Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.



 

Рыбкин В.
Практика уголовного сыска.
В сб. "Практика уголовного ссыска"
М., 1999. Стр. 121-168.

 

РОЗЫСК ПРЕСТУПНИКОВ (ПОДОЗРЕВАЕМЫХ) И ДРУГИХ ЛИЦ

Есть смысл отдельно остановиться на тех категориях преступников, ко­торые наиболее часто попадают в орбиту сыска. Критерии для отнесения лиц к той или иной категории соответствуют (в основном) квалификации пре­ступных действий по Уголовному кодексу: воры, грабители, разбойники, мо­шенники, вымогатели, убийцы, наркодельцы, сбытчики оружия, лица, со­вершающие экономические преступления, угонщики автотранспорта, тер­рористы. Лишь две категории стоят особняком — лица, находящиеся в розыске независимо от характера совершенных ими преступлений, и лица без вести пропавшие (последние относятся скорее к потерпевшим).

В любом случае розыскник должен хорошо знать методы и специфику совершения отдельных видов преступлений.

 

Воры

Когда-то на Руси ворами называли всех злоумышленников, даже госу­дарственных преступников; слово толковалось многозначно: мошенник, бездельник, обманщик, разбойник, изменник (например, Ванька Каин, Гришка Отрепьев). Сейчас к ворам относят лишь тех, кто совершает кра­жи (тайное хищение чужого имущества — ст. 158 УК).

По способу совершения кражи делятся на квалифицированные и про­стые, групповые и одиночные, заранее подготовленные и случайные, круп­ные и мелкие.

По профессионализму исполнителей — кражи из помещений, карман­ные, чемоданные, по месту работы, автомобильные и т. д.; вплоть до краж на уровне «где что плохо лежит».

Рассмотрим два вида краж — квартирные и карманные.

Розыск квартирных воров осуществляется в основном методом от пре­ступления к преступнику. Хотя кражи совершаются тайно, в отсутствие хозяев, они становятся явными сразу после их возвращения, ибо практи­чески невозможно украсть что-либо в доме, не нарушив обстановки. Ус­пех раскрытия зависит от безотлагательного выезда на место происше­ствия оперативной группы, скрупулезного осмотра места происшествия, своевременного принятия оперативно-розыскных мер.

Очень важно с самого начала определить:

каким способом воры проникли в квартиру — через дверь, окно; если через дверь каким способом ее открывали (отмычка, подбор ключей, взлом); если через окно каким образом (через форточку, балконную дверь, путем выдав­ливания стекла, перепиливания решетки и пр.);

что конкретно похищено (индивидуальные признаки вещей); есть ли на полу, стенах, мебели, предметах следы (в частности, отпе­чатки пальцев, вероятно оставленные ворами);

знал ли кто-либо о том, что в квартире имеются ценные вещи, ювелир­ные изделия и т.п., которые похищены (выясняется при опросе потерпевших). Исходя из ответов на эти вопросы, строятся розыскные версии, наме­чается проведен несоответствующих мероприятий. Наиболее характерны­ми для этой категории дел являются наблюдение, опрос граждан, обсле­дование помещений, наведение справок, отождествление личности, сбор образцов для сравнительного исследования.

Допустим, имел место наиболее распространенный вариант: кто-то проник в квартиру через дверь, открыл ее, подобрав ключ. Похищены день­ги, драгоценности, хрустальные вазы, дорогой музыкальный центр, ви­деомагнитофон, настольные часы. Все это можно было уложить в чемо­дан, который тоже пропал. Никаких следов, никаких отпечатков... По­терпевшие утверждают — жили уединенно, никого подозревать не могут. Информация скудная. Но даже из нее можно сделать выводы. Наибо­лее вероятная версия — кражу совершил вор-одиночка, опытный, не пад­кий на мелочевку, предварительную «наводку» не применяющий. Каким может быть план работы по этому делу? Сыщик, скорее всего наметит:

опрос жильцов дома, где совершена кража — не видел ли кто мужчину, выходящего из подъезда с чемоданом;

наведение справок о лицах, привлекавшихся за аналогичные преступ­ления ранее;

наведение справок о нераскрытых преступлениях подобного рода; организация агентурного (и личного) наблюдения за местами возмож­ного сбыта похищенных вещей;

проверка фактов задержания лице вещами, принадлежность которых не установлена.

Значительное число квартирных краж раскрывается в результате хоро­шо организованной розыскной работы в местах реализации похищенно­го. Украденные предметы продаются не только на вещевых рынках. Их по недорогой цене скупают представители малого бизнеса — торговцы пала­ток и ларьков, таксисты, сотрудники предприятий бытового обслужива­ния, профессиональные скупщики краденого.

<…>

Метод розыска воров «от преступника к преступлению» нередко также находит применение на практике. В принципе сыскная деятельность дол­жна строиться с учетом того, что за лицами, замеченными в причастности к преступлениям ведется наблюдение, ибо они состоят на соответствую­щем оперативном учете. Заслуживают также внимания антисоциальные проявления со стороны отдельных лиц — пьянство, разгульный образ жиз­ни, увлечение азартными играми, наркомания и т.п. Все это требует боль­ших денег...

Ворам подчас невольно способствуют беспечные жильцы. Нередко мож­но видеть слабые входные двери с примитивными замками, ничем незащи­щенные окна, раскрытые настежь в отсутствие хозяев балконные двери...

<…>

От опытного вора-профессионала, не спасут конечно же, ни железные двери, ни самые хитроумные замки. Но есть также непрофессионалы, убе­речься от которых вполне возможно. Самый надежный способ защиты жилого помещения от нежелательного проникновения — сдача его под охрану вневедомственной службе.

Розыск карманных воров, в отличие от розыска воров квартирных, как правило, осуществляется методом «от преступника к преступлению». И еще одна особенность: карманника нужно схватить на месте преступле­ния. И желательно с поличным. Характерна и специфика самого способа совершения преступления. Карманный вор завладевает чужим имуществом в присутствии потерпевшего (жертвы), но незаметно для него, а значит, тайно. Карманники в своем большинстве не применяют воровс­ких приспособлений. Действуют, что называется, голыми руками. Един­ственным вещественным доказательством при их задержании являются похищенные предметы.

Принято считать, что вор-карманник, занимает чуть ли не самую низ­кую ступень в воровской иерархии и на серьезное дело не способен. Это заблуждение. Именно данная воровская «специальность» требует высо­кого профессионализма, виртуозного исполнения противоправных дей­ствий в сложной, постоянно меняющейся обстановке. Необходим свое­образный талант, более того— школа. Виктор Гюго в «Соборе Парижской Богоматери» описывает воровскую академию: «стажеру» предлагается об­шарить карманы чучела, увешанного колокольчиками. Да так, чтоб ни один колокольчик не звякнул. То же, примерно, сейчас практикуется во многих наших колониях, где «учреждены» подобные учебные заведения.

Сыщик призван не удивляться ловкости карманников, но обезврежи­вать их. Противопоставляя собственную сноровку и смекалку изворотли­вости правонарушителя.

Такого рода деяния — одни из самых латентных: потерпевшие просто не считают нужным заявлять о происшедшем, а если и заявят (так бывает в случае хищения паспорта), в возбуждении уголовного дела все равно от­кажут, поскольку «доказательств» свершившейся кражи обычно не быва­ет. В противодействии карманникам вся надежда на сыщиков, которые ловят их с поличным, обеспечивая доказательственную базу. И сами же выступают в качестве свидетелей.

Обычно из оперативных работников создаются группы в составе 3-4 че­ловек, которые, маскируясь под обычных горожан (сельская местность — приятное исключение, гам карманных краж практически не бывает), слоня­ются в местах, где появление карманных воров наиболее вероятно: в магази­нах, на рынках, в общественном транспорте... Зорко присматриваются к по­дозрительным лицам, подавая друг другу условные сигналы. Когда есть уве­ренность, что наблюдаемый что-то вытащил, двое оперативников производят захват, зажимая украденное в руке вора, а третий обращается к потерпевше­му и просит проверить — не пропало ли у него что-либо.

Наиболее квалифицированные сыщики, применяя четко отработан­ные приемы (без причинения вреда здоровью), доставляют задерживае­мого в дежурную часть ближайшего отделения милиции с зажатой в руке, скажем, денежной купюрой. Дежурный по отделению задает доставлен­ному вопрос: «Что у вас в правой (левой) руке?». Не зная, что точно у него в руке, карманник либо не отвечает на вопрос, либо отвечает невпопад. Он еще может определить наощупь, что это денежные купюры, но какого достоинства — не знает. В присутствии понятых составляется протокол с такой, примерно, записью: «На вопрос, что у вас в правой руке, задержанный ответил: «Деньги». На вопрос, какие купюры и сколько их, задержан­ный ответил: «Две десятки». Когда ладонь была разжата, в ней оказались три купюры достоинством по 50 рублей».

Подобные протоколы производят неизгладимое впечатление как на само­го задержанного, так и на понятых, очевидцев; позже — на следователя и суд.

В общественном транспорте карманные воры обычно действуют в груп­пе из двух-трех человек, общаются между собой на языке жестов и арго­тических слов. Особенно активизируются такие группы в «часы пик» на транспорте, создавая дополнительную толкучку, главным образом, при посадке. Совершив кражу, один из воров передает похищенное второму, тот третьему... Прервать цепочку следует на первом звене, пока инициа­тор не передал украденное напарнику. Задержать, изобличить всех участ­ников сразу обычно не удастся; в лучшем случае, да и то при помощи со­знательных граждан, есть возможность взять еще одного, если он пытает­ся отбить первого. Но «привязать» его к краже довольно сложно. Впрочем, и в таком задержании есть резон: соучастник будет поставлен на учет, за­тем рано ли поздно ли, но обезврежен.

