Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.



 

СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ (процессуальная характеристика, тактические и психологические особенности).
Волгоград, 1988. Стр. 186-192, 203-206, 229-235.

 

Глава 8. Предъявление для опознания

§ 3. Психологические особенности

Психологическая сущность опознания заключается в том, что человек воспринимает какие-либо объекты (других людей, животных, вещи, предметы), сохраняет в своем сознании их мысленные образы, а затем при предъявлении аналогичных объектов сопоставляет их с имеющимися у него образами и делает выводы о тождестве, сходстве или различии объектов.

При восприятии, предшествующем опознанию, действуют из­вестные закономерности. Так, на восприятие объектов оказывает влияние совокупность объективных и субъективных факторов. К объективным факторам относятся условия, при которых происходило восприятие, особенности воспринимаемых объектов. Очевидно, что расстояние, условия освещения, продолжительность на­блюдения, время, прошедшее с момента восприятия до предъявле­ния на опознание, могут оказать значительное воздействие на его результаты. Например, восприятие свидетелем преступника, находившегося от него на значительном расстоянии, ночью, на плохо освещенной улице, в течение очень непродолжительного времени уменьшает возможность его последующего опознания. Вот почему на допросе, предшествующем опознанию, необходимо выяснить, при каких условиях происходило восприятие.

На опознание значительное влияние оказывает длительность первичного восприятия: видел преступника один раз в течение короткого отрезка времени, общался с ним более продолжительное время, видел его неоднократно. Если потерпевшие, свидетели хорошо знают преступника, то опознание не нужно вообще.

Психологические особенности опознания в немалой степени определяются особенностями личности опознающего, его отношением к событию преступления и правонарушителю, а также психологическим состоянием, в котором он находится. Это может быть потрясение, растерянность, гнев, отвращение, стыд, ненависть, готовность оказать помощь следствию, например изобличить преступника, боязнь мести преступника, его соучастников, род­ственников, друзей, жалость к преступнику (особенно если он несо­вершеннолетний, престарелый, больной) в связи с возможным его арестом, осуждением, суровым наказанием в случае изобличения, наконец, опасение ошибки при опознании.

Процесс восприятия и последующие результаты опознания определяются и особенностями воспринимаемых объектов. Анализ следственной практики показывает, что чаще всего объектом опознания является человек. В ситуациях, связанных с соверше­нием преступления, свидетели, потерпевшие воспринимают обычно внешность преступника, его физические, возрастные, национальные особенности. Исследования психологов свидетельствуют, что при необходимости вспомнить и описать ранее воспринятое за основу берутся далеко не все, а лишь отдельные, так называемые опор­ные, признаки: возраст, рост, телосложение, черты лица, движения, речь. На практике наблюдатель чаще всего запоминает форму лица, носа, величину и форму лба, бровей, рта, губ, подбородка, цвет глаз.

Нередко потерпевшие, свидетели воспринимают и запоминают преступника по таким признакам его внешнего облика, как особенности одежды, прическа, украшения, которые, строго говоря, не относятся к физическим признакам человека.

Наибольшую ценность для последующего опознания представляет восприятие индивидуальных признаков человека, его особых примет. Так, сообщение на допросе о том, что преступник имеет на лице характерный шрам, будет способствовать его розыску и опознанию.

Допрашивая лиц до производства опознания, важно получить данные о субъективных факторах восприятия. К ним относятся состояние органов чувств, например, потерпевшего или свидетеля, его памяти, психофизиологическое состояние, испытываемое в момент восприятия (волнение, растерянность, гнев и пр.). Так, по уголовному делу об изнасиловании показания потерпевших о росте, возрасте преступника значительно отличались друг от друга. По словам одних, преступник был низкого роста, лет 40; по словам других - высокий, лет 20; третьи определяли рост пре­ступника, как средний, а возраст - в 30 лет. Анализ показал, что потерпевшие в момент восприятия находились в состоянии силь­ного душевного потрясения (преступник неожиданно нападал, закрывал им рот и нос, отчего они теряли сознание). Естественно, что такие неблагоприятные субъективные факторы значительно искажали восприятие.

