Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.



 

Калягин Ю.С.
Вопросы правосознания в психологии содействия граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность.
Психология и право, 2014. Том. 4, № 1.

 

Вопросы воспитания законопослушного гражданина остаются актуальными на протяжении всего исторического развития государств. В соблюдении человеком правил поведения в обществе, а также традиции уважения к закону основаны на наличии определенного уровня правосознания.

В настоящее время исследованием вопросов правосознания занимаются юристы, психологи, социологи, философы, политологи и др. [1; 3; 14;  25]. Не претендуя на детальный анализ имеющихся точек зрения на правосознание и охват всех связанных с ним аспектов, мы предприняли попытку рассмотреть вопросы формирования правосознания в контексте института оказания содействия  граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность. Осознавая размытость границ  предмета исследования в данной работе, предлагается рассмотреть правосознание с точки зрения юридической психологии.    

Специалист в области юридической психологии В.Л. Васильев [2] под правосознанием в широком смысле понимает правовой опыт (выделено авт.) поведения личности, группы, общества и в первую очередь относит к этому психологический механизм правопослушного поведения и зависимость между различными дефектами индивидуального правосознания и противоправным поведением.

На отражательной способности (выделено авт.) сознания концентрируются В.Н. Смирнов [20] и А.М. Столяренко [21], которые подчеркивают наличие внутренней структуры в правосознании. У              В.Н. Смирнова  это общественное, государственное и индивидуальное сознание. По мнению В.Н. Смирнова, правосознание отражает правозначимую действительность в форме социальных ценностей, закрепленных в праве, и отношений к праву. 

А.М. Столяренко по глубине отражения правовых явлений выделяет обыденное и теоретическое правосознание, в то же время по широте распространения правосознание характеризуется автором как массовое, специализированное и локальное. Дополнительно по принадлежности правосознания к конкретным субъектам А.М. Столяренко говорит о правосознании общества, групп и индивидов [21]. 

Через отношение (выделено авт.) людей к любым объектам и явлениям, связанным с правовой сферой, правосознание определяет О.А. Гулевич [4], которая также структурирует правосознание, основываясь на аттитюдах по отношению к закону; к преступлениям; к преступникам; к наказанию; к работникам правовых институтов.

В России деятельность по защите жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств реализуется посредством Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Цели указанного закона конкретизированы в задачах, сформулированных в ст. 2: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших; осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также без вести пропавших; добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации; установления имущества, подлежащего конфискации.

В статье 17 указанного нормативного акта законодателем предусмотрена возможность реализации гражданами своего права на оказание помощи органам, осущест­вляющим оперативно-розыскную деятельность. Наиболее эффективным и распространенным видом содействия является негласное содействие граждан  [16]. По мнению автора статьи, индивидуальное правосознание  играет важную роль в психологических основах содействия граждан. Можно сказать, правосознание является одной из детерминант содействия граждан правоохранительным органам.

Вместе с этим, по мнению А.В. Шахматова [25], указанный закон не обеспечил нравственную «легализацию» в общественном сознании вышеназванного института. Соглашаясь с позицией автора, следует констатировать, что это свидетельствует о пока еще недостаточно развитом уровне правосознания российского общества. Сейчас деятельность граждан, связанная с оказанием содействия правоохранительным органам, лишена широкой общественной поддержки. Например, опрос, проведенный авторами, показал, что среди учащихся выпускных классов лишь менее    10 % пошли бы на сотрудничество с органами правопорядка для пресечения тяжкого и особо тяжкого преступления. Отказ от сотрудничества молодыми людьми мотивировался в основном морально-нравственными и этическими причинами. Схожую ситуацию О.А. Гулевич [4] объясняет со ссылкой на исследование О.П. Николаевой [15], которое показало, что уровень правового развития российских респондентов имеет культурную специфику: предпочтение моральных норм закону происходит на фоне принципиального отторжения последнего. Как отмечают             А.В. Федоров и А.В. Шахматов [24,с. 6]   в России существует мнение, что скрывать от людей «лихих людей» – благо, вместе с этим, человек, информирующий государственные органы о правонарушителях в понимании значительной части наших соотечественников, являлся доносчиком, неприятным, порочным и ущербным.

