Сайт Юридическая психология
Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.
КРИМИНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

 
Копылова Г.К, Прозоров А.В.
Психология и педагогика в деятельности сотрудников ОВД.

Калининград, 1998.

 


ПСИХОЛОГИЯ УБИЙЦ


Феномен убийства в ракурсе психологического анализа.

Почему человек совершает убийство себе подобного? Наверное, впервые этот вопрос был задан, когда Каин убил Авеля. Однако самое ужасное состоит в том, что и до сего дня наука не может дать ответ на данный вопрос. Имеются лишь отдельные теории, точки зрения и гипотезы, которые в той или иной степени приближают нас к разгадке тайны. Рассмотрим эти теории, взгляды и предположения в полноте, необходимой для психологического осмысления феномена убийства и уяснения психологии убийцы.

З. Фрейд. Поздний Фрейд (13; 14) обосновал в теории психоанализа два вида первичных позывов. Первый — инстинкт жизни, или Эрос, который включает не только непосредственное безудержное сексуальное желание — либидо, но и инстинкт самосохранения. Второй инстинкт — инстинкт смерти — Танатос, задачей которого является приводить все органически живущее к состоянию безжизненности.

Инстинкт смерти, следовательно, несет разрушения другим, либо самому индивиду, а если он связан с сексуальностью, то проявляет себя в садизме или (и) мазохизме. Человек, по З. Фрейду, одержим инстинктом смерти и разрушения. В связи с этим агрессивность человека представляет собой не реакцию на воздействие среды, а имманентный и постоянно присутствующий фактор, обусловленный самой природой.

Концепция З. Фрейда не подтверждена необходимыми эмпирическими аргументами ни им самим, ни его последователями. Вообще приведенное положение о столь разрушительном инстинкте смерти вызывало и вызывает у ученых весьма скептическое отношение, которое еще более усиливается в свете современных научных исследований.

Не приходится сомневаться, что инстинкт смерти, как и страх перед нею, действительно существуют. Однако у большинства людей они не влекут за собой катастрофических последствий. Инстинкт смерти не приводит живое в состояние безжизненности. Более того, многие наблюдения показывают, что инстинкт смерти, страх перед ней способны выступать в качестве мощного стимула самых добродетельных поступков, научного, художественного и иного творчества. Следует полагать, что и наш интерес к изучению проблемы убийства в немалой степени продиктован инстинктом смерти, потребностью его преодоления и социализации страха перед ней.

На обыденном уровне мы знаем, что отдельные люди не могут жить без постоянного проявления своей агрессивности, а поэтому ищут выход для нее. Если это не позволяют сделать имеющиеся социальные условия, то человек начинает искать подходящие возможности, например, при добровольном участии в военных действиях, в том числе путем наемничества.

Э. Фромм. По мнению этого исследователя (15), появление человеческой деструктивности, частным выражением которой является убийство, относится скорее к истории, чем к предыстории, а человек отличается от животного именно тем, что он убийца.

Животные лишают других животных жизни для того, чтобы выжить. Если бы, утверждает Э. Фромм, человеческая агрессивность находилась на таком же уровне, как у других млекопитающих (например, хотя бы как у наших ближайших родственников — шимпанзе), то человеческое общество можно было бы считать миролюбивым. К сожалению, история человечества предстает перед нами в картинах невероятной жестокости и деструкции, которая явно во много раз превосходит агрессивность наших антропологических предков и родственников в животном мире.

Свой путь насилие начало с доисторического, досознательного этапа развития человечества. Однако его постоянно возрождают и питают социальные условия, каждого нового этапа развития общества. Насилие постоянно воссоздается и порождается. Поэтому убийство столь же вечное явление, как зачатие, рождение, болезнь и смерть. Оно заложено в самой природе общества и составляет негативную сторону его бытия. Убийство, как и другие виды насилия, включено в социальную природу человека, в социально-психологические особенности его личности, в силу которых он иногда склонен разрешать свои проблемы запрещенными средствами, в том числе с помощью силы.

Эти слова Э. Фромма не должны никого приводить в ужас, поскольку речь идет о человеке как собирательном понятии, точнее, о личности вообще как продукте социальных отношений и конфликтов, а не о конкретных лицах. У отдельного индивида может быть биологическая предрасположенность к насилию, если, например, он унаследовал склонность к алкоголю или умственную отсталость, психопатию или болезнь Хантингтона. Конечно, предрасположенность так и останется потенциальным фактором, если в ходе качественно высокого уровня социализации личность получит надлежащее воспитание, компенсирующее эту предопределенность.

Э. Фромм на примере Гитлера блестяще доказал наличие среди людей некрофильских личностей и некрофильского характера. Некрофильские личности — это не некрофилы. Некрофилия — патология полового влечения человека, выражающаяся в стремлении его к соитию с трупом.