Восприятие, на основе которого строится в последующем опознание, зависит также от самых различных личностных (психо­логических и физических) качеств. Можно указать на некоторые из таких зависимостей. Возраст потерпевшего, свидетеля способен оказать влияние на восприятие и оценку ими признаков другого лица. Так, несовершеннолетние и особенно малолетние вследст­вие недостаточного жизненного опыта многие признаки взрослого человека оценивают неверно. К примеру, ребенок считает высоким любого взрослого человека; молодые люди в большинстве случаев называют старыми лиц в возрасте 40-45 лет. Напротив, пожилые зачастую преуменьшают возраст людей, которые их моложе. В по­казаниях пожилых лица 30-40 лет именуются «молодыми людьми».

Вообще, говоря о возрасте, следует иметь в виду, что он по сравнению с другими признаками внешности человека труднее поддается точному установлению. Чем моложе человек, тем выше точность определения его возраста. Наибольшая точность достигается в тех случаях, когда опознаваемый не старше 25 лет. Впечатление о возрасте зависит от различных обстоятельств. Так, ношение старомодных очков и одежды, болезнь, усталость, плохое настроение как бы увеличивают возраст. «На правильное определение возраста могут оказывать влияние такие психологические иллюзии, как контраст и подравнивание. Если очевидец воспринимает двух людей разного возраста, то в показаниях они, как правило, фигурируют как «старый» и «молодой», хотя действительная разница в возрасте может быть и незначительной. При восприятии группы лиц примерно одного возраста отдельные члены группы как бы подравниваются под средний возраст группы. Может происходить под­равнивание возраста под оформление внешности (одежду, украшение, прическу, свойственные, например, людям более молодого возраста, чем воспринимаемый). Однако действие иллюзии подравнивания имеет свои пределы, после которых снова начинает действовать иллюзия контраста. Человек средних лет в группе пожилых людей будет восприниматься значительно моложе своего возраста. Ношение пожилым человеком одежды, характерной для молодых людей, будет еще больше подчеркивать его возраст» [Бурданова В. С., Быховский И. Е. Предъявление для опознания на предварительном следствии. М., 1975, с. 27.].

Оценка и описание признаков другого человека обусловлены и иными индивидуальными особенностями опознающих. Так, замечено, что люди невысокого роста обычно склонны преувеличивать рост других людей, и наоборот. Следственной практике известно немало случаев, когда потерпевший или свидетель называл пре­ступника «высоким» или даже «очень высоким», хотя на самом деле он был среднего роста.

При оценке признаков внешности, свойств предмета немалое значение имеют возраст, жизненный и профессиональный опыт, интересы, знания опознающего. Дети обычно недостаточно знают признаки одежды, не разбираются в названиях цветовых тонов, не умеют определить размер, расстояние. Портной, как правило, сможет дать обстоятельную характеристику особенностей одежды наблюдаемого человека; художник, фотограф - определить черты внешности; механик, водитель, автолюбитель - модель, марку, другие данные автомобиля и т. д.

В процессе допроса и последующего опознания следователю довольно часто приходится встречаться с весьма любопытным психологическим феноменом: описание ранее виденного человека (предмета, вещи) значительно сложнее, чем его последующее опознание. Чтобы в этом убедиться, достаточно попробовать описать признаки любого хорошо знакомого вам человека. Значит, объяснимы и встречающиеся в протоколах следственных действий неполнота, фрагментарность признаков опознаваемых лиц и предметов. Так, несовершеннолетняя потерпевшая не смогла на допросе сколько-нибудь удовлетворительно описать возраст, внешность, одежду подозреваемого, однако сказала, что «запомнила дядю». Впоследствии на опознании она уверенно указала на преступника.

Следует также учитывать, что многие признаки людей и предметов почти не поддаются словесному описанию.

