Сайт Юридическая психология
Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.
КРИМИНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

 
Купленский А.А., Петелина Л.В.
Психология коррупции.

Психопедагогика в правоохранительных органах. 1997, № 2, стр. 59-61.

 


В проекте Закона о коррупции (который так и не был принят) под коррупцией понимается использование лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, своего официального положения и связанных с ним возможностей для противоправного получения материальных, любых иных благ и преимуществ, а также предоставление им этих благ и преимуществ физическими и юридическими лицами.

Коррупция в настоящее время приобрела огромные размеры. По мнению экспертов МВД России, коррупция проникла во все без исключения сферы общественной жизни. Она не только оказывает существенное влияние на криминализацию общества, но и представляет реальную угрозу национальной безопасности России, поскольку разлагает правоохранительные органы и армию. В некоторых регионах в коррумпированные отношения вовлечены до двух третей коммерсантов. Материалы социологических исследований деятельности преступных формирований свидетельствуют, что на подкуп должностных лиц ими расходуется до 50% похищенных средств (1, 3).

Прогнозируется, что до 2000 года будет наблюдаться количественный рост экономической преступности в пределах 380-420 тысяч преступлений ежегодно. Этот рост, по мнению экспертов, будет сопровождаться расширением масштабов коррумпированности и дальнейшего сращивания с общеуголовной преступностью (1, 13).

Возникает вопрос: почему наблюдаются размах, усиление тенденции коррупции? Для того, чтобы ответить на него, необходимо обратиться к анализу психологического механизма коррупции.

Во главе угла, с нашей точки зрения, находится безнаказанность чиновников — государственных служащих. Безнаказанность, на наш взгляд, является психологическим феноменом — субъективным основанием совершения противоправных деяний. Выросшие в недрах советского государственного аппарата чиновники и влившиеся в государственный аппарат служащие новой волны не имеют нравственных скреп, которые внутренне удерживали бы их от мздоимства. Они психологически ориентированы только на угрозу наказанием. И если такая угроза представляется им мнимой или малозначительной (т.е. риск быть привлеченным к уголовной ответственности минимален), то они не только охотно идут на соответствующие незаконные сделки, но и сами создают обстановку, заставляющую платить им за те или иные действия (как законные, так и незаконные).

Можно заметить, что безнаказанность чиновников имеет двоякое свойство. С одной стороны, она развращает порядочных и преданных делу служащих, с другой — способствует устремлениям по проникновению в их ряды проходимцев разных мастей, которые, стремясь занять ту или иную должность, заранее рассчитывают на получение различных подношений. Зачастую подобные устремления достигают своей цели, поскольку этому способствуют— коррупционеры, занимающие высокие должности и посты. Окружая себя нечистоплотными служащими, они не только преследуют материальную выгоду, по и в определенной мере обеспечивают гарантии своей безнаказанности.

Следующим психологическим основанием коррупционных правонарушений является создание внутренних (групповых) нормативов поведения. Речь идет о том, что внутри бюрократической системы существуют СВОИ принципы (например, берешь взятки — делись с руководством), которые официально не афишируются, но тем не менее признаются. Естественно, что понятие нравственного поведения в среде коррупционеров искажено и значительно отличается от воззрений на этот феномен законопослушных государственных служащих. Отсюда и разница в оценке уместности как отдельных взяток, так и взяточничества в целом (2, 208).

Говоря о нравственно-психологических качествах, присущих коррупционерам, следует отметить признаки, характерные для всех представителей данной общности. Наиболее рельефно в данном случае просматриваются алчность, жадность, зависть, эгоцентризм. Эгоцентризм, на наш взгляд, может послужить основой трансформирования законопослушного и порядочного служащего в коррупционера. Представляется, что занявший тот или иной ключевой пост чиновник непроизвольно начинает ощущать свою значимость. Вначале он приходит к осознанию того, что от одной его подписи может зависеть судьба проекта, предприятия и, возможно, отрасли. В данной ситуации закономерно возрастает самооценка, которая порой бывает гипертрофированна. Не найдя адекватной оценки своей значимости со стороны окружающих, он может реализовать се через эквиваленты материального или иного характера: подарки, льготы, различные предложения со стороны зависимых от него лиц.

