Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.



 

Еникеев М.И.
Общая, социальная и юридическая психология.
Санкт-Петербург, 2003.

 

Отрывок из книги любезно предоставлен нашим партнером - Издательским домом "Питер".

Глава 7. Групповые преступления

Преступление, совершенное в составе группы, является квалифицирующим признаком состава преступления. Различаются примитивные (простые), организованные преступные группы и преступные организации.

Каждая преступная группа является социальной группой с характерными для нее групповой организацией, групповой динамикой, функциональным распределением групповых ролей и социометрических статусов ее членов, образуя коллективный субъект криминальной деятельности.

Примитивная преступная группа, состоящая из нескольких человек 1, не имеет строгой иерархической организации, лидерство в такой группе может иметь ситуативный характер (квартирные воры, уличные грабители, мошенники, группы несовершеннолетних правонарушителей).

Организованная преступная группа обладает иерархической структурой, функциональным распределением групповых ролей, устойчивой криминальной сплоченностью, строгим единоначалием, приверженностью криминальной субкультуре. Преступный промысел в ней тщательно планируется, имеются разветвленные межгрупповые связи, налажены информационная служба, сокрытие, маскировка и уничтожение следов преступлений. В структуре такой преступной группы выделяется первичная группа (ядро группы), состоящая из профессиональных преступников, владеющих устойчивыми криминально профессиональными навыками. Такие группы относительно автономны и не имеют, как правило, коррумпированных связей. Они не имеют постоянных доходных точек и постоянно контролируемой территории. Однако их преступная деятельность отличается высоким профессионализмом, групповой сплоченностью, жестокостью (банды, шайки). Это так называемые традиционные преступные группы.

Значительную часть группировки образуют «боевики» — физически развитые, жестокие и преданные главарям люди.

Преступная группа контролирует определенную территорию (вымогательство, обеспечение так называемой «крыши» коммерческим структурам, сбор дани, сутенерство).

Преступная организация — высокоорганизованные преступные группы, имеющие функционально-иерархическую организацию, внутригрупповую дифференциацию — руководителя, различные группы исполнителей (охранников, связных, держателей касс, контролеров и др.), хорошо отлаженную разведку и контрразведку, внедренность во властные структуры, обширную материальную базу.

Организованные преступные группы функционируют в форме социально организованной общности, объединяются в единую функционально-иерархизированную систему с широкими социальными связями, создают крупные денежные фонды, обеспечивают свою безопасность путем коррумпирования правоохранительных органов. Их криминальная деятельность нередко связана с деятельностью и легальных организаций. Преступные синдикаты заботятся о своем имидже, прибегая к благотворительным акциям, политическим связям.

Главари организованных преступных сообществ ведут респектабельный образ жизни, входят в официальные элитарные группы.

Организованная преступность — криминальное образование, паразитирующее на механизме функционирования социальных институтов.

Организованные преступные сообщества — наиболее опасная разновидность преступных групп, использующих в преступных целях социально-психологические механизмы групповой организованности — групповые нормы средства социального контроля, внутригрупповую функциональную дифференциацию и иерархизацию, сращивание с официальными структурами, обеспечение своей защищенности со стороны коррумпированных государственных, административных и правоохранительных органов. Распространение организованной преступности связано с социально-экономической и политической дестабилизацией общества.

Отличительной особенностью организованной преступности является ее внедренность в «тело социума» — в аппарат административно-государственного управления вплоть до высших эшелонов власти. Это усугубляет ее общественную опасность — организованная преступность наносит ущерб устоям государственного управления, существенно влияет на массовое правосознание, подрывает возможности функционирования правового государства, цивилизованных экономических отношений.

Высокоорганизованные преступные группы отличаются сетевой структурой своей организации — они имеют сложную иерархическую систему управления, устойчивую, приносящую доход собственность (банковские счета, недвижимость), официальное прикрытие (зарегистрированные предприятия, фонды, магазины, рестораны, казино).

Эти группы иногда состоят из нескольких тысяч человек, имеют коллективные управляющие центры, устойчивую организацию по типу больших социальных групп, специальную службу планирования и контроля, информации, межрегиональных связей, обеспечения взаимодействия с коррумпированными властными структурами, правоохранительными и судебными органами.

Они владеют обширными зонами влияния, многочисленными региональными и «отраслевыми» подразделениями (контроль над игорным бизнесом, проституцией, предоставление криминальных услуг), укоренены в коррумпированных официальных структурах.

