Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.



 

Томпсон Л.
Антитеррор. Руководство по освобождению заложников
М., 2005. Стр. 37-56.

 

Глава 3. ВЕДЕНИЕ ПЕРЕГОВОРОВ

Основная задача переговорщика — привести ситуацию с захватом заложников к мирному разрешению путем общения и налаживания со злоумышленниками определенных отношений. В большинстве случаев переговоры являются альтернативой капитуляции властей, использованию силы, позволяют группе захвата подготовиться к возможному силовому решению проблемы.

 

Базовые условия успешных переговоров

Иногда два основных принципа ведения переговоров с теми, кто взял заложников, определяются как подавление, изматывание их бесконечным обсуждением мелочей, вынуждающим оппонентов принимать малозначительные решения, что в итоге лишает их воли к сопротивлению либо позволяет тянуть время в преддверии штурма. Хотя это несколько упрощенный подход, хороший переговорщик действительно может занять внимание злоумышленников второстепенными вопросами и тем самым дать возможность группе захвата подготовить стремительный штурм. Понятно, что в начале развития инцидента он пытается снизить накал страстей и стабилизировать ситуацию. Занимая злоумышленников разговорами, переговорщик повышает шансы заложников на спасение.

 

 

Этапы

Эксперты ФБР выделяют три типичных этапа развития процесса переговоров с преступниками, захватившими заложников.

1. Начальный гамбит. Первые часы переговоров, в течение которых переговорщик ради безопасности заложников должен попытаться успокоить злоумышленников, начать обсуждение их реалистичных требований.

2. Борьба за приобретение более выгодной позиции. На данном этапе он пытается снизить уровень их требований, возможно, добиться освобождения части заложников, наладить личный контакт, нащупать пути разрешения кризисной ситуации.

3. Эндшпиль. Финальная фаза переговоров, когда преступники нередко проявляют нетерпение и требуют от властей конкретных действий (например, возможности добраться до аэропорта, где для них должен быть подготовлен самолет). Вполне вероятно, напряжение будет нарастать. И крайне важно, чтобы на данной стадии переговорщик мог контролировать ситуацию.

 

Уступки

Переговорщик не должен делать каких-либо уступок, ничего не получая взамен. Если злоумышленник хочет пообщаться с прессой, пусть сначала отпустит одного заложника. В процессе переговоров предметом торга становится многое, включая пишу, напитки, возможность передвижения, удовлетворение прихотей, коммунальные услуги, от которых отключили место происшествия. Как правило, предметом торга не являются алкоголь и наркотики, способные спровоцировать иррациональные действия преступника, а также оружие и возможность замены одних заложников на других. Хотя в кино нередко можно увидеть, как герой предлагает в качестве заложника себя, в принципе это порочная практика, поскольку злоумышленники решат, что заполучили более ценного пленника и, соответственно, станут менее сговорчивыми.

 

Гибкость

Опытный переговорщик умеет пользоваться разными подходами с учетом особенностей возникшей ситуации и личности преступника. Иногда он должен проявлять спокойствие и быть готовым идти навстречу, а иногда — демонстрировать непреклонность, способность вовремя взять ситуацию под контроль. Помимо прочего, переговорщик является для злоумышленников источником информации, поэтому должен быть крайне внимательным в отношении того, что можно, а что нельзя говорить. Если, к примеру, в начале противостояния кто-то был ранен и позже скончался, преступнику, вероятно, лучше не сообщать, что он уже стал убийцей, так как, осознав, что в любом случае ему грозит пожизненное заключение или смертная казнь, он будет проявлять меньшую заинтересованность в мирном исходе событий.