Указанный психологический феномен требует от следователя не спешить с выводами относительно возможности опознания по признакам, которые выявлены на допросе. Нередко, не сумев на допросе указать какие-либо особые приметы преступника, назвав лишь два-три самых общих признака внешности, потерпевшие, свидетели уверенно узнают его при производстве опознания. Вот почему не только с позиций закона, объективности расследо­вания, но и с учетом психологических рекомендаций недопустим отказ от проведения опознания, если свидетели, потерпевшие затрудняются подробно описать объект восприятия.

Как известно, допрашиваемые при описании признаков пред­мета либо внешности того или иного субъекта используют житей­ские выражения (красивое лицо, яркая внешность, угрожающий вид и т. д.). Они требуют уточнения, поскольку допускают раз­личное толкование. К примеру, в материалах уголовного дела со­держались признаки внешности разыскиваемого преступника: молодой, среднего роста, «белый». Исходя из этих признаков, разыскивался блондин. При уточнении показаний выяснилось, что свидетели имели в виду цвет кожи, а не волос. Задержанный преступник оказался брюнетом.

Рассмотрим с психологической точки зрения некоторые «опорные» признаки человека.

Рост упоминается в подавляющем большинстве показаний по­терпевших и свидетелей. Однако точность показаний о росте, как уже отмечалось, весьма относительна. На правильность восприятия роста оказывают влияние опыт опознающего, его профессиональ­ные навыки (в частности, портной, модельер, как правило, более точно определяют рост преступника), конструкция, модель и цвет одежды, в которой находился преступник (например, тюбетейка, берет, шляпа с широкими полями делают человека на вид ниже ростом, а высокие каблуки - выше).

Для определения возраста субъекта существуют довольно точные медико-биологические критерии: морщины лица и шеи, сухость кожи, изменения ее цвета. Эти признаки могут быть почти не заметны для неспециалистов. Следовательно, основная масса людей определяет возраст на основе менее точных и определенных при­знаков, ориентируется на свой житейский опыт. За основу часто принимаются такие признаки, как седина, ношение бороды, наличие лысины, полнота человека, и т. д. Известно, что эти признаки весьма относительны, они могут появляться у людей раньше или позже, поддаются маскировке и изменению. Все это требует тщатель­ного анализа показаний о возрасте.

Жизненный опыт, как и многочисленные психологические наблюдения, показывают, что к наиболее надежным признакам, по которым мы узнаем людей, относятся особенности их голоса и речи. В то же время хорошо известно, что большинство людей испытывает особые затруднения при описании голоса и речи. В самом деле, тембр, сила, высота, диапазон голоса легко воспринимаются слу­шателями, однако их весьма сложно описать. Поэтому в процессе допроса целесообразно разъяснять свидетелям, потерпевшим содержание основных признаков, характеризующих голос и речь человека. Во многих случаях допрашиваемому полезно прослушать записи голосов, речи различных (не имеющих отношения к дан­ному уголовному делу) людей. Внимание допрашиваемого обращает­ся на те или иные признаки голоса и речи. Незаменимой может оказаться фонотека, в которой отражены, кроме указанных при­знаков, особые приметы речи, голоса (картавость, заикание, шепелявость, акцент, употребление диалектизмов, жаргонизмов и т. д.).

Жесты, мимика, походка не менее сложны при описании. Отражая многие психологические особенности личности и прежде всего ее эмоционально-волевую сферу, род занятий, привычки, перенесенные болезни, они обычно воспринимаются в комплексе со всеми другими признаками. Поэтому многие свидетели и потер­певшие затрудняются, когда требуется их выделить и описать. Значит, целесообразно рассказать допрашиваемому о разновидностях и содержании этих признаков, объяснить термины. Напри­мер, походка бывает быстрой, подпрыгивающей, семенящей, с покачиванием туловища, с резким взмахом рук и пр.; поза выдает привычку держать руки за спиной, скрещивать их перед грудью, закладывать одну руку за борт пиджака и т. д.; жестикуляция может быть выразительной, мало заметной, нередко человек прижимает руку к груди при заверениях и обещаниях, разводит руки в стороны при удивлении и т. д.; мимика отражает внутреннее состояние (морщит брови, приподнимает одну из них, прищуривается, прикусывает губу и др.). Следователю могут оказать большую помощь различные справочники, таблицы, диапозитивы, фотографии, ри­сунки.