По мотивационной направленности эти группы являются корыстно-направленными: их основная цель — получение высоких прибылей незаконным путем. Насильственные преступления совершаются ими для достижения корыстных целей, накопления капитала. Их сверхприбыли оседают на счетах зарубежных банков, инвестируются в крупную отечественную и зарубежную недвижимость.

Организованная преступность — основная угроза благополучию общества. Она несет угрозу социализации подрастающего поколения, подрывает устои и экономику общества, наносит ущерб предпринимательской и кредитно-банковской системе. Она осуществляет стихийное, уголовно организованное перераспределение национального дохода, наносит огромный материальный ущерб легальным экономическим структурам.

Родоначальниками организованной преступности в современной России были дельцы и махинаторы, сформировавшиеся в недрах тоталитарного режима, крупные расхитители общественной собственности, имевшие властные полномочия и вкладывавшие огромные средства в нелегальное производство. Появились теневые отечественные мультимиллионеры, которые стали контролировать целые отрасли народного хозяйства, внутренней и внешней торговли, сферу жилья и коммунально-бытовых услуг. Появилась криминальная служба расправы с конкурентами. Экономическая преступность стала срастаться с насильственной преступностью и органами власти.

Продажные чиновники, попадая под власть профессиональных преступников, всемерно покрывают преступников, снабжают их документами, официальными разрешениями, закрытой служебной информацией, преследуют тех, кто ведет честную борьбу с преступностью.

При высокой численности высокоорганизованных преступных групп они начинают объединяться, образуя мафию — государство в государстве, парализуя весь механизм государственного управления.

Организованное преступное сообщество отличается высоким уровнем сплоченности, криминальной монополизации в пределах региона, защищенности от юридической ответственности в результате планомерной нейтрализации всех форм социального контроля, использования легальных путей «отмывания» преступно добытых средств. Будучи внедренной в официальные структуры общества, организованная преступность получает возможность деформировать органы социального управления и социального контроля.

Организованная преступность паразитирует на недостатках в социальной саморегуляции общества — она возникает на основе крупных социально-экономических и правоохранительных упущений. Генезис организованной преступности связан с возрастанием «правовой неуязвимости» ее лидеров, объективной возможностью систематически вести преступный образ жизни, «питаться» от преступности, превратив ее в промысел. Эти условия не одинаковы в различных регионах — отсюда и региональная специфика организованной преступности.

Верхние «этажи» организованной преступности возглавляются, как правило, лицами с высоким административным статусом и интеллектуальным потенциалом, способными решать криминально-стратегические задачи. Обеспечивая функционирование криминального сообщества, многие его деятели не принимают непосредственного участия в конкретных преступлениях — их роль состоит в контроле и координации действий исполнителей, преследовании отклоняющихся от совершения преступления исполнителей.

Организованная преступность формирует криминально направленные асоциальные ролевые функции:

  • выработка стратегии и тактики деятельности криминального сообщества;
  • пропаганда и распространение криминальной идеологии;
  • обеспечение безопасности, охрана «элиты», акции содействия ее высокому престижу;
  • криминально направленная разведка;
  • легализация преступно добытых ценностей;
  • содействие реализации индивидуальных запросов и интересов членов сообщества.

Особое внимание организованное криминальное сообщество уделяет разветвленной сети обеспечения безопасности, созданию условий, препятствующих разоблачению преступной организации.

Идеологические, организаторские, управленческие и контрольные функции выполняет «элитарная» группа криминального сообщества, имеющая, как правило, высокостатусное прикрытие и остающаяся вне пределов действующего уголовного законодательства. Члены элитарной группы обычно выполняют инициирующие и контрольные функции и не подпадают под уголовно-правовые признаки соучастия.

Они постоянно расширяют сферу действия криминального сообщества, принимают меры по монополизации ее преступной деятельности, вносят коррективы в стратегию и тактику сообщества в зависимости от текущих социально-экономических условий, формируют нормативную систему криминального сообщества, обеспечивают материальную и юридическую помощь осужденным. В местах лишения свободы формируют теневую администрацию.

Организованная преступность несет в себе криминально-синтезирующую функцию. Социально-психологическая сущность организованной преступности состоит в социальной кооперации преступников. Большие преступные организации — это квазисоциум внутри социума.

