Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.



 

А.В.Дулов
Судебная психология.
Минск, 1975. Стр. 309-328.

 

Глава 25. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДОПРОСА

§ 1. Понятие и психологическая сущность допроса

Допрос есть одно из средств познания следователем событий, фактов .и обстоятельств/не наблюдаемых непосредственно, путем восприятия речи лиц, свидетельствующих об этих фактах, обстоятельствах, событиях. Допрос можно рассматривать как заранее прогнозируемое и планируемое формализованное общение следователя с допрашиваемым, во время которого осуществляется регулируемое законом воздействие на мыслительную,' эмоциональную, волевую сферы последнего с целью получения от него полной и правильной информации об интересующих следствие и известных ему событиях, фактах, отношениях.

Поскольку основное в допросе - это информация, передаваемая допрашиваемым, следует проанализировать ее особенности, основные из которых сводятся к следующему.

1. Процесс передачи допрашиваемым информации начинается после получения соответствующей задачи от следователя.

Допрашиваемый не может передать какую-либо информацию, не решив первоначально целого ряда сложных мыслительных задач. Решаемые допрашиваемым задачи в основном могут быть направлены: на вспоминание фактов, событий; на продумывание суждений по поводу лиц, событий, фактов; на установление взаимосвязей, причин, следствий между фактами, событиями, лицами.

Процесс решения допрашиваемым мыслительных задач определяется двусторонней деятельностью: с одной стороны, мыслительные задачи ему ставит следователь, а с другой стороны, целую серию дополнительных мыслительных задач ставит себе он сам.

Результаты допроса во многом определяет предварительное прогнозирование следователем тех мыслительных задач, которые будет ставить перед собой допрашиваемый, устранение (методами воздействия) такой направленности мыслительной деятельности допрашиваемого, которая будет препятствовать, затруднять решение задач, поставленных следователем.

2. Словесная передача информации всегда непосредственно связана с предварительным или вызванным в ходе допроса наличием желания, интереса, потребности передать следователю словесное описание события или отдельных его элементов. Процессы вспоминания, решения других мыслительных задач зависят от субъективных состояний носителя информации. От этого зависят не только активность вспоминания, решения мыслительных задач, но также полнота и четкость словесного изложения восстановленных в памяти образов и деталей прошлого события. Информация может быть 'сознательно существенно искажена, если интересы допрашиваемого не совпадают с интересами следователя, а достижение его интересов, целей зависит от конечного вида восстановленной модели события.

3. Передаваемая информация должна быть основана или на имеющемся у допрашиваемого мысленном образе события, факта, или на процессе вспоминания, восстановления этого образа, связей.

В процессе допроса допрашиваемый излагает не само воспринятое, а только свое воспоминание этого воспринятого, сохранившуюся мысленную модель его. Поэтому время, прошедшее между восприятием и изложением воспринятого на допросе, способно изменить даже само понимание, оценку воспринятого ранее. На подобное изменение влияют последующие восприятия, потеря остроты восприятия, действия, совершаемые допрашиваемым в течение времени, прошедшего с момента восприятия события.

4. При допросе свидетеля, подозреваемого, обвиняемого во всех случаях с их стороны требуется активная мыслительная деятельность. Это необходимо для правильного понимания мыслительных задач, которые ставит следователь, для оживления в памяти образа прошлого события, для связного изложения и передачи в процессе речевого контакта всех элементов этой мысленной модели. Наконец, активная мыслительная деятельность необходима и для восприятия методов воздействия со стороны следователя, направленных как на оживление в памяти определенных обстоятельств, на облегчение процесса решения мыслительных задач, так и на изменение имеющейся у допрашиваемого отрицательной установки по поводу изложения информации прошедшего события, фактов.

Для обеспечения высокой психической активности допрашиваемого надо вызывать и поддерживать у него соответствующее эмоциональное состояние. Для этого не обязательно должны быть использованы только положительные эмоции. Сами по себе отрицательные эмоции не во всех случаях приводят к снижению психической активности допрашиваемого. Они снижают психическую активность только в ситуации стресса, при отсутствии опыта, знания путей выбора линии поведения в данной обстановке. В определенных условиях те же отрицательные эмоции (раздражители) могут и активизировать мыслительные процессы. Но для этого надо, чтобы они возникли не "вообще", а в отношении к конкретному объекту, личности. Так, появление отрицательной эмоции в результате передачи информации о действиях преступника способно существенно активизировать мыслительную деятельность допрашиваемого.

В каждом конкретном случае в процессе подготовки к допросу с учетом обстоятельств дела, психических особенностей допрашиваемого, его отношений с другими лицами надо заранее продумать и решить вопрос о том, какие именно эмоции, какие именно психические состояния могут активизировать его психическую деятельность. Из сказанного ясно, что цель допроса может быть достигнута только в процессе обмена информацией между следователем и допрашиваемым. При этом обмен информацией во всех случаях начинается с первоначального сообщения информации именно следователем.

Цели передачи информации следователем допрашиваемому могут быть следующие:

  • возбуждение интереса, желания передать имеющуюся информацию;
  • постановка конкретных мыслительных задач на передачу информации;
  • оказание помощи при мысленном воссоздании события допрашиваемым, активизация его мыслительной деятельности, изменение психических состояний. 

Возбуждение мыслительной деятельности, процесса решения мыслительных задач всегда осуществляется путем передачи определенной информации о факте прошедшего события, уже известном следователю.

При допросе от свидетеля может требоваться самая разнообразная мыслительная деятельность, в том числе и направленная на более полное осознание своих ощущений в момент определенного события.