Надо сказать, что некоторые из карманников, приобщившись к воров­ству в ранней юности, впоследствии отходят от преступного промысла, («завязывают»), пытаются трудиться честно, но... При случае могут не удер­жаться от соблазна забраться в чужой карман.

<…>

Своеобразно ведут себя глухонемые карманники. Они окружают жер­тву, как бы привлекая внимание к себе жестами, нечленораздельными зву­ками, тычут руками в грудь, словно пытаясь что-то объяснить. Размахи­вая руками, «глухонемой» ловко обшаривает карманы, незаметно похи­щая ценности. После этого группа внезапно исчезает, смешиваясь с прохожими. Потерпевший некоторое время стоит в недоумении — чего же от него хотели? А когда спохватывается...

Примерно также ведут себя цыганки. Окружив жертву, они напере­бой тараторят на своем родном языке, изредка вставляя русские слова. А сами тем временем залезают в хозяйственную сумку. Потерпевшая (по­терпевший) успевает только крутить головой, но сохранить кошелек это не помогает.

Карманники, как правило, документов, удостоверяющих личность, при себе не имеют. Поэтому по каждому случаю задержания следует тщатель­но проверить — кем же на самом деле является подозреваемый. Чаще все­го они сообщают о себе ложные данные — называют каких-либо знако­мых примерно одного с ними возраста, адрес которых им известен. Опе­ративнику, чтобы изъять паспорт задержанного, необходимо выехать по этому адресу (если задержанный там проживает), опросить совместно про­живающих с ним лиц, увидеть фотографии лица, указанного в протоколе, при необходимости (по поручению следователя) произвести обыск по месту жительства задержанного.

<…>

Заметим, кстати, что в дежурной части задержанный иногда получает довольно много полезной для себя информации.

В процессе расследования одного из дел подозреваемому был задан воп­рос: почему совершаете кражи именно в нашем районе? Он ответил: ког­да я был задержан впервые, в дежурной части на глаза попалась газета «Пет­ровка, 38» с крупным заголовком: «На Красной Пресне слабо ведут борь­бу с карманными кражами».

Потерпевших и свидетелей-очевидцев следует проверять (имеется в виду информация о личности) не менее тщательно, чем подозреваемых. По разным причинам, давая даже правдивые показания о факте совер­шенного преступления, они иногда стремятся солгать, сообщая свои ан­кетные данные — не хотят «связываться с милицией».

Потерпевшие встречаются разные: одни подставляют свой карман жули­ку по неопытности, другие в какой-то мере способствуют этому, снисходи­тельно относясь к самому факту кражи, к ответственности его совершивше­го. Все мы, дескать, не без греха, зачем же человеку жизнь ломать?

Насчет «все не без греха» замечено верно: бывает в украденном кошельке содержится материал, компрометирующий потерпевшего, свидетельствую­щий о преступлении куда более серьезном, нежели «карманка».

...У одной женщины изъяли из хозяйственной сумки бумажник, в котором находилось множество лотерейных билетов. Вора задержали. Проверка пока­зала, что на каждый из билетов выпал крупный выигрыш. Оказалось, что жен­щина, злоупотребляя служебным положением (члена комиссии по уничтожению нереализованных билетов), прикарманивала выигравшие билеты, намереваясь позже получить деньги через родственников.

Многие кражи, карманные в том числе, как бы провоцируются сами­ми потерпевшими: не так трудно, скажем, обворовать пьяного человека или ротозея, забывшего обо всем на свете у витрины или на рынке.

Воры-карманники, используя специфические приемы, общаются меж­ду собой на так называемой «блатной музыке» — арготическом, закоди­рованном, тайном языке, которым сыщикам, разумеется, необходимо вла­деть. Вот отдельные арготизмы, присущие воровскому миру.

Гаман кошелек.

Щипач, ширмач — вор-карманник.

Писака вор, совершающий кражи с прорезом одежды.

Дуровод вор, специалист по дамским сумочкам.

Крот, мышь — вор в метро.

Банщик вокзальный вор.

Аристократ — карманник высокой квалификации.

Бить по ширме — залезть в карман.

Лопатник на переломе — момент, когда вытаскивают бумажник

из кармана.

Прополь — передача краденого соучастнику.

Щупальцы — пинцет для кражи.

Багажник карман (вообще).

Скула — боковой внутренний карман. Верхушка — боковой наружный карман. Чердак — нагрудный карман у кителя. Окно — задний карман у брюк. Загашник маленький карман у брюк. Косяки — карманы у женского платья.

 

Грабители

Грабеж (ст. 161 УК) определяется как открытое хищение чужого имуще­ства, которое совершается на глазах у потерпевшего или же других лиц. Сам грабитель осознает, что действия его видят. Поэтому стремится либо осуще­ствить ограбление очень быстро и также быстро скрыться, либо подавить волю ограбленных им людей посредством применения насилия или же угроз тако­го применения (насилие при этом не может быть опасным для жизни или здоровья, иначе деяние должно квалифицироваться как разбой).

В свое время более распространенными были гак называемые «рывки»: вырывали из рук женщин сумки, у мужчин, особенно в нетрезвом состоя­нии, — портфели, кейсы, саквояжи; в зимнее время срывали дорогие голов­ные уборы (например, и метро —перед закрытием дверей); на рынках выхва­тывали у продавцов деньги; на вокзалах «подхватывали» чемоданы с вещами. Занимались подобными, скажем так, грабежами малых форм преимуществен­но подростки в составе небольших групп (два-три человека).

Сегодня грабежи совершаются большей частью с применением наси­лия или с угрозой его применения. Чаще стал и совершаться открытые хи­щения в жилых помещениях — квартирах, домах частного сектора, на да­чах и садовых участках

Как правило, грабежи тщательно готовятся: изучается объект, распре­деляются роли среди соучастников, изыскиваются возможности сбыта по­хищенного. Потерпевшими обычно бывают лица, которым трудно ока­зать сопротивление: женщины, пенсионеры, дети. Учитывая физические данные грабителей (большинство из них мужчины в возрасте от 18 до 40 лет), им нет особой необходимости применять какие-либо предметы для устрашения жертв: стоит только прохрипеть нечто устрашающее, проде­монстрировав зверское выражение лица.

Грабежи имеют много общего с кражами. И преступники, обычно не задумываясь, действуют по обстановке. Есть специфический «объект», когда довольно сложно разграничить «открытость» и «закрытость» хище­ния. Это — люди в сильной степени опьянения. «Раздевание пьяного» принято относить к тайному хищению, поскольку человек просто не чувствует, что с ним делают. Если же он находится в такой степени опьяне­ния, когда сознает, что его обшаривают, но оказать сопротивление не в состоянии, — налицо грабеж.

В розыске грабителей применяются оба метода: «от преступника к пре­ступлению» и «от преступления к преступнику».

Первый метод более характерен для розыска грабителей-одиночек, совер­шающих простые грабежи, скажем, те же «рывки».Оперативные группы, со­здаваемые для борьбы с карманными кражами, могут успешно разоблачать и грабителей. Так, в сущности, они и поступают. Но отличие грабежа от кражи все же сказывается: оно в непредсказуемости действий грабителя. Он может часами ходить по улицам, магазинам, заходить в транспорт, одним словом, «гулять», не совершая никаких преступлений, при этом озираясь и присмат­риваясь к окружению. И только убедившись, что его никто не преследует, принимает решение совершить грабеж. Если такое лицо не состоит на учете и за ним не ведется целенаправленное наблюдение, если наблюдающим мало что известно о его повадках, появляется сомнение: а надо ли продолжать сле­дить за этим человеком? Нужна особая наблюдательность и, пожалуй, еще интуиция, чтобы в таких ситуациях не опускались руки.

Некий обнаглевший грабитель даже подошел вечером к оперативни­ку: «Дай прикурить, гражданин начальник. Я сегодня из-за тебя даже на спички не заработал». Спустя несколько дней, когда его задержала с по­личным другая оперативная группа, сыщик отпарировал: « Теперь най­дется прикурить. Сегодня заработал, через два месяца получишь».

Если грабители совершают преступления группой лиц по предвари­тельному сговору или в составе организованной группы, применяют на­силие, то целесообразно применять метод «от преступления к преступни­ку». На первый план выступают фактические данные, полученные при оп­росе потерпевших и осмотре места происшествия.

Поскольку грабеж совершается открыто, потерпевшие, как уже отме­чалось, имеют возможность хорошо разглядеть грабителей, запомнить их голоса, особенности походки, манеру поведения. Правда, преступники мо­гут быть в масках, изменить черты лица, сменить одежду, но некоторая нужная информация тем не менее имеет место.

Если ограблено жилое помещение, важное значение приобретает спо­соб проникновения: путем взлома, с использованием отмычки, подобрав ключи или — под предлогом оказания услуг, либо просьбы о помощи, когда введенный в заблуждение жилец сам открывает дверь и впускает грабите­лей. Большое значение имеют, как и в случае кражи, перечень и признаки похищенных вещей, а также следы, оставленные на месте ограбления.

При уличных грабежах упор делается на идентификацию личности пре­ступников: используются все виды субъективных портретов, фотоальбомы лиц, совершающих сходные преступления. Практикуется также патрулиро­вание с участием очевидцев в местах возможного появления грабителей.

