Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.



 

Писарев О.М.
Психология пенитенциарного социума.

Томск, 2007. с. 12-52.

 

Глава 1. Социально-психологическая характеристика пенитенциарного социума и субкультуры осужденных

1.3 Понятие субкультуры осужденных. Ее основные функции и структура

Культура - это совокупность производственных, общественных и духовных достижений людей. С культурологической точки зрения, культура – это система вне биологически выработанных механизмов, благодаря которым стимулируется, программируется и реализуется активность людей в обществе. По другому определению, культура – это определенная совокупность социально приобретенных и транслируемых из поколения в поколение значимых символов, идей, ценностей, обычаев, верований и традиций, норм и правил поведения, посредством которых люди организуют свою жизнедеятельность.

Культура как универсальный посредник регулирует отношение между людьми  во всех сферах жизнедеятельности с помощью формальных и неформальных норм поведения. Но господствующая в обществе культура не носит универсального характера для всех членов общества. Существуют малые группы, имеющие свою альтернативную культуру, отличающуюся от официальной культуры или даже отрицающую ее. Преобладание антиобщественных норм и агрессивное проникновение криминально характеризующихся правил в социальную жизнь в процессе производства, распределения и потребления материальных благ определяет уровень криминализации общества, степень влияния на людей "другой жизни", другой культуры. Данное явление обусловило возникновение понятия субкультура (англ. subculture – подкультура).

Тюремная субкультура (субкультура осужденных) – совокупность духовных и моральных ценностей, регламентирующих и упорядочивающих неофициальную (неформальную) жизнь осужденных в местах лишения свободы. Ее социальный вред заключается в том, что она уродливо социализирует личность, стимулирует правонарушения, вызывает негативные эмоциональные состояния у человека.

Многие исследователи (А. Коэн, 1955; Р. Клауорд и Л. Оулин, 1960; Дж. Брейтуэйт, 1989; Д.А. Корецкий, 1989; А.Н. Олейник, 2001) говорят о стрессогенном воздействии тюремной (пенитенциарной) субкультуры, во многом определяющей те изменения, которые происходят в жизни осужденных как в местах лишения свободы, так и после освобождения. Сегодня специалисты, работающие с осужденными, к сожалению, далеко не всегда учитывают этот фактор, особенно в постпенитенциарный период, хотя в современном российском обществе наблюдается мощная экспансия пенитенциарной субкультуры в различных сферах жизнедеятельности. На то, что контакт с «инаковой» культурой (субкультурой осужденных) вызывает нарушение психического здоровья, более или менее выраженное психическое потрясение, указывает и К. Оберг (1960), для обозначения которого он вводит термин "культурный шок". Он выделяет шесть аспектов культурного шока: 1) напряжение, к которому приводят усилия, требуемые для достижения необходимой психологической адаптации; 2) чувство потери или лишения (друзей, статуса, профессии, собственности); 3) чувство отверженности представителями новой культуры или отвержения их; 4) сбой в ролях, ролевых ожиданиях, ценностях, чувствах и самоидентификации; 5) неожиданная тревога, даже отвращение и негодование в результате осознания культурных различий; 6) чувство неполноценности вследствие неспособности совладать с новой средой (справиться с новой ситуацией).

Представляется важным положение Оберга, который пишет, что каждая культура имеет множество символов социального окружения как вербальных, так и невербальных способов общения, с помощью которых мы ориентируемся и действуем в ситуациях повседневной жизни.

Наш душевный мир зависит от этих сигналов, многие из которых мы даже не осознаем. И когда вся эта незримая система свободной ориентации в мире внезапно становится неадекватной в условиях новой культуры, человек испытывает глубокое нервное потрясение. В этом случае, сложившиеся мотивационные подструктуры направленности личности осужденного не способны адекватно действовать в новых условиях, что ведет к изменению ценностно-потребностной сферы человека.

Как видно, здесь речь может идти о неприятии осужденными существующей системы отношений, идеалов новой средовой пенитенциарной субкультуры с ее ценностными ориентациями, правилами и законами. С другой стороны, переживания, связанные с вхождением человека в новое (пенитенциарное) пространство, вызывают неприятное удивление или шок, отчасти от неожиданности, отчасти потому, что могут привести к негативной оценке своих собственных личностных качеств.

Сам факт осуждения человека и применения к личности уголовно-правовых санкций в виде лишения свободы сопряжены с неизбежной дезадаптацией значительного числа лиц, которая, вызывая глубокое нервное потрясение, усиливает их отчуждение от общества, а в итоге – дальнейшую криминализацию личности. Об этом свидетельствует возникающий в процессе отбывания наказания «синдром осужденного», который характеризуется пассивным и замкнутым стилем общения, зачастую небрежным и неаккуратным внешним видом. Осужденные имеют тенденцию придумывать различные социально-психологические проблемы, чтобы «не терять лица», перекладывая ответственность за большинство своих неудач на окружающих. Можно предположить, что субкультура осужденных не только органическая основа их бытия, но и способ, средство их защиты от внешнего вторжения.

Наличие или отсутствие криминальной субкультуры в том или ином учреждении можно определить по следующим признакам:

  • жесткая групповая иерархия (стратификация) – своеобразный «табель о рангах» (причем наиболее ярко это проявляется в закрытых молодежных коллективах);
  • обязательность следованию установленных норм и правил и в то же время наличие системы отдельных исключений для лиц, занимающих высшие ступени в преступной иерархии;
  • наличие враждующих между собой группировок, конкурирующих за сферы влияния в учреждении;
  • распространенность тюремной лирики;
  • факты вымогательства (денег, продуктов питания, одежды и др.);
  • использование в речи уголовного закона (арго);
  • нанесение татуировок;
  • симуляция, членовредительство;
  • значительная распространенность фактов как насильственного, так и добровольного гомосексуализма;
  • появление отмеченных специальными знаками столов для обиженных, посуды и т.д.;
  • повсеместная распространенность карточной игру под интерес, т.е. с целью извлечения материальной или иной выгоды;
  • наличие кличек;
  • отказ от участия в общественной жизни;
  • отказ от работы пор благоустройству, некоторых других работ;
  • групповые нарушения.

Какова же структура криминальной субкультуры? Можно выделить следующие ее составные части:

  • «табель о рангах» (стратификационно-стигмативные элементы), закрепляющая положение того или иного члена преступного сообщества. Сюда же можно отнести и приписку с ее приколами, как способ определения положения отдельной взятой личности «в табель о рангах»; наличие кличек), татуировок, отдельных привилегий у отдельных же лиц;
  • поведенческие атрибуты. К ним относятся воровские законы, тюремные законы, правила и традиции преступного мира, а также клятвы и проклятия, принятые в криминальной среде;
  • коммуникативные атрибуты. Сюда, кроме уголовного жаргона (арго) и специальных жестов, относятся также некоторая часть кличек и татуировок, вступающих как средство информации, общения и взаимодействия;
  • экономические атрибуты. Общак и принципы оказания материальной помощи являются материальной базой криминальных сообществ, их сплочения, дальнейшей криминализацией, расширения своего влияния на самые разные сферы, оказания помощи;
  • сексуально-эротические ценности, т.е. отношение лицам, как противоположного пола, так и своего пола; различного вида половых извращений, гомосексуализм, порнография и т.д.;
  • тюремная лирика, выраженная, в основном, песнями, реже стихами, и различного рода небылицами, выдаваемыми за события, действительно имевшие место;
  • отношение к своему здоровью. В зависимости от того, что выгодно в данный момент: от стимуляции и членовредительства до упорного и самозабвенного занятия различными видами;
  • алкоголизм, наркомания и токсикомания – выступают как средство «сплочения», самоутверждения и разгрузки.