В ходе допроса следователь должен выяснять не только воспринятую допрашиваемым информацию об интересующих следствие фактах, событиях, но и психические состояния допрашиваемого непосредственно в момент восприятия. Надо иметь в виду, что многие психические состояния (страх, гнев и т. д.) в значительной степени снижают возможности восприятия, а отсюда сужают и возможности последующей передачи информации следователю. Допрос не завершается передачей информации о прошлом событии и о других фактах, интересующих следствие. Эта информация должна еще быть воспринята следователем. На основании словесной информации у него должна появиться, дополниться, измениться мысленная модель прошлого события. Во всех случаях должна быть осуществлена переработка словесной информации в образы, понятия, мысленные модели.

В процессе допроса важно дополнять словесную информацию составлением схем, чертежей, макетированием обстановки. Без этого часто не может быть достигнуто полное понимание, переработка информации, сообщаемой допрашиваемым.

Психическое общение - допрос - имеет целый ряд особенностей, которые оказывают существенное влияние как на процесс обмена информацией, так и на процесс воссоздания мысленной модели прошлого события - итог, результат обмена информацией. Допрос с самого начала предполагает неравенство в обмене информацией, определенную принудительность направленности мыслительных процессов у допрашиваемого. Передача информации со стороны следователя всегда предельно лимитирована. Она четко и точно определена в каждом конкретном случае целями допроса. Более того, излишняя информация, переданная в процессе допроса следователем, может являться только помехой для достижения основных целей допроса. Передача излишней информации может привести к потере интереса со стороны допрашиваемого в данном психическом общении, к перегрузке его мыслительной деятельности по переработке полученной от следователя информации, а отсюда и к снижению активности в проведении мыслительной деятельности, необходимой для решения поставленных перед ним (допрашиваемым) мыслительных задач.

Предельно четкая регламентация объема, количества, качества, последовательности передачи информации следователем является непременным условием правильного проведения допроса и достижения его целей. При допросе постоянно осуществляется процесс регулирования потока информации. В оптимальном варианте этот поток информации в Основном должен быть направлен в сторону следователя, и только наименьшая часть самой необходимой информации должна направляться в сторону допрашиваемого.

Таким образом, результативность допроса во многом зависит от умелой организации процесса обмена информацией.

В ходе допроса часто проявляется взаимный интерес к получению, информации. К этому стремится следователь, но к этому же стремится и допрашиваемый.

Сложность структуры допроса заключается в том, что в ходе общения допрашиваемый стремится получить информацию не только для того, чтобы правильно решить поставленные перед ним мыслительные задачи и в конечном итоге сообщить информацию следователю, но и для того, чтобы восполнить недостающую, отсутствующую у него информацию о действиях следователя по познанию, по восстановлению модели прошедшего события. На такую особенность в психологии обвиняемого уже указывалось выше; в наиболее полном виде она реализуется именно при общении в процессе допроса. Это обстоятельство часто определяет активность, повышенную внимательность обвиняемого на допросе, сущность и направленность его вопросов следователю. Допрос как психическое общение всегда характерен тем, что следователь постоянно должен сохранять инициативу в направленности общения, в регулировании процесса обмена информацией. Именно он регулирует процесс передачи информации, а не допрашиваемый, который иногда стремится взять инициативу в свои руки и таким путем добиться своей цели - получить важную для себя информацию от следователя.

Понятие информации при допросе значительно более емкое, чем только словесное описание факта, события допрашиваемым. Информация передается и внешним, обликом допрашиваемого, его поведением, особенностями его речи, психическим состоянием и т. д. "К информации относятся все сведения, полученные человеком из внешнего мира при помощи органов зрения, слуха, осязания, обоняния" [И. П, Блох. Основные понятия теории информации. Л., 1959, стр. 4.].

Таким образом, вся получаемая следователем при допросе информация подразделяется на информацию об интересующем следствие событии, факте и информацию об источнике передачи устного сообщения об этих фактах, событиях.

Вся информация второго вида исключительно важна. Она дает возможность следователю правильно оценить источник передачи сведений и, что особенно важно, еще в ходе допроса избрать такую тактику (в зависимости от состояния, поведения допрашиваемого, его реакции на передаваемую информацию и т. д.), которая позволит добиться от допрашиваемого более полной, правильной информации, полного вспоминания и изложения известных ему фактов.

Информация о личности допрашиваемого в ходе допроса может поступать и в процессе речевого общения, путем непосредственного сообщения самим допрашиваемым фактов, событий своей жизни, на основании которых уже делаются обобщенные выводы о его личности. Эти сведения о личности допрашиваемого можно закрепить и процессуальным путем (изложением их в протоколе допроса). Сведения автобиографического порядка позволят более полно познать условия его воспитания, образования, выяснить причину появления у него тех или иных свойств, привычек, навыков. Само собой разумеется, что в ряде случаев получаемые при таком допросе сведения будут нуждаться в дополнительной проверке.

В ходе допроса следователь на основании восприятия и оценки всей совокупности информации, исходящей от допрашиваемого, призван одновременно решать вопрос о тех помехах, которые имеют (могут иметь) место на пути от непосредственного восприятия информации допрашиваемым до словесного изложения им следователю результатов своего вспоминания имевшего место в прошлом восприятия, знаний о различных обстоятельствах, относящихся к расследуемому преступлению.

Помехи эти могут носить сознательный и неосознанный характер. Под помехами сознательного характера следует понимать искажения действительно воспринятой информации при передаче ее следователем в результате определенной установки допрашиваемого, волевой направленности его действий. Помехи неосознанного характера возникают от внешнего воздействия, которое отвлекает, мешает мыслительной деятельности допрашиваемого при отсутствии у него сознательной цели искажения сведений.