Специалисты ФБР пришли к заключению, что для успешных переговоров необходимы следующие условия:

• желание злоумышленников остаться в живых. У представителей определенных террористических групп (в частности, приверженцев шиитского направления в исламе) стремление умереть за свои убеждения может преобладать над желанием выжить, что делает переговоры с ними проблематичными в принципе;

• реальная угроза жизни преступников. Вероятность штурма и уничтожения злоумышленника группой захвата делает позицию переговорщика более сильной. По крайней мере в инциденте с участием боевиков ИРА одного упоминания о прибытии группы бойцов SAS оказалось достаточно, чтобы забаррикадировавшиеся радикалы сдались властям. И противоположный пример — власти Нидерландов славятся своим миролюбием, поэтому южномолуккские террористы, захватившие пассажирский поезд, просто не верили в возможность штурма. Переговоры ни к чему не привели, в итоге не оставалось ничего иного, как предпринять атаку силами Королевской морской пехоты (Приложение 1);

• налаженная коммуникация между преступниками и переговорщиками;

• наличие в группе злоумышленников кого-то, кто способен принимать решения;

• наличие требований;

• блокада места происшествия, лишающая преступников свободы перемещения;

• время, необходимое для налаживания контакта между переговорщиком и злоумышленниками, а также между злоумышленниками и заложниками;

• наличие переговорщика, способного показать, что сил у представителей закона достаточно, а также продемонстрировать, что он готов работать на мирное разрешение конфликта.

Облегчает ведение переговоров то обстоятельство, что они могут удовлетворить потребности большинства злоумышленников. Уголовные преступники видят в них шанс остаться в живых и, возможно, выторговать для себя какие-то послабления. Психически больной человек сможет привлечь внимание к своим проблемам. Наконец, террористы видят в переговорном процессе возможность заявить о себе через средства массовой информации. Те же террористы в результате переговоров смогут выжить, возможно, чтобы нанести очередной удар.

 

Идентификация прогресса в переговорах

С развитием инцидента переговорщик может отмечать следующие признаки прогресса в общении с преступниками:

• в процессе переговоров никто не был ранен и не погиб;

• снижение интенсивности угроз со стороны злоумышленника;

• его относительно спокойное поведение;

• его рациональные высказывания и действия;

• «крайние сроки» истекают, а он не предпринимает никаких радикальных действий;

• все более явно ощущаемая готовность злоумышленника вести торг;

• снижение его требований;

• освобождение кого-то из заложников;

• ощущаемое переговорщиком развитие отношений с оппонентом;

• выражение злоумышленником заботы о положении заложников;

• признаки того, что он подумывает о сдаче властям.

 

Переговорщик в действии

 

Переговорщик должен производить впечатление лица незаинтересованного, заражать спокойствием. Он должен концентрировать внимание на практических вопросах урегулирования конфликта, избегать политических и философских диспутов со своими оппонентами, стремиться к налаживанию личного контакта с лидером террористов или главным в группе преступников, захвативших заложников.

 

Личные качества

Важный для переговорщика навык — умение «активно слушать», позволяющий демонстрировать заинтересованность в благополучии заложников и внимание к чувствам их тюремщиков. Он должен умело направлять разговор, концентрироваться на выяснении необходимых деталей. Наиболее успешные переговорщики, способные склонить злоумышленников к сдаче, обычно являются хорошими интервьюерами. Однако, хотя сопереживание — ценное качество, переговорщик должен избегать формирования эмоциональной связи со злоумышленниками.

 

 

Техника ведения переговоров

Эффективная стратегия переговоров обеспечивает обретение контроля над развитием ситуации, снижает вероятность применения насилия.

В своей работе переговорщики руководствуются следующими принципами, а именно:

1. Навязывают оппоненту обсуждение деталей. Например, если тот просит сигареты, уточняют марку, интересуются, предпочитает ли он сигареты с фильтром или без него. Вынуждая собеседника погрязнуть в деталях, переговорщик на время лишает его возможности концентрировать внимание на заложниках.

2. Задают вопросы, требующие развернутого ответа и таким образом способствующие диалогу.

3. Избегают конфронтации.

4. Заставляют злоумышленника за разговором проигнорировать им же установленные сроки.

5. Контролируют доступ к злоумышленнику.