Субкультура осужденных выполняет функции: стратификационную, включающую нормы и правила определения статуса личности в группе в уголовном мире; поведенческую, определяющую норму поведения представителей уголовной «элиты», «низов», «чужих» и др.; ритуальных правил приема в уголовном (тюремном) сообществе; опознания «своих» и «чужих»; стигматизация и остракизма, разборок и наказания провинившегося члена сообщества; коммуникативную (уголовный жаргон, ручной жаргон  и др.).

Субкультура и среда осужденных. Привлекательность субкультуры обусловлена тем, что в ней имеются возможности для самоутверждения осужденных и компенсации неудач, постигших их в обществе; процесс криминальной деятельности, таинственности и необычности; отсутствуют ограничения на любую информацию (прежде всего интимного характера).

К числу базовых ценностей осужденных относятся свобода, справедливость, безопасность, материальные блага и независимость от условий жизни в исправительном учреждении.

     Анализ действия неформальных норм позволил выявить характерную для всех осужденных, отбывающих наказание в колониях общего и строгого видов режима, тенденцию изменения отношения к справедливости. По мере усиления степени диф­ференциации преступников и под воздействием рыночных отношений, а также усиле­ния власти денег наблюдается достаточно резкое их расслоение на богатых и бедных и стремление каждого слоя к поиску "своей" справедливости.

    Первые - пытаются расширить рамки своей свободы. С одной стороны, за счет сотрудничества с администрацией, а с другой, - "покупки" "элитного слоя" осужденных с помощью денег и связей на свободе. Составляя не более 5% (1-2 человека) в лиди­рующей группе колонии, новые неформальные лидеры подчиняют "старых" своему влиянию. Развитие этого процесса может негативно отразиться на деятельности администрации.

    Вторые - в лице оппозиции предпринимают попытки войти в состав "элитного слоя", используя в качестве силового давления представителей основной массы осуж­денных. Развитие конфликта носит затяжной и скрытый характер и иногда заканчи­вается попыткой физического устранения одного из противоборствующих лидеров.

Консолидация осужденных на базе специфической субкультуры особенно негативно влияет на личность и поведение. Эта субкультура становится основным фактором, компенсирующим в той или иной степени тяжесть лишений, связанных с отбыванием наказания. У осужденных формируется мнение в том, что только в "своей" среде, а не стороны администрации, они могут найти понимание и поддержку. В результате обостряется их противодействие персоналу исправительных учреждений и в конечном итоге с обществом в целом.

Санкции в субкультуре осужденных. В субкультуре осужденных содержатся разные формы (санкции). Нормы субкультуры, распространяющиеся на всех осужденных, носят запрещающий  и обязывающий характер. Они касаются взаимоотношений с администрацией и межличностных отношений. Так, запрещается оказывать помощь администрации в ведении порядка, выдавать соучастников преступления или раскрывать тайны жизни группы. В межличностных отношениях запрещается укрывать предметы, предназначенные для «общего котла», воровать или брать без спроса у «своих», просить перевода в другое отделение или отряд без согласия членов группы.

К обязывающим нормам относятся: учить и знать жаргон, уметь играть в карты, играть честно; делать наколки (татуировки) в соответствии с занимаемым статусом. В межличностных отношениях они касаются своевременной уплаты карточных и других долгов; признание установленного группового статуса, власти «авторитетов»; ответственности за данное группе или отдельным представителям слово; защиты интересов группы от посягательств. За нарушение санкции следует избиение или лишение занимаемого статуса.

Осужденные молодежного возраста проявляют тенденцию к применению более жестких санкций за нарушение тюремных традиций. Однако большинство из них сами являются нарушителями установленных правил поведения. По данным проведенных исследований, от 40 до 50% преступников, относящих себя к так называемым "блатным", стараются соблюдать эти "законы", но не способны отвечать за свои слова и действия в силу психологических особенностей личности.

Особое место в местах лишения свободы занимает феномен воровства осужденных друг у друга. По всей вероятности, центральное место в тюремной субкуль­туре понятия «не кради у ближнего» объясняется стремлением заключенных дополнить эту весьма условную физическую защиту индивидуальной собственности еще и нормативными механизмами. Иначе говоря, тюремное заключение одновременно и облегчает мел­кие кражи, и создает настоятельную потребность в их эффективном предотвращении. Заметим, что воровство у «своих» относится к наи­более тяжким преступлениям с точки зрения тюремной субкультуры, что и отражено в жестокости наказаний за подобные проступки. Ка­ким бы ни был ущерб от воровства, иногда речь идет всего-то о паре сигарет, заключенные не склонны относиться к подобным правонару­шениям (точнее, нарушениям понятий) менее строго. Отсюда и жес­токость наказания: главная санкция, основная санкция — это исклю­чение  вора из тюремного сообщества через его деклассирование и неизбежную маргинализацию.

Нормы субкультуры, регулирующие поведение отдельных категорий осужденных, подразделяются на запрещающие и обязывающие. Они различные для новичков, «обиженных» и привилегированных.

Осужденным, занимающим привилегированное положение в группе, запрещается вступать в двусторонние контакты с «обиженными» (подавать им руку, брать из их рук предметы, пользоваться их посудой, папиросами и другими предметами, спать рядом с ними), есть и сидеть за одним столом, проявлять к ним сочувствие, оказывать им помощь. На лиц, принадлежащих к «элите», возлагаются обязанности контроля за поведением членов группы и принятием мер к тем, кто нарушил «нормы и правила» субкультуры, определения правил «прописки» и статуса новичка, прошедшего «прописку». Новичкам запрещается  без разрешения «боссов» занимать свободное место за столом, нарушать правила «прописки» или не подчиняться «авторитетам», незаконно присваивать себе более высокий статус. «Обиженным» запрещается участвовать в «прописке», в «воровских» играх, оспаривать распоряжения осужденных высоких «каст», получать и брать самостоятельно продукты, получать в первую очередь пищу, принимать пищу за столом, пользоваться чужой посудой. В колониях строгого и особого видов режима неформальные нормы поведения сдерживают импульсивность поведения, устанавливают серьезную ответственность даже за неосторожно высказанное подозрение или оскорбление. Однако если это случилось, то те же нормы требуют санкции со стороны несправедливо обиженного в виде телесных повреждений, вплоть до лишения жизни.

Тюремная субкультура воспринимается разными категориями осужденных в зависимости от криминального и тюремного опыта, вида преступления и срока наказания.

Несмотря на внешний примитивизм, субкультура оказывает частично позитивное воздействие на осужденных, в частности, обеспечивает адаптацию через смягчение страданий, обусловленных изоляцией от общества. В то же время принятые в ней нормы, стандарты поведения противоречат нормам, стандарты поведения противоречат нормам, принятым в цивилизованном обществе. Отрицательно настроенные по отношению к администрации, осужденные новейшей формации легко перешагивают, как через традиции своих предшественников, так и через «воровскую солидарность».

 

1.4  Характеристика атрибутов субкультуры осужденных

Центральное место в тюремной субкультуре занимает система  стратификации и такие выработанные преступным миром правила, традиции, которые специфически регламентируют права и обязанности членов сообщества, упорядочивают межличностные и межгрупповые отношения, оптимизируют криминальную деятельность.

В соответствии с ролью каждый представитель стратификационной группы имеет свой социальный статус. Информация о нем проникает в другие исправительные учреждения, в которых оказывается осужденный после совершения нового преступления. Иногда этот статус сохраняется и при выходе осужденного на свободу.

Тенденция к увеличению удельного веса неофициальных норм по сравнению с официальными и явная их криминализация приводит к размежеванию осужденных на категории в зависимости от их ориентации на те или иные нормы.