Совершая коррупционные действия, служащий постоянно улучшает свое материальное положение, что не может не влиять на стимулирование алчности и жадности. Достигнув определенного материального благосостояния, чиновник ставит перед собой определенные цели: покупка квартиры в престижном районе, строительство загородного особняка, приобретение дорогих вещей и т.д. Ориентиром в данном случае могут служить стандарты, принятые в среде “новых русских”. Следует отметить, что термин “новые русские” чаще всего имеет негативное звучание. Однако их образ жизни, материальная обеспеченность служат примером для значительного числа граждан, так как одно дело видеть “красивую жизнь” по телевизору и совсем другое — общаться с этими людьми, видеть их благосостояние воочию.

Другим психологическим основанием коррупции является создание в сознании коорупционеров психологических механизмов самозащиты. В.Фокс, ссылаясь на Сайкса и Матза, выделяет пять типов мотивов, которые могут быть использованы правонарушителями в целях оправдания делинквентного поведения. Это отрицание ответственности, отрицание вреда, отрицание наличия жертвы, осуждение осуждающих, ссылка на высшие соображения (3, 152).

Рассмотрим более подробно обозначенные пять типов нейтрализации.

Отрицание ответственности. Коррупционер, совершая противоправные действия, “считает себя скорее объектом, чем субъектом. Он — жертва обстоятельств” (3, 152).

Отрицание вреда. Чиновник, получая взятку, считает, что в его действиях отсутствует вред. Например, взятка является своеобразной благодарностью за правильно принятое решение, в результате реализации которого будет принесена польза обществу. Следует отметить, что подобное мнение присуще чиновникам довольно высокого ранга, которые открыто высказывали его в средствах массовой информации. Так, бывший мэр г. Москвы Г.Попов публично предлагал узаконить подношения чиновникам.

Отрицание наличия жертвы. Коррупционные действия в отношении бизнесмена не рассматриваются как противоправные, поскольку чиновник, руководствуясь сложившимися стереотипами, полагает, что все бизнесмены — воры, уклоняющиеся от налогов, связаны с организованной преступностью. Они предлагают деньги, нажитые преступным путем. Взяв эти деньги, чиновник никому не причиняет ущерба.

Осуждение осуждающих. В данном случае чиновник чаще всего руководствуется соображением, что “берут все”. Это умозаключение он может подтвердить ссылками на своих коллег, начальство, слесаря-сантехника, министра.

Ссылка на высшие соображения. Моральные и этические нормы, бытующие в обществе, нейтрализуются или отрицаются. Чиновник руководствуется корпоративными соображениями. Например, отказ от взятки может быть “неправильно” истолкован его коллегами по работе, которые принимают подношения. Они сочтут, что он хочет подорвать традиции, сложившиеся в данном ведомстве, внести нежелательные настроения в ряды просителей. Все это может в итоге привести к потере чиновником доходного, престижного места.

В контексте настоящей статьи, на наш взгляд данная классификация может быть дополнена следующим типом нейтрализации, суть которого состоит в том, что коррупционер, получая взятку успокаивает себя тем, что полученные деньги он тратит не на разгульный образ жизни, а на образование детей, обучающихся в престижном учебном заведении, или лечение членов семьи.

Приведенные особенности психологических механизмов коррупционных действий могут стать началом более полного изучения феномена коррупции.



Литература

1. О состоянии и мерах усиления борьбы с экономической преступностью и коррупцией в Российской Федерации // Щит и меч. — 1997. — 31 янв. — С 3

2. Рейсмен В.М. Скрытая ложь. Взятки: (“Крестовые походы” и реформы). Пер. с англ. / Под общ. ред. и со вступ, гаг. А.М.Яковлева. — М.: Прогресс, 1988. — С.208.

3. Фокс В. Введение в криминологию. Пер. с ант — М: Прогресс, 1980. — С. 152.