Если в процессе допроса у следователя появляются сомнения в достоверности описания тех или иных признаков, нужно задать уточняющие вопросы. При расследовании уголовного дела сле­дователь встретился с противоречивыми показаниями потерпевших относительно признаков внешности преступника. С целью установ­ления правильности запоминания и воспроизведения признаков преступника следователь провел проверку. Потерпевшим предлагалось определить цвет различных предметов, возраст и рост прохожих, объяснить, что они понимают под «высоким» и «низким» ростом, рассказать об условиях освещенности на месте восприятия. Оказалось, что потерпевшая низкого роста считала всех, кто был выше ее, людьми высокими, другая потерпевшая в момент преступления находилась на холме, а преступник был в ложбине, и поэтому она определила его рост как низкий. Третья видела пре­ступника всего в течение нескольких секунд, в сумраке, поэтому ее подробные показания о приметах вызывали сомнение.

Таким образом, при допросе свидетелей и потерпевших необ­ходимо выяснить максимум объективных условий восприятия:где, когда, в какое время, при каких обстоятельствах, условиях, на каком расстоянии, в течение какого времени наблюдался объект, в каком состоянии он находился; и субъективные условия: состояние зрения, слуха, особенности памяти, психологические состояния, испытываемые в момент восприятия (боязнь, волнение, гнев, растерянность).

В основе опознания лежит способность человека узнать в предъявленном ему объекте (человеке, животном, предмете) тот объект, который воспринимался им ранее и запомнился. Значит, для правильной оценки проводимого опознания важно знать психологический механизм процесса узнавания. Психологи различают два основных вида узнавания: симультанное (синтетичес­кое) и сукцессивное (аналитическое). Первое-это узнавание сразу, когда происходит мгновенное совпадение образа человека (предмета), находящегося в памяти узнающего, и объекта, наблюдаемого им в момент предъявления для опознания. Второе - происходит постепенно, путем мысленного сравнения, отбора, сопо­ставления признаков объекта, запечатленных в памяти и воспри­нимаемых при опознании. На первый взгляд, сукцессивное узнавание, в основе которого находятся мыслительные процессы анализа, синтеза, кажется более надежным, однако многочисленные наблю­дения и практические данные опровергают это. В действительности. более надежным является именно симультанное узнавание.

Если в восприятии свидетеля, потерпевшего активно участвовало несколько различных видов ощущений, целесообразно провести не одно, а несколько опознаний. Допустим, потерпевший показывает, что не только видел, но и слышал преступника, запомнил особенности его речи. Следовательно, можно провести раздельно два опознания: по голосу и внешнему виду.

При производстве опознания нужно иметь в виду, что признаки человека, предмета, вещи за время, прошедшее с момента их восприятия потерпевшими, свидетелями до опознания, могли из­мениться. Например, человек повзрослел, постарел, перенес болезнь (поседели волосы, появились морщины, зубные протезы и т. д.). Случается, что преступник умышленно изменяет внешний вид с целью избежать узнавания (надевает очки, красит волосы, отра­щивает бороду, усы, производит пластическую операцию).

Решая вопрос о вероятности опознания потерпевшими, свидетелями и степени его достоверности, необходимо, кроме перечисленных объективных и субъективных факторов восприятия, учитывать и некоторые другие обстоятельства:

  • время, прошедшее с момента первичного восприятия (как правило, чем меньше это время, тем более полно сохранился в памяти опознающего образ объекта);
  • характеристику памяти опознающего (тип, вид) и ее состояние. Например, есть люди у которых особенно хорошо развита образная (зрительная) память; другие лучше запоминают цифры, содержание разговора. Обусловленное возрастом, болезнями, ухудшение памяти может отрицательно сказаться на результатах опознания;
  • частоту припоминания образов объектов. Так, потерпевший нередко хорошо помнит признаки внешности преступника, совершившего в отношении его грубое насильственное преступное деяние. Это объясняется тем, что преступление глубоко затронуло, оскорбило потерпевшего, и он мысленно многократно возвращался к нему.