По мнению В.В.Тулегенова (2003), в пенитенциарном социуме осужденные делят себя на субкультурные группы в зависимости от модели поведения, которой руководствуется индивидуум, оказавшись в местах лишения свободы. В зависимости от модели поведения, он предлагает различать четыре субкультурные группы осужденных:

  • Осужденные, отрицающие социальную изоляцию. Данная группа имеет различные названия («блатные», «черные», «отрицалово»), что обуславливает определенные трудности в исследовательской работе при определении субкультурной группы осужденных. В настоящее время различают «старых черных» и «новых черных». Первые придерживаются «воровских» обычаев, традиций и законов, существующих достаточно давно (некоторые известны еще со времен ГУЛАГа); вторые постепенно отходят от старых принципов, провозглашая иные ценности. Особое место в рассматриваемой субкультурной группе осужденных занимают «авторитеты» (неформальные лидеры), к которым осужденные относят преступников, придерживающихся неформальных норм и имеющих высокий личный статус среди осужденных, отрицающих социальную изоляцию. Данное понятие имеет двойной смысл. С одной стороны, слово» авторитет» используется как собирательное понятие для обозначения «смотрящего» и иных влиятельных лиц в пенитенциарном социуме. С другой стороны, «авторитет» - это осужденный, консультирующий и оказывающий помощь в большей степени асоциальной части осужденных. Можно сделать вывод, что категория осужденных, отрицающих социальную изоляцию отличается высокой криминогеностью и социальным паразитизмом. Социальный паразитизм обуславливает и модель поведения, которой руководствуется данная группа осужденных: «тюрьма – дом родной», где не надо ничего делать, где бесплатно накормят, оденут и предоставят кров.
  • Осужденные, приспособившиеся к социальной изоляции («активисты», «красные»). Некоторые исследователи считают, что данная категория осужденных также представляет неформальную элиту, цели которой совпадают с целями администрации учреждения. Это вариант приспособления в условиях социальной изоляции для облегчения условий отбывания наказания, условно-досрочного освобождения. Среди осужденных, приспособившихся к социальной изоляции можно выделить идейных «активистов» (открыто, активно и добровольно помогающих администрации предупреждать и раскрывать правонарушения), простых  «активистов» (выполняющих работу, которая порицается неформальными нормами), скрытых (на языке уголовного жаргона – «засухаренных») «активистов» (тайно сотрудничающих с администрацией в деле предупреждения и раскрытия правонарушений) и неустойчивых «активистов» (в прошлом относящихся к субкультурной группе осужденных, отрицающих социальную изоляцию).
  • Осужденные, смирившиеся с социальной изоляцией («мужики», «работяги»). В юридической литературе эту группу осужденных называют «нейтральной». С одной стороны, они не нарушают правила внутреннего распорядка в учреждении, с другой – не нарушают тюремных традиций и обычаев, одни по убеждению, другие – из-за опасности возмездия со стороны «блатных». Специфика рассматриваемой группы заключается в том, что это самая многочисленная «прослойка» (до 60%) в пенитенциарном социуме. Большинство осужденных трудоустроены, преобладают уроженцы села. В целом рассматриваемая группа отличается низкой криминогенностью, она может состоять из нескольких социальных групп: осужденные разных национальностей, представители сельской местности, маргиналы (наркоманы, лица без определенного места жительства, ВИЧ-позитивные), но для спокойного отбытия наказания они лояльны к требованиям формальных и неформальных норм.
  • Осужденные, деперсонализированные в условиях социальной изоляции («отверженные», «обиженные») Господствует стереотип, что основная роль данной категории осужденных заключается в удовлетворении сексуальных потребностей других осужденных. Это не совсем так. Наиболее частыми причинами, способствующими деперсонализации осужденных и попаданию их в группу «отверженных» являются: добровольное вступление в гомосексуальную связь в качестве пассивного партнера; совершение преступлений против половой неприкосновенности (особенно в отношении малолетних); нарушение неформальных норм (кража вещей и продуктов питания у других осужденных, невыплата проигрыша, конфликты с «авторитетными» осужденными); психические и физические особенности личности, не позволяющие ей противостоять насилию со стороны других осужденных; полное несоблюдение правил личной гигиены. Также можно отметить, что у данной группы осужденных самый низкий образовательный уровень. Это объясняется наличием дефектов психики у большинства осужденных, не позволяющих повысить свой образовательный уровень. В целом, осужденных, деперсонализированных в условиях социальной изоляции, отличают низкие морально-волевые качества и высокий уровень криминализации.

Уголовный жаргон (арго). В толковом словаре под жаргоном понимается речь какой-либо социальной или иной объединенной общими интересами группы, содержащая значительное количество слов и выражений, отличных от общего языка, в том числе искусственных, иногда условных. Наличие уголовного жаргона (арго) не является чем-то исключительным, так как социальная и профессиональная разновидность языка (жаргон) существует у большинства представителей профессий (летчиков, врачей, сотрудников правоохранительных органов) и групп населения (школьников, рокеров, панков и т.д.). Наличие жаргона обусловлено социально-психологическими закономерностями функционирования вышеуказанных групп.

Уголовный жаргон («феня», «блатная музыка» и т.д.)является особой словесной системой, базирующейся на фонетике и грамматике общенародного языка и имеющей существенные диалектные и социально-групповые различия и реализующейся в специфических условиях социальной изоляции. Уголовный жаргон находится в постоянном развитии. На настоящее время в нем насчитывается более пятнадцати тысяч слов и словосочетаний. В зависимости от региона значения отдельных слов могут не совпадать. Многие слова отличаются полисемантичностью. В уголовном жаргоне можно выделить его разновидности. Основную его часть составляет воровской или тюремный жаргон. Как составные его части выделяются жаргон сутенеров и проституток, наркоманов, несовершеннолетних  и т.д.

В.Ф.Пирожков (1994) разделяет уголовный жаргон на три основные группы:

  • Общеуголовный жаргон, которым пользуются как профессиональные преступники, так и обычные (бытовики, осужденные за хулиганство и т.д.);
  • Специальные профессиональные воровские жаргоны, присущие определенным «профессиям» преступников: шулерам, наркоманам, карманникам, вымогателям и т.д.;
  • Тюремный жаргон, употребляемый общностью преступников, но в основном в местах лишения свободы и содержания под стражей.

Одна из функций уголовного жаргона – выявление с его помощью подосланных правоохранительными органами лиц. Обычно лица, выдающие себя за воров в законе, других крупных авторитетов или просто внедренные в уголовную среду для выполнения какого либо задания, успешно проваливаются на языковом «экзамене». Уголовный жаргон обеспечивает также внутреннюю жизнь пенитенциарного социума, связанную с развлечениями, половой жизнью, трудовой деятельностью и т.д.

Главное же назначение воровского (уголовного) жаргона – обеспечение противоправной деятельности неформальных групп осужденных в пенитенциарном учреждении.

Популярность уголовного жаргона в среде осужденных во многом обусловлена следующими причинами: во-первых, он подчеркивает мнимое превосходство сообщества преступников над другими людьми; во-вторых, популярность можно объяснить тем социальным регрессом,  который происходил в 90-е годы прошлого века.. Но, не смотря на популярность, специфический язык осужденных является бедным, грубым и примитивным, эти качества присущи ему на протяжении всего существования преступности. Им трудно передать чувства, мысли, настроения человека. Главной причиной такой бедности жаргона является бытие осужденных. Сознание, определенное бытием, материализуется в слове, а серое и безрадостное существование осужденного в условиях в условиях социальной неуверенности и постоянном экзистенциальном голоде в обществе себе подобных не может стать благоприятным субстратом для изысканных слов и выражений.