<…>

В принципе при розыске грабителей могут проводиться все мероприя­тия, перечисленные в законе. Разоблачение же устойчивых групп возмож­но лишь при условии хорошо организованной агентурной работы. С уче­том возрастных особенностей лиц, совершающих грабежи (это, в основном, молодежь), в качестве источников информации следует использо­вать молодых людей (18-25 лет). Прежние судимости привлекаемого к не­гласной деятельности смущать не должны: они как раз и служат залогом доверия к ним со стороны главарей, их окружения. Наряду с этим необхо­димо проявлять заботу о негласно сотрудничающем с оперативными орга­нами человеке, помогать ему в трудных житейских ситуациях, не допус­кая оскорбительно-пренебрежительного обращения к нему. За всякую помощь, как известно, следует платить добром; особенно за ту, которая столь нелегко дается.

Что же касается научно-технических средств, применяемых при розыске грабителей, то и здесь особой специфики нет. Закон разрешает и телефонное подслушивание, и снятие информации с технических каналов  связи, и конт­роль почтовых отправлений, и обследование жилых помещений. Розыскни­ки располагают звукозаписывающими приборами, видеоаппаратурой, сред­ствами связи, фотороботами, автоматизированными системами криминали­стических учетов. Надо только умело ими пользоваться.

Но главное в работе сыщика — голова.

Необходимо помнить приметы всех разыскиваемых лиц, места их воз­можного пребывания, уметь анализировать версии, которые следует от­работать, линию противодействия в поведении преступников, владеть так­тическими приемами ее нейтрализации, уметь применять необходимые меры, совершать те действия, которые способны трансформировать фак­тические данные, полученные в процессе оперативной работы, в судеб­ные доказательства.

Задержание (захват) преступников с поличным — узловой аспект ра­зоблачения грабителей. Обратимся к негативному примеру, изложенному выше (неудачное задержание подозреваемого по делу об ограблении гр. Лидиной). Если выброшенный им предмет (увы, предположительно по­хищенный у потерпевшей) был бы найден и зафиксирован... У какого су­дьи дрогнула бы рука признать человека, выбросившего предмет, винов­ным в ограблении (разумеется, с учетом совокупности других доказа­тельств). На деле же из-за задержания, проведенного неграмотно, произошел срыв.

 

Разбойники

Слово разбойник, как оно толкуется в словарях, означает — человек, промышляющий разбоем, грабитель, жестоко притесняющий кого-ни­будь. Разбой — вооруженное нападение с целью ограбления, убийства.

Уголовный закон Российской Федерации определяет разбой как напа­дение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения та­кого насилия (ст. 162 УК).

Остановимся на разновидностях разбоя, его наиболее распространен­ных способах, поскольку в первую очередь от этого зависит организация розыскной работы.

Квартирно-домовые разбои — это нападения на жильцов с целью завла­дения их личным имуществом, характеризуются способом проникнове­ния в дом или квартиру. Таких (если подходить обобщенно) способов два:

обманное сообщение присутствующим о приходе знакомых им лиц либо работников соответствующих служб (милиции, газового хозяйства, жилищных органов и т.д.), когда запоры открываются самими обитателя­ми, введенными в заблуждение;

взлом запирающих устройств или открывание замков отмычками либо подобранными ключами при намерении злоумышленников совершить кражу (в этом случае, обнаружив присутствие людей, они совершают на них нападение — кража перерастает в разбой).

Офисные разбои — нападения на руководителей и обслуживающий пер­сонал фирм, магазинов, фондов, акционерных обществ и других объек­тов, где сосредоточиваются значительные материальные ценности. Такие разбои совершаются обычно по наводке лиц, знакомых с деятельностью соответствующей организации. Преступникам остается лишь принять меры к нейтрализации охраны и разоружению сотрудников, которые име­ют при себе оружие.

Торговые разбои совершаются обычно непосредственно в торговых за­лах. Нападением подвергаются кассиры либо продавцы. Имеют место обычно перед закрытием магазина, когда покупателей почти не остается, а инкассатор еще не приезжал. Нередко при таких нападениях разбойни­ки надевают маски, применяют другие средства маскировки.

Разбои под открытым небом - на улицах, в парках и лесных массивах. Нападению чаще подвергаются одинокие прохожие. Разбойники, в отли­чие от грабителей, как правило, выслеживают жертву, убеждаясь в нали­чии у нее ценностей. Иногда нападению предшествует кратковременное знакомство между преступниками и жертвой, совместное распитие спир­тных напитков и т.п.

Случается и такое. В ресторане или в баре к состоятельным мужчинам подсаживаются молодые женщины, и грающие проституток, располагаю­щих комфортным жильем. Через какое-то время в автомобиле соблазнен­ного мужчины они отправляются на квартиру. По дороге их прижимает к обочине другая автомашина, из которой выскакивают разъяренные «му­жья»; вариант — «работники уголовного розыска». Владельца, обобрав до нитки, выбрасывают на дорогу и скрываются на автомобилях.

Разбои в подъездах, на лестничных клетках и в лифтах: преступник на­мечает жертву (обычно женщину) где-нибудь в магазине или в сберега­тельном банке, затем, сопроводив скрытно до места жительства, совер­шает нападение.

Разбои в помещении сбербанков, касс и обменных пунктов валюты отли­чаются иной спецификой. Поскольку упомянутые объекты обеспечены, как правило, вооруженной охраной, нападающие стремятся нейтрализо­вать в первую очередь охранников, не останавливаясь ни перед чем. Затем отключить систему сигнализации, взять как можно больше денег и скрыть­ся на поджидающей автомашине.

Делается это в до того бешеном темпе, что даже сработавшее сигналь­ное устройство мало что дает: чаще всего наряд милиции прибывает слиш­ком поздно.

Такие налеты готовятся с особой тщательностью; преступники исполь­зуют при этом малейший промах людей, имеющих непосредственное от­ношение к ценностям.

<…>

Разбой в отношении инкассаторов и таксистов особенно опасен ибо та­кие нападения, не обходятся без кровопролития с посягательством не про­сто на какое-то количеств купюр, а на мешки с деньгами.

Не редкость и нападения на таксистов.

<…>

Разбои с целью завладения автомобилем. Как это происходит? Вот чисто условный, но весьма характерный пример.

<…>

При желании таким же манером удается «кинуть» и покупателя авто­мобиля, попавшего в поле зрения преступников.

Разбои под прикрытием милицейской форменной одежды рассчитаны на то, что подчиняться милиции население привыкло.

Для совершения разбойного нападения не обязательно переодевать в форму сотрудников милиции всех членов группы — хватит и одного. Сто­ит милиционеру поднять руку — водитель послушно тормозит. Этим не­редко пользуются преступники, промышляющие разбоем на дорогах.

<…>

К великому сожалению, случается не только маскировка «под мили­цию». Прямое предательство имеет место и среди тех, кто форму мили­ции носит на вполне законном основании.

<…>

В розыске разбойников, как и грабителей, применяются различные методы. Предпочтительнее идти «от преступника к преступлению». Од­нако этот метод требует проведения такого серьезного мероприятия, как оперативное внедрение.

Применимы и другие оперативные мероприятия: опрос, наблюдение, наведение справок, сбор образцов для сравнительного исследования, ис­следование предметов и документов, отождествление личности, обследо­вание помещений, зданий, сооружений, участков местности, проведение эксперимента, а также применение технических средств.

При использовании метода «от преступления к преступнику» следует в максимальной степени учитывать обстоятельства дела, выявленные сразу же после разбойного нападения.

Можно выделить несколько ситуаций, характерных для организации ро­зыска:

когда о лицах, совершивших преступление, практически нет никаких данных (кроме способа совершения преступления);

когда о них есть довольно скудные сведения, не позволяющие организо­вать розыск в полном объеме (некоторые приметы, отпечатки пальцев, при­знаки почерка...);

когда есть подозрения в отношении определенных лиц, но местонахожде­ние их неизвестно;

когда один из виновных в совершении преступления задержан или привле­чен в качестве обвиняемого, но его соучастники не установлены.

В первом случае успех розыска решает лишь своевременный выезд на место происшествия, тщательный его осмотр, организация преследова­ния лиц, совершивших преступление, по горячим следам с применением розыскной собаки и всех видов криминалистической техники. Исходные данные, полученные при осмотре, дают возможность выдвинуть версии, в том числе и розыскные. При этом большое значение имеет аналитичес­кая работа, позволяющая выделить преступления, совершенные аналогичным способом, сгруппировать, пытаться сделать выводы о лицах, при­частных к их совершению.

Особое внимание необходимо уделять организации розыска похищен­ных вещей в местах возможного их сбыта. Личные контакты с населени­ем, обходы, опросы в свою очередь приводят иногда к успеху.

Необходимо также полностью использовать возможности всех видов учета, взаимодействие с оперативными органами на местах.

В ситуациях, когда разбои совершаются в условиях неочевидности, но некоторые данные о личности неустановленных лиц, совершивших пре­ступления, все же имеются, в розыскной работе необходимо в первую оче­редь использовать именно их; в частности приметы разыскиваемых, за­помнившиеся очевидцам или отобразившиеся на месте преступления. Наряду с осмотром места происшествия, первоочередное значение при­обретает незамедлительный опрос потерпевших и очевидцев.

Наибольшей информативностью обладают такие признаки, как телосложение (полный, тучный); тип лица (европеоидное, монголоидное — напоминает русского, кавказца или выходца из Средней Азии); линия лба (наклонный вперед), носа, бровей; волосы — по цвету. Наименьшая ин­формативность характерна для признаков роста, рта, губ, глаз.