Резкое возрастание уровня организованной преступности привело к формированию нового типа современного преступника. Членам среднеорганизованной и высокоорганизованной преступных групп наряду с традиционными особенностями, присущими насильственно-корыстному типу преступника (включенность в криминальную субкультуру), свойственны достаточно высокая образованность, знание основ экономики, права, таможенных правил, некоторых технологических процессов, общая ориентация в ценности отдельных предметов культуры и искусства.

Многие способы организованной преступной деятельности требуют высокого профессионализма, специального обучения, связаны с использованием новейшей техники. «Отмывание» за рубежом денег, добытых преступным путем, требует знания иностранных языков, основ банковского дела и международного права. Международные криминальные контакты значительно расширяют возможности их преступной деятельности и ее сокрытия.

Законченный деликт в организованной преступности образуется суммарно — деятельность одних звеньев преступной группы обусловлена совокупной деятельностью других звеньев. Это выдвигает перед уголовным правом и уголовно-правовой доктриной необходимость учреждения дискретной ответственности для участников организованной преступности.

Набор используемых организованной преступностью разновидностей коррупции чрезвычайно широк: подкуп официальных лиц, незаконные пожертвования, фальсификация счетов по контрактам с государством, отчетности о расходах и издержках, финансовом положении фирм и компаний, незаконные соглашения о фиксированных ценах, мошенничество с акциями компаний, уклонение от уплаты налогов по сговору с налоговой инспекцией, производство и продажа фальсифицированных продуктов, поддельных лекарств, получение лицензий за взятки, публикация недобросовестной рекламы и др.

Получаемые сверхдоходы используются преступными организациями для дальнейшего расширения преступной деятельности, разложения экономических структур общества, дальнейшего коррумпирования всех эшелонов власти (на эти цели используется около половины преступного дохода).

Стремясь парализовать деятельность правоохранительных органов, воздействовать на деятельность судов, организованная преступность все более смыкается с террористическими организациями. В целях уклонения от правоохранительных органов расширяются трансграничные операции, используются страновые различия в уголовно-правовых системах.

Вплоть до конца 80-х годов общество замалчивало существование организованной преступности. Методы и тактика ее преодоления не разрабатывались. Не формировались правовая и организационно-материальная база ее преодоления, не исследовались особенности оперативно-розыскной и следственной деятельности по борьбе с этим наиболее опасным видом преступности.

К настоящему времени накоплен некоторый эпизодический опыт раскрытия и расследования отдельных групп организованных преступлений. Однако все еще отсутствует системный подход к исследованию этого вида преступности, не выработана общая стратегия ее преодоления.

Узкая функционально-ролевая специализация отдельных членов группы позволяет своевременно обнаруживать возможную утечку информации, устанавливать источники этой утечки. Все члены организованной преступной группы находятся под постоянным контролем.

При расследовании криминальной деятельности организованных преступных групп следует учитывать их избирательную направленность на наиболее доходные сферы деятельности, противоборство между преступными формированиями за лидерство в данном регионе или районе, за наибольшую часть дохода, обусловленность механизма функционирования группы ее предметной направленностью.

Целеполагание лидеров преступных формирований направлено, как правило, в сферы криминального бизнеса, в производственно-коммерческую и банковскую деятельность, к культурным фондовым ценностям отечественного и иностранных государств, на высокоценные художественные и исторические произведения, к земельным участкам, промышленным и жилым помещениям.

Сущность организованной преступности состоит в использовании преступным сообществом всех веками сформированных механизмов социальной организации общества, подчинение этих механизмов устойчивым преступным целям.

Организованные преступные формирования нового типа имеют повышенную способность к регенерации — они весьма живучи и менее уязвимы, их преступная деятельность более тонко законспирирована, чем прежде. Базовая основа их преступной деятельности дополняется рядом сопутствующих непреступных видов деятельности.

Длительная преступная деятельность организованных криминальных групп содействует социальной сплоченности ее членов, формированию преступного образа жизни с использованием постоянного сверхвысокого преступного дохода.

Организованная преступность — квазисоциум внутри социума. Она паразитирует на теле общества посредством эффективных социально-психологических средств адаптации. В этом состоит основное различие между традиционной групповой преступностью и современной организованной преступностью.

В связи с глобализацией мирохозяйственных связей, развитием интернациональных отношений возникли и так называемые транснациональные преступные группы со своими типичными криминальными особенностями [66].

Научный анализ организованной преступности (преступных организаций) возможен лишь с использованием системы категорий, характеризующих социальную группу, механизмы группобразования, групповые нормы и групповой контроль, групповые роли и статусы и др.