6. Стараются добиться освобождения части заложников. Иногда сделать это можно в результате торга о получении доступа к прессе или к чему-то другому, интересующему злоумышленников. Порой удается убедить их отпустить женщин, детей, людей, имеющих проблемы со здоровьем, взывая к гуманности либо «прагматично» указывая на то, что меньшее число заложников легче контролировать.

7. Контролируют среду обитания злоумышленников. Манипулируя подачей электричества, воды, подключением телефона, системами кондиционирования воздуха и другими коммунальными системами, можно добиться освобождения части заложников в обмен на их подключение. В частности, долгое отсутствие воды может заставить «преступников-чистюль» отказаться от дальнейшего противостояния властям.

8. Обращают риторику злоумышленников против них самих. Многие террористы претендуют на выражение интересов угнетенных и обездоленных. Почему бы им тогда не вернуть свободу «людям труда»? Кроме того, подобные претензии дают шанс воззвать к гуманности «борцов за справедливость».

9. Избегают негативных ответов. Вместо того чтобы сразу сказать «нет», переговорщик должен пытаться выиграть время, говоря, например, что ему необходимо передать просьбу оппонента   руководству.

10. Сохраняют позитивный настрой. Переговорщик должен внушать собеседникам мысль, что все можно уладить миром, даже если уже высказался в пользу подготовки штурма.

11. Отводят заложникам малозначительную роль «пешек». Хотя жизнь и здоровье заложников имеют первостепенное значение, контрпродуктивно укреплять злоумышленников во мнении, что обеспокоенность безопасностью заложников лишает власти способности предпринять решительные действия.

12. Ведут учет сроков и других ключевых моментов переговоров.

13. Создают ситуации, при которых злоумышленники вынуждены сотрудничать с заложниками. Инициированные переговорщиком элементы сотрудничества будут работать на укрепление связей между преступниками и их пленниками, вследствие чего снизится вероятность проявления насилия. Один из известных приемов — предоставление продуктов и напитков в виде полуфабрикатов и «навалом», что заставляет нуждающихся совместными усилиями готовить и распределять пищу.

 

Эмоциональная связь

 

«Стокгольмский синдром»

Последний из перечисленных приемов работает на формирование феномена, проявление которого нередко отмечается в кризисных ситуациях с захватом заложниками. Его часто именуют «стокгольмским синдромом»: речь идет об особых отношениях между заложниками и их тюремщиками вследствие полной зависимости первых от последних с появлением у заложников ощущения общей заинтересованности в благополучном разрешении конфликта с властями.

Возможностью того, что в результате проявления синдрома кто-то из заложников превратится в сообщника преступников, объясняется достаточно частое применение практики задержания, изоляции освобожденных заложников. Власти хотят убедиться в их благонадежности, в отсутствии у недавних пленников недобрых намерений.

Также в случае длительного пребывания в роли заложников люди начинают враждебно относиться к властям, якобы мало делавшим для облегчения их участи. Проведенный специалистами ФБР анализ показал, что в процессе штурма заложники с большей готовностью выполняют приказы преступников, а не тех, кто их спасает.

Позитивный эффект «стокгольмского синдрома» состоит в возможном снижении степени опасности для заложников, так как у многих из них складываются с преступниками определенные отношения, повышающие шансы на выживание. Это, в частности, означает, что переговорщику, командам снайперов (наблюдателей), а также тем, кто занимается ведением электронной разведки, необходимо внимательно отслеживать случаи изоляции кого-то из заложников, возможно, с надетым на голову капюшоном, поскольку эти люди часто становятся первыми жертвами преступников. Интересные исследования посвящены выяснению того, кто из заложников имеет больше шансов превратиться в жертву. При проведении ряда учебных инсценировок оказалось, что «злоумышленники» часто выбирают на роль жертвы «штатного подхалима», всеми силами пытающегося снискать расположение преступников и более других их донимающего.