Достаточно эффективным приемом в розыске неустановленных лиц, совершивших разбой, является и посещение мест возможного появления разыскиваемых совместно с потерпевшими или свидетелями. Если, ска­жем, разыскиваемое лицо при общении с потерпевшим выдавало себя за другое (прикрываясь фиктивными документами или же иным способом), то при отработке версий необходимо использовать и эти данные.

В розыскной работе по делам о разбоях широко применяются фоторо­боты. Необходимо использовать все возможности для оперативного отож­дествления личности.

Пригодные для идентификации следы нередко остаются на месте про­исшествия. Они имеют как доказательственное, так и розыскное значе­ние. В совокупности с другими данными можно с учетом сообщений аген­туры использовать и дактилоскопическую картотеку.

Встречаются случаи обнаружения на месте происшествия или в других местах, связанных с разбойным нападением, рукописных текстов. Они имеют, помимо идентификационного, и розыскное значение. Разработа­ны системы дифференциации рукописей на мужские и женские, опреде­ления возраста, профессии и даже характера лиц, их исполнивших. Име­ются методы использования в тех же целях следов крови, других биологи­ческих выделений человека.

Организация розыскных мероприятий в отношении известных лиц определяется конкретными обстоятельствами дела. Не всегда целесооб­разно прибегать к мероприятиям, имеющим гласный характер (например, к оповещению населения, использованию средств массовой информации).

Наиболее эффективными являются наблюдение, проверка по учетам, на­правление отдельных поручений и розыскных ориентировок.

При организации оперативных мероприятий по розыску соучастни­ков следует в максимальной степени учитывать показания уже задержанных лиц. Тактика установления и розыска соучастников определяется по­ведением задержанного. Если он, судя по анализу обстоятельств дела, дает развернутые правдивые показания, указывая конкретных сообщников, де­лается ставка на следственные действия (задержания, допросы, очные ставки). Но при этом следует иметь в виду и возможность оговора. Поэто­му, наряду с возникшей из показаний обвиняемого версией, следует выд­вигать и проверять другие.

Задержанный может вести себя не совсем искренне: не отрицая, что нападение совершено им в группе, он не выдает соучастников, заявляя, что познакомился случайно с этими людьми, но ничего о них не знает. В установлении и розыске соучастников в таких случаях главное место дол­жно отводиться проверке образа жизни задержанного, его поведения в пос­леднее время, круга его знакомых, его связей (опросы, наблюдение, наве­дение справок).

<…>

 

Мошенники

Мошенничество — это хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 159 УК). От других имущественных преступлений, в том числе всех видов хищений, мошенничество существенно отличается тем, что потер­певши и добровольно отдает имущество преступнику— вследствие обма­на либо злоупотребления доверием, вводящих жертву в заблуждение.

Способы мошенничества отличаются крайним разнообразием — от развлекательных манипуляций наперсточников до создателей «пирамид». Финансовые пирамиды, посредством которых обманывали миллионы граждан, к мошенничеству имеют отношение самое прямое.

Арсенал мошеннических приемов многообразен. Однако выделить сле­дует, на наш взгляд, пять основных групп: шулеры, аферисты, кукольни­ки, шнеерзоны и фармазоны.

Шулеры — карточные мошенники со стародавними и, заметим, до­вольно стойкими традициями. Обман, как и в XIX веке, реализуется определенными приемами — передергиванием карт, съемкой колоды под определенную карту, пометкой (краплением) карт и просто «лов­костью рук».

Тактика втягивания в игру особой избирательностью не отличается: поначалу играют между собой, причем держащий банк, как правило, про­игрывает, а «выигравший» уходит с довольной миной. Затем приглаша­ются посторонние; играют «по мизеру» (опять банкомет проигрывает), далее ставки увеличиваются... Разыгрываются довольно острые драмати­ческие сценки, пробуждая у жертвы азарт. Результат? Проигрывается все. Бывает, жертва залезает в долги...

Аферисты — самая распространенная группа мошенников. Выдавая себя за необыкновенно деловых людей, которые «могут все», они умело входят в доверие, получают от своих «клиентов» ценности или деньги. Это — или вознаграждение за будущую услугу (которая, конечно, не будет ока­зана), или взятка для передачи должностному лицу, или оплата за некую дефицитную вещь, которую аферист обещает достать (но никогда не сде­лает этого). Сюда же можно отнести лиц, которые через банки добывают крупные суммы денег по фальшивым авизо. А также тех, кто устраивается по фиктивным документам (паспорту, трудовой книжке) на работу, свя­занную с распоряжением материальными ценностями, а позднее скрыва­ется с ценностями, которые ему были доверены.

Некая дама устраивалась в разных городах на должность кассира, и при первом же получении в банке денег для выдачи зарплаты скрывалась с ними в другую местность (где проживала по новому паспорту).

<…>

Кукольники — особая порода мошенников.

«Куклы» у них бывают разные — денежные, вещевые, бутафорные и даже «живые». Сущность же одна — имитация какой-нибудь вещи: ко­шелька, свертка с деньгами, упаковки с ценным товаром... В зависимости от вида «куклы» разыгрывается тот или иной сценарий, но кульминация в драматургии каждого одна — потерпевший получает бумажный сверток — «куклу» — вместо денежных купюр, либо подделку.

Бывает, жертву втягивают в «дележку». Делается это, примерно, так.

...Перед самым носом будущей жертвы пробегает перегруженный покуп­ками человек, он как бы случайно роняет кошелек или бумажник. Тут же появляется «прохожий», поднимает кошелек, показывает растерявшему­ся очевидцу деньги «Разделим ? Тогда пошли!» Очевидец согласившись, идет за ним следом. И тут к ним подбегает владелец кошелька, возмущается, требует вернуть сейчас же. Получив, рассматривает находящиеся в нем денежные купюры и восклицает: «Здесь не все!». Его уверяют, что ничего не взяли. Тогда «потерпевший» требует показать деньги, имеющиеся у них, говоря при этом: «Я свои узнаю». «Случайный прохожий» достает несколь­ко купюр, показывает их и предлагает очевидцу: «Покажи и ты, чтобы на нас подозрения не было». Тот передает свои деньги «потерпевшему», кото­рый каждую купюру разглядывает чуть ли не на просвет, зачем-то завора­чивает их в пакет. А в это время «прохожий» отвлекает очевидца; после­дний в этот момент становится потерпевшим...

Ему возвращают бумажный пакет со словами «да, здесь нет моих», на­сильно вкладывают его во внутренний карман. И через секунду-другую по­терпевший остается в полном одиночестве. Денег у него в кармане уже нет: вместо них «кукла».

Бывает, разыгрывается более оригинальная драматургическая разработка.

...В продовольственный магазин обратился интеллигентного вида граж­данин с невинной просьбой: передать его напарнику картонную коробку с радиодеталями. Приятель действительно пришел через некоторое время и забрал коробку, щедро расплатившись за услугу.

Спустя несколько дней первый посетитель снова принес такую же короб­ку. И опять услуга была неплохо оплачена. В третий раз, уже на правах ста­рого знакомого, «интеллигент» притащил внушительную упаковку, сообщив по секрету: «Здесь товара на миллионы». К вечеру он появился вновь и, узнав, что напарник не приходил, очень расстроился, поскольку ему срочно нужны деньги. Сердобольные работники прилавка собрали требуемую сумму — в за­лог-то оставался ценный товар!

Никто за ним не пришел. То, что оказалось в коробке, не стоило даже внимания.

Шнеерзоны — мошенники, торгующие фальшивыми ценностями. Пред­лагают «товар лицом», но, пользуясь неосведомленностью покупателей, все-таки поддельный. Есть, например, такие сплавы, изделия из которых, будучи отполированными, ничем не отличаются от золотых. Их и прода­ют как золотые. На дешевые, но хорошо сделанные носильные вещи шнеерзоны нашивают фальшивые этикетки (обычно свидетельствующие о престижном, фирменном происхождении изделия). Низкосортный коньяк объявляют напитком полувековой выдержки. Заурядные медикаменты выдают за редкие, высокоэффективные. Бывает ухитряются всучить за бешеные деньги и «позднего Пикассо» и т.п.

Фармазоны— мошенники, специализирующиеся на фальсификации драгоценных камней, в первую очередь, бриллиантов. По уровню ин­теллекта, артистизму и мастерству они стоят на несколько голов выше иных мошенников.

<…>

При розыске мошенников нередко срабатывает метод «от преступни­ка к преступлению». Все мошенники, хоть раз замеченные в хищении пу­тем обмана или злоупотребления доверием, состоят на оперативном уче­те. Профессиональная ориентация мошенников устойчива. Задача состо­ит в том, чтобы отслеживать и пресекать их деяния. Чаще всего при этом используется наблюдение, отождествление личности, опрос граждан, об­следование помещений и транспортных средств, оперативное внедрение, контроль почтовых отправлений, прослушивание телефонных перегово­ров, а также личное наблюдение и маркировка.

Новые времена рождают не только новые песни, но и новые виды пре­ступлений. Появился, например, такой способ. Звонят кому-либо по те­лефону. Приятный женский голос сообщает: ваш телефонный номер по­лучил в разыгранной лотерее первый приз; за ним нужно приехать по та­кому-то адресу. Если вы, клюнув на такую приманку, явитесь, то непременно будете втянуты в какую-нибудь мошенническую комбинацию.

Вас усаживают за стол вместе с другими «счастливчиками». Любезно объясняют: приз вы пока не выиграли, но... попали в число претендентов. Розыгрыш будет произведен несколько позже. Фирма между тем предла­гает каждому путевку на Канарские острова.