Наиболее социально вредной разновидностью насильственных преступлений, совершаемых как в группе, так и в одиночку, является терроризм, крайнее проявление экстремизма: взрывы, поджоги, использование радиоактивных и сильнодействующих веществ, организация аварий и катастроф, вывод из строя жизнеобеспечивающих объектов, создающие опасность гибели людей, причинение значительного материального ущерба, иначе — действия, совершаемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, оказания воздействия на принятие решений органами власти.

В психологическом плане терроризм опасен не только крайне негативными его конкретными последствиями, но и нарушением психологического баланса в обществе или в отдельном регионе, нарушением спокойного существования людей, порождением всеобщей тревожности и страха, ожидания угрозы, дестабилизацией общественной жизни. Опасно и побуждение власти к принятию угодных для террористов решений. В ряде случаев терроризм связан с обострением межэтнических отношений, отношений между странами и мировыми регионами, со стремлением региональных экстремистских групп отобрать у центральной власти право распоряжаться местными ресурсами.

Активизацию терроризма вызывают и новые глобальные проблемы современной реальности. Терроризм как проявление «социального хищничества» порождается усилением нищеты, возникновением аномии — массового нарушения законов в условиях, когда их соблюдение входит в противоречие с реализацией насущных потребностей значительных масс населения, с возникновением так называемых «серых зон», «зон неправа», контролируемых криминальными структурами, кланами, «приватизировавшими» государственную власть (примером «серой зоны» до недавнего времени был Афганистан, который специализировался на торговле наркотиками, оружием и терроризме). Жертвой массового терроризма здесь стало слабеющее государство. Терроризмом манипулируют и отдельные социально безответственные политики. Как видим, природа терроризма многолика. Но любой террористический акт причинно обусловлен. И прежде всего он обусловлен личностью террориста, социальными условиями ее формирования. Эти условия позволяют вырваться из архаичных глубин человеческой психики рецидивов вандализма, агрессивности, насилия, некрофильности, замкнуть их на мнимые и подлинные проблемы современности.

Мотивы терроризма всегда неадекватны — они располагаются в диапазоне от личной обиды, жизненной неустроенности до сложных политических хитросплетений. Терроризм опутан цепями псевдозащитной мотивации, обесцениванием и обвинением жертв, личностным самооправданием человеконенавистнических действий. В ряде случаев террористом движет чувство безысходности, драматизм отдельных социальных коллизий, ущемленность прав национального меньшинства, ложно понятая национально-освободительная миссия, религиозная девиация.

В большинстве случаев в акт террора имплицитно включен упрек, претензии — нас не понимают, с нами не считаются, нас дискриминируют и ущемляют. И тогда кровавая месть получает соответствующее самооправдание. Особенно идеологизированы претензии к существующему социальному и политическому устройству. «Красные бригады» в Италии, «Бригада гнева» в Англии, «Красная армия» в Германии причинили немало зла в борьбе за справедливое переустройство общества. А «красный террор» в коммунистической России уничтожил почти весь культурный пласт социума, внес «достойный» вклад в распространение мирового терроризма. Сама история терроризма начинается со взрывов народовольцев. Терроризм сходен с сектантством, с ярым противопоставлением «мы» и «они». Неприемлемо все, что присуще «им».

Для большинства террористов характерно мизантропическое мироощущение, стремление к диктатуре над всем остальным миром. Реальный мир террориста не вмещается в идеализированные его построения. Любые деструктивные действия террориста оправданы его искажением императивом: «Я хороший, весь мир плохой». Терроризм — способ деструктивной самореализации социально ущемленной и фанатичной личности. Объединения террористов — это, по существу, культовые объединения на базе неприятия базовых социальных ценностей современного общества.

От имени беднейших слоев своих стран выступают многие международные террористы, взрывая самолеты и небоскребы «богатых» стран. И уже никаких средств и затрат не жалко на такое «богоугодное» дело.

Террорист-одиночка, как правило, психически аномален, подвержен идее фикс. Двадцать лет Теодор Казински из штата Калифорния воевал со всей Америкой, чтобы… уничтожить всех бизнесменов, ученых и правительственных чиновников, основных виновников (по его мнению) создания мерзопакостного американского общества. Разработанный им «Манифест» находили на всех местах, где совершались его террористические акты. Психолого-лингвистический его анализ и позволил выйти на след преступника.