Психологические особенности имеет опознание трупа. Опознающими в таких случаях обычно являются родственники, близкие погибшего. Поэтому следователь, работники органа дознания должны проявлять необходимый такт. Следует иметь в виду, что под воздействием обстановки морга значительно ухудшаются условия восприятия, психофизиологические возможности опознающего, совершаются ошибки, особенно при совпадении некоторых общих признаков объекта опознания. Учитывая все это, желательно до начала следственного действия психологически подготовить опознающих, разъяснить им, как будет проходить опознание, постараться успокоить, помочь преодолеть страх.

В процессе опознания надо вести наблюдение за поведением как опознаваемого, так и опознающего. Можно, в частности, заметить признаки, указывающие на боязнь опознаваемого быть узнанным, намерение затруднить или сорвать опознание. Эти признаки поведения опознаваемого имеют оперативно-тактическое, а в ряде случаев и доказательственное значение. Следует иметь в виду, что опознание по своей психологической природе - высоко­эмоциональное действие, часто приводящее преступника в состояние сильнейшей психологической напряженности. Поэтому сразу после опознания (или нескольких опознаний подряд) целесообразно допросить опознанного. Анализ следственной практики показывает, что это, как правило, приводит к даче правдивых показаний.

Некоторые особенности имеет наблюдение за поведением опознающего, когда им является обвиняемый. Обвиняемые нередко изъявляют готовность опознать своих соучастников, потерпевших (которые их не запомнили или вообще не видели, например, при совершении карманной кражи). Наблюдая за поведением об­виняемого, можно обнаружить признаки, свидетельствующие о желании, готовности к опознанию; о появлении в последний момент намерения исказить результаты опознания (к примеру, обвиняемый увидел соучастника среди предъявленных ему лиц, «выделил» его взглядом, даже малозаметно кивнул, а затем отвел взгляд и заявил, что не знает никого из показанных ему лиц).

В самом начале опознания необходимо убедиться в том, хорошо ли опознающий видит в данных условиях, не требуется ли усилить освещение или подойти на более близкое расстояние. Ни в коем случае не следует торопить опознающего, учитывая, что может проходить процесс сукцессивного опознания.

Наблюдение за поведением опознающего позволяет определить, насколько уверены потерпевший, свидетель в опознании. Для этого оценке подвергаются слова: «уверенно узнаю», «сразу же узнал», «кажется, это он», «он чем-то похож» и т. д. Целесообразно оценивать жесты, мимику, психофизиологические реакции опознающего. Например, растерянность, замешательство опознающего могут свидетельствовать о малой надежности узнавания. Однако не­уверенное поведение опознающего может быть обусловлено и особенностями его характера. Как известно, нерешительные люди за­частую испытывают многочисленные сомнения при принятии решений.

В некоторых случаях, наблюдая за поведением опознающего, удается выявить признаки, указывающие на нежелание опознать объект (из-за боязни мести, стремления избежать вовлечения в орбиту следствия, скрыть собственное неблаговидное поведе­ние и др.)

Очень важно, чтобы следователь не только наблюдал за пове­дением других участников опознания, но и контролировал собствен­ное поведение. Это позволит, во-первых, соблюсти процессуальные и тактические правила опознания и, во-вторых, исключить возможность оказания какого-либо недозволенного психологического воздействия на участников следственного действия. Значит, следователь должен тщательно отбирать слова, правильно употреблять их, следить за интонацией, жестами, мимикой, чтобы не допустить внушающего воздействия, подсказки, двусмысленных выражений.

 

Глава 9. Следственный эксперимент

§ 3. Психологические особенности

Как известно, сущностью следственного эксперимента является производство опытов (опытных действий), с помощью которых про­веряется возможность существования в прошлом каких-либо событий, явлений, имеющих значение для установления истины по делу.