Указанные авторы отмечают, что во всем мире осведомитель, информатор, сообщающий властям о противоправных действиях, – обычное явление, поддерживаемое большинством населения. Представляется обоснованной позиция  А.В. Федорова и А.В. Шахматова, которые видят причину этого в многовековых традициях законопослушания граждан и высоким уровнем общественного правосознания.

Например, в мировой практике использование института негласного содействия граждан является важной составляющей деятельности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.  В США более 85 % тяжких преступлений раскрывается ФБР с помощью негласных агентов-информаторов [16].

Нельзя забывать и о другой стороне данного вопроса, речь идет о правовой культуре сотрудников правоохранительных органов, которая зачастую сформирована на недостаточном уровне, хотя, по мнению В.А. Середнева, соблюдение оперативными работниками правовой культуры во взаимоотношениях с лицом, привлеченным к негласному сотрудничеству, является непременным условием  [17; 18]. Не секрет, что сотрудники с низким уровнем правовой культуры в профессиональной деятельности используют не вполне корректные вербальные конструкции для обозначения лиц, оказывающих содействие. Вместе с этим,  следует согласиться с позицией А.Г. Лекаря [22], что факты проявления неэтичных действий отдельными недостаточно опытными  или неквалифицированными оперативниками не означают наличия неэтичности и аморальности в самой оперативно-розыскной деятельности.  

Отдельные проявления низкой правовой культуры у сотрудников не прибавляют популярности институту содействия граждан субъектам оперативно-розыскной деятельности. Кроме того, это не укрепляет положительный имидж правоохранительных органов и не повышает эффективность оперативно-розыскной деятельности. Это свидетельствует о необходимости акцентировать внимание на специальном обучении эффективным технологиям взаимодействия с различными категориями населения путем формирования определенного уровня правовой культуры у будущих сотрудников правоохранительных органов [8]. Актуальность этого подчеркивается ст. 9 Федерального закона «О полиции», вступившего в силу с 1 марта 2011 г., где говорится о стремлении полиции обеспечить общественное доверие к себе и поддержку граждан, о понимании гражданами действий сотрудников полиции. Пункт 6 указанной статьи определяет общественное мнение как один из основных критериев официальной оценки деятельности полиции.

Кроме того,  сейчас на рассмотрении в Государственной Думе ФС Российской Федерации находится  проект aедерального закона «Об участии граждан в охране общественного порядка», идея которого заключается в расширении практики вовлечения граждан в содействие органам правопорядка.

Исторические особенности нашей страны, связанные с массовыми репрессиями в 30-х–40-х годов прошлого века, делают морально-нравственный аспект рассматриваемого явления актуальным и дискуссионным. Вместе с этим необходимость негласного содействия Середнев [18] лаконично иллюстрирует словами архивариуса Шарлеманя из «Дракона» Е.Л. Шварца: «Единственный способ избавиться от драконов – это иметь своего собственного». Споры об институте негласного содействия, по всей вероятности, будут продолжаться ровно столько, сколько в обществе будет потребность в искоренении преступности.

Ответ на этот вопрос в начале прошлого века искал один из последних начальников Московского охранного отделения П.П. Заварзин [24,с. 7], который писал: «Возможно ли обойтись без внутренней агентуры и чем ее заменить? Таков важнейший вопрос по работе политического и уголовного розыска. Ответ определенный. Ничем её заменить нельзя, а потому она необходима и существует во всех без исключения странах мира. Без розыскного органа ни одно государство не существовало и существовать не будет».

Наш современник, теоретик оперативно-розыскной деятельности  А.Ю. Шумилов [27],  считает принципиальным вопрос использования негласной помощи граждан, без этого компонента теряется смысл оперативно-розыскной деятельности как таковой. Теряется также и смысл категории «оперативный работник» как вида профессиональной деятельности, сущностью которой является принадлежность к государственному органу, уполномоченному на проведение ОРД, непосредственное осуществление оперативно-розыскных мероприятий, а также деятельность по привлечению граждан к конфиденциальному содействию [8].