Знание уголовного жаргона способствует пониманию психологии конкретных групп преступников, а знание уголовного жаргона сотрудниками пенитенциарных учреждений может помочь в выявлении существующих в среде осужденных скрытых тенденций, предотвращению преступлений и т.д.

Знание воровского (уголовного) жаргона необходимо также для того, чтобы хорошо разбираться в преступной иерархии, так как каждая каста (масть) имеет свое собственное название. Услышав, к какой масти относится тот или иной  осужденный, можно сразу же определить его истинное положение в преступной иерархии – в результате, с достаточной долей уверенности, можно прогнозировать его поведение в местах лишения свободы.

Борьба с уголовным жаргоном, как показывает опыт, малоэффективна в силу, как уже отмечалось, его емкости, выразительности, точности, ироничности и других факторов. Особенно неэффективны меры принуждения – наказания за употребление жаргонных слов. Наибольший эффект в борьбе с явлениями уголовного жаргона, как кажется, может принести только высокая культура самих сотрудников пенитенциарных учреждений и избежание ими его употребления.

Татуировки – это нанесение на тело рисунков, надписей, аббревиатур и т.д. путем введения под кожу красящих веществ при помощи специальных приспособлений. Но если татуировки известны с глубокой древности и достаточно хорошо изучены, то о времени возникновения татуировок в среде преступников точных данных нет.

Символика татуировок в криминальной среде тесно связана с традициями, обычаями и законами криминальной субкультуры. В зависимости от содержания татуировки можно дифференцировать следующим образом:

  • информационно-иерархические, которые показывают, какое место в преступной среде занимает то или иное лицо (неформальный лидер, блатной, мужик, обиженный и т.д.); ориентируют членов криминального сообщества на выбор той или иной манеры поведения со вновь поступившими; определяют права и обязанности татуированного лица;
  •  личностно-установочные татуировки, раскрывающие черты биографии татуированного, его отношение к различным видам деятельности, к правоохранительным органам, к противоположному (и не только) полу  и т.д.; зачастую они носят угрожающий характер;
  • сигнально-обособительные татуировки являются своеобразными опознавательными знаками, показывающими, что носитель принадлежит к той или иной устойчивой преступной группе; кроме того, они могут служить как средство контакта между носителями, незнакомыми между собой, но имеющими одну и ту же татуировку (из татуировок данного вида наиболее распространены перстни ("перстаки");
  • воровские (тюремные) татуировки обозначают, что их носители побывали в местах лишения свободы, а также в спецшколе, спецПТУ, приемнике-распределителе, воспитательной колонии; они означают также, что носитель знает тюремную субкультуру (законы и традиции и готов их соблюдать);
  • памятные татуировки наносятся в память о каких-то особо значимых для носителя событиях, имевших место в прошлом;
  • сексуально-эротические татуировки демонстрируют сексуальную ориентацию, отражают мечты о будущих сексуальных контактах. Этот вид татуировок особенно распространен среди молодежи.

К основным мотивам нанесения татуировок относится:

  • желание показать свою причастность к криминальному миру;
  • подражание;
  • желание выделиться, понравиться и т.д.;
  • желание завоевать авторитет.

Мода на татуировки в криминальной среде сохранялась примерно до середины-конца 80-х годов. В настоящее время мода на уголовные татуировки практически прошла. Ю.К. Александров (2002) отмечает, что в последнее время татуировки наносят себе по большей части несовершеннолетние осужденные, причем, зачастую не зная, какой смысл они несут. В.Чалидзе объясняет это первобытными инстинктами человека: помимо удовлетворения эстетического чувства, обычай татуироваться связан с реликтовыми психо-социальными мотивами. Взрослые предпочитают татуировки не наносить, либо наносить их на скрытые участки тела. Одной из причин отказа взрослых и опытных осужденных от нанесения татуировок является нежелание иметь лишнюю особую примету.

Можно сделать вывод, что в настоящее время в пенитенциарном социуме татуировка практически не отражает внутригрупповой иерархии. За татуировки, не соответствующие статусу осужденного, не применяется насилие, татуировки насильно не наносятся, обладание ими не выступает в качестве категорического императива, и уголовная татуировка в местах лишения свободы начинает уступать место декоративно-бытовой.

Клички существуют в школе, студенческой среде, армии, наркоманов, бомжей, представителей представителей организованной и профессиональной преступности, у работников правоохранительных органов. То есть, клички свойственны большинству субкультур. Кличку («кликуха», «погоняла», «погремуха») имеет подавляющее большинство осужденных, а также лиц, находящихся в следственных изоляторах. Во многом случаях клички присваиваются и сотрудникам пенитенциарных учреждений.

В местах лишения свободы под кличкой следует понимать прозвище, заменяющее имя и отражающее, в ряде случаев, неформальный статус личности в пенитенциарном социуме. В присваиваемых кличках могут отражаться: физические данные человека («Кривой», «Косой», «Губошлеп» и т.д.), психологические особенности личности («Шизик», «Дурак», «Тормоз» и др.), особенности внешности («Рыжий», «Децл», «Рембо»),  специфика преступной деятельности («Курортник»). Можно выделить следующие основные функции кличек:

  • одно из устных средств деперсонализации человека (при наделении его кличкой унизительного характера, либо же оскорбительным прозвищем,  типа «Лопух», «Холера», «Чума» и т.д.);
  • устное средство персонализации личности (наделение звучной кличкой типа «Король», «Бриллиант», «Царь» и т.д.). В этом случае кличка говорит о некоей исключительности ее обладателя, о непререкаемом авторитете;
  • замена фамилии (например, «Ворон» от Воронова, «Кузнец» от Кузнецова, «Царь» от Царева, «Никон» от Николаева и т.д.);
  • закрепление статуса (высокого и низкого) личности в групповой иерархии (например, «Король», «Лорд», «Барон», «Лакей» и т.д.).

Зачастую в кличках широко используется принцип противоположности с ироническим подчеркиванием физического или психического состояния личности (например, «Малыш» может означать очень высокий человек, «Профессор» или «Доцент» обозначает обычно очень тупого человека и т.д. Довольно часто клички присваиваются по соображениям национальности: «Ара – армян, «Хохол» - украинец, «Бульбаш» - белорус и т.д.).

Избавиться от присвоенной клички очень трудно, практически невозможно. В то же время наблюдается такое явление, как изменение кличек. Обычно кличку меняют, если повышается или понижается статус осужденного в криминальном «табеле о рангах».

Общак. В начале 90-х годов А.И. Гуров, первый (или, по крайней мере, один из первых в России) заявивший во всеуслышание о существовании организованной преступности и возглавивший первое управление по борьбе с организованной преступностью, являющийся, безусловно, одним из крупнейших специалистов  в этой области, выделяет три разновидности общих денежных касс (общак), создаваемых преступными сообществами, обусловленные двумя факторами их создания – местом создания и контингентом пользователей:

  • кассы, создаваемые из паевых взносов членов организованных преступных сообществ, занимающихся противоправной деятельностью;
  • кассы (общаки), создаваемые в местах лишения свободы;
  • общак, действующий в условиях свободы. Этот вид общака образуется более сложным путем, чем общак в ИУ, и складывается из вкладов различных категорий профессиональных преступников, рэкета и отчислений за помощь во взыскании долгов, разрешении споров между предпринимателями, осуществлении функций третейского суда.

Изначально общак создавался с вполне благородной целью (пусть и не совсем благородными методами) – для оказания помощи лицам, попавшим в места лишения свободы, а также их родственникам. Но за последние несколько десятилетий функции общака сильно изменились.