Причины возникновения помех могут появляться на всех стадиях формирования показаний свидетеля, не говоря уже о формировании показаний обвиняемого. Поэтому каждый допрос в то же время есть процесс тщательной проверки и выяснения особенностей каждой стадии формирования показания, для того чтобы найти те конкретные причины, условия, которые привели к появлению сознательной или неосознанной помехи в передаче информации. Только после этого можно направить свои усилия (путем применения соответствующих методов судебно-психологического воздействия) на ликвидацию этой помехи, на восполнение в ходе допроса действительно воспринятой допрашиваемым информации.

Выше уже указывалось, что ряд стадий формирования показаний реализуется в процессе допроса, в процессе общения со следователем. Отсюда одной из основных задач организации допроса является проведение его таким образом, чтобы в процессе формирования показаний (тех стадий, которые развиваются в ходе общения со следователем) сделать все для устранения возможности появления новых помех при передаче информации, для ликвидации тех помех, которые появились до общения данного свидетеля со следователем. Помехи могут создаваться изменением психического состояния допрашиваемого. Так, например, долговременное ожидание вызова на допрос может привести к раздражению, к усталости, угнетению, которые будут мешать активной психической деятельности допрашиваемого, а следовательно, явятся помехой в процессе передачи информации. Значит, следует принимать все меры к тому, чтобы перед началом допроса снимать все отрицательные психические состояния, а тем более не создавать их своими действиями, поступками.

Анализ практики показывает, что ошибочные действия следователя иногда приводят даже к существенной активизации противодействия со стороны обвиняемого. О своем поведении при допросе один бывший обвиняемый рассказывал: "Я не признал себя виновным. Это я сделал умышленно, чтобы досадить следователю. Он вел себя грубо, повышал голос, а я мстил ему своим поведением и в душе радовался, видя, как он нервничает. Чувствовал, что между нами существует вражда".

Вообще установление психического состояния допрашиваемого является важным элементом допроса. С точки зрения интересов допроса все психические состояния можно подразделить на положительные и отрицательно действующие на человека, снижающие или повышающие его психическую активность в процессе допроса.

Давно уже было замечено, что в одном психическом состоянии обвиняемый после предъявления ему определенных доказательств признает себя виновным, а в другом состоянии оказывается совершенно невосприимчивым к предъявлению ему точно таких же доказательств.

Еще акад. А. А. Ухтомский отмечал, что реакция организма зависит от его состояния. Каждый судебно-психологический метод воздействия рассчитан на определенную реакцию организма. А эта реакция находится в прямой зависимости от состояния человека в данное время. В связи с этим психическое состояние допрашиваемого всегда должно быть приведено в соответствие с предполагаемым методом воздействия, с тем чтобы реакция на данный метод воздействия была как можно более активной.

Если предполагается воздействовать путем логического объяснения и доказывания определенной связи между фактами, то психическое состояние допрашиваемого должно быть таким, чтобы он мог внимательно следить за процессом доказывания, осмысливать его и делать из него логические выводы.

Установление психического состояния является обязательным предварительным условием применения методов психологического воздействия на допрашиваемого.

В ходе допроса всегда должно быть обеспечено тщательное наблюдение за допрашиваемым для установления его состояния, которое определяется по его внешнему виду, поведению, реакции на передаваемую ему информацию, на основании анализа его речи (темп, связность, повторения, отрывистость) и т. д. Так, например, "неожиданные спазмы, изменения скорости и ритма речи, утрата пауз, разрыв слов, пробалтывание, форсирование звука или несоответствующий хохот, быстрое или поверхностное дыхание и постоянное прерывание других... рассматриваются как симптомы напряжения" [Т. Шебутани, Социальная психология. М., 1969, стр. 134.].

Особое внимание следует обращать на изменения состояний по ходу допроса, особое беспокойство или замешательство, проявляемое после постановки определенных вопросов и т. д.

Одна из специфических особенностей допроса на предварительном следствии заключается в том, что допрашиваемый не. имеет полной информации о познаниях следователя в элементах расследуемого события. Это во всех случаях определяет специфичность психического состояния не только обвиняемого, о чем уже говорилось выше, но и свидетеля, что всегда надо учитывать. Подобный недостаток информации заставляет всех допрашиваемых стремиться к наиболее точному и правильному изложению мысленной модели события, с тем чтобы словесно воспроизводимая ими мысленная модель события по возможности не отличалась от той модели, которой, вероятно, располагает следователь.

В ходе допроса могут быть использованы различные психические состояния допрашиваемого. Одни состояния облегчают установление контакта с ним, другие должны обеспечивать его психическую активность в ходе допроса, наконец, третьи нужны для достижения целей применения некоторых методов судебно-психологического воздействия (см. § 2). В процессе допроса важно и уметь видоизменять психические состояния допрашиваемого.

Некоторые методы психологического воздействия в ходе допроса как раз и применяются в целях изменения имеющегося у допрашиваемого психического состояния, что явится предпосылкой успешного применения последующих методов воздействия для достижения основных целей допроса. Так, например, метод убеждения может применяться в целях изменения психического состояния допрашиваемого, а после достижения этой цели может быть применен другой метод (например, метод воздействия путем передачи информации).

Средства достижения целей допроса - применение методов судебно-психологического воздействия на допрашиваемого. Они применяются для изменения психического состояния, хода мыслительных процессов, психических образований, установок личности для изменения ее отношения к тем или иным фактам. При решении вопроса о методах воздействия учитываются конкретные обстоятельств дела, степень участия допрашиваемого в определенном событии, его отношение к этому событию и другим лицам (с учетом его психических свойств). Наконец, обязательно учитывается и выявленное психическое состояние подлежащего допросу лица. Только с учетом этого можно правильно построить план- применения методов воздействия.

Учитываются и коммуникативные свойства данной личности. В определенных случаях воздействие и направляется прежде всего на развитие коммуникативных свойств, с тем чтобы усилить, облегчить контакт личности в предстоящем общении (например, при очной ставке).