Некрофильские личности — люди, манией которых является обращение всего живого в неживое. Совершенно очевидно, что такой личностью может быть не только преступник типа Чикатило или убийца, стреляющий по людям в толпе, но и многие преступные правители, которые организуют массовые уничтожение людей.

Подобно Гитлеру, некрофильской личностью был Сталин. Он не совокуплялся с трупами, но страстно тяготел к смерти, активнейшим образом разрушал и уничтожал жизнь людей, отчего испытывал величайшее удовлетворение. Сталин уничтожал народ собственной страны планово и безжалостно, своих бывших соратников и свое ближайшее окружение, родственников своей первой и второй жены, жен своих подручных и верных слуг, был совершенно равнодушен к голоду и страданиям людей. Возможно, некрофильские личности таких «вождей народов» следует выделить в особую категорию убийц.

К. Лоренц (11), исследуя поведение животных, пришел к выводу о том, что человеческая агрессивность питается из некоего постоянного энергетического источника и не обязательно является результатом реакции на раздражение извне. Эта специфическая энергия все время собирается в нервных центрах, и, когда накапливается ее достаточное количество, может произойти взрыв, причем даже при полном отсутствии раздражителя.

Люди и животные обычно находят возбудитель раздражения, чтобы вылить на него накопившуюся энергию и тем самым освободиться от энергетической напряженности. Иногда они сами ищут подходящий раздражитель и даже создают соответствующие ситуации. К. Лоренц называл это «поведенческой активностью».

Ю.М. Антонян (1; 2) и Е.Г. Самовичев (12) установили, что у ребенка страх смерти чаще всего возникает в результате физического и психологического отвергания его родителями (в первую очередь матерью). В чем выражается отвергание? В семье ребенка постоянно бьют, оскорбляют, унижают, лишают пищи, выгоняют из дома, просто не обращают на него никакого внимания, не проявляют заботу, любовь и нежность.

Как известно, человек больше всего нуждается в психологической защите, попечении и любви именно в детстве, в период своей беспомощности. Если родители лишили ребенка любви и эмоционального тепла в семье, он ощущает себя незащищенным. Различные явления и люди, круг которых даже трудно обозначить, начинают вызывать у ребенка тревогу и иные фобиозные состояния. Они-то и формируют потенциал убийственной агрессии. Он будет реализован взрослым человеком в будущем.

Жестокость при применении насилия берет свое начало в страхе смерти. Она выступает в качестве средства утверждения и самоутверждения. Терзая, пытая, уничтожая другого, принося ему неимоверные страдания, без остатка порабощая его, преступник ощущает всю полноту и значимость своей личности, подтверждает свое место в жизни. Жестокие пытки, применяемые, например, при вымогательстве, часто мотивируются не столько желанием получения ценностей, сколько потребностью утверждения своей безраздельной власти над жертвой.

Уничтожая другого, иногда в буквальном смысле слова пытаясь втоптать его в землю, преступник стремится компенсировать все те страдания, а подчас и унижения, которым ему пришлось подвергаться ранее. Преступник не думает об этом. Истязая невинных людей, он на уровне бессознательного мстит всем своим обидчикам, тем, которые заставляли его пережить свое бессилие и таким путем преодолевает свой страх смерти.

Проведенное в 80-е годы 20 столетия Ю.М. Антоняном и Е.Г. Самовичевым исследование лиц, осужденных за убийство, показало следующее. Среди убийц желанным ребенком в семье считали себя 58% опрошенных, в то время как в контрольной группе законопослушных граждан таковыми оценивали себя 82%. Из обследованных в разные годы убийц около 80% испытывали дефицит тепла в детстве, в первую очередь со стороны матери. По рассказам опрошенных, матери редко ласкали их, недостаточно или формально заботились о них и мало уделяли им внимания, почти никогда не рассказывали и не читали им сказок.

Другой особенностью отношений убийц с родителями являлось то, что у них были более доверительные и близкие отношения с отцами, чем с матерями. Такое положение вещей, конечно, могло иметь место лишь в тех семьях, в которых был отец. При этом он не пьянствовал, не избивал сына и не выгонял его из дома. К сожалению, таких отцов в выборке цитируемых авторов было не более 30%.

Характерно, что в некоторой части родительских семей будущих убийц отцы не играли в доме существенной роли. Подчиняясь диктату жены, они являлись образцом подражания для сына. В этих случаях отношения ребенка (подростка) с матерью были однозначно негативными, а отец не был в состоянии защитить сына от доминирования жены. Схема — «доминирующая мать» и «подчиненный, пассивный отец» весьма характерна для раннесемейной ситуации будущих убийц.