Назначение общака следующее:

  • для помощи ворам в законе, другим авторитетам, их семьям;
  • для помощи другим осужденным, заключенным и их семьям;
  • для дальнейшего расширения преступного бизнеса;
  • для подкупа представителей исполнительной и законодательной властей (чиновников, депутатов всех уровней с целью обеспечения лоббирования интересов преступных сообществ, а также получения различных льгот и привилегий для контролируемых преступными сообществами предприятий, фондов, банков и др.);
  • для создания материальной и финансовой базы преступных объединений;
  • для выполнения пропагандистско-психологической функции;
  • для организации противодействия сотрудниками пенитенциарных учреждений.

Для сохранности общака выделяются отдельные, пользующиеся доверием лидеров преступного мира лица, которым предоставляются значительные полномочия, вплоть до вынесения смертных приговоров в отношении лиц, допустивших нарушения «финансовой дисциплины». В ИУ общаком, как правило, ведает один человек, наиболее приближенный к местному неформальному лидеру (вору в законе, а в его отсутствие положенцу или смотрящему). Сам хранитель общака в ИУ также не может без разрешения тратить что бы то ни было под страхом смерти. Определить хранителя общака в ИУ – довольно сложная задача, так как он обычно очень законспирирован, внешне может выглядеть вполне законопослушным осужденным, не нарушающим режим содержания (что, кстати говоря, ему и не рекомендуется делать).

Прописка и приколы. Прописка на уголовном жаргоне означает процедуру принятия новичка в свои ряды. Прописка среди взрослых осужденных встречается достаточно редко, в основном процедуру прописки проходят в следственных изоляторах в камерах для несовершеннолетних. Основные  функции прописки заключаются в следующем:

  • изучение новичка;
  • степень его соответствия криминальной субкультуре (знание ее);
  • готовность следовать нормам криминальной субкультуры;
  • определение статуса (положения новичка, уточнение вытекающих из занимаемого им положения его прав и обязанностей.

Суть прописки состоит в том, что ею проверяется «бывалость» вновь прибывшего, его выносливость, находчивость, сообразительность. Но самое главное – пропиской проверяется умение новичка постоять за себя.

Прибывший новичок довольно тщательно изучается своим новым окружением, выясняются подробности его уголовного дела, его поведением во время следствия, не сотрудничал ли новичок с правоохранительными органами и т.д. Кроме того, выявляются черты характера новичка, его коммуникабельность, интеллектуальный уровень развития. Цель этого «комплексного» изучения – выявить компрометирующие новичка сведения.  Исходя из этого уже определяется его статус, в соответственно, и его права и обязанности и место в данном микросоциуме.

Обстоятельства, компрометирующие вновь прибывшего и влияющего на определение его статуса в криминальной иерархии:

  • сотрудничество с правоохранительными органами;
  • помощь следствию;
  • правдивые показания о соучастниках;
  • совершение преступлений по «непрестижным» статьям УК (изнасилование, разврат малолетних и др.);
  • крысятничество (воровство у своих);
  • членство в активе и т.д.

Обстоятельства, повышающие статус при прописке:

  • дерзкое поведение во время следствия и суда;
  • взятие на себя чужой вины (особенно вины лиц, относящихся к криминальной элите – воров в законе, других авторитетов);
  • доказательства того, что осужденный ранее не состоял в активе;
  • постоянные нарушения режима содержания;
  • дерзкое, вызывающее поведение с сотрудниками СИЗО и ИУ;
  • совершение преступлений по тяжким статьям (убийство, нанесение тяжких телесных повреждений, разбой, грабеж и т.д.).

Процедура прописки проводится, как правило, в уединенных местах и таким образом, чтобы не никто из администрации не смог помешать. Заканчивается процедура прописки определением положения новичка в структуре криминальной иерархии, присваивается кличка (обидная, или, наоборот – в зависимости от того, выдержал ли новичок прописку или нет), может наноситься татуировка или метка (в том числе насильственная).

С понятиемпрописка неразрывно связано понятие прикол, так как пропискии проводится с использованием приколов. Приколы (иногда они еще называются игрульками) – это разного рода загадки, хитрости, игры и т.д., цель которых приколоть, т.е. поймать, уличить новичка в незнании норм и правил криминального сообщества от того, как новичок отреагирует (ответит) на приколы, зависит в немалой степени результат прописки и, соответственно, то место, которое он займет в преступной иерархии.

Количество приколов (игрулек) при проведении прописки, как правило, не ограничивается, особенно если речь идет о приколах в виде загадок. То есть они задаются до тех пор, пока у спрашивающих не иссякнет фантазия. Игрульки в виде загадок задаются в очень быстром темпе, за каждый неправильный ответ испытуемый получает ложкой по лбу, с тем, чтобы по окончанию приписки у него выросли рога (в местах ударов образуются значительные припухлости). Как правило, вопросы носят очень циничный характер и зачастую связаны с употреблением ненормативной лексикой, относящейся к половым органам.

Другие атрибуты субкультуры осужденных. Клятва – это данное осужденным слово (слово чести), которое необходимо сдержать. Клятва носит бескомпромиссный и зачастую суровый характер. Этим достигается укрепление сплоченности криминальной группы, так как обычно пробожившийся выполняет (или его заставляют выполнить) какие–либо асоциальные действия в случае невыполнения им или нарушения данной клятвы. Лица, не выполняющие данной ими клятвы, как правило, переходят на низшие ступени (часто на самые низкие, т.е. в категории «обиженных»).

Клятвы условно можно разделить на следующие группы:

  • общие клятвы, когда лицо клянется следовать тюремным законам и традициям, не вступать в состав актива, не иметь никаких подозрительных дел с правоохранительными структурами и т.д.;
  • частные клятвы, когда поклявшийся должен исполнить данное им обещание по конкретному делу, например, вовремя отдать картежный долг;
  • проверочные клятвы, когда в ответ на обвинение в допущенном проступке ("запоронном" косяке) обвиняемый клянется своей честью и своим положением, что он не допустил нарушения неформальных норм и правил.

Проклятие – это словесное пожелание кому-либо несчастья, неудач, потери здоровья и т.д. Цель проклятья – нанести личности проклинаемого моральной, психологической и нравственной травмы. Проклинается обычно не только лицо, которому желают всяческих бед, но и его родственники, в особенности мать. Чаще всего проклятья выражаются в грубой нецензурной форме. Обмен проклятьями в криминальном мире – это не просто словесная дуэль. Это действительно психологическая борьба, в которой один из проклинающих должен одержать победу. Считается, что при обмене проклятьями необходимо уметь словесно уничтожить, свести на нет силу проклятий противника. К лицу, проигравшему поединок проклятий (а они проходят при свидетелях), каких-либо санкций не применяется, но в то же время положение проигравшего может изрядно пошатнуться.

<…>

Глава 2. Формальные и неформальные лидеры в среде осужденных

<…>

2.2  Формальные и неформальные лидеры в среде осужденных

В местах лишения свободы лидерство основано на харизматических качествах личности, на естественном неравенстве. Мнения практических работников пенитенциарных учреждений подтверждают, что лидеры-осужденные – это люди волевые, сильные, целеустремленные и обладают еще целым рядом качеств, подтверждающих на деле их лидирующее положение.

В среде осужденных выявляются несколько типов лидеров. По содержанию выполняемой роли выделяют лидеров – программистов, инициаторов и  организаторов, а по способу исполнения роли неофициальное лидерство может быть авторитарным, либеральным, смешанным и редко демократическим. Для сотрудников администрации знание типа лидерства важно в деле подбора и формирования актива, выявления подстрекателей, а также в управлении групповым поведением.

 Формальное лидерство, как и формальная структура – это результат отрицательного распределения осужденных в соответствии с приказами, распоряжениями (бригадир, звеньевой, член секции, председатель совета коллектива отряда и др.).