Осуществление воздействия всегда связано с пониманием тех мыслительных процессов, которые проходят у допрашиваемого. Для достижения подобного положения в процессе подготовки и в ходе допроса надо широко пользоваться рефлексией, что позволяет активно влиять на рассуждения допрашиваемого, обеспечивать у него развитие мыслительных процессов, соответствующих целям допроса.

Выше указывались цели передачи информации следователем допрашиваемому. С учетом процесса воздействия на допрашиваемого их следует расширить. Передача информации следователем имеет целью:

  • разъяснение сущности предстоящего общения;
  • изменение психического состояния допрашиваемого, необходимое для реализации цели допроса;
  • постановку мыслительной задачи;
  • облегчение процесса вспоминания;
  • убеждение в необходимости сообщить определенные факты.

Допрос - это не только реализация познавательной деятельности следователя по получению информации. Как и всякая познавательная деятельность, допрос также связан самым тесным образом с выполнением следователем и удостоверительной функции, процесса письменного закрепления информации, полученной от допрашиваемого.

Протокол допроса не содержит и не может закреплять в себе всей информации, которую в ходе его получил следователь. В нем закрепляется только та часть информации, которая непосредственно относится к сказанному допрашиваемым об интересующем следствие событии, факте или о себе лично. Уменьшение общего объема информации, поступающей к следователю, в протоколе допроса происходит за счет: невключения в протокол допроса всей информации, исходящей от личности допрашиваемого, его поведения; отсева части словесной информации, следователем из-за отсутствия связи ее с расследуемым делом; отказа допрашиваемого включить определенную информацию, действительно сказанную, в протокол допроса. Из страха или по другим причинам допрашиваемый может остерегаться, чтобы сообщение определенных фактов исходило именно от него. Разъяснительная деятельность следователя при допросе, таким образом, очень часто может направляться не только на получение и словесное изложение информации, но и на согласие со стороны допрашиваемого письменно закрепить эту информацию в протоколе допроса.

Достижение результатов при допросе в значительной степени зависит от психических качеств обоих участвующих в этом общении лиц, от установления между ними коммуникативной связи, от наличия психологического контакта, а это в свою очередь зависит от условий общения. Условия общения могут быть созданы отношением (до допроса) каждого из них (следователя, допрашиваемого) к предстоящему общению - допросу, могут выражаться во внешней обстановке общения, могут создаваться в результате восприятия в ходе допроса информации, мешающей процессу общения, изменяющей ход этого общения. Наконец, эти условия могут быть созданы поведением, реакциями лиц, находящихся в этом специфическом психическом общении.

Огромное влияние на весь процесс допроса, получения словесной информации имеет установление с допрашиваемым психологического контакта. Цели допроса не могут быть достигнуты без установления такого контакта между следователем и допрашиваемым. Установление контакта является необходимой предпосылкой для осуществления психического общения - допроса, является его первой стадией и во многом определяет направленность и содержание тех психических отношений, которые будут реализовываться в ходе допроса.

Процесс установления психологического контакта, пути, средства его установления зависят и от процессуального положения допрашиваемого. Психологический контакт со свидетелем устанавливается иначе, чем с обвиняемым; с впервые задержанным - иными средствами, чем с лицом, уже неоднократно допрошенным по данному уголовному делу.

Контакт нужно устанавливать и с потерпевшим. Целью установления контакта всегда является снятие таких психических состояний, которые мешают процессу обмена информацией, уменьшают возможности восприятия информации, ее переработки. Такие состояния действительно чаще всего бывают у обвиняемого, но они могут иметь место и у потерпевшего. Под воздействием совершенного над ним насилия, оскорбления потерпевший может быть в таком психическом состоянии, так углублен в свои внутренние переживания, что окажется не способным глубоко, правильно, всесторонне решать те задачи, которые ставит перед ним следователь, не способным воспринимать и передавать необходимую информацию.

Установленный психологический контакт есть постоянный процесс, который развивается и контроль за которым осуществляется на протяжении всего допроса. В результате ошибок, допущенных следователем в ходе допроса, контакт может нарушаться. Это происходит из-за потери допрашиваемым интереса к общению, из-за появления психических состояний, которые затрудняют его мыслительную деятельность, и т. д.

Как уже указывалось, особенность допроса как общения заключается в том, что человек, осознавая необходимость предстоящего общения (допроса), поскольку он вызван следователем, в большинстве случаев предварительно не знает цели этого общения или знает ее только в самом общем виде. Это порождает нервозность, повышенно настороженное отношение еще перед началом допроса. Такое состояние не может способствовать активному решению всех задан допроса, поэтому оно должно быть снято в процессе установления контакта.

Психическое состояние допрашиваемого к началу допроса определяется его отношением к данному делу, степенью его осведомленности о нем, знанием цели вызова на допрос. Наконец, психические состояния допрашиваемого могут и не находиться в прямой связи с обстоятельствами конкретного дела, с вызовом на данный допрос. Человек может быть расстроен совершенно другими событиями и обстоятельствами, но это способно существенно снизить результативность допроса. В стадии установления контакта всегда надо выяснять причины тех или иных состояний, с тем чтобы продумать, определить пути их изменения.

Эти состояния видоизменяются сообщением цели допроса, постановкой конкретных мыслительных задач, определением целей предстоящего общения, уточнением роли допрашиваемого в данном общении и т. д.