 

 

Переговорщик и «стокгольмский синдром»

Переговорщику следует помнить, что он также может стать жертвой «стокгольмского синдрома», а потому обязан постоянно следить за тем, чтобы между ним и оппонентами по переговорам не устанавливалась слишком тесная эмоциональная связь. Самыми простыми словами, вроде «Поймите, крайне важно, чтобы вы немедленно вышли из дома с поднятыми руками», он может превратить готовый начаться штурм в кровавую трагедию.

Стоит, впрочем, заметить, что случаи срыва переговорщиком штурма практически неизвестны. Зато вклад в его подготовку в виде вовремя предоставленных разведсведений, указания наиболее опасного преступника или отвлечения внимания злоумышленников поистине бесценен.

Своего рода предохранительный буфер между переговорщиком и теми людьми, кто принимает решения, обеспечивается принципом, которому неукоснительно следуют сотрудники большинства специальных подразделений: переговорщик никогда не отдает команды, а командиры никогда не занимаются переговорами.

 

Оценка психологического состояния

 

Хороший переговорщик знаком с основами психологии, использует накопленные знания для оценки психологического состояния злоумышленников. Многие подразделения имеют среди своих сотрудников основного переговорщика, одного или нескольких помощников, способных заменить его на продолжительных переговорах, специалиста по разведке, занимающегося оценкой и передачей полученной переговорщиком информации, а также психолога.

Некоторые вводят еще и офицера по связям с группами захвата, которые при необходимости подключаются к операции по освобождению заложников. Хотя психолог способен дать профессиональную консультацию об эмоциональном состоянии преступников, переговорщик должен уметь делать собственные заключения на этот счет, чтобы предоставлять психологу значимую и существенную информацию.

Особенно важно, чтобы он мог определить, налаживается ли взаимодействие между злоумышленниками и заложниками, нет ли признаков того, что вскоре преступники могут перейти к насильственным действиям. Во многих обеспечивающих ведение переговоров группах имеются развернутые таблицы, по которым можно составить психологический профиль тех, кто захватил и удерживает заложников (Приложение 3)

Переговорщику необходимо уметь с помощью техники психологической оценки в любой момент определять степень эмоциональной устойчивости оппонента по переговорам, делать выводы о своевременности перехода к активным действиям. Он должен также следить за наличием у злоумышленника признаков суицидальных наклонностей — особенно в ситуациях, когда заложниками являются члены семьи: преступник может сначала убить своих близких, а затем покончить с собой

Тех, кто захватывает заложников, часто относят к одному из четырех основных типов:

• параноидальные шизофреники, часто страдающие от мании преследования. Переговорщик предоставляет таким людям возможность дать выход своим чувствам;

• психотически-депрессивный тип, представители которого выглядят беспомощными, неадекватными, склонными к самоубийству;

• антисоциальная личность, эгоистичная и безответственная — характерный криминальный тип, не приемлющий возражений и склонный во всем винить других. Очень тяжелые партнеры по переговорам. Лучшая тактика для переговорщика — убеждать, что поможет преступнику остаться в живых;

•  неадекватная личность с непредсказуемыми реакциями, легко поддающаяся внешним влияниям.

Хотя террористы, захватывающие заложников, могут относиться к какой-то из перечисленных категорий, в большинстве случаев им свойственны общие характерные черты. В частности, неразвитые чувства собственного достоинства или самосохранения.

Многие террористы склонны считать, что в возникновении неблагоприятных обстоятельств виноваты внешние факторы, от которых зависит их жизнь. Поэтому часто обращают свою агрессию против сил, олицетворяющих существующий социальный порядок. В надежде обрести точку опоры в жизни к ним примыкают те, кого привлекает групповая солидарность внутри террористических (в том числе экстремистских религиозных) групп.

