению эффективности деятельности исправительно-трудовых учреждений в исправлении преступников. Этого можно было достичь, только объединив усилия научных центров страны. Целями такого объединения были следующие:

а) обобщение теоретических исследований в области психологии, творческое преломление достигнутых успехов в изучении личности осужденного в условиях исправительно-трудовых учреждений;

б) реализация научных гипотез и теорий преступного поведения и исправления осужденных на практике. В данном случае психология должна установить причины криминального поведения индивида, изучить его индивидуальные особенности, выработать рекомендации по изменению их в условиях исправительного учреждения.

Таким образом, период 20-х годов характеризовался зарождением исправительных учреждений нового типа, появились первые ростки науки об изучении и исправлении личности осужденного.

Представители этой отрасли науки находились под влиянием антропологической и социологической школ, поэтому психология исполнения уголовных наказаний прошла сложный путь с противоречивыми тенденциями биологизма, реактологии и рефлексологии во взглядах на личность преступника.

Однако к началу 30-х годов появляются предпосылки объективного подхода к объяснению причин преступности и формированию асоциальной направленности правонарушителя. "Специфической формой идейно-теоретической борьбы в психологии этой эпохи была не только критика, но и самокритика, которая выступала в качестве важного фактора методологического перевооружения науки"'.

С 1954 года начинается активное развитие психологии исполнения уголовных наказаний. Личность осужденного рассматривается как единство его внутренней сущности и воздействия на нее через систему воспитательных мероприятий.

В 60-е годы отечественным психологам (А.Д. Глоточкин, В.Ф. Пирожков, А.Г. Ковалев и др.) пришлось, по сути дела, возрождать пенитенциарно-психологическую науку, начиная с обоснования автономности ее предмета и поиска адекватных методов исследования.

В последние два десятилетия в расширение проблематики исследований, выявление специфических закономерностей и механизмов проявления психики людей в период отбывания наказания заметный вклад внесли такие российские ученые, как В.Г. Деев, М.Г. Дебольский, А.И. Папкин, В.Ф. Пирожков, А.В. Пищелко, М.П. Стурова, А.Н. Сухов, А.И. Ушатиков, Г.Ф. Хохряков и многие другие.

В начале 90-х годов в связи с развитием в отечественных исправительных учреждениях психологической службы значительно расширилась сфера практической деятельности пенитенциарных психологов и наметился комплексный подход к разработке проблем психологического обеспечения труда различных категорий пенитенциарных работников.

Таким образом, психология исполнения уголовных наказаний, зародившись в недрах криминологии, прошла сложный путь становления и в настоящее время имеет собственную область исследований, а ее основной задачей является психологическое обеспечение исправительного процесса, направленное на достижение целей уголовного наказания.