Исследование серийных сексуальных убийц, показало, что большинство из них как раз происходило из семей, где была властная, доминирующая мать. Мотивация насильственных действий подобных лиц заключалась в бессознательном стремлении «скинуть» груз прошлого психологического давления, освободиться таким путем от суперопеки матери.

Конечно, многие будущие убийцы не были лишены родительского тепла и не изгонялись из семьи даже психологически. Но такие люди с детства наблюдали дома насилие и принуждение, которые они усваивали в качестве естественного и правильного пути разрешения всех проблем и противоречий. Сфера другой жизненной практики за рамками семьи у рассматриваемых детей и подростков по понятным причинам сужена. Родители являются главным образцом для подражания, особенно если с ними есть необходимый эмоциональный контакт. К тому же чаще всего у соседей, знакомых и товарищей в том же социальном слое общества нравственно-психологическая атмосфера в семье примерно та же, т.е. очень многие люди вокруг ведут себя аналогичным образом.

С. Гроф. В науке имеется и другая точка зрения по поводу психологического генезиса убийства. Детские переживания не являются действительными источниками агрессии, считает С. Гроф в книге «За пределами мозга» (8). Лишь малая часть убийственных агрессивных импульсов принадлежит к травматическим ситуациям из детства. Их глубинный источник — в родовой травме.

Угроза жизни организма в процессе рождения, тягчайший физический и эмоциональный стресс, мучительная боль, страх удушья характеризуют эту ситуацию как вероятный источник агрессивности. Реактивация бессознательной записи события, в котором жизнь подверглась угрозе со стороны другого биологического организма, может вылиться в агрессивные импульсы, создающие опасность для жизни самого индивида и окружающих.

Если верить С. Грофу, то те люди, которым судьба уготовила быстрое рождение, имеют невысокий потенциал агрессивности, а те из нас, которых мамы произвели на свет в результате значительных мучений, наделены от рождения деструктивной энергией. Однако С. Гроф не объясняет, почему агрессивностью обладают люди, которые родились в результате стремительных родов или путем Кесерова сечения.

Диденко Б.А. в книге «Цивилизация каннибалов» (9) отмечает, что в процессе антропогенеза сформировались два хищных вида:

• суперанималы (сверхживотные) — потомки первоубийц, адельфофагов и

• суггесторы (псевдолюди) — агрессивные и коварные подражатели и приспешники суперанималов.

Хищные виды пошли по пути жестокости и хитрости. Проявления хищного поведения весьма разнообразны — от морального издевательства до изуверских пыток и убийств.

Два нехищных вида людей характеризуются врождённым инстинктом неприятия насилия.

Это:

• диффузный видлюди, легко поддающиеся внушению и

• неоантропы — менее внушаемые люди, обладающие обострённой нравственностью.

Согласно концепции Б.А. Диденко, человечество представляет собой парадоксальное общежитие существ, наделённых от рождения диаметрально противоположными психогенетическими мотивационно— поведенческими комплексами: стадным, точнее, общественным (подавляющее большинство) и хищным (несколько процентов). Причём различия эти не имеют никакого отношения к интеллекту: можно отлично играть в шахматы, а на работе заниматься изощрёнными пытками.

В процессе антропогенеза, с одной стороны, происходило бурное становление человека разумного, т.е. диффузного вида. С другой — шло внедрение в возникающую человеческую популяцию потомков хищных адельфофагов. Это ускоряло антропогенез, но и придавало ему жуткие, смертоубийственные формы. В результате этого, человечество явило собой смесь из чуждых компонентов совместно проживающих видов. Основной генотип хищности-нехищности несут в себе мужчины, и этот половой диморфизм — одна из основных характеристик человеческого рода.

В течение несколько десятков тысячелетий (где-то ориентировочно в интервале от 40 тыс. до 25 тыс. лет тому назад), пропустив — в буквальном смысле — сквозь себя все человеческие виды, женщина снабдила способностью к рассудочному поведению даже потомков биологических палеоантропов — инициаторов адельфофагии в популяциях последних (палеоантроповых) гоминид. Женщина частично передала им наследственные морфологические изменения, произошедшие в префронтальном отделе коры головного мозга у диффузного — вида. Тем не менее хищные гоминиды все-таки оказались лишёнными морального сознания, не сумев преодолеть генетический барьер разумности. Эти люди совершают убийства.

Завершая рассмотрение данного вопроса, обратимся к древнейшему знанию человечества — хиромантии. Специалисты в этой области утверждают, что Линия головы на руке человека может прямо указывать и на склонность его к убийству. В таком случае она занимает место Линии сердца, а иногда пересекает ее (Рис.1).

Человек с такой Линией головы обладает склонностью к убийству, и эта склонность рано или поздно найдет свое ужасное воплощение. Указанная линия может с большей или меньшей точностью определить возраст человека, когда склонность к убийству будет реализована в конкретном проявлении преступных наклонностей.