В процессе психологического контакта следователю важно четко решить, какое психическое состояние допрашиваемого необходимо для наиболее полного достижения целей допроса, для осуществления допрашиваемым наиболее активной психической деятельности. Для изменения психического состояния уже на этой стадии допроса применяются самые разнообразные методы воздействия, однако цель их применения локальна - они применяются только для изменения психического состояния допрашиваемого, для обеспечения необходимых условий дальнейшего допроса. Установление контакта совершенно не предполагает, что у допрашиваемого во всех случаях появляется желание полностью рассказать всю имеющуюся у него информацию. Должно быть желание вообще воспринимать, передавать информацию, а это уже приведет к тому, что он будет восприимчив к информации следователя, к методам его воздействия. Всегда надо помнить, что следователь также является объектом наблюдения и что исходящая от него информация способна усиливать контакт или ликвидировать достигнутые в этом отношении результаты. Именно поэтому в процессе установления контакта исключительно важно следователю проявить все свои положительные коммуникативные свойства, четко продумывать план допроса.

Возбудив интерес к предстоящему общению, обмену информацией, в ходе последующего допроса следователь должен и сам постоянно проявлять интерес к передаваемой допрашиваемым информации. В соответствии с этим ему нужно осуществлять такую линию поведения, при которой допрашиваемый чувствует определенный интерес следователя к передаваемой им информации, видит заинтересованность следователя в получении ее. Отсутствие интереса к восприятию информации со стороны следователя приводит и к снижению интереса к общению со стороны допрашиваемого, к снижению объема передаваемой информации - к потере психологического контакта.

Поддержание контакта требует осуществления в ходе допроса такого контроля за своей деятельностью со стороны следователя, при котором не создавались бы условия, приводящие к возникновению у допрашиваемого состояний, уменьшающих его психическую активность. Это предполагает исключительную тактичность в отношениях со свидетелями и с обвиняемыми. У последних может быть обострено чувство зависимости от следователя, что способно отрицательно влиять на их мыслительную деятельность.

Однажды установленный психологический контакт не является постоянно действующим фактором. В соответствии с этим установление контакта (пусть не в полном объеме, с ограниченностью целей) производится каждый раз при проведении допросов данного лица. Обусловливается это тем, что при каждой новой встрече человек может находиться в ином (по отношению к прошлому допросу) психическом состоянии, он может переосмыслить ход предыдущего допроса; могли произойти встречи и события, изменившие в той или иной части его взгляды, его отношения к следователю и т. д. Наконец, факт повторного вызова на допрос приводит к определенной настороженности, нервозности и т. п. Каждый раз может иначе восприниматься и следователь. Изменение в поведении последнего, малейшие изменения в отношении к допрашиваемому также способны породить дополнительные наслоения в его психическом состоянии. Отсюда вне зависимости от повторности допроса следователь никогда не должен ослаблять своего внимания к стадии установления контакта.

В ходе подготовки к допросу всегда важно выяснить возможное влияние обстановки, условий допроса на психические процессы и состояния допрашиваемого. Это порождает целый комплекс мероприятий, направленных на изменение внешних условий, облегчающих общение, достижение его целей. Надо предельно исключить возможность действия отвлекающих раздражителей (посторонних общений, возбуждающих эмоции объектов, не относящихся к сущности допроса).

 

§ 2. Некоторые особенности применения методов судебно-психологического воздействия при допросе

При допросе в том или ином виде, в той или иной ситуации могут применяться все судебно-психологические методы воздействия. Так, широкое применение находит метод убеждения. Специфическая обстановка допроса, беседа один на один следователя с допрашиваемым, возможность длительного контакта создают благоприятные условия для воздействия этим методом. Специфические условия предварительного следствия приводят к тому, что здесь часто применяются такие разновидности методов психологического воздействия, которые на других стадиях осуществления правосудия не могут быть реализованы. Основной особенностью психологического воздействия при допросе является предельное использование ограниченной информации обвиняемых и подозреваемых о фактах, которыми располагает следователь, использование специфических психических состояний, возникающих в связи с ситуацией расследования. Эти специфические условия приводят к разработке особых разновидностей методов воздействия.

Однако отсутствие у обвиняемых и подозреваемых информации о действиях следователя, о собранных им фактах никогда не должно приводить даже к попыткам использования ложной информации для воздействия на допрашиваемого. Основной принципиальной особенностью применения всех судебно-психологических методов воздействия является полная недопустимость передачи следователем ложной информации.

Поскольку многие методы воздействия строятся на использовании недостаточности подобной информации у допрашиваемого, общим правилом их применения является стремление к передаче ему минимума имеющейся у следователя информации. Объем передаваемой информации строго определяется целью ее передачи. Он не должен, как правило, превышать тот, который необходим для решения в ходе допроса конкретного вопроса. Передача излишней информации может привести к. утомлению допрашиваемого, к резкому снижению психической активности, резкому снижению возможности восприятия с его стороны других методов воздействия. Наконец, это может вызвать потерю интереса к общению, так как все интересующее допрашиваемого уже будет ему передано, и это может привести к ликвидации психологического контакта, являющегося непременным условием достижения цели допроса.

Рассмотрим несколько специфических методов, использующих недостаток информации у допрашиваемых.

Разновидности метода передачи информации. На предварительном следствии воздействие методом передачи информации очень часто применяется в расчете на усиление эмоционального воздействия. Эмоциональное воздействие информации, передаваемой в процессе допроса, объясняется общим состоянием со стороны допрашиваемого, исключительно обостренным восприятием информации, вызванным высокой потребностью в получении ее и резким недостатком ее в ходе предварительного следствия, специфической реакцией на факт нахождения этой информации у следователя. Усиленное эмоциональное восприятие информации часто происходит и из-за преувеличения значимости данной информации для расследования преступного события. А это опять-таки является следствием ограниченной информации допрашиваемого о ходе расследования.

В целях эмоционального воздействия часто используется не только наличная информация, но и создаваемая ситуация, при которой остро ожидаемая обвиняемым информация не поступает. Изменение поведения обвиняемого, воздействие на него часто достигается тем, что постепенно рушатся его расчеты на получение определенной информации, а это в свою очередь все более усиливает его состояние внутреннего напряжения, которое нередко завершается тем, что для облегчения этого состояния он сообщает следствию долго скрываемые им факты. [О воздействии методом "недостатка информации" см.: И. К ер т э с, Тактика и психологические основы допроса. М, 1965, стр. 160-161.]