Следственный эксперимент - сильное средство психологического воздействия на его участников, поскольку полученные результаты нередко наглядно свидетельствуют о возможности или невозможности определенного явления, события, а опровергнуть их подозре­ваемому, обвиняемому бывает довольно трудно. Так, обвиняемый в краже из магазина путем проникновения в помещение через форточ­ку заявил на допросе, что совершил это преступление в одиночку, без соучастников. Был проведен следственной эксперимент. Все попытки обвиняемого проникнуть таким способом в помещение оказались безуспешными! Это стало очевидно для всех участников следственного действия. Обвиняемый вынужден был признаться, что у него имелся соучастник - несовершеннолетний, который по его просьбе проник через форточку в магазин и изнутри открыл дверь.

Большинство видов следственного эксперимента по своему со­держанию представляет исследование и оценку тех или иных психофизиологических возможностей человека: восприятие какого-либо события, факта при определенных условиях (увидеть объекты, услышать голос человека, шум мотора, почувствовать запах, определить температуру предмета и т. д.); совершение конкретных дей­ствий (поднятие тяжести, проникновение через отверстие, преодоление расстояния с заданной скоростью и т. д.)( Кроме того, про­веряются умения, навыки (открыть замок определенным способом, изготовить клише поддельной печати и т. д.). При определении условий следственного эксперимента, оценке полученных результа­тов надо исходить из знания психофизиологических возможностей человека.

Рассмотрим психологические аспекты подготовки к производству следственного эксперимента. Убедившись в необходимости проведения данного следственного действия, следователь должен решить вопрос о возможности его осуществления. Следственный эксперимент станет возможным, если следователь сумеет обеспечить:

  • воссоздание (или моделирование) материальной обстановки, максимально сходной с той, в которой происходили проверяемые действия или события;
  • воспроизведение (моделирование) субъективных, психо­физиологических факторов;
  • моделирование самих опытных действий.

Несмотря на наличие определенных трудностей, воссоздание обстановки все же возможно. В частности, несмотря на то, что нельзя абсолютно точно повторить обстановку (время года и суток, метеорологические условия, освещенность, звуковой фон и т. д.), можно подобрать максимально сходные условия, т. е. способствовать объективности результатов эксперимента. Это в полной мере относится и к моделированию действий, кроме преступных.

Дело обстоит значительно сложнее, когда требуется воспроизвести психофизиологические факторы. В принципе невозможно полностью смоделировать все психологические состояния человека, психофизиологический механизм его действий. В обычных условиях у человека иначе протекают многие психические процессы, чем в специально подготовленной обстановке следственного эксперимента, когда от испытуемого ожидают определенных действий. В последнем случае у человека возникают психическая напряженность, волнение, активизируется внимание, повышается сосредоточенность, что весьма существенно скажется на результатах его действия.

Если в обычной жизни человек действует, как правило, непроизвольно, то в условиях следственного эксперимента у него неизбежно появляется состояние психологической готовности, которое также мобилизует его психические процессы. При этом у него возрастает произвольное внимание, сосредоточенность; он предпринимает волевые усилия, чтобы лучше услышать, увидеть, запомнить. В обыденной ситуации человек, занятый своими мыслями, переживаниями, может не услышать какой-либо звук, разговор, не обратить внимания на происходящие события, не заметить каких-либо изменений в обстановке.

С другой стороны, в необычной ситуации преступления, ис­пытывая сильное душевное волнение, потрясение, страх, отчаяние, человек в состоянии действовать так, как он не сможет в обстановке следственного эксперимента. К примеру, убегая с места происшествия, преступник может перепрыгнуть через широкий ров, преодолеть высокий забор, но не сумеет повторить эти действия в процессе следственного эксперимента. Все эти разнообразные психофизиологические факторы точно повторить при проведении следственного эксперимента, конечно, немыслимо.