Если Линии головы и сердца встретятся под холмом Сатурна, то человек совершит преступление до того, как ему исполнится двадцать пять лет. Если же эти линии встретятся между холмами Сатурна и Солнца, то преступление будет совершенно до тридцати пяти лет. Если встреча этих линий произойдет под холмом Солнца, то роковой срок отодвинется до возраста в сорок пять лет и т.д.

Эти признаки были установлены в течение многих веков развития хиромантии и отнюдь не являются плодом чьего-то болезненного воображения, считают авторы книги «Анатомия криминала» (6, С.204 — 207). Проще, конечно, отмахнуться от этих предостережений, объявив их суеверием, но не разумнее ли эту информацию проверить на статистически значимом материале?

Дифференциация убийств по их характеру и направленности дало Ю.М. Антоняну (1, С.21-22) возможность выделить следующие их типы:

1) сексуальные убийства, совершаемые ради получения полового удовлетворения или в связи с психотравмирующими сексуальными переживаниями;

2) эротические убийства или убийства из ревности;

3) убийства из мести;

4) убийства из любви, когда лишают жизни своих близких, пытаясь тем самым уберечь их от еще более жестокой гибели, например, от рук врага или от голода;

5) корыстные убийства, совершаемые ради завладения какими-то материальными благами;

6) политические убийства, в том числе террористические, с целью устранения политических противников или тех, кто препятствует продвижению к политической власти;

7) доминантные убийства, совершаемые для того, чтобы самоутвердиться или утвердиться в глазах своего окружения;

8) национальные и религиозные убийства, порождаемые национальной и религиозной нетерпимостью и ненавистью;

9) идеологические убийства, охватывающие широкий спектр действий, начиная от тех, когда убивают только потому, что у другого человека иные взгляды, до массового уничтожения целых народов (евреев в фашистской Германии, представителей бывших привилегированных классов в большевистском СССР);

10) анархические убийства без более или менее ясной цели или даже в случаях, когда человек, нападая, не отдает себе отчета, что он убивает.

11) некрофильские убийства, когда убивают только ради самого убийства, только ради смерти и разрушения.

Социально-психологический портрет убийц. В России в 90-ые годы 20 века среди всех преступлений против личности убийства составляли 12-13 %. 90 % убийц — подавляющее большинство — это мужчины (1, С.4; 138). Однако удельный вес убийц среди женщин-преступниц — весьма значителен (3).

Убийство — преступление взрослых, подростки совершают его сравнительно редко. Однако с 90-ых годов прошлого столетия отмечается рост числа несовершеннолетних, наказанных за это преступление.

Статистика ежегодно фиксирует, что больше всего убийств совершают лица в возрасте от 20 до 40 лет (1, С.138). Этот период в жизни человека отличается высокой социальной активностью и соответственно связан с наибольшим накоплением конфликтов как внутри личности, так и со средой. В указанном возрасте окончательно становится ясным, в какой мере и как человек может управлять своим поведением, своими инстинктами, влечениями и страстями, насколько он усвоил социальные, в первую очередь нравственные нормы.

По сравнению с другими категориями преступников убийцы имеют более низкий образовательный уровень, что, впрочем, присуще всем насильственным правонарушителям. Этот факт обычно ни у кого не вызывает удивления, поскольку использование грубой физической силы всегда было уделом примитивных и нецивилизованных натур.

К этому следует добавить, что 60 % убийц — лица, имеющие различные психические аномалии и патологии в рамках вменяемости (1, С.139; 4). Подобные расстройства, как известно, не способствуют получению образования, приобщению к культуре общества.

Негативную роль в трудовой адаптации убийц играют имеющиеся у них аномалии и патологии психики. Среди убийц работающих не превышает 70 — 80 %, а те, которые и считались трудоустроеными, чаще были заняты тяжелым неквалифицированным трудом (1, С.139).

Названные обстоятельства в сочетании с низким образовательным уровнем убийц, распространенностью среди них психических аномалий и патологий, невысокой долей тех, кто состоял в зарегистрированном браке (50 %), позволяют сделать однозначный вывод о том, что убийцы — весьма дезадаптированная категория людей (1, С.139).

Учеными установлено, что 80-90 % убийств совершаются в состоянии алкогольного опьянения (1, С.140). Однако указанное состояние психики ни в коем случае нельзя рассматривать как причину совершения убийств. Алкоголь снимает внутренние запреты, уничтожает самоконтроль, сформированный всей предыдущей жизнью, т.е. уничтожает то, что привито человеку в результате социализации и возвращает его в состояние первобытной дикости.

Регресс, вызываемый алкоголем, для многих людей весьма желаем. Об этом они, как правило, ничего не знают, поскольку указанное потаенное стремление скрыто от сознания в глубинах их психики. Если имеет место фактическое отрицание цивилизации путем ухода в далекое прошлое, то совершенное в рамках этого ухода преступление Ю.М. Антонян предлагает назвать проявлением психического атавизма.