Вместо путевки выдается почему-то сертификат, который юридичес­ким документом не является. Платить за такой отдых предстоит совер­шенно безумные деньги. Хорошо, если у вас их нет. Если же они есть, вы можете их лишиться мгновенно. На Канары, быть может, и попадете. Но уже там придется за все услуги платить заново.

Обещанный приз разыграют в вашем присутствии, но вам он не доста­нется ни за что.

В словарях арготизмов уголовного мира пока еще нет термина, обо­значающего достаточно четко преступников такого рода. Думается, со вре­менем он появится. И в свою очередь будет иметь хождение в местах ли­шения свободы.

 

Вымогатели

К числу корыстных преступлений против собственности относится вы­могательство — требование передачи чужого имущества или права на иму­щество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужо­го имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позоря­щих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потер­певшего или его близких (ст. 163 УК).

<…>

Квалифицирующими признаками вымогательства признаются: совер­шение преступления группой лиц по предварительному сговору; совер­шение преступления неоднократно; совершение преступления с приме­нением насилия. Особо квалифицирующими: совершение преступления организованной группой; совершение его в целях получения имущества в крупном размере; причинение при его совершении тяжкого вреда здоро­вью потерпевшего; совершение его лицом, ранее два или более раза суди­мым за хищение либо вымогательство.

Вымогатели, объединившись в преступные группы, облагают данью все, из чего можно выжать деньги: предприятия малого бизнеса, магази­ны, ларьки, палатки и частников, торгующих с рук, и т.п.

Наиболее распространенный способ вымогательства — так называе­мая «крыша». Преступная группировка как бы принимает коммерческую структуру под свою опеку, предохраняя ее от поборов со стороны таких же рэкетиров. При этом — никаких соглашений, ни даже устных договорен­ностей... Словом, никаких обязательств.

Информация о вымогателях поступает либо от самих потерпевших, либо оперативным путем — в результате наблюдений, опросов, обследования по­мещений, от агентуры, а также при расследовании других преступлений.

<…>

При организации сыскной работы широко применяется контролируемая поставка. Если, скажем, поступило заявление от лица, у которого вымогают какое-то имущество, необходимо добиться его согласия на передачу промар­кированных предметов (например, купюр), осуществление звукозаписи либо видеозаписи момента передачи. Если информация поступает из других ис­точников (к примеру, от агентуры), все равно начинать целесообразно с оп­роса лица, которое будет вести переговоры с вымогателями или передавать им деньги. Конечно, в этом случае следует проявлять осторожность, предва­рительно произведя установку на это лицо (проверив по имеющимся уче­там). От его поведения зависит результат всей операции.

Звукозапись используется при прослушивании телефонных разгово­ров, в которых идет речь о вымогательстве; содержатся сведения о личности вымогателя; высказываются угрозы расправы при невыполнении тре­бований; называются организаторы и соучастники преступления; обго­вариваются условия передачи имущества. Необходимо, чтобы заявитель задавал вымогателю вопросы, ответы на которые содержат необходимую информацию: назовите себя, кто вы, кого вы представляете, что конкрет­но хотите, по какому телефону вам перезвонить, как позвонить вашему руководителю (согласен перечислить деньги на ваш расчетный счет, на­зовите его)...

Чтобы информация, полученная оперативно-розыскным путем, имела в дальнейшем доказательственное значение, следует составлять протоколы:

выдачи потерпевшему записывающего устройства и установки его в оп­ределенном месте;

прослушивания звукозаписи, сделанной потерпевшим;

осмотра записывающего устройства, в случае осуществления звукоза­писи самим сыщиком, перед записью;

осмотра магнитофона (диктофона) после звукозаписи и ее прослу­шивания.

Видеозапись производится обычно для фиксации факта передачи преступ­нику предметов вымогательства. При этом составляются аналогичные про­токолы.

В процессе оперативной разработки вымогателей появляется необходи­мость проведения сравнительного исследования в ряде областей: медицины, почерковедения, товароведения, бухгалтерского учета и т.д. Следует действовать так, чтобы оперативные действия давали возможность проведения в дальнейшем судебной экспертизы. Фоноскопическая экспертиза для идентифи­кации голоса проводится в соответствии с требованиями УПК.

Наиболее ответственным моментом является операция по захвату вы­могателя с поличным. Малейший промах при ее проведении чреват нео­братимыми последствиями. Нужно иметь в виду, что вымогатели, распо­лагающие нередко большими деньгами, пользуются услугами опытней­ших адвокатов: любая зацепка умело используется защитой, дабы развалить дело.

<…>

При проведении операции по задержанию вымогателя с поличным, стремясь сделать это в момент получения им предмета вымогательства, следует затем пресечь попытки избавиться от этого предмета, уличающих документов и скрыться. Запечатлеть момент задержания посредством ви­деосъемки, отразить в протоколах факты изъятия предмета посягатель­ства, осмотра этого предмета, а также обстоятельств задержания.

 

Отдельные категории расхитителей

Уголовным законодательством РФ предусмотрена ответственность за замаскированные хищения на предприятиях и в организациях:

присвоение или растрата, т.е. хищение чужого имущества, вверенного виновному, (ч. 2 ст. 160 УК);

присвоение или растрата предметов или документов, имеющих осо­бую историческую, научную, художественную или культурную ценность (ст. 164 У К);

присвоение или растрата радиоактивных материалов (ст. 221 УК);

присвоение или растрата огнестрельного оружия, комплектующих де­талей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств (ст. 226, ч. 1 УК);

присвоение или растрата ядерного, химического, биологического или других видов оружия массового уничтожения (ст. 226, ч. 2 УК);

присвоение или растрата наркотических средств или психотропных веществ (ст. 229 УК).

Замаскированные хищения совершаются, как правило, лицами, кото­рым имущество вверено по роду их деятельности.

Суть маскировки хищений в сокрытии или извращении данных учета материальных ценностей. Существует множество преступных методов со­здания неучтенных излишков, которые затем присваиваются.

В любом технологическом процессе есть резервы для выпуска допол­нительной продукции. Будучи неоприходованной, она становится «левым товаром», остается лишь найти рынок сбыта. В строительстве излишки создаются путем завышения в отчетных документах объема выполненных работ — в результате «экономятся» стройматериалы и денежные средства. В местах складирования овощей и фруктов списываются «на естествен­ную убыль» тонны полноценных продуктов, направляемых на реализа­цию. В торговых организациях излишки возникают главным образом при обмане покупателей.

Одна из сторон маскировки заключается в конфиденциальности преступных действий, строгом соблюдении тайны в процессе махинаций. Рас­хитителям трудно обойтись без соучастников в системе бухгалтерского уче­та. Присваивать же вверенное имущество в одиночку довольно сложно. Такие хищения, как правило, совершаются преступными группами.

Только хорошо организованный сыск в сочетании со способностью раз­бираться в документах, проводить экономический анализ, привлекая спе­циалистов, могут распутать часто искусно сплетенный клубок.

Основной метод розыска здесь — от преступника к преступлению. На­ходят применение все оперативно-розыскные мероприятия — от опроса граждан до внедрения в преступную группу.

<…>

 

Угонщики автомобилей

Для розыска автомобилей и угнавших их лиц, особенно на первоначаль­ном этапе, не имеет значения, с какой целью совершен угон. Да и не всегда его мотив можно определить. Розыск обычно ведется методом «от преступ­ления к преступнику». Мероприятия же применяются разные, но главное из них — объявление автомобиля в розыск, наведение справок.

Все автомобили, мы знаем, проходят государственную регистрацию. По их номерам и разыскивается пропавшая автомашина. Большинство автомобилей обнаруживается именно в связи с объявлением в розыск по ориентировкам с использованием городских знаков — угонщики зачас­тую не считают необходимым их заменять.

Если розыск по горячим следам (номерному знаку) результатов не дал, выдвигается версия о его замене. На этом этапе в качестве признаков уг­нанного автомобиля выступают марка, цвет, особые приметы, заводские номера агрегатов. Используются также и данные, полученные при осмотре места происшествия. Производится обход и опрос граждан, отождествле­ние личности, обследование помещений, где может находиться разыски­ваемая автомашина.

Если в течение двух суток автомобиль найти не удается, выдвигает­ся версия о его хищении. Но обнаружить автомашину в сохранности — полдела. Нужно еще установить угонщика. Даже когда автомашина об­наружена с сидящим за рулем водителем, это вовсе не означает, что именно он — угонщик (или принимал участие в угоне), хотя основа­ния подозревать такое лицо в неправомерном завладении автомоби­лем, конечно, есть.

<…>

Бывают, однако, случаи, когда водитель, допустив нарушение, просто сбежит с места происшествия. Затем, чтобы избежать ответственности, заявляет, что час назад у него угнали машину.

 

Распространители наркотиков

Наркомания в России имеет тенденцию к распространению в размерах, угрожающих ее национальной безопасности. По утверждениям прессы, в стране около трех миллионов наркоманов. С каждым годом их становится больше. Наркотики уже употребляют не только подростки, но и дети.

Идет «качественное» изменение наркотизации. Если раньше начина­ющие наркоманы курили гашиш, то теперь сразу же приобщаются к сильно действующим синтетическим средствам.

<…>

Уголовная ответственность за употребление наркотиков по российскому законодательству отсутствует. Но незаконное употребление вряд ли может иметь место без незаконного приобретения наркотических средств или пси­хотропных веществ (покупки, присвоения найденного, получения посред­ством обмена, дарения, наследования и т.д.). не говоря уже о похищении и выращивании. Отсюда следует, что каждый второй потребитель — наруши­тель уголовного закона. И основная задача оперативника при получении информации о немедицинском потреблении наркотиков — установить, яв­ляется ли потребитель приобретателем (в той или иной форме).