Формальный лидер назначается администрацией, подчиняется ее требованиям, выполняя организаторскую работу, объединяя, контролируя осужденных в ходе социально значимой деятельности. Роль лидера – организатора на виду у всех осужденных. Самостоятельность лидера также ограничена правовыми, дисциплинарными, трудовыми нормами и контролируется администрацией. Вот почему часто формальный лидер называется руководителем (руководитель секции, руководитель отряда), так как в первую очередь востребуются качества организатора, хотя при этом имеет значение, какой неформальный авторитет у такого лидера в массе осужденных. Для администрации важным является искренность выполнения обязанностей, как показатель изменения преступных установок и негативной направленности.

Неформальный лидер («авторитет») не склонен утверждать свою власть с помощью силы, кулака, а пользуется уважением молчаливого большинства. Осужденных привлекают в лидерах независимость, умение постоять за себя, смелость в отстаивании своих взглядов, отсутствие страха перед лишениями.

        В деятельности неформальных лидеров главным мотивом является самоутверждение. Например, в колониях строгого режима, где отбывают неоднократно судимые и осужденные на длительные сроки лишения свободы, неформальные лидеры в среднем намного моложе представителей других групп осужденных. Лица, занимающие нейтральную позицию, старше их.

          Лидеры сразу же обращают на себя внимание: они лучше других одеты, подтянуты, выказывают своеобразный тюремный шик, поскольку внешний вид является показателем статуса. У них имеются и другие льготы, например, они выполняют более легкие работы или вообще не работают. В настоящее время в связи со снижением трудовой активности осужденных они получают дивиденды с тех, кто трудится. Излишки взимаются в виде своеобразных налогов, которыми облагаются другие осужденные за выполнение общественных функций неформальными лидерами.

          В то же время не все авторитетные осужденные стремятся играть роль лидера-организатора. Они понимают, что находятся под постоянным вниманием администрации колонии и малейшая их активность может послужить предлогом для изоляции. Кроме того, они отдают себе отчет в том, что в «зоне» имеются и другие авторитетные осужденные, поэтому открытая борьба за лидерство опасна. Но если прибывший осужденный – действительно признанная в преступном мире личность, то с ним всегда считаются, его информируют обо всех заслуживающих внимания событиях в колонии, с его открытого или молчаливого  согласия совершаются противоправные действия.

          Наличие в колонии единоличного лидера может  создавать видимость стабилизации оперативной обстановки, так как межличностные конфликты, борьба за власть между отдельными группировками, что свойственно для первого и второго уровня консолидации, прекращаются. Администрацию исправительных учреждений нередко успокаивает  то, что лидер, пообещав навести порядок в колонии, прекратить какие-то конфликты, «разборки», сдерживает слово. По этой причине администрация не обращает внимание на то, что лидер уклоняется от общественно полезного труда, что вокруг него группируются молодые осужденные, что в колонии насаждаются воровские (тюремные) законы. Сосредоточение власти в руках неофициальных лидеров приводит к снижению влияния администрации.

Между формальными и неформальными структурами колонии существует постоянное соперничество и конфликтность отношений, в которых администрация, играя роль арбитра, стремится поддерживать формальное лидерство, помогает их личностному росту и в то же время снижать авторитетность неформальных лидеров, использовать все имеющиеся возможности к переориентации направленности лидеров-авторитетов.

Воздействуя на лидеров, нужно соблюдать важнейшее условие эффективной работы – знание социально-психологических явлений, изучение личностных социально-психологических портретов лидеров, применение разнообразных методов психологического, профилактического и пресекающего воздействия.

 

<…>

Глава 3. Психологические особенности общения в среде осужденных

3.1  Понятие общения, его функции и специфика в местах лишения свободы

<…>

            Общение является одной из существенных потребностей человека. В группе или коллективе каждая личность своим индивидуальным общением вносит существенный вклад в общую систему общения. В условиях пенитенциарного социума общение обладает своей спецификой.

Криминогенное общение осужденных  выполняет ряд специфических функций:

Коммуникативно – атрибутивная функция обусловлена криминальной деформацией общения осужденных. В процессе криминального общения происходит обмен скрываемой информацией, устанавливаются недозволенные связи. Для приготовления, совершения и маскировки преступлений осужденные используют условные средства общения (вербальные и невербальные).

Функция обмена преступным опытом общения осужденных. В процессе обмена информацией осужденные не только передают, но и приобретают преступные навыки. Передача опыта может происходить стихийно – под влиянием заражения, подражания, внушения, группового давления (прессинга) либо умышленно – в целях распространения и усвоения знаний, умений и навыков совершения и маскировки преступлений.

Познавательная (диагностическая) функция способствует выявлению участников криминогенного общения. В этом помогает анализ внешности, одежды, характерных поз и жестов, походки, манер, татуировок.

Организующая функция, т.е. функция организации преступной деятельности, умышленного создания криминогенных ситуаций. С помощью криминогенного общения умышленно подготавливается криминальная ситуация или преступление: вырабатываются цели, план, определяются время, место, распределяются роли, осуществляется маскировка и формируется решимость.

Аффективно – побудительная функция криминогенного общения осужденных толкает их к совершению преступлений. Это достигается с помощью психического воздействия общения (насилия). При этом используются угрозы, оскорбления, клевета, слухи, шантаж.

Компенсаторная функция криминогенного общения осужденных снимает его стрессогенность агрессивным путем, восполняет дефицит общения с помощью объединения в малые группы, приводит к насильственному удовлетворению потребностей, безнравственным способом самоутверждения, гомосексуализму, наркомании. В криминогенных ситуациях осужденные «выплескивают» накопившуюся агрессию, пытаются выйти из стрессовых состояний.

В местах лишения свободы существует своя специфика общения, включающая в себя три вида – «сотрудник-сотрудник», «сотрудник-осужденный», «осужденный-осужденный». Каждый из трех видов общения имеет свои особенности, выражающиеся в формах и методах общения.

          Любое заключение, изоляция от социума отодвигает или разрушает жизненные планы, установки, надежды, личностную самореализацию человека. Естественно, что колония ни для кого из осужденных не планировалась как социальная ниша, как желаемая социальная программа. Сам факт пребывания в исправительном учреждении является негативным психологическим фоном в общении.

В местах лишения свободы общение можно разделить на прямое и опосредованное. Прямое общение – это общение ради общения, то есть когда человек удовлетворяет свою потребность в обмене информацией, мыслями, стремится быть понятым и услышанным. Общение подобного рода, как естественная потребность, составляют важную часть человеческой жизни.

Опосредованное общение – это общение по какому – либо случаю, то есть опосредованное какой – либо целью, причиной, поводом. Например,  опосредованное общение происходит, когда осужденные встречаются ради какого-то дела: например участие в лекции по подготовке к освобождению, в концерте по поводу наступающего праздника, общение на собрании или в организации производственного процесса. Нередко контакт устанавливается с целью получить необходимую информацию, использовать личностные качества человека для распространения слухов, получить покровительство и опеку со  стороны авторитетных осужденных или со стороны сотрудника.

          Таким образом, общение осужденных является специфическим, поскольку оно вынуждено осуществляться:

  • во-первых – на фоне изоляции от общества, в условиях нарушения привычных связей. В местах лишения свободы нарушаются полностью или частично ранее сложившиеся межличностные связи с друзьями, знакомыми, товарищами по работе, учебе, с родными, семьей. Возникает так называемый «дефицит общения», на фоне которого у осужденных могут возникнуть негативные коммуникации, компенсирующие недостаток общения: новые отношения в отряде, бригаде; контакты с сотрудниками, тайное общение с посторонними людьми, что развивает ухищренность в нарушении режима;
  • во-вторых – общение происходит на фоне аномии. Аномия – состояние человека, вызванное отсутствием целей в жизни, чувством изолированности и одиночества. Кроме того, в условиях изоляции появляются иные психические состояния, негативно сказывающиеся на общении: тревога, скука, тоска и многие другие;
  • в-третьих – в условиях жесткой привязки к одной среде, к конкретным неформальным группам, характерным для субкультуры осужденных;
  • в-четвертых – на фоне психологической, нравственной и криминальной несовместимости.