В одном из решений Верховного суда  США говорится: «Использование секретных осведомителей или тайных агентов есть законная и правильная практика правоприменяющих органов и оправдана интересами граждан. Фактически без использования осведомителей многие преступления остались бы без возмездия и правонарушители избежали бы привлечения к ответственности» (цит по: [20, с. 455]).

Интересен опыт Йемена, где важным фактором, воздействующим и укрепляющим взаимодействие граждан с полицией в борьбе с преступностью, является религиозное воспитание.  Согласно Конституции Йеменской Республики ислам признан государственной религией и практически 100 % населения верующие, соблюдающие предписания Корана. С учетом того, что в основе ислама религия и право едины, религиозное воспитание в стране имеет как правовой, так и религиозный характер. Поэтому когда гражданин оказывает помощь полиции в борьбе с преступностью, он считает, что выполняет не только гражданский, но и религиозный долг [20]. В этом контексте следует отметить мысль известного русского религиозного философа И.А. Ильина о европейском кризисе правосознания и расцвете абстрактной и формальной юриспруденции, что породило «пренебреженное и разлагающееся правосознание» [6,с. 323–324]. Такое правосознание И.А. Ильин относит только к видимости правосознания, на самом деле отрицающего право как проявление духа и свободы, утверждает диктаториальный, механистический произвол [там же].   

Таким образом, несмотря на критику воинствующих моралистов, следует констатировать, что данный институт будет существовать, принося пользу в виде оздоровления общества от социальных недугов, связанных с криминалом.

В рассмотрении содействия граждан правоохранительным органам и правосознания предлагается опереться на структуру правосознания, предложенную О.А. Гулевич [4], которая  выделяет по четыре основных тематических области: аттитюды по отношению к закону; аттитюды по отношению к преступлениям и преступникам; аттитюды по отношению к наказанию; аттитюды по отношению к работникам правовых институтов. В каждую тематическую область О.А. Гулевич включает три компонента: когнитивный; аффективный; поведенческий.

К числу базовых понятий психологии конфиденциального содействия следует отнести индивидуальное правосознание граждан, уровень развития которого лежит в основе эффективности рассматриваемого инструмента в борьбе с преступностью. Среди основных мотивов для установления данного вида отношений теоретики оперативно-розыскной деятельности [16] в первую очередь выделяют добровольное желание безвозмездно помочь правоохранительным органам, основанное на идеологических убеждениях и чувстве долга. Существование этого мотива представляется маловероятным у лиц с деформированным правосознанием. Вместе с этим органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность в интересах решения вышеуказанных задач ОРД, используются субъектами оперативно-розыскной деятельности и другие мотивы, о которых можно говорить, что они основаны на деформациях правосознания у некоторых категорий граждан, это: возможность освобождения от уголовной ответственности в случае сотрудничества, активного содействия раскрытию преступлений, возмещению нанесенного ущерба; стремление улучшить условия своего содержания в исправительном учреждении; месть, зависть, конкуренция в преступной среде, личные симпатии и чувство благодарности к конкретному работнику правоохранительных органов; тяга к риску; материальная заинтересованность [там же].

Перечисленные мотивы, безусловно, эффективны с точки зрения мотивирования на сотрудничество с правоохранительными органами и противодействия преступности в целом, но не снимает вопросы морально-этического свойства, которые, как уже упоминалось выше, имеют определяющее значение для российского общества.

Открытым остается и вопрос по противодействию негативному влиянию, которое оказывается на сотрудника, мотивирующего гражданина на содействие правоохранительным органам с использованием деформационных изменений его правосознания [12].

В целом анализ литературы по психологии правосознания и психологии конфиденциального сотрудничества показал, что эти явления рассматриваются без учета их очевидной, по нашему мнению, взаимосвязи.