Преступная деятельность, связанная с наркотиками, весьма многообразна. Просматривается как бы цепочка —от выращивания растений, содержащих наркотические вещества и изготовления синтетических средств до потребле­ния их в разных формах, через систему распространителей-посредников — за­готовителей, расхитителей, хранителей, перевозчиков, перекупщиков, содер­жателей притонов, розничных продавцов... Всю эту цепочку и необходимо отслеживать. Сыщик должен к тому же обладать необходимым минимумом знаний о движении наркотиков во времени и в пространстве.

Выращиваются наркосодержащие растения в основном на юге. Наркоти­ки, в связи с «прозрачностью» границ, доставляются в Россию почти беспре­пятственно. Из южных областей России, южных стран Ближнего Зарубежья, да и дальнего тоже. Опийный мак и южная конопля высеваются на приуса­дебных участках среди других культур. В труднодоступных местах, на «ни­чейной» земле имеются крупные участки, засеянные опийным маком. Есть и места, где такой мак произрастает сам по себе.

Но, пожалуй, основной источник получения нелегальных наркотичес­ких средств—плантации, где опийный мак возделывается для нужд фар­мацевтической промышленности. Здесь часть сырья расхищается при сбо­ре, другая идет в отходы, но ее опять-таки «пускают вдело».

Самое наркосодержащее вещество — опий-сырец, сок макового рас­тения, получаемый из специально сделанного надреза. За ним и ведется настоящая охота. У конопли же наркотик содержится главным образом в пыльце, а также в верхушечных частях растений. После измельчения до подобия махорки, затем перемешивания, смесь особым способом выку­ривается (гашиш, анаша, «план»).

На химико-фармацевтических предприятиях, где сырье, содержащее наркотики перерабатывается в медикаменты, чаще всего совершаются хи­щения, бывает вымогательство.

Хищения можно разделить на две группы: совершаемые лицами, име­ющими доступ к наркотикам по роду работы, с использованием служебного положения; совершаемые посторонними лицами путем краж, грабе­жей, разбоев, мошенничества.

Для сыщика в последнем случае могут быть рекомендованы те же мероп­риятия и тактические приемы, что и к обычным хищениям, вымогательству.

Поскольку свободный оборот наркотических средств почти повсеместно запрещен, преступные сообщества прибегают к разным ухищрениям при транспортировке. Это различные тайники в одежде и ручной клади (детских игрушках, банках с вареньем и др.), а также естественные полости тела.

<…>

При пересылке (по почте, багажом, с нарочным) устраиваются более усовершенствованные тайники, например, в виде китайских термосов, в которых изоляционным материалом служит опий или морфин. Исполь­зуются для пересылки собаки и голуби. В качестве посредников чаще все­го нанимаются проводники вагонов, обслуживающий персонал теплохо­дов и самолетов, которые, кстати, могут и не знать, что перевозят нарко­тики. Прибегают также к услугам дипломатических работников, багаж которых в общем порядке недосматривается. На юге зафиксированы слу­чаи перевозки достаточно крупных партий опия-сырца в специальных контейнерах, проглатываемых верблюдами.

В помещениях (жилых и нежилых) тайники чаше всего устраиваются в стенах, под полом, в печах, в мебели, в посуде, в книгах с вырезанными страницами, буханках хлеба, цветочных горшках...

При задержании сбытчиков наркотиков они прежде всего стремятся избавиться от «товара» — выбросить, передать соучастнику, уничтожить. Сыщику при этом необходимо проявлять особую бдительность (задержа­ние с поличным — реальное доказательство причастности лица к распро­странению наркотических средств).

Притоны для потребления наркотических средств устраиваются обыч­но в квартирах одиноких лиц, как правило, наркоманов. Притон куриль­щиков можно обнаружить в том числе «слуховым методом», поскольку наркоманы, «приняв дозу», начинают смеяться безудержно, беспричин­но и очень громко. <…>

К физиологическим признакам наркомании несовершеннолетних отно­сятся: бледность кожи; покрасневшие, мутные глаза, замедленная или не­связная речь, потеря аппетита или, напротив, чрезмерное употребление пищи, пошатывание или спотыкание.

Поведенческие признаки характеризуются просьбами денег, пропажей из дома ценностей, книг, одежды, аппаратуры... Частые телефонные звонки, неопрятность, склонность сочинять небылицы и прослушивать специфи­ческую музыку также являются признаками употребления наркотиков.

Очевидные признаки — следы от уколов, порезы и синяки; денежные купюры, обрывки бумаги, свернутые в трубочки; чайные ложки, жестя­ные банки, снотворное или успокаивающее лекарство; папиросы в пач­ках из-под сигарет.

В процессе розыска членов преступных групп, занимающихся распро­странением наркотиков, возможны все оперативно-розыскные меропри­ятия — от визуального наблюдения до оперативного внедрения и контро­лируемой поставки. Все зависит от конкретной ситуации.

Рекомендуются: опрос граждан, наведение справок, сбор образцов для сравнительного исследования, собственно исследование, все виды наблю­дения, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местно­сти и транспортных средств.

На фармацевтических предприятиях должно быть хорошо организо­вано агентурное прикрытие, а в случае получения «тревожной информа­ции» — оперативное внедрение. Целесообразно прибегать и к услугам спе­циально подготовленных розыскных собак. В случае транзитного пере­мещения наркотиков успешно применяется (в рамках контролируемой поставки) маркировка соответствующих предметов с уведомлением опе­ративных органов по месту транспортировки.

Получив первичную информацию о притоне потребителей наркоти­ков, оперативному органу надлежит сразу же изучить возможность вне­дрения агентуры. Источником информации может быть и наркоман. Не рекомендуется использовать в этих целях алкоголиков. Наркоманы, за редким исключением, не имеют склонности употреблять спиртные на­питки. Пьющий агент в такой компании будет выглядеть белой вороной. Оперативное внедрение нередко единственное надежное средство разоб­лачения преступной деятельности подпольной лаборатории по изготовлению наркотиков, особенно синтетических (такие лаборатории обычно действу ют в условиях строгой конспирации). Проникнуть сюда может лишь штатный негласный сотрудник, реализуя при этом надежную «легенду».

Для розыска лиц, использующих для получения наркотиков поддель­ные рецепты, наряду с наблюдением и опросом граждан , используются такие мероприятия, как сбор образцов для сравнительного исследования, а также изучение документов (рецептов). Бланки рецептов имеют определенную форму, включая защитную сетку. Текст в них заполняется рукой лечащего врача на латинском языке. Кроме его подписи, на таком рецеп­те должна быть подпись заведующего отделением или же главврача, заве­ренная печатью. Подобные рецепты запрещено выписывать частнопрак­тикующим врачам. Запрещено отпускать лекарства и по «иногородним» рецептам. Предметом пристального внимания должны быть рецепты, со­держащие следы подлога либо несоответствие реквизитов.

В средствах массовой информации встречаются сетования в адрес сыс­кных подразделений: организаторы наркобизнеса чаше всего остаются без­наказанными. Такая категоричность, на наш взгляд, говорите поверхно­стном подходе, незнании предмета, тяготении исключительно к сенсаци­онным материалам. Не следует забывать, что жизнь розыскника — это прежде всего каждодневная черная работа, которая ведется с риском для здоровья, для жизни.

<…>

Никак нельзя недооценивать розыска розничных торговцев, посред­ников, сбытчиков наркотических средств. Ведь нередко после их задер­жания, привлечения к ответственности появляются реальные «выходы» на организаторов преступных группировок.

Вот дело, которое расследовалось в одном из городов — довольно ха­рактерная, типичная иллюстрация к сказанному выше.

<…>

Наиболее распространенным оперативным мероприятием при розыс­ке реализаторов является наблюдение, подобное тому, которое осуществ­ляется при розыске карманных воров. Специфика — отсутствие потер­певших. Поэтому важно, чтобы исходом каждой операции стало задержа­ние с поличным в момент купли-продажи. Принимать при этом меры к недопущению выбрасывания наркотика — такова главная задача.

На группу наркодельцов или содержателей притона нередко выводит совершенное наркоманами корыстное преступление.

<…>

В борьбе с наркоманией, при розыске распространителей наркотиков пер­востепенное значение имеет взаимодействие всех подразделений милиции, та­моженной службы, налоговой полиции, медицинских учреждений, обществен­ности. Использование учетных данных каждого органа, обмен информацией, взаимопомощь в проведении операций — все это должно обеспечиваться на деле.

В профилактических целях рекомендуется широко разъяснять гражданам примечание к ст. 228 УК: лицо, добровольно сдавшее наркотические сред­ства или психотропные вещества и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркоти­ческих средств или психотропных веществ, изобличению лиц, их совершив­ших, обнаружению имущества, добытого преступным путем, освобождается от уголовной ответственности заданное преступление.

 

Распространители оружия

Основные источники противоправного распространения оружия - ос­тавленное на местах боевых действий бесхозное стрелковое оружие; по­хищенное и утерянное в воинских частях и подразделениях правоохрани­тельных органов табельное оружие; самодельные устройства; похищаемые с оружейных заводов детали, собираемые в домашних условиях в полно­ценные единицы боевого оружия.

Федеральный закон «Об оружии», вступивший в силу с 1 июля 1997 г., определяет оружие как устройства или предметы, конструктивно предназ­наченные для поражения живой или иной цели либо — подачи сигналов. По смыслу Закона «Об оружии» незаконным является обращение с ору­жием без разрешения (лицензии), выдаваемого органами внутренних дел. Уголовная ответственность в отношении холодного и газового оружия ус­тановлена только за его незаконное приобретение, сбыт, ношение и изго­товление.