     Для оптимальной организации общения осужденных исправительных учреждений, учитывая его специфику в местах лишения свободы, необходимо:

  • создавать осужденным возможность компенсировать недостаток тех или иных видов общения в свободное время, активизировать работу секций досуга, проводить лекционные, развивающие и разъяснительные занятия, привлекать к участию в различных мероприятиях, особенно в колониях и отрядах без фронта работ;
  • тщательно контролировать и регулировать все формы общения, не допуская появления и развития различных отклоняющихся форм;
  • подкреплять желание у осужденных постоянно поддерживать связи с родственниками и близкими, регулярно вести переписку (особенно это важно для несовершеннолетних осужденных);

обращать особое внимание на эмоциональную сторону общения, не провоцировать тоном, интонациями конфликтные ситуации.

<…>

3.4 Конфликты и групповые эксцессы в пенитенциарной среде

Интерес к теоретическому и практическому изучению конфликтного общения объясняется усилением конфликтности и напряженности в местах лишения свободы.

Конфликт (от лат. confliktus – столкновение) определяется во-первых, - как столкновение противоположных взглядов, интересов, стремлений; во-вторых, - как распря, разногласие, спор, грозящий осложнениями. Причиной возникновения любого конфликта является противоречие или разногласие целей, интересов, позиций мнений, взглядов, убеждений, личностных качеств, межличностных отношений, знаний, умений, способностей, функций управления, средств, методов, деятельности, мотивов, потребностей, ценностных ориентаций, понимания, интерпретаций, информаций, оценок и самооценок и т.д. Очевидно, что поле для создания конфликтной ситуации в ИУ более чем богато и разнообразно: от личностных качеств поведения и деятельности сотрудника или осужденного до несовпадения подходов при выполнении служебных или воспитательных задач.

В условиях пенитенциарной системы урегулирование конфликтных ситуаций имеет свою специфику, поскольку целый ряд конфликтов предотвращается, локализуется или разрешается исключительно с помощью режимных норм и требований. Тем не менее, в вопросах субординации личного состава, а так же при постоянном контактном общении сотрудников и осужденных возникают исключительно психологические причины и основания конфликтного фона. Знание основ теории конфликта, его содержательной структуры, учет индивидуальных особенностей поведения участников конфликтных ситуаций позволит сотрудникам выбрать наиболее адекватный способ регулирования в конфликтной ситуации и конфликтном общении.

В качестве повода или сигнала к конфликту могут служить различные специально противопоставляемые, межличностные интересы. Например, понравилась вещь на другом осужденном, нужны продукты и т.п. Вещи вымогают с помощью легенд типа "у меня (у друга, родных и т.п.) день рождения", сыпучие продукты с помощью различных шулерских ухищрений – бездонного спичечного коробка и т.д. При появлении в камере СИЗО нового заключенного могут возникнуть конфликтные ситуации на основе личной антипатии, или поведение вновь прибывшего не соответствует нормам тюремной жизни (высказывает недовольство, что курят; делает замечания другим осужденным). Если в подобной ситуации появляется цель "съесть" человека, то есть уничтожить, унизить, то конфликт развивается по полной схеме, при этом используются любые поводы для его обострения.

          Другая серьезная причина конфликтов в местах лишения свободы связана с состоянием здоровья осужденных. В гражданском обществе декларируются гуманные нормы обращения с больными людьми. Отношение к больному человеку в условиях лишения свободы может служить причиной межличностного или группового конфликта. В современных условиях, когда ВИЧ-инфекция, туберкулез становятся спутниками тюремной жизни, соблюдение гигиенических требований является обязательным. Однако, как сами больные, с высокой степенью озлобленности, так и сокамерники, часто провоцируют конфликты. В данном случае разъяснительная работа с больным о соблюдении норм гигиены и с остальными осужденными о необходимой поддержке и соответствующим отношении к больному является профилактикой конфликта.

Различают остроконфликтную ситуацию, то есть ситуацию, при которой наблюдается стремительное возникновение и проявление конфликта, при высоком накале чувств и эмоций. Сильные эмоции, вызванные конфликтом, с большей вероятностью ведут к применению насилия, к выраженной агрессии. В межличностных конфликтах чувства, вызванные прежней симпатией, гневом или ревностью, усиливают остроту конфликта. На остроту в межгрупповых конфликтах влияет и внутренняя сплоченность групп, участвующих в выяснении отношений. В практике пенитенциарной системы конфликтную ситуацию обостряет: во-первых, - сложное отношение между активом и администрацией; во-вторых, - наличие авторитетов в отряде; в-третьих, - социальный статус отряда (рабочий – нерабочий), поскольку в нерабочем отряде состояния скуки, аномии, бессмысленности жизни, однообразия, монотонности предопределяют конфликтный фон общения среди осужденных. Как говорят сами осужденные, есть два пути развития конфликта: их или "разряжают", то есть снимают эмоциональный накал, нивелируют, или создают "душняк", то есть доводят до крайней и невыносимой точки столкновения интересов. Состояние скуки нередко порождает конфликты провокационного типа.

          Для прогнозирования конфликта на ранних стадиях и предотвращения конфликтной ситуации важно знать и уметь определять:

  • во-первых, - кто потенциальные участники возможной конфликтной ситуации и способны ли они спровоцировать конфликтный инцидент;
  • во-вторых, - имеется ли проблема (объект);
  • в-третьих, - назревает ли, и в каком направлении назревает, конфликтная ситуация;
  • в-четвертых – какова вероятность возникновения инцидента.

Обнаружение конфликта в местах лишения свободы связано с рядом трудностей. Как правило, реально конфликтующие скрываются за формально действующими участниками конфликта. Кроме того, осужденные, противопоставляя себя администрации, не стремятся выходить не ее уровень даже в самых серьезных, сопряженных с угрозой для жизни, случаях. Этим осложняется обнаружение конфликта в местах лишения свободы. Причин тому может быть множество. Например, страх, что обращение к сотруднику приведет к гонениям или преследованию со стороны других осужденных. Нередко авторитет администрации исправительного учреждения таков, что осужденные опасаются обращаться за помощью в конфликте: "огласка будет – решения проблемы нет". Кроме того, участники надеются, что конфликт может разрешиться без привлечения дополнительных сил со стороны администрации. Осужденные отрицательной направленности принципиально не обращаются за помощью к сотрудникам, поскольку это противоречит их основным нормам и правилам жизни.

Именно поэтому, необходимо тесное взаимодействие и сотрудничество всех служб исправительных учреждений в направлении предотвращения конфликтов, их выявления и разрешения. Психологическая служба ИУ занимается профилактикой и разрешением конфликтных ситуаций. Особый вклад в предотвращение и обнаружение конфликтов вносят своей деятельностью оперуполномоченные, сотрудники отделов безопасности. Однако, недооценка психологии конфликтных отношений и последствий конфликта, неразрешенность основных противоречий нередко приводят к тому, что сами сотрудники провоцируют создание конфликтного фона в среде осужденных. В системе служебной подготовки и на инструктажах необходимо разъяснить личному составу значимость проблемы конфликтных отношений в условиях работы с осужденными. Конфликт в исправительных учреждениях при определенных условиях может быть весьма опасен как по своему развитию, так и по способам разрешения. От того, насколько быстро конфликт будет обнаружен, на какой стадии администрация ИУ обнаружит конфликтную ситуацию, выделит действительных участников конфликта, зависит многое: от способов разрешения до уровня безопасности, как осужденных, так и сотрудников. Чем раньше конфликт становится очевидным для сотрудников колонии, тем меньше усилий потребуется для его разрешения.