Еще одну важную функцию выполняет алкогольное опьянение для убийц. Оно способствует забыванию содеянного, вытеснению в бессознательное психотравмирующих воспоминаний и переживаний о совершенном убийстве. Реализацию этой защитной функции можно часто наблюдать у тех, кто убили своих близких: отца, мать, детей, жену, сожительницу. Несомненно, что в некоторых случаях преступники лгали, утверждая, что ничего не помнят из-за опьянения, но во многих случаях так и было. В этом убеждают не только стойкие, начиная с первого допроса, утверждения о забывании случившегося, но и то, что обвиняемые не отрицали своей вины, признавали, что убили, однако не могли вспомнить и описать очень многие важные эпизоды и детали происшествия.

Убийцы чаще, чем другие категории преступников, действуют в одиночку. Около 90 % всех убийств осуществляется без соучастников. В этот подсчет ученые, конечно, не включают убийства на войне и убийства, связанные с войной, к примеру, истребление мирных жителей или уничтожение людей в концлагерях (1, С.145).

Группы преступников, специально сорганизовавшиеся для убийств или нанесения тяжких телесных повреждений, встречаются редко. Если они образуются, то после совершения одного из таких преступлений, распадаются. В большинстве случаев антиобщественные группы, члены которых совершили убийства, при своем формировании не преследовали цель лишить кого-либо жизни. Они складывались на социально дефектной основе при совместном проведении досуга с выраженной тенденцией к пьянству, наркомании, азартным играм, хулиганству, разврату. Убийство, как правило, выступало непредвиденным следствием анархичной разнузданности указанных неформальных групп.

Рассмотрим психологические черты убийц, общие для этой категории преступников. Они выявлены учеными при помощи Стандартизированного метода исследования личности и других методик (5, С.28-43).

Первое. Если говорить в целом, то для убийц характерны следующие личностные качества: импульсивность, ригидность, застреваемость аффективных переживаний, подозрительность, злопамятность, повышенная чувствительность в системе межличностных отношениях.

Второе. От других преступников убийц отличает неустойчивость психики и высокая реактивность поведения. Убийцы — чаще всего импульсивные люди с высокой личностной тревожностью и эмоциональной возбудимостью. Акты насилия с их стороны могут происходить по принципу «короткого замыкания», когда даже незначительный повод может сразу вызвать разрушительные действия. Убийца убежден, что только таким способом он может защитить свою жизнь и свою честь.

Третье. Среда ощущается убийцами как враждебная. В связи с этим у них затруднена правильная оценка ситуации. Все затруднения и неприятности, с которыми эта категория преступников встречаются в жизни, интерпретируются ими как результат чьих-то враждебных действий. В своих неудачах убийцы склонны обвинять других людей, а не себя, что весьма облегчает снятие с себя какой-либо ответственности. Убийцы неустойчивы в своих социальных связях и отношениях, склонны к конфликтам с окружающими людьми.

Четвертое. Убийцы испытывают трудности в части усвоения моральных и правовых норм. Это зачастую бывает вызвано у них расстройствами психики. Убийцы толкуют мораль по-своему. Они обычно ориентируются на собственные интересы и на получение личной выгоды. Наиболее чувствительны убийцы в сфере того, что они считают честью. Поэтому «справедливое» в их понимании убийство осуществляется при разбоях, когда «перераспределяется» имущество, из мести или ревности, когда якобы отстаивается личное достоинство.

Пятое. Преступники данной категории внутренне недисциплинированны, их поведение часто определяется непосредственными побуждениями. Уровень самоконтроля у них снижен. Убийцы бывают весьма решительны, но их действия не всегда продуманы. Они зачастую плохо представляют себе всю совокупность последствий своих поступков, в том числе и непреступных.

Шестое. Убийцы обладают достаточно устойчивыми представлениями, которые, однако, с трудом поддаются корректировке, а тем более существенным изменениям. Другими словами, если они имеют о ком-то или о чем-то свое мнение, то их трудно переубедить.

Седьмое. На момент проведения исследования в перечни психологических качеств осужденных за убийства не оказалось сформированной установки относительно ценности жизни другого человека. Можно сказать, что убийц не хватает для сопереживания из-за высокой личностной тревожности, требующей расходования психической энергии в основном только на себя.

Типология убийц. Психологические особенности наемных убийц.