Если говорить о конфиденциальном содействии, которое основано на недеформированном правосознании, то очевидность указанной взаимосвязи заключена в том, что пользуясь структурой правосознания О.А. Гулевич [4], аттитюды по отношению к работникам правовых институтов играют немаловажную роль в привлечении граждан к любому виду содействия, в том числе и на конфиденциальной основе. Это и когнитивный компонент в виде представлений гражданина о мотивационной составляющей оперативных работников правоохранительных органов, представления о характере их деятельности (имеется в виду сложность и рискованность профессии и т. п.).  В установлении отношений сотрудничества важную роль играет аффективный компонент правосознания, иными словами – это эмоциональное отношение гражданина к оперативному работнику.  И, безусловно, важен компонент, который О.А. Гулевич определила как поведенческий, – это желание гражданина взаимодействовать с правоохранительными органами.

Несмотря на очевидность взаимосвязи индивидуального правосознания граждан и психологии оперативно-розыскной деятельности, в немногочисленной литературе по вопросам правосознания и оперативно-розыскной деятельности эта связь не упоминается.  По всей вероятности, данное положение дел сложилось из-за дефицита диагностического инструментария. Если психология оперативно-розыскной деятельности  активно берет на вооружение психодиагностические методики, то в отношении диагностики правосознания ситуация не вселяет оптимизм.

Исследования в этом направлении малочисленны, наиболее заметна  работа Н.А. Ведешкина, который в кандидатской диссертации «Психодиагностика правосознания личности кандидатов на службу в органы внутренних дел» в результате анализа методик психодиагностики правосознания личности утверждает о недостаточности  адекватных методик, направленных на психологическую диагностику правосознания личности и делает свой выбор в пользу «Методики оценки правового сознания личности» Л.А. Ясюковой [28].

Не оспаривая обоснованность выбора методики Л.А. Ясюковой, следует констатировать, что для определения особенностей правосознания в контексте содействия граждан правоохранительным органам данная методика не совсем подходит, так как определяет правосознание лишь в самых общих чертах. По всей вероятности, для дальнейших исследований в этой области необходимо дополнительно проанализировать психодиагностический арсенал и выбрать методики, соответствующие целям нашего исследования. Для исследования правосознания более адекватными могли бы стать специально разработанные опросники, а также уже зарекомендовавшие себя в исследованиях правосознания методы, основанные на семантическом дифференциале Ч. Осгуда [1; 4; 11].             

В содействии граждан правоохранительным органам скрыт значительный потенциал в борьбе с криминалом, однако уровень правосознания в российском обществе  пока не позволяет реализовать этот потенциал. Речь идет как о недостаточном уровне правосознания граждан, так и правосознании сотрудников, охраняющих граждан.

Эта работа требует научного обеспечения, иными словами, необходимы комплексные научные исследования психологических основ индивидуального правосознания граждан и института содействия граждан органам правопорядка в интересах решения задач, поставленных Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

 


Литература

1.Белобородов А.Г. Образ права как смысловой уровень правового сознания и его особенности у преступников: Дисс.  … канд. психол. Наук. – М.: Академия управления МВД России, 1998. – 215 с.

2.Васильев В.Л. Юридическая психология: учебник для вузов. 6-е изд. СПб.: Питер, 2009. – 608 с.

3.Ведешкин Н.А. Психодиагностика правосознания личности кандидатов на службу в органы внутренних дел: Автореф. дисс. … канд. психол.  наук. – М.: Академия Управления МВД России, 2012. – 22 с.

4.Гулевич О.А. Структура правосознания и поведение в правовой сфере [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2009. № 5(7). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 17.11.2013 г).

5.Ильичев В.А. Основные направления становления и развития оперативно-розыскной психологии//Оперативник (Сыщик). – М.: ИД Шумиловой И.И., № 3 (8) июль 2006. С. 15–18.

6.Ильин И.А. Путь духовного обновления. – М.: Изд-во Альта-Принт, 2006. – 447 с.