Возможность осуществления некоторых видов следственного эксперимента зависит от желания, заинтересованности, воли его основных участников. Так, в ряде случаев следственный эксперимент предполагает обязательное участие обвиняемого, например, для определения наличия или отсутствия у него каких-либо профессиональных умений или преступных навыков. Если обвиняемый откажется участвовать в таком эксперименте, его проведение становится невозможным. Случается, что обвиняемый, а иногда и потерпевший, при наличии у них определенной заинтересованности соглашаются участвовать в следственном эксперименте, однако при этом стараются исказить результаты своих действии: умышленно не проявляют каких-либо знаний, навыков, умений; скрывают возможность правильного восприятия каких-либо явлений. Естественно, что полученные в ходе таких опытов результаты не способствуют установлению истины по делу.

Следовательно, к оценке результатов следственного эксперимента нужно подходить очень осторожно.

Психологического подхода требует решение вопроса о пригла­шении для участия в следственном эксперименте подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля. При этом необходимо учитывать следующее:

1. В ряде случаев производство следственного эксперимента без участия кого-либо из указанных лиц является невозможным. Так, нельзя провести следственный эксперимент о профессиональных навыках обвиняемого (например, по изготовлению поддельного клише печати) без его непосредственного участия.

2. Иногда участие этих лиц в следственном эксперименте повышает достоверность полученных результатов. Так, если обвиняемый, потерпевший, свидетели, участвуя в эксперименте, помогут воссоздать обстановку преступления, максимально приближенную к действительной, то следователь получит более надежный результат.

3. Участие в следственном эксперименте подозреваемого, обвиняемого нередко приводит к оказанию на этих лиц сильного психологического воздействия; весь процесс проведения следственного действия, точность и наглядность опытов, неоспоримость полученных результатов убеждают обвиняемого в необходимости дачи правдивых показаний. Так, обвиняемый-машинист утверждал, что, двигаясь с установленной скоростью, он не мог из-за сложного рельефа местности увидеть появление потерпевшего на данном участке пути. Был проведен следственный эксперимент. Обвиняемый и другие участники находились в кабине электровоза и смогли убедиться в том, что при данных обстоятельствах невозможно было не увидеть потерпевшего. Сразу же после окончания следственного эксперимента обвиняемый изменил свои первоначальные показания.

С другой стороны, участие обвиняемого в следственном эксперименте (если это не вызывается необходимостью) может по психологическим, тактическим соображениям быть и нецелесообразным. Если результаты следственного эксперимента не опровергнут версию обвиняемого, окажутся неоднозначными, увидев и поняв это, он в дальнейшем будет придерживаться прежней позиции, ссылаться на данные следственного эксперимента. Поэтому при наличии подобных опасений более целесообразно проводить следственный эксперимент без обвиняемого, а полученные результаты использовать в надлежащий момент в процессе расследования.

Как известно, участниками следственного эксперимента могут являться и иные лица. Их роль заключается в совершении определенных действий наряду с подозреваемыми, обвиняемыми либо вместо них. Исходя из условий следственного эксперимента, содержания опытных действий, к этим лицам предъявляются определенные требования. В одних случаях это соответствующий рост, телосложение, масса, в других - нормальное зрение, слух, обоняние и пр.

Решая вопрос о проведении следственного эксперимента, следователь должен подумать о последствиях опытных действий для всех участников, а также окружающих. Поэтому рекомендуется получить необходимые сведения о состоянии здоровья лиц, привлекаемых к участию в эксперименте, в том числе и об их психологическом состоянии Как известно, эксперименты с целью проверки возможности совершения определенных действий (например, поднять предметы заданного веса, перенести их на какое-то расстояние, преодолев какое-либо препятствие, пробежать за данный отрезок времени требуемое расстояние и т д.) объективно приводят испытуемых к значительным физическим и психическим перегруз­кам, что может причинить им вред.

Рассмотрим психологические особенности проведения следственного эксперимента. По прибытии на место эксперимента следователь выполняет организационную работу: размещает участников, распределяет между ними функции, задания, создает соответствующие условия и т. д. Проведение эксперимента на том же месте, где про­исходили проверяемые события, позволяет с большей точностью воспроизвести требуемые условия (видимость, слышимость, возмож­ности передвижения и т. д.), способствует оживлению ассоциативных связей, лучшему припоминанию всех существенных обстоятельств события преступления.