С учетом специфических условий предъявления информации на предварительном следствии существует даже специфическая разновидность судебно-психологического метода воздействия передаваемой информацией - эмоциональный эксперимент, сущность которого заключается в неожиданном предъявлении обвиняемому, подозреваемому материализованной информации (вещественного доказательства, человека и т. д.), связанной с совершением преступления, действиями по подготовке, сокрытию следов преступления, с целью вызова реакции обвиняемого, порожденной воздействием предъявленной ему информации, и наблюдения за нею. Реакция обвиняемого на предъявленную ему информацию позволяет сделать вывод о его действительном отношении к определенным событиям, фактам, а затем и изменить его линию поведения при допросе.

Теоретической основой эмоционального эксперимента является учение о доминанте - временном механизме деятельности мозга. Доминанта всегда оставляет след в мозгу человека и может быть вновь воспроизведена под влиянием схожего (или того же) раздражителя. Именно поэтому имеющаяся в распоряжении следователя информация, являющаяся в то же время составным элементом доминанты, оказывает такое воздействие на допрашиваемого, которое приводит к резкому изменению его эмоционального состояния, что выражается и внешне: в его поведении, действиях, в психофизиологических реакциях.

Это действие является экспериментом по той причине, что следователь специально создает условия, при которых резко изменяется эмоциональное состояние допрашиваемого, часто влекущее за собой и определенные физиологические реакции. Эмоциональным же эксперимент именуется, в связи с тем что цель его - выявление изменений в эмоциональном состоянии, последующий анализ и использование в допросе этого выявленного изменения.

При определении возможной силы эмоционального воздействия конкретной информации на данного обвиняемого необходимо учитывать, что сила воздействия раздражителя на эмоциональное состояние определяется временем восприятия, неожиданностью предъявления, исключительностью события, психическими особенностями обвиняемого, вообще его состоянием в данное время, особенностями избранной им линии поведения в процессе расследования.

Эмоциональное воздействие предъявляемой информации тем сильнее, чем большую роль, по мнению обвиняемого, может сыграть эта информация в его разоблачении. Поэтому проведению эмоционального эксперимента всегда должна предшествовать тщательная работа по анализу психических качеств обвиняемого, его линии защиты, выдвигаемых им версий, прогнозирование возможной направленности его мыслительных процессов.

Чем больше событие преступления переживается, сохраняется в памяти обвиняемого (в силу раскаяния или в силу страха перед разоблачением), тем большее эмоциональное воздействие на него будет оказывать информация, напоминающая об этом событии, особенно в том случае, если он не знает о наличии ее в распоряжении следователя, если считает, что эта информация начисто разрушает его линию защиты от предъявляемого обвинения. [Предъявление вещественных доказательств в условиях, предельно воздействующих на обвиняемого, с целью вызова у последнего резкого изменения эмоционального состояния, довольно часто практикуется следователями, что описывается и в художественной литературе. В качестве примера можно сослаться на рассказ Л. Шейнина "Пара туфель". Тщательно продуманные условия предъявления туфель убитой привели к резкому изменению эмоционального состояния допрашиваемого, а затем и к признанию им своей вины (Л. Шейнин. Записки следователя. М" 1962, стр. 167.)]

Кроме оценки предполагаемой значимости информации, в процессе подготовки эмоционального эксперимента следует еще тщательно продумать условия ее предъявления в ходе допроса. Всегда следует заранее продумать, какое психическое состояние обеспечит в данном случае более сильную реакцию со стороны допрашиваемого. Однако законом во всех случаях запрещается вызов отрицательных психических состояний (страх и т. д.).

Определенные требования предъявляются и к той информации, которая должна оказать сильное эмоциональное воздействие. Она должна быть предельно эмоционально нейтральной для человека, не знающего обстоятельств данного дела. В связи с этим нельзя использовать предъявление трупа, поскольку это способно вызвать резкое эмоциональное изменение у любого человека, совершенно не связанного с убийством. Действие информации должно обусловливаться тем, что она находится в памяти виновного и воскрешает в его воображении событие преступления, упорно отвергаемое им на следствии.

Для достижения успеха эмоционального эксперимента надо соблюдать целый ряд правил и в процессе его проведения, что существенно повышает надежность действия раздражителя и облегчает последующий процесс оценки результатов эксперимента.

1. Необходимо предварительно осуществлять воздействие на обвиняемого при помощи других методов (убеждения и т.д.). Сила эмоционального эксперимента определяется именно тем, что этот метод применяется не изолированно, а в числе прочих методов, на их базе, при наличии психической подготовки обвиняемого, созданной применением этих методов. Все это подготавливает необходимую направленность мыслительных процессов обвиняемого, создает надлежащее психическое состояние у него непосредственно перед предъявлением ему определенной информации.

2. Следует обеспечивать внезапность, неожиданность предъявления избранной информации, что создает дополнительные условия для резкого изменения эмоционального состояния, которое невозможно скрыть от наблюдающего следователя.

3. В момент самого предъявления овеществленной информации в ходе эксперимента следует воздержаться от словесного разъяснения значимости информации, так как одновременное,

восприятие речи следователя может привести к сглаживанию ожидаемой реакции обвиняемого в ходе эксперимента, к снижению силы проявляемой внешне реакции.

Результатом проведенного эмоционального эксперимента может быть проявление у обвиняемого:

  • выразительных движений (мимика, пантомимика, жесты, "голосовая" мимика);
  • внешне выраженных изменений вегетативной нервной системы (появление потливости, бледность и т. д.);
  • резкого изменения психического состояния (угнетенность, возбуждение, что может выразиться также и в изменении мимики и пантомимики);
  • немедленной словесной реакции, содержание которой определяет действительное и ранее скрываемое отношение к предъявленной информации.