 

Персонал и подготовка

 

Подбор переговорщиков

При выборе переговорщика желательно опираться на широкий контингент подготовленных специалистов. В частности, работая в многонациональной среде, хорошо иметь переговорщиков, представляющих все основные расы, и помнить, что раса или национальность действительно имеют значение. В спасательных командах ряда американских мегаполисов пришли к выводу, что, как правило, нежелательно привлекать темнокожую женщину-переговорщика для общения с темнокожим злоумышленником мужского пола.

Очевидно, что забаррикадировавшийся белый расист не захочет вести конструктивный диалог с черным переговорщиком, как не захочет разговаривать с белым и ярый поборник превосходства черной расы. В районах, где отчетливо прослеживается конфликт между темнокожим населением и «латинос», белый переговорщик будет восприниматься как нейтральная фигура и, вероятно, сможет наиболее эффективно выполнить возлагаемые на него задачи.

Хорошо иметь в составе группы переговорщика-полиглота, хотя в отдельных случаях ему понадобится помощь носителя языка для точного смыслового перевода идиоматических выражений.

 

Совместная подготовка

Чтобы переговорщик мог эффективно работать с группой захвата, необходимо как можно чаще организовывать их совместную подготовку. Полезный прием для включения в учебные сценарии тренировок — перевоплощение переговорщика в преступника, захватившего заложников.

В этом случае он не только будет использовать накопленный опыт для создания реалистичного образа «террориста», но и получит возможность почувствовать себя в шкуре «партнера по переговорам».

Министерство энергетики США часто предлагает студентам театральных школ сыграть в своих тренинговых сценариях роль злоумышленников, таким образом привлекая к процессу подготовки собственных спецподразделений людей со стороны, способных создать более реалистичные образы оппонентов для переговорщиков и групп захвата.

Сколь бы достоверными ни были учебные сценарии, трудно представить и воспроизвести все возможные обстоятельства реальной ситуации. Совместные тренировки переговорщиков и групп захвата помогают обеим сторонам лучше понимать потребности и возможности друг друга, позволяют исключить возникновение взаимной неприязни — не такое уж редкое явление в ситуациях, когда каждая сторона пытается действовать по собственному разумению.

Кроме того, в совместных тренировках переговорщики узнают, какого рода информация особенно значима для группы захвата, и впоследствии своевременно предоставляют коллегам важные сведения. Получив возможность поговорить с заложником, «чтобы удостовериться, что с ним все в порядке», опытный переговорщик может получить от него полезную информацию путем вопросов, на которые можно ответить простым «да» или «нет» («Все ли заложники находятся в одном помещении?»; «Видели ли вы взрывные устройства?» и т. д.).

Переговорщики и группы захвата часто по-разному относятся к просьбам злоумышленников. Если для переговорщика просьбы оппонентов являются средством получения чего-то взамен, то для штурмовой группы это лишь помеха в процессе подготовки штурма. Часто, когда он действительно становится неизбежным, переговорщик может совершить ценный отвлекающий маневр. Простой его звонок способен заставить злоумышленника переместиться в определенную часть помещения.

Присутствие хорошего переговорщика абсолютно необходимо при разрешении практически любого инцидента с захватом заложников. Он способен разрядить обстановку и убедить преступника сдаться без применения насилия с чьей-либо стороны, что представляет собой желательный исход.

Но даже если выманить злоумышленника не удастся, переговорщик может обеспечить группу захвата ценной разведывательной информацией, потянуть время, чтобы усыпить бдительность злоумышленника и дать подготовить эффективный план штурма; возможно, сможет в нужный момент отвлечь внимание преступника и тем самым внесет ощутимый вклад в успех штурма.

Хотя пресса делает героями людей в черных масках на лицах и с пистолетами-пулеметами в руках, являющихся главными действующими лицами силовых операций по освобождению заложников, важно помнить, что при проведении десятков операций по всему миру от огня бойцов спецподразделений гибнет больше заложников, чем от огня захвативших их террористов! В то же время, если бы такие операции не были проведены, погибло бы еще больше невинных людей. Самые же высокие шансы заложников на выживание связаны с умелой работой опытного переговорщика.