Профилактика конфликтных отношений. Пенитенциарные учреждения характеризуются наличием постоянного конфликтного фона, в связи с этим необходимы каждодневные профилактические мероприятия по предупреждению и выявлению конфликтов. На практике одним из эффективных способов профилактики конфликтов считается разложение отрицательных групп. Группа отрицательной направленности является мощным источником конфликтов, поскольку ее интересы постоянно сталкиваются и противоречат интересам администрации ИУ. Воздействие на группу оказывается непосредственно через ее лидера. Следует учитывать основной закон группы: если группа лишается лидера, в ней появляется новый. Поэтому реальный способ разложения отрицательной группы – это воздействие на лидера, развенчание его, но не формальная изоляция от группы. В каждом ИУ практически ежедневно происходят незначительные столкновения, которые исчерпывают себя за счет саморегуляции, то есть за счет урегулирования конфликтов своими силами, без вмешательства  администрации. Для профилактики конфликтного общения эффективны также индивидуальная и совместная профилактическая. Другой способ – это обсуждение конфликтного общения на заседаниях СКО, СКК, на общих собраниях осужденных. В качестве профилактики можно использовать воздействие родственников на участников развивающихся конфликтных отношений.

Прежде чем принимать решение о вмешательстве в конфликт, необходимо оценить различные обстоятельства и оценить следующую информацию: об объекте конфликта, то есть о существе проблемы, по поводу чего он возник; о характере целей, преследуемых его участниками; о средствах, которые могут быть использованы в ходе конфликтного взаимодействия, формах, в которых оно протекало и может протекать в будущем;  о предполагаемом исходе конфликта при возможности его саморегуляции; о косвенных результатах и последствиях конфликта. Оценка конфликта в значительной мере базируется на информации, получаемой от его участников. Однако сведения, исходящие от осужденных, участвующих в конфликте, зачастую не отражают действительного положения вещей. Поэтому необходимо тщательно проверять и сопоставлять информацию о конфликте, прежде чем принимать решение о вмешательстве в него и выбирать адекватные средства и способы урегулирования.

В качестве профилактических мероприятий используется следующая мера: сотрудники исправительных учреждений иногда берут у участников конфликта расписки, что с ними проведена соответствующая разъяснительная работа, а они обещают не совершать тех или иных действий и т.п. Письменная форма предостережений не накладывает каких-либо обязательств, однако в психологическом плане оказывает большое воздействие. Кроме того, эффективным оказываются: разъяснение "естественных" негативных последствий конфликта (возможность погибнуть, получить телесные повреждения, подвергнуться избиению); предупреждение о том, что продолжение конфликта объективно повлечет за собой разглашение компрометирующих сведений; угроза общественного осуждения.

          Сотрудникам следует учитывать в первую очередь психологические возможности, которые представляются техниками поведения в конфликте, свои индивидуальные личностные возможности и ресурсы. Обращение к режимным возможностям урегулирования конфликтных ситуаций, к специальным мероприятиям необходимо в тех случаях, когда в ходе развития конфликтных отношений планируется или реализуется нарушение правовых норм, когда возможно правонарушение, преступление. Кроме того, когда конфликт вовлекает в своем развитии большие группы осужденных, порождает слухи, волнения, обостряет отношения, такое развитие предполагает обязательное проведение специальных мероприятий. В случае, когда конфликт приводит к нежелательным результатам, дезорганизует осужденных, администрация также применяет радикальные (непсихологические) способы решения конфликтных ситуаций. Так, например,  в практике пенитенциарной системы широко применяется разведение участников конфликта, с целью создать реальные препятствия для конфликтного общения. Для этого конфликтующие стороны изолируют в штрафной изолятор (ШИЗО), помещение камерного типа (ПКТ). В особо острых конфликтах осужденных, вступивших в непримиримую борьбу, этапируют в другое исправительное учреждение. В зависимости от степени остроты конфликта: перевод на отдаленные друг от друга рабочие или спальные места, перевод в другой отряд или бригаду. Однако, применяя все эти способы, следует учитывать, что это лишь временная передышка в развитии конфликта, которая не устраняет противоречия конфликтующих сторон. За время пребывания осужденных в изоляции необходимо найти более эффективный способ урегулирования конфликтных отношений.

В настоящее время, в ИУ создаются архивы, в которых фиксируются все нарушения, анкетные данные, социально-психологические паспорта осужденных, что особенно важно при работе с рецидивистами. Тем не менее, не стоит недооценивать возможность психологического урегулирования конфликтного фона в общении, как среди сотрудников, так и среди осужденных. Выбор того или иного стиля поведения в конфликте и выбор способа завершения конфликта зависят от того, как стороны оценивают возможность достижения согласия и того, чем они рискуют в случае, если соглашение не будет достигнуто. Представление сторон о возможности соглашения во многом определяется их способностью и готовностью избрать ту или иную стратегию, соотнося, с ней определенный подход к решению проблемы и стиль взаимодействия.

Специфика работы психолога при разрешении конфликта. Сущность деятельности психолога в конфликте состоит в создании и обеспечении такой коммуникативной ситуации, правила взаимодействия в которой создают новую ситуацию в отношениях сторон, что будет способствовать урегулированию существующего конфликта. В ситуации, когда осужденный обращается к психологу с проблемой конфликта (например, межличностного), возможны несколько основных стратегий психологической работы. Они могут быть – возможно, несколько упрощенно – систематизированы следующим образом.

Во-первых, психолог может оказаться перед необходимостью психотерапевтической работы с осужденным, связанной с задачами личностной коррекции или коррекции его состояний. Осужденный может находиться в состоянии глубокого психологического кризиса, либо, например, его рассказ о конкретной конфликтной ситуации в отряде постепенно начинает захватывать другие области его взаимоотношений с окружающими. В этих случаях возникает необходимость индивидуальной работы (в данном случае речь идет о «восстановлении нарушений в общении» с помощью психотерапии.

Второй тип психологической работы с проблемой конфликтов в местах лишения свободы – это консультирование. В современной практике пенитенциарной психологической работы существую разнообразные формы консультирования, из которых, применительно  к работе с конфликтами, целесообразно выделить такой вид консультирования, который направлен на совместное обсуждение проблемы с клиентом, поиск оптимальных стратегий поведения и т.д.

Наконец, еще один возможный тип работы психолога с проблемами пенитенциарных конфликтов – это его посредничество в разрешении конфликтов, где в качестве содержания выступает не сам переговорный процесс, а оказание психологической помощи. Этот вид психологической помощи релевантен ситуациям, когда речь идет о конфликтах не столько между осужденными, сколько между сотрудниками, например, в отношениях «начальник-подчиненный». Здесь задача разрешения межличностного конфликта сводится не только и не столько к поиску взаимоприемлемого решения, сколько к восстановлению контакта между участниками ситуации, делающего возможным продолжение взаимодействия и отношений между ними. При этом не так важно содержание совместно принимаемых ими решений, сколько сам факт договоренности между ними.

Таким образом, работа пенитенциарного психолога по предотвращению и нейтрализации конфликтов в пенитенциарном социуме предполагает соблюдение определенных правил и принципов, главным их которых является принцип нейтральной, безоценочной позиции психолога по отношению ко всем пенитенциарным социально-психологическим явлениям, который находит свое обоснование в представлениях современной практической психологии.