Если в первых двух случаях реакция обвиняемого непосредственно свидетельствует о сильном эмоциональном воздействии воспринятого, то в последующих случаях она говорит о более глубоких изменениях направленности мыслительных процессов обвиняемого под влиянием предъявленной информации.

При эмоциональном эксперименте имеет место не только проявление определенной реакции на воспринятое, но и последующее изменение состояния, также обусловленное этим фактом и реакцией на него. При этом важно различать личностное состояние (связанное с внутренними переживаниями личности, обычно присущее данному человеку) от ситуативного, которое наступает в результате восприятия в ходе эмоционального эксперимента.

Особенность эмоционального эксперимента заключается не только в том, что он осуществляется в процессе воздействия на обвиняемого, но и в том, что проведение его обязательно предполагает необходимость дальнейшего применения воздействия. Поэтому данный метод всегда применяется в общей системе воздействия в ходе допроса. Особенность эмоционального эксперимента заключается также в его двойственном значении: его результаты оцениваются и следователем, и самим обвиняемым. Следователь, наблюдая реакцию обвиняемого, убеждается в правильности своей гипотезы о его причастности к данному уголовному делу, к данному событию, что и определяет направленность его дальнейшего воздействия в ходе допроса. Еще более важное значение эмоциональный эксперимент имеет для обвиняемого, который осознает, что в ходе эксперимента, в результате невольно проявившейся у него реакции, своим поведением, которое он не смог сразу проконтролировать, он выдал свое истинное отношение к определенному предмету, и в связи с этим его линия отрицания определенных фактов, событий становится совершенно бессмысленной. Именно это и обусловливает направленность дальнейшего воздействия на обвиняемого. Здесь уже обязательным является указание обвиняемому на значимость его поведения, усиление логического воздействия в дополнение к тому, которое уже получил обвиняемый в ходе эксперимента.

Проведение следователем эмоционального эксперимента требует существенных знаний психологии допрашиваемых, тщательного изучения психических особенностей тех лиц, которых предстоит допрашивать, особой внимательности при подготовке и проведении этого действия.

Разновидности метода постановки и варьирования мыслительной задачи. При допросе на предварительном следствии этот метод имеет специфические особенности, которые обусловливаются тем, что при решении поставленной следователем мыслительной задачи допрашиваемому всегда очень важно знать и учитывать информацию, которой располагает следователь по данному вопросу. Применение метода постановки и варьирования мыслительной задачи очень часто достигает своей цели на предварительном следствии именно в силу этих специфически сложившихся условий. Здесь имеет место острый недостаток (на определенном этапе расследования) знаний об информации, имеющейся в распоряжении следователя, что и вызывает специфическое состояние обвиняемого. Такая ситуация приводит к тому, что при решении мыслительной задачи допрашиваемый вынужден пользоваться фактами известной ему. мысленной модели события, о котором идет речь при допросе, но которое он все время пытается скрыть от следователя.

Для того чтобы постановка мыслительной задачи как метод воздействия достигла своей цели (признание в совершенном преступлении, рассказ о скрываемом событии, факте), необходимо, чтобы поставленная мыслительная задача обладала определенным свойством: по возможности она должна соответствовать тем, которые постоянно решал обвиняемый в процессе подготовки преступления, во время его совершения или уже в ходе расследования.

Весь расчет действия этого метода строится на включении в мыслительные процессы лица, на которое воздействуют, такой информации, которую он знает в силу участия в преступлении, совершения определенных противоправных действий, а не из материалов уголовного дела. Ответ допрашиваемый часто вынужден строить именно с учетом скрываемой им информации. Искусство допроса и заключается в том, чтобы уметь выявлять в ответе допрашиваемого такие элементы скрываемого им события, которые постепенно дают возможность следователю собрать полную информацию об имевшем место событии и при том положении, когда допрашиваемый пытается ее скрыть.

В качестве примера подобной постановки мыслительных задач можно привести следующий случай. "В ходе осмотра магазина, из которого была совершена кража, следователь обнаружил на полу под окном шерстяное одеяло. На одеяле имелось несколько вмятин, характер которых позволял высказать предположение, что его несколько раз пытались повесить на забитый в верхнюю часть оконной рамы гвоздь. Необходимость в занавешивании окна возникла у преступника потому, что уличный фонарь хорошо освещал внутреннее помещение магазина. Подозрение в краже пало на некоего П. Во время допроса следователь задал ему только один вопрос: "Как вы думаете, был ли виден прохожим преступник, который пытался занавесить окно в магазине?" Помня о том, что одеяло при попытках зацепить его за гвоздь, неоднократно срывалось, П. решил, что его видел в то время кто-то из знакомых, и признал себя виновным в совершении кражи" [Б. Г. Розовский. Некоторые вопросы применения психологических приемов в допросе обвиняемых. Сб. "Криминалистика и судебная экспертиза", № 2. Киев, 1965, стр. 16.].

Данный случай является убедительным примером того, как поставленная мыслительная задача заставляет допрашиваемого для решения ее пользоваться имеющейся в его распоряжении информацией, домысливать недостающую информацию, что приводит в результате к выводу о необходимости признания вины.

Разновидностью применения данного метода являются и такие приемы в постановке вопросов, когда следователь ставит вопрос, умышленно опережая серию логически ожидаемых других вопросов, которые, по мнению допрашиваемого, обязательно должны быть поставлены ранее.