Книгу В.П. Голубева, Ю. Н. Кудрякова и А. В. Шамиса «Типология осужденных за насильственные преступления и индивидуальная работа с ними» (6; 1, С.158-164) следует отнести к числу наиболее глубоких в отечественной криминологии и криминальной психологии, собственно говоря, единственной, в которой дается психологическая типология убийц. К сожалению, она неизвестна широкому кругу читателей, даже специалистам, не говоря уже о просто читающей публике. Это и неудивительно, поскольку ее тираж был всего 1000 экземпляров, да еще с ограничительным грифом «Для служебного пользования», который был снят лишь в 1992 г. Воспользуемся названным изданием.

Авторы получили необходимую информацию об убийцах путем изучения личных дел осужденных, в особенности приговоров, психологических бесед с ними, применения Стандартизированного метода исследования личности (СМИЛ) и других методик.

Каждому выделенному типу дано название, отражающее ведущее психологическое свойство.

Возбудимый тип. У представителей этого типа ярко выражена социальная активность и стремление к лидерству.

У них зафиксирована повышенная эмоциональная возбудимость и склонность к накоплению аффекта. Они вспыльчивы, долго помнят обиду, агрессивны. У данных преступников вспышки ярости возникают легко и по любому незначительному поводу. В этом состоянии поведение рассматриваемых убийц может становиться неуправляемым, а сами они способным совершить грубые акты насилия. Поэтому совершаемые ими преступления отличаются крайней жестокостью.

Поведение таких убийц в большей степени определяется не благоразумием или логическим взвешиванием своих поступков, а побуждениями, смысл и содержание которых они обычно понять не в состоянии.

Исследователям бросилась в глаза замедленность мыслительных процессов представителей этого типа. В беседах с ними ученым приходилось подолгу ждать ответа даже на простые вопросы. Если преступники рассказывали о чем-либо, то много внимания уделяли мелким деталям, не имеющим существенного значения.

Неуправляемый тип. У представителей этого тип, как и у возбудимых убийц, выражено стремление к доминированию, которое они склонны реализовывать насильственным путем. Но все-таки они редко становятся лидерами, поскольку не могут прогнозировать свое и чужое поведение, подавлять собственные эмоции, быть хитрыми и расчетливыми.

Представители этого типа импульсивны. Импульсивность является их ведущим личностным свойством. Она выражается в неожиданных и аффективных взрывах. Неуправляемые убийцы несдержанны и склонны поступать по первому побуждению под влиянием внешних обстоятельств или собственных эмоций. Их крайняя вспыльчивость и агрессивность активно питаются несформированностью нормативной системы, в первую очередь нравственной, а низкий интеллектуальный уровень предопределяет соответствующее содержание интересов.

Они конфликтны: в местах лишения свободы такие убийцы выделяются тем, что нагнетают вокруг себя «грозовую атмосферу», постоянно допускают нарушения: притесняют других осужденных, недобросовестно работают, провоцируют конфликты, активно участвуют в драках. Самые суровые наказания редко оказывают на них отрезвляющее воздействие, в беседах же они игнорируют любые доводы и аргументы.

Упорный тип. Ведущее свойство убийц этого типа — повышенная устойчивость аффективно окрашенных переживаний. Представители этого типа дольше других помнят нанесенную обиду, особенно когда оказываются затронутыми их самолюбие и гордость. Поэтому их характеризуют как злопамятных, болезненно обидчивых, мстительных и ревнивых людей.

Честолюбие и целеустремленность порождают у убийц данного типа стремление к лидерству. В отличие от возбудимых и неуправляемых убийц, такие преступники имеют четко выбранную жизненную позицию, склонны к прямолинейности и завышенной оценке собственной личности.

Желая достичь намеченной цели, представители упорного типа готовы бросить для ее достижения все свои силы и энергию. Если это делается для того, чтобы захватить лидерство в группе, всех, кто этому препятствует, ожидает жестокая расправа.

Активный тип. Основной личностной характеристикой убийц этого типа является повышенная активность, которая выражается в постоянно приподнятом настроении и оптимизме, разнообразии интересов и перемене сфер деятельности. Они стремятся к острым ощущениям и риску. У них ослаблено чувство ответственности, низкий самоконтроль переплетается с легкомыслием.

Убийцы активного типа — люди, которые хотят получить от жизни только удовольствие, отсюда тенденция потакать своим прихотям и влечениям. В поисках наслаждений они теряют грани между дозволенным и нарушением закона. То, что препятствует удовлетворению чрезмерной жажды удовольствия, может быть ими уничтожено, в том числе путем убийства.

Следует отметить, что преступники, принадлежащие к активному типу, очень общительны, всегда на виду, не обидчивы. Если у них бывают вспышки раздражения, то они проходят, как правило, быстро и бесследно. Они много обещают, но делают гораздо меньше, так как слишком быстро отвлекаются на что-то другое.

Убийцы активного типа редко раскаиваются в совершенном преступлении.