Незаконным сбытом оружия обычно занимаются организованные группы; приобретением — бандиты, террористы, вымогатели. Как и в си­туации с наркобизнесом, заявлений от граждан о незаконном распрост­ранении оружия практически не поступает. Исключение составляют слу­чаи хищений огнестрельного оружия.

Основной метод в розыске объектов такого рода — «от преступника к пре­ступлению». Мероприятия же могут осуществляться самые разнообразные в зависимости от состава преступления и способа его совершения.

При поступлении оперативного сигнала о незаконном приобретении кем-либо оружия необходимо прежде всего сделать установку по месту жительства человека, проверить — получал ли он лицензию; требуется ли ему оружие по роду деятельности; был ли он судим в прошлом; если был, за что именно. В дальнейшем, в зависимости от результатов проверки, ве­дется наблюдение, производятся опросы, прослушивание телефонных пе­реговоров. При необходимости может быть проведено обследование по­мещения, где предположительно находится оружие. Если лицо, приоб­ретшее оружие, не связано с преступным миром, предлагается добровольно сдать его, что освобождает от уголовной ответственности. В противном случае возбуждается уголовное дело и производится расследование.

При передаче огнестрельного оружия важно произвести задержание именно в момент передачи. Разумеется, это предполагает установление наблюдения. В захвате должна участвовать оперативная группа в составе не менее трех человек с четким распределением обязанностей. Успех опе­рации обеспечивают внезапность, быстрота действий, пресечение малей­шей попытки оказать сопротивление. В то же время должна быть соблю­дена полная безопасность посторонних граждан.

Сразу же после захвата осуществляется личный обыск задержанных, осмотр передаваемого оружия. Вся операция четко фиксируется и соот­ветствующих протоколах.

Применение видеосъемки очень желательно.

Операции по пресечению сбыта оружия различаются в зависимости от характера деяния. Так, если сбыт производится систематически, партия­ми, требуется серьезная оперативная разработка с применением разнооб­разных мероприятий и тактических приемов — наблюдения, провероч­ных закупок, исследования предметов документов, обследования поме­щений, контроля почтовых отправлений, прослушивания телефонных переговоров, оперативного внедрения. Но и в этом случае «последним ак­кордом» должна быть операция по задержанию продавца и покупателя с поличным в момент передачи оружия.

Незаконное хранение осуществляется в тайниках: в городских кварти­рах — на антресолях, балконах, лоджиях, под полом, в стенах; сельской и дачной местности — в нежилых помещениях, на чердаках, в подвалах, печ­ной кладке, на сеновале и т.д. При большом количестве хранимого могут устраиваться специальные тайники в почве. Обнаружив любой тайник с оружием, важно зафиксировать детали его устройства, ибо сам факт мас­кировки хранимого имеет доказательственное значение.

Следует иметь в виду, что преступники часто хранят огнестрельное ору­жие в разобранном виде. Хранение же какой-либо части, скажем, затво­ра, состава преступления не образует. Следовательно, необходимо про­должать поиски с применением технических средств (металлоискателей) других основных частей, а затем направлять их на исследование, ставя перед специалистом-баллистом вопрос —являются ли обнаруженные де­тали в сборе огнестрельным оружием.

<…>

При изобличении распространителей огнестрельного оружия, занима­ющихся его перевозкой, целесообразно организовать наблюдение, обсле­дование транспортных средств, контролируемую поставку. Тактика задер­жания перевозчиков определяется обстоятельствами дела, главным обра­зом их осведомленностью о характере груза. Желательно, конечно, производить захват в момент передачи оружия получателю, но иногда обстоятельства складываются так, что откладывать задержание до этого мо­мента нельзя. В таких ситуациях подключается служба безопасности до­рожного движения (ГИБДД), производится проверка транспортного сред­ства и груза на дороге.

Если есть информация о том, что нарушитель имеет оружие при себе, операцию следует готовить особенно тщательно. Ей должны предшество­вать проверка личности нарушителя, наблюдение за ним и его окружени­ем. Это не просто задержание, это еще и обезоруживание. С оперативной точки зрения, грамотно в таких случаях использовать приемы с отвлече­нием внимания задерживаемого.

Изготовление и ремонт оружия производятся обычно или в домашних условиях, или же в подпольных мастерских. Такие мастерские (или цехи) могут существовать под прикрытием какой-либо законной деятельности (скажем, по ремонту сельскохозяйственной техники). Разоблачать изго­товителей целесообразное помощью оперативного внедрения, квалифи­цированного наблюдения с последующим обследованием помещений.

 

Убийцы

Криминалистика делит убийства на ситуационные и предумышленные.

К ситуационным относятся убийства, совершенные без предваритель­ной подготовки в результате сложившейся ситуации, иногда в состоянии аффекта. Это — убийства на почве ревности, ссоры, а также бытового ха­рактера. Основные усилия сыщиков при раскрытии таких преступлений и розыске убийц направлены обычно на установление личности погиб­шего, а затем на сужение круга знакомых, способных лишить его жизни по тем или иным мотивам.

Предумышленные убийства представляют наибольшую сложность в ро­зыскной деятельности. С известной долей условности можно выделить три группы убийц, совершающих предумышленные акции:

члены организованных преступных групп, совершающих убийства ко­рыстной направленности;

убийцы-одиночки, совершающие серийные преступления разной мо­тивации;

наемные убийцы («киллеры»).

Розыск участников организованных вооруженных групп, совершающих убийства, представляет особую сложность.

Группы эти устойчивы, имеют свою иерархию, их члены соблюдают определенные правила субординации. Нападения, при которых соверша­ются убийства, обычно заранее планируются, место предполагаемого пре­ступления тщательно изучается заранее. Число участников групп, как по­казывает розыскная практика, колеблется от 3 до 20 человек. Для осуще­ствления серьезных разбойных нападений, кроме организаторов, требуется наводчик, водители автомашин, непосредственные исполнители, лица, сбывающие похищенное (заметающие следы преступления).

Нападения совершаются на частных лиц, банки, обменные пункты ва­люты, кассы предприятий и фирм, на автомашины, перевозящие деньги, а также на жилые помещения, в которых могут быть сосредоточены боль­шие материальные ценности.

<…>

На избранный объект преступники проникают различными способа­ми: используя недостатки пропускной системы, халатность должностных лиц, неспособность охранников организовать сопротивление и т.д. Убий­ства совершаются в момент проникновения либо при непосредственном захвате цен ноете и. Но еще раньше членами преступных групп нередко со­вершаются убийства работников милиции (ради завладения оружием), а зачастую и угоны автомобилей.

Обеспечение надежной информации о замыслах бандитов требует опе­ративного внедрения в формируемую или действующую группу агента (лучше штатного негласного сотрудника). Удается это далеко не всегда...

<…>

Обычно при осмотре места происшествия возникает несколько вер­сий о лицах, причастных к убийству. Задача розыскника — сузить круг заподозренных и, напротив, расширить круг свидетелей, могущих про­лить свет на происшедшее.

Могут быть реализованы любые оперативно-розыскные мероприятия. Особенно часто применяются опросы граждан, наведение справок, сбор образцов для сравнительного исследования, само исследование предме­тов и документов, наблюдение, отождествление личности, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, прослушивание телефонных переговоров, оперативный экспе­римент. При первой же возможности оперативного внедрения необходи­мо использовать ее.

<…>

Розыск убийц-одиночек, совершающих серийные преступления — речь идет о нескольких (три и более) убийствах, совершенных одним лицом или группой, если мотивы и способы их совершения совпадают (сери и но уби­вают не только одиночки, ной группы по предварительному сговору).

Мотивация убийств различна, но наиболее часто это — завладение иму­ществом и удовлетворение сексуальных потребностей. Реже проявляются мотивы мести.

Мотив — определяющий признак при выборе способа убийства. При корыстных убийствах оружие применяется большей частью для устраше­ния жертвы; в случае оказания сопротивления следуют действия по ли­шению ее жизни. Есть и случаи совершения убийств до завладения иму­ществом. При половых домогательствах (что характерно для маньяков и прочих извращенцев) убийства совершаются с целью сокрытия преступ­лений (изнасилования, развращения малолетних). Известны случаи, ког­да потерпевшей предварительно наносилось смертельное ранение, а по­ловой акт совершался в момент предсмертной агонии.

При убийствах такого рода применяется различное оружие — от авто­матического огнестрельного до холодного раздробляющего действия (ка­стеты, кистени).

Совершаются серийные убийства и без оружия при помощи подруч­ных средств— палок, камней, металлических прутьев, веревок, а иногда и «голыми руками».

Бывает, что убийца заманивает жертву к себе на квартиру, а позже пе­ревозит труп в другое место. Но случается, что убийцы нападают на по­терпевших «где придется», выбирая лишь глухие, безлюдные места, лес­ные полосы, неосвещенные улицы, участки шоссейных дорог с не слиш­ком интенсивным движением. Обычно в вечерние часы.

Розыск серийных убийц-одиночек осуществляется с применением раз­ных розыскных методов (чаще используется метод «от преступления к пре­ступнику»). Путем обобщения информации о личности неизвестного пре­ступника появляется возможность наметить круг лиц, которые могли со­вершать такие убийства; за ними устанавливается оперативное наблюдение, которое в конце концов приводит к задержанию виновного. Так реализуется метод «от преступника к преступлению». Оперативную работу приходится начинать сразу после возбуждения дела, параллельно с расследованием.