Современная разновидность терроризма — плод эпохи глобализма. И в ряде случаев он является инструментом взаимодействия различных мировых политических сил. Известно, например, что сепаратистские устремления на Кавказе поддерживаются рядом вполне определенных государств. Коррумпированные чиновники государственных структур также хорошо питаются в «серой зоне». Не в этом ли причина того, что более чем стотысячная российская армия десять лет без особого успеха противостоит «кучке террористов»? Напуганное размахом намечавшихся реформ царское правительство позволило террористу Богрову убить П. Столыпина на глазах царя и многочисленной публики. Небезуспешно пользовалось царское правительство услугами террориста Е. Азефа. А убийство террористом Троцкого до сих пор беззастенчиво муссируется на наших телеэкранах его организаторами.

Терроризм не беспричинен. Он взращивается определенными силами в определенных условиях. Но разгул терроризма всегда является показателем слабости самозащиты социума, слабости государства и его силовых структур.

Криминально само членство в террористической организации. И это положение должно стать правовой основой преодоления терроризма.

Гарвардский философ Я. Шрайбер как-то заметил: «Терроризм силен не числом и умением, а общественным мнением». Это кривое зеркало с мощным усилителем комплекса общественных чувств — отчаяния и ненависти, страха и надежды. Всемирное героическое шоу делают из терроризма средства массовой информации. Они сторицей восполняют жажду террористов в общественном звучании. По своему психическому складу террорист всегда должен быть на арене. Его «дело» должно громко звучать. Как без публики не может быть тореадора, так террорист не может жить без массового резонанса (когда немецкие газетчики бастовали, немецкая террористка У. Майнхоф покончила с собой в тюремной камере — нечем было «духовно» питаться). Глубокая депрессия начиналась у террористов, когда бастующие СМИ переставали муссировать их «дела». Наперебой сыпались их признания, лишь бы всплыть на поверхность общественного внимания.

Излюбленным приемом террористов является захват заложников с предъявлением политических требований. Все знают, что захват заложников, как правило, обречен на неуспех. Но зато как мощно и широко будет оповещен об этом весь мир!

Тяжелым знамением нашего века является не только всплеск терроризма, но и его смыкание с общеуголовной насильственной преступностью.

Преодоление терроризма требует экстраординарных системных усилий многих государств. При этом необходимо знание его внутренних механизмов, владение средствами воздействия на его причины. И, конечно, понимание того, что обычными армейскими «зачистками» нельзя уничтожить многоголовую гидру этого самого опасного социального зла.

Необходима хорошо организованная психологическая служба антитерроризма, эффективное воздействие на причины его возникновения.

С терроризмом граничат массовые беспорядки, которые также сопровождаются насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ, взрывных устройств, оказанием вооруженного сопротивления властям. Большую общественную опасность представляют призывы к насилию над определенной частью граждан.

Массовые беспорядки в публичных местах возникают и осуществляются по законам поведения людей в неорганизованных общностях — в толпе. Поведение людей в условиях толпы отличается повышенной подражательностью, некритичностью, подверженностью призывам ситуативных лидеров, социальной безответственностью и чувством вседозволенности и безнаказанности. Не погашенная в самом начале, эта массовая стихия приобретает колоссальную разрушительную силу. Толпа легко поддается подстрекательским призывам совершать противоправные действия — призывам к хищению, терроризму, нападению, убийствам, поджогам и погромам.

Организаторы массовых беспорядков искусно используют психологические механизмы толпообразного поведения людей, разжигая инстинкты агрессивности и вандализма. Возникает массовое сопротивление представителям власти. Лавинообразно усиливается ситуация криминального ажиотажа. И часто трудно отчленить активных участников массовых беспорядков от лиц, случайно втянутых в водоворот этих стихийно протекающих антисоциальных событий.

Органы власти должны прогнозировать возможность таких событий и принимать все необходимые профилактические меры. А при подавлении массовых беспорядков умело использовать приемы последовательного расчленения больших масс на локальные группы с использованием шоковых средств воздействия. Принципиально важно наказание всех участников массовых беспорядков, а не только их организаторов. В большинстве случаев массовые беспорядки паразитируют на слабости власти. Массовые беспорядки в Москве на Манежной площади были, по существу, продолжением безнаказанных вылазок экстремистов в Ясенево и Царицыно. В целях общей превенции необходимо широко освещать в средствах массовой информации правовые последствия уличных беспорядков. Закон обеспечивает суровое наказание за организацию и участие в массовых беспорядках. Организаторам же экстремистских группировок вновь принятый Закон об экстремизме обеспечивает четырехлетний срок тюремного исправления.