Демонстративный тип. Поведение представителей этого типа определяется сильным стремлением любым путем выделиться, добиться восхищения, удивления собой, почитания. Они любят быть в центре внимания, очень высоко оценивают себя, и самое страшное для них — остаться незамеченными. Чтобы добиться признания, они могут охотно идти на ложь, придумывать о себе разные небылицы. Это люди, которые способны лгать, иногда даже не осознавая, что лгут.

Многие из преступников рассматриваемой группы отличаются неплохими актерскими способностями, могут вживаться в роль, умеют улавливать настроение окружающих и подделываться под них.

Убийцы демонстративного типа могут признаться в совершенном убийстве, если это произведет впечатление или если само преступление продемонстрирует, по их мнению, какие-то их сильные стороны, например, характер, физическую силу, ловкость. Но при этом они некритичны к себе.

Эмоции таких людей поверхностны, что в немалой степени объясняет отсутствие сопереживания потерпевшему.

Безвольный тип. Основной личностной характеристикой таких убийц является недостаток волевых качеств. По этой причине совершение ими убийств есть следствие подчинения групповому давлению.

Тяга к удовольствиям, бездумность, с одной стороны, и повышенная тенденция к подчинению, с другой стороны, приводят их к нарушению закона.

Трусость и недостаточная инициативность не позволяют таким людям добиться авторитета. Лидеры указанных групп используют их для выполнения мелких поручений или в качестве объекта скрытой гомосексуальной связи.

Представители безвольного типа обычно живут настоящим и безразличны к своему будущему, не строят планов, не мечтают о какой-либо профессии.

Интеллектуальный уровень у них низкий. Возникает впечатление, что им просто «лень подумать», а поведение целиком определяется жаждой сиюминутного удовольствия.

В сложных ситуациях они нерешительны и робки, внешне часто производят впечатление запуганных, боязливых, тревожных и беззащитных людей.

В общении с ними трудно рассчитывать на постоянство или верность слову, тем более при отсутствии у данной фракции убийц устойчивых интересов и привязанностей.

Демонстративно-застревающий тип. Этот тип убийц представляет собой сочетание уже рассмотренных выше демонстративного и упорного типов преступников.

Если представители демонтративно-застревающего типа стремятся к лидерству, то бросают все силы на то, чтобы добиться этого. Отличаются чрезмерным честолюбием, жестокостью, повышенной ранимостью в отношении всех воздействий, затрагивающих их личность. Злопамятности в той форме, которая свойственна чисто упорному типу, у них нет.

Поведение демонстративно-застревающих убийц достаточно гибкое, в нем проявляется способность к реагированию в соответствии с изменениями внешней ситуации. Многие обладают артистическими способностями, могут неплохо сыграть принятую на себя роль, что также определяет гибкость их поведения.

Умеют подчинять себе других людей и направлять их поведение на достижение своих личных и корпоративных целей, но только в той степени, в какой они совпадают с их личными интересами. В данном случае эгоизм, свойственный застревающей личности, усиливается эгоцентризмом демонстративной личности.

Убийцы данного типа умеют производить впечатление принципиальных, имеющих свой собственный взгляд на жизнь людей. Углубленное исследование их личности показывает, что, если ситуация становится неустойчивой и такие лица попадают в сферу конфликтов, они готовы пожертвовать своими принципами. Их слова могут расходиться с делом. Они гораздо больше обещают, нежели делают, всячески преувеличивая свои личные способности.

Такова типология убийц, разработанная В. П. Голубевым и его коллегами. Она в большей степени выявляет наиболее существенные черты отдельные типов убийц, чем объясняет причины совершения ими деликта.

В последнее время в стране наблюдается рост заказных (наемных) убийств. Возникает закономерный вопрос, к какому типу убийц следует отнести киллеров. Каковы психологические особенности тех преступников, для которых убийство является профессией? Для ответа на данный вопрос рассмотрим психолого-криминологические особенности наемных убийц.

Заказные убийства начали приобретать статус бытовых преступлений еще в застойные годы прошлого века. Две трети нанимателей составляли женщины, мотивами которых были ревность, месть, стремление получить наследство. Исполнителями «заказов» становились алкоголики, тунеядцы, уголовники низшего сорта. Они убивали ножом, топором, молотком, куском арматуры или просто кирпичом. Как правило, такие преступления быстро раскрывались.

В конце восьмидесятых 20 столетия ситуация изменилась. С одной стороны, не у дел остались тысячи людей обученных убивать: военные специалисты, ветераны Афганистана, сотрудники разваливающегося КГБ и других спецслужб. С другой стороны, появились люди, нуждающиеся в их услугах и способные их оплатить. По данным Ю. М. Антоняна, в России ежегодно совершается 150-200 наемных убийств, по данным других исследователей (А. Г. Корчагин, В. А. Номоконов, В. И. Шульга), — 500-600 (16, С.78).