В деле по обвинению М. стало известно, что свидетель К. находился с ним вечером непосредственно перед ограблением. Показания этого свидетеля по целому ряду причин были исключительно важны при расследовании дела. Из оперативных данных было известно, что К. нескольким лицам рассказывал, будто в случае его вызова на допрос он будет категорически отрицать, что видел обвиняемого в данном месте (в кино). Начиная допрос, следователь не стал спрашивать свидетеля, видел он обвиняемого в кино или нет (это был ожидаемый вопрос), а спросил его: "Скажите, когда вы пришли в кино, М. уже был там?" Свидетель на это ответил: "Нет, он зашел несколько позднее". Тем самым и был предрешен вопрос о том, видел он его в кино или нет.

Допрашиваемый готовился к решению одной задачи. Именно вокруг этой задачи и было сосредоточено его определенное охранительное торможение. Заменяя логическую связь, последовательность вопросов, следователь тем самым смог перейти через этот "охранительный" рубеж.

Следующей разновидностью указанного метода является постановка серии детализирующих вопросов, при помощи которых выявляется полная неосведомленность о значительном количестве мелких подробностей лица, дающего ложные показания о том событии, участником которого, по его словам, он был. Так, если лжесвидетель утверждает, что он провел вечер вместе с обвиняемым в квартире последнего, следователь целой серией вопросов добивается положения; при котором в конечном итоге самому допрашиваемому становится ясно, что он не обладает такой информацией, которой он обязательно бы обладал, если бы действительно был участником этого события (кто еще находился в комнате, кто где сидел, чем именно кто занимался, детали разговоров, детали действий, кто первым ушел, кто звонил по телефону, кто во что был одет, что именно пили и из какой посуды, чем закусывали и т. д.). Подобное убеждение допрашиваемого, дополненное продолжающимся воздействием следователя, в подавляющем большинстве случаев приводит к прекращению дачи ложных показаний.

Метод косвенного внушения. Недостаток информации у допрашиваемого как общая особенность методов психологического воздействия на предварительном следствии приводит к широкому применению метода косвенного внушения. Здесь вывод о необходимости изменения избранной- линии поведения при допросе делается допрашиваемым на основании восприятия излагаемых следователем фактов, не относящихся прямо к событию преступления. Метод постановки и варьирования мыслительных задач отличается от данного метода тем, что изменение направленности мышления допрашиваемого в первом случае происходит при помощи фактов, непосредственно относящихся к событию преступления, чего нет при использовании метода косвенного внушения.

При применении этого метода допрашиваемому сообщаются факты, не имеющие прямого отношения к событию преступления, в расчете на то, что знание этих фактов, передача этой информации следователем приведет его самого к выводу о том, что следователь располагает и всей необходимой информацией о событии преступления. В связи с этим допрашиваемый приходит к выводу, что нет никакого смысла держаться прежней линии поведения, направленной на сокрытие уже известных следователю фактов.

В качестве примера применения метода косвенного внушения можно привести уголовное дело о хищении кожи на одном из кожевенных4 предприятий БССР. Предстояло допросить работника склада, в отчетности которого ревизия обнаружила несколько накладных с исправленными датами. Весь текст накладной был написан работником материального отдела бухгалтерии, а исправление было произведено работником склада В. По показаниям других свидетелей следователю было известно, что основные организаторы и участники хищения всячески уговаривали работника склада В. не рассказывать на следствии о действительных причинах исправления дат на накладных и не называть лиц, по просьбе которых это производилось. В. обещал выполнить эту просьбу. Таким образом, были достаточные основания предполагать, что В. при допросе не расскажет правды.

Готовясь к допросу В., следователь собрал значительное число фактов, относящихся к биографии этого лица. Так, он выяснил, где до кожевенного завода работал В., действительную причину ухода его с прежнего места работы (что не соответствовало записи в его трудовой книжке). Интересовался следователь и тем, когда последний раз В. был в отпуске, где именно он отдыхал и т. д. Собранные сведения были очень продуманно "использованы в начале допроса В. В ходе свободной беседы перед началом допроса следователь в числе прочих задал свидетелю В. такой вопрос: "А почему у вас сложились неприязненные отношения с главным бухгалтером райпотребсоюза, где вы раньше работали?" Содержание этого вопроса убедительно показывало свидетелю, что следователь досконально знает все обстоятельства увольнения его из райпотребсоюза, хотя это имело место три года назад. После получения ответа на этот вопрос следователь в дальнейшей беседе спросил его: "Как вам понравилось отдыхать в Геленджике?" Этот вопрос опять-таки имел целью показать глубокую информированность следователя о всех обстоятельствах жизни свидетеля, в том числе и о летнем отдыхе. В процессе подготовки к допросу следователю удалось выяснить, что из дома отдыха свидетель В. уехал вместе с гр-кой П., у которой проживал три дня в г. Ростове-на-Дону. Это обстоятельство также было использовано следователем в постановке вопроса. В ходе все той же свободной беседы он спросил далее: "Ну, а как вам понравился Ростов, где вы там смогли побывать за три дня?" Содержание вопроса опять убедительно показывало свидетелю, что следователь исключительно подробно информирован о его жизни. Вся эта тщательно продуманная серия вопросов и переданная в них информация, безусловно, должны были привести свидетеля к выводу о том, что следователь давно и тщательно собирал все сведения о нем. А это в свою очередь не могло не внушить ему мысли о том, что уж если следователь собрал столь подробные сведения об обстоятельствах, не относящихся к событию преступления, то какие же сведения собрал он об обстоятельствах, прямо относящихся к данному делу? Все это без прямого воздействия фактами, непосредственно относящимися к делу, твердо убедило свидетеля В. (о чем он после и сам сказал следователю), что при допросе ему надо говорить только правду, так как следователь при любой попытке дачи ложных показаний сразу же сможет его изобличить, что в конечном итоге может только вредно отразиться на его, свидетеля В., судьбе.