7.Ильин О.Ю. Правосознание: постнеклассическое правопонимание и личностная проекция: Дисс.  … канд.  филос. наук. – Тверь: Тверской государственный технический университет, 2011. – 198 с.

8.Калягин Ю.С., Ениколопов С.Н. Некоторые вопросы психологии профессиональной деятельности оперативного работника//Электронный журнал «Психологическая наука и образование» PSYEDU. ru, 2010. № 3 http://psyedu.ru/journal/2010/3/Kalyagin_Enikolopov.phtml

9.Калягин Ю.С., Филонов Л.Б. Проблемы социальной перцепции в профессиональной деятельности сотрудников правоохранительных органов//Электронный журнал «Психологическая наука и образование» PSYEDU. ru, 2011. № 3. http://www.psyedu.ru/journal/2011/3/2416.phtml

10.Ковалёв О.Г. Оперативно-розыскная деятельность. Психологические и историко-правовые проблемы: монография. – М.: МПСИ, 2009. – 376 с.

11.Кожевникова Н.В. Социально-психологические методы исследования профессионального правосознания сотрудников ОВД//Психопедагогика в правоохранительных органах. – Омск.: Омская академия МВД России. № 3. 2009. С. 67–68.

12.Коноплева И.Н., Калягин Ю.С. Формирование  правосознания и личности юриста в вузе//Психопедагогика в правоохранительных органах. – Омск: Омская академия МВД России. № 3(42). 2010. С. 25–28.

13.Коноплева И.Н. Калягин Ю.С. Личностные проявления профессиональной деформации субъектов оперативно-розыскной деятельности//Психологическая наука и образование PSYEDU. ru. №1. 2011.http://psyedu.ru/journal/2011/1/2058.phtml

14.Кузяков Н.О. Формирование правосознания личности как фактор развития духовной культуры общества: Дисс. … канд. социол. Наук. – Тюмень: Тюменский государственный нефтегазовый университет, 2004. – 150 с.

15.Николаева О.П. Правовая и моральная зрелость личности // Субъект и социальная компетентность личности. М., 1995. С. 109–137.

16.Оперативно-розыскная деятельность. Под ред. И.А. Климова. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2014. – 383 с.

17.Середнев В.А. Нравственные основы оперативно-розыскной деятельности, их связь с принципом уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина как одно из условий допустимости доказательств//Научный аспект № 4.2012. – Самара: Изд-во ООО «Аспект». С. 25–26.

18.Середнев В.А. Тактика приобретения агентурного аппарата субъектами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность//Научный аспект. № 1. – 2013. – Самара: Изд-во ООО «Аспект», 2013. – 228 с.

19.Синилов Г.К. Введение в оперативно-розыскную психологию. – М.: Норма, 2008. – 48 с.

20.Смирнов В.Н. Юридическая психология. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2010. – 319 с.

21.Прикладная юридическая психология/Под ред. проф. А.М. Столяренко. М.: Юнити-Дана, 2001. – 638 с.

22.Теория оперативно-розыскной деятельности: учебник / К.К. Горяинов, В.С. Овчинский, Г.К. Синилов. – М.: Инфра-М, 2014. – 712 с.

23.Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». – М.: Омега-Л,  2013. – 19 с.

24.Федоров А.В., Шахматов А.В. Правовое регулирование содействия граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2005. – 338 с.

25.Шахматов А.В. Агентурная работа в оперативно-розыскной деятельности: (теорет.-правовое исслед. рос. опыта): Дисс. … д-ра юрид. наук.  С.-Петербург., 2005. – 438 с.

26.Шевченко В.М. Эриашвили Н.Д., Цветков В.Л. и др. Психология оперативно-розыскной деятельности. – М.: Юнити-Дана, 2013. – 257 с.

27.Шумилов А.Ю. Курс основ оперативно-розыскной деятельности: учебник для вузов. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Издательский дом Шумиловой И.И., 2007. – 375 с.

28.Ясюкова Л.А. Правосознание: диагностика и закономерности развития//Прикладная психология. № 4. 2000. С. 1–13.