В настоящее время чаще всего убивают бизнесменов, конкурентов, лидеров организованных преступных групп, реже — журналистов и политиков. Современные заказные убийства представляют исключительную опасность для общества в виду того, что виновные их совершения довольно редко несут уголовное наказание.

Предположительно, наиболее подготовленные киллеры выходят из отрядов штатных ликвидаторов спецслужб, которые возникли в советские времена и, видимо, существуют поныне, а также стреляющих спортсменов — стендовиков и биатлонистов. Бывшие спецназовцы и военные наемники составляют средний класс киллеров, именуемый в некоторых кругах «легионерами». На нижней ступеньке в иерархии наемных убийц находятся люди, не имеющие специальной подготовки, но способные в подъезде дома выстрелить в жертву из пистолета или зарезать ее ножом.

Наиболее часто киллеры используют огнестрельное оружие, причем такое, которое не имело криминальной предыстории. Его оставляют на месте. Встречаются в криминальной практике случаи применения ядов, а также радиоактивных веществ, вызывающих медленную, но верную смерть. В более редких случаях организуется гибель в результате «несчастного случая» при аварии. Но высшим пилотажем среди наемных убийц считается застрелить «мишень» издалека из снайперской винтовки, оставив охрану бессильными что-либо сделать статистами. Этот вид убийства является самым редким и очень дорого оплачиваемым.

Киллеры обычно тщательно готовятся к «работе», осматривают место будущего покушения, определяют точки, с которых будут производить выстрел, способы маскировки, пути отхода, расположение транспорта. Продуманность всех деталей, тщательный выбор и проверка оружия и т.д. входят в профессиональную деятельность киллеров. Это являются необходимым атрибутом их преступной деятельности, которую необходимо выполнять успешно, ибо в противном случае можно поплатиться собственной жизнью.

Как правило, заказчик через посредника вызывает из соседнего города одного или нескольких ликвидаторов, которые чаще всего не входят в состав преступных групп, а работают автономно. Киллеры приезжают в город без оружия. Все необходимое (оружие, спецодежду, досье на жертву) они получают на конспиративной квартире от посредников.

Чаще всего убийцы получают от заказчика и автомобиль с шофером, чтобы установить слежку за жертвой, найти слабые места в его охране (если она есть), выбрать удобное место для покушения. Сразу после выполнения заказа киллер покидает город. Хорошо организованное убийство практически не оставляет шансов жертве на спасение, а милиции — на раскрытие уголовного дела.

Оплата услуг киллера определяется финансовыми возможностями заказчика, характером и уровнем сложности осуществления убийства, классом профессионализма исполнителя, социальным статусом «мишени», в частности насколько охраняема жертва, другими ее параметрами. Стоимость ординарного варианта ликвидации составляет 15-20 тысяч долларов. Известен случай, когда одна дама заплатила за убийство своего мужа двум подросткам по... семь долларов.

Что представляют собой киллеры в психологическом плане? На эту тему пока еще написано мало. Однако эмпирические данные, которыми мы располагаем, позволяют утверждать следующее.

Во-первых, наемные убийцы — по большей части некрофильские личности. Они, считает Ю.М. Антонян, убивают не из мести, страсти или ненависти к конкретному человеку, а за деньги по холодному расчету. Это — профессионалы, преступники-рационалисты, что не исключает, а напротив, предполагает наличие у них сложнейшего переплетения глубинных мотивов, не охватываемых их сознанием. (5, С.80).

Во-вторых, киллеры — это натуры эмоционально холодные, бесстрастные, лишенные способности сопереживания людям, умения поставить себя на их место. Киллер оценивает убиваемого им человека лишь как мишень для выстрела. Он не воспринимают жертву как живого человека, тем более как индивидуальность, имеющую семью, родителей, детей, друзей. Такому убийце трудно представить горе и страдание этих людей

В-третьих, киллеры — это игроки, которым необходимо побывать в острых, возбуждающих ситуациях риска и опасности, что совсем не противоречит ранее высказанному утверждению о хладнокровии и осмотрительности таких людей.

В-пятых, профессиональные наемные убийцы, по мнению Р.В. Локка, посредством своей преступной деятельности выражают свое «Я» (10, С.87).

В-шестых, киллеры отличаются большой осторожностью, внимательностью, мобильностью, находчивостью. Обычно они спокойные, уравновешенные люди. Их трудно вывести из себя. Вероятно, эти люди вряд ли дадут себя втянуть в уличную ссору или домашний конфликт. Отличительная их черта — умение быть незаметными, ничем ни привлекать к себе внимания.

В-седьмых, не исключено, что киллеры — злые и завистливые люди. Они просто мстят бизнесменам и политикам за то, что те более удачливы и богаче их, что они успешно делают то, о чем киллеры могут лишь только мечтать.