По каждому нераскрытому убийству в аппарате уголовного розыска за­водится оперативно-поисковое дело (ОПД). При соединении уголовных дел в одно производство все ОДП должны быть затребованы и находиться в распоряжении следственно-оперативной группы. Задача заключается в обобщении информации, содержащейся в ОПД и выдвижении на этой основе версий о личности убийцы.

<…>

Розыск серийных убийц-одиночек осуществляется комплексом мероп­риятий, среди которых на первом месте отождествление личности по субъективным портретам, все виды наблюдения, обследование помеще­ний, исследование предметов и документов, применение оперативной техники. Конечно, используются оперативные учеты, имеющиеся в орга­нах внутренних дел. Особенно важно обращение к ним в тех случаях, ког­да потерпевший неизвестен.

Розыск заказных убийц («киллеров») означает, что предстоит раскрыть пре­ступление, в котором участвовали два лица - заказчик и исполнитель. А еще могут быть посредники, соисполнители, подстрекатели, укрыватели.

В качестве исполнителей выступают, как правило, профессионалы — бывшие военные, спортсмены-снайперы или просто рецидивисты.

Если для исполнителя мотив убийства никакого значения не имеет, лишь бы уплатили, то для заказчика за каждым таким случаем — совер­шенно определенная причина: устранение конкурента, месть за нанесен­ную обиду, желание избавиться от кредитора, ревность, зависть, семей­ные неурядицы, ссора из-за дележа наследства...

Способы совершения заказных убийств — самые разнообразные. Чаще всего — из огнестрельного оружия или с применением взрывных устройств. Иногда — наезды автотранспорта. Место и время совершения преступле­ний зависят от конкретной ситуации. Но каждое посягательство тщатель­но готовится: изучаются маршруты движения жертвы по служебным на­добностям и во время отдыха; подыскивается место, откуда удобнее стре­лять; засекается время, необходимое для операции, и др.

Розыск «киллеров» и тех, кто стоит за их спиной, ведется сразу по трем направлениям:

изучается личность потерпевшего, характер его деятельности, связи, в том числе «теневые»;

собираются сведения о возможном исполнителе — приметы внешно­сти, способности (скажем, снайперские), вид примененного оружия;

отрабатываются версии по принципу — «кому выгодно?».

Важное значение в процессе сыска имеют опросы граждан, наблюде­ние, обследование помещений, прослушивание телефонных переговоров, отождествление личности и, конечно, сбор агентурной информации. В сочетании со следственными действиями они в состоянии обеспечить ус­пех в розыске «киллера» и раскрытии сложного преступления.

 

Скрывающиеся от следствия и суда

Розыск таких лиц, организуется вне зависимости оттого, относятся они к ворам или угонщикам, наемным убийцам или террористам. Правда, отдель­ные различия в способах укрывательства, обусловленные принадлежностью к определенным преступным «профессиям», все же имеются. Но всех объединяет нежелание нести ответственность за содеянное.

По сравнению с розыском неизвестных лиц, принятие мер к обнару­жению установленных, но скрывшихся преступников — вполне реальное дело. Известны фамилия, имя, отчество, дата и место рождения; в про­цессе расследования уголовного дела могут быть установлены и другие данные: черты характера, привычки, склонность к совершению опреде­ленных преступлений. Немаловажно и то, что известны родственные и прочие связи. Облегчает поиски и то обстоятельство, что сам разыскива­емый знает о принимаемых в отношении него розыскных мерах. Круг их можно значительно расширить за счет использования средств массовой информации, обращения к родственникам с просьбой повлиять на разыс­киваемого, если есть такая возможность.

К скрывшимся лицам в общем случае относятся:

обвиняемые, не находившиеся под стражей и нарушившие меру пресечения;

обвиняемые, совершившие побег из-под стражи на предварительном следствии;

осужденные, совершившие побег при конвоировании;

осужденные, совершившие побег из мест лишения свободы.

В отношении каждого такого лица вы носится постановление об объявле­нии розыска. Обычно он поручается органам дознания. По делам, отнесен­ным к компетенции органов внутренних дел, розыском скрывшихся обви­няемых, подсудимых и осужденных занимаются специально выделенные оперативные работники аппарата уголовного розыска. Подразделение, ко­торому поручен розыск, заводит на каждого разыскиваемого дело. Если мес­тный розыск не дал результата, объявляется федеральный розыск.

Скрывающиеся преступники применяют различные способы укрыва­тельства. Некоторые не выезжают за пределы места постоянного прожи­вания, проживая у родственников или знакомых. Хорошо организован­ный «местный» розыск может рано или поздно привести к желаемым ре­зультатам.

Преступники, сбежавшие на предварительном следствии из-под стражи и сознающие, что им грозит дополнительное наказание за побег, предпочи­тают переехать в другую местность, где можно проживать легально. Те же, кто совершил побег, будучи осужденными, как правило, переходят на неле­гальное положение, часто меняют фамилию, внешность и род занятий. Некоторые ухитряются по поддельным документам перебраться за рубеж.

Оперативно-розыскные мероприятия при этом — наблюдение, опрос граждан, отождествление личности, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и т.д. Но на первом плане — наведение справок.

Справочная работа по розыскным делам начинается с АИПС «ВР — оповещение», где сосредоточены все сведения о разыскиваемых, и АБД «Республика — Область». Следует проверить, не имеется ли в учетных и иных системах дактокарта на разыскиваемого, а также образцы его по­черка. В медицинских учреждениях можно получить сведения о группе кроки, наличии хронических заболеваний и травм. Важные сведения мож­но получить также по месту бывшей работы разыскиваемого.

В розыскном деле должна быть последняя фотография субъекта, одна­ко следует иметь в виду и возможность изменения внешности: скажем, усы резко изменяют черты лица. Могут быть сделаны и различные плас­тические операции (изменена форма носа, конфигурация бровей и т.д.). При организации розыска наводятся справки в учреждениях, куда может обратиться разыскиваемый (паспортные столы, бюро несчастных случа­ев, гостиницы, рынки). Довольно часто их находят в местах отбывания наказания, иногда под другими анкетными данными. Проверки на этот счет должны производиться регулярно.

Оперативно-розыскные мероприятия, связанные с техническими сред­ствами связи (прослушивание телефонных переговоров, контроль почто­вых отправлений, снятие информации с технических каналов), применя­ются практически по каждому розыскному делу и приносят большую пользу. Но и в этом случае надо быть предельно осторожным.

<…>

«Ушел из дома и не вернулся...»

Граждане Украины, Молдавии, Белоруссии заявлениями о розыске «пропавших», (прежде всего молодых женщин), завалили Московский уго­ловный розыск. Многие из россиян обоего пола столь же неожиданно, иногда таинственно, исчезают. Телевидение, радио, средства печатной ин­формации пестрят сообщениями: «Ушел из дома и не вернулся...» Ника­ких объективных данных об убийстве не имеется. Даже если человека нет в живых, это еще не значит, что в отношении него применено насилие — смерть могла наступить в результате несчастного случая или самоубий­ства. В этом и следует разобраться при розыске без вести пропавшего лица.

К сожалению, нередко, чтобы не возбуждать уголовного дела и не пор­тить показатели раскрываемости преступлений, явные жертвы преступ­лений маскируют под без вести пропавших. Так, в 1995-96 гг. в Москве расследовано лишь три уголовных дела по фактам убийств, сопряженных с завладением жильем. Между тем и спустя годы неизвестна судьба граж­дан (а их три тысячи), которые, совершив сделку с жильем, выписались из Москвы, но к новому месту жительства не прибыли. Никто этих людей не ищет. Неизвестно, кто из них стал жертвой убийц.

Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» обязывает оператив­ные органы принимать меры к розыску и без вести пропавших лиц. Зада­ча эта повсеместно возложена на уголовный розыск.

С тактической точки зрения розыск без вести пропавших мало чем от­личается от розыска скрывшихся преступников. Но здесь налицо важный признак— известны практически все установочные данные разыскивае­мого. У тех «без вести пропавших», которые стали ими по собственной инициативе, целый ряд мотивов такого решения: боязнь расправы со сто­роны каких-либо недоброжелателей; нежелание уплачивать долги или али­менты; неудовлетворенность служебной деятельностью либо семейной жизнью; желание изменить образ жизни и место жительства; психичес­кое заболевание.

Дети чаще всего убегают из дома в результате жестокого обращения с ними родителей; имеют также место и случаи похищения детей, в том числе для трансплантации органов, продажи в бездетные семьи, получения вы­купа ( в последнем случае причина кражи быстро устанавливается).

Первостепенное значение имеют исходные данные, изложенные в за­явлении и уточненные при опросах лиц, проживающих совместно с про­павшим, а также знакомых и сослуживцев. Если человек был неизлечимо болен или высказывал намерения о самоубийстве, можно попробовать ис­кать его среди неопознанных трупов. Если были сомнения в психической полноценности, не исключено его появление в психиатрической клини­ке (необязательно в том же городе). Если тяготился невыплаченным долгом или алиментными выплатами — скорее всего скрывается в отдален­ных местах. Если же перечисленные признаки отпадают, наиболее прав­доподобная версия — стал жертвой преступления. Не исключено, что и сам совершил преступление, за которое задержан и арестован, причем может «проходить» под другими анкетными данными.

<…>

В розыске пропавших без вести лиц применяются те же меры и такти­ческие приемы, с помощью которых разыскиваются преступники: опро­сы, наблюдение, отождествление личности. Но с учетом специфики объек­та сыска упор делается на справочную работу — проверку в больницах, моргах, органах внутренних дел ( в том числе — на транспорте).

 

<…>