Возможны случаи, когда проведение следственного эксперимента на месте подлинных событий не вызывается необходимостью (например, если надо проверить профессиональные знаниями умения обвиняемого). Однако и в этих случаях требование о соответствии условий эксперимента остается в силе.

При моделировании материальных факторов разрешается использовать как подлинные, так и сходные с ними орудия, иные предметы, а также материалы. Следует иметь в виду, что использование подлинных объектов оказывает более сильное психологическое воздействие на участников, делает полученные результаты более убеди­тельными.

Нужно знать, что в условиях этого следственного действия многие его участники находятся в своеобразном, сложном психо­логическом состоянии, что существенно влияет на характер их действий, речь, голос. В этой связи А. Р. Ратинов отмечает: «Обстановка следственного действия, особая значимость ситуации, присутствие, кроме следователя, еще и ряда других лиц вызывает порой у участника эксперимента напряженное состояние, весьма отличное по своей психологической природе от того, в котором находился тот же человек в момент происшествия. Подъем, испытанный во время действительного события, может смениться подавленным состоянием, или, наоборот, вместо растерянности наступает нервное возбуждение.

В присутствии посторонних человек может испытывать смущение Застенчивость у одних лиц влияет на моторику, делая движения угловатыми, некоординированными, у других - на интеллектуальные функции, снижая внимание, память, мышление. Боясь не справиться с предстоящей задачей, человек подчас оказывается не в состоянии сделать то, что ему удавалось прежде» [Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей, с. 268.].

 

 

Глава 11. Проверка показаний на месте

§ 3. Психологические особенности

Проверка показаний на месте с психологической стороны имеет ряд особенностей по сравнению с другими следственными действиями.

Так, в отличие от допроса показания даются на фоне реальной обстановки. Следователь при этом получает информацию значи­тельно более емкую, так как не только слушает, но и видит, а также сравнивает. Восприятие им осуществляется не только на уровне символа-слова, но и переходит на качественно более высокий уровень - образ [См.: Васильев В. Л. Юридическая психология, с. 59-60.].

Повторение показаний на месте расследуемого события благо­даря оживлению ассоциативных связей активизирует образную память, а демонстрация лицом, показания которого проверяются, своих действий стимулирует его моторно-двигательную память.

Все это в совокупности активизирует в памяти латентное вскрытое) запечатление, позволяет расширить воспоминания, скорректиро­вать их с учетом воспринимаемой обстановки.

Как отмечает С. А. Шейфер, в отличие от осмотра и допроса, для получения информации при проверке показаний на месте одно­временно используется не один, а три познавательных процесса: расспрос, наблюдение, сопоставление [См.: Шейфер С. А. О познавательной сущности и пределах применения про­верки показаний на месте .-  В кн.: Вопросы борьбы с преступностью. М., 1978, вып. 28, с. 120.].

Проверка показаний на месте, как и предъявление для опознания, характеризуется процессом узнавания. При проверке показаний дающее их лицо узнает место и детали обстановки расследуемого события. Однако, в отличие от предъявления для опознания, объекты, узнавание которых происходит, заранее не подбираются, и узнающему не приходится вычленять их из числа однородных, сходных объектов.

К психологическим особенностям проверки показаний на месте относятся:

  • индивидуальная способность лица, показания которого проверяются, к восприятию и запоминанию обстановки, в которой происходит то или иное событие;
  • пространственная (топографическая) ориентация при вос­произведении обстановки;
  • психологическое воздействие на лицо, дающее показания, повторного присутствия его на месте расследуемого события [См.: Коновалова В. Е Психология в расследовании преступлений, с. 117].

В частности, первая из названных особенностей может быть выявлена в ходе допроса, предшествующего проверке показаний, следственного эксперимента, направленного на проверку возможно­сти восприятия и запоминания, а также судебно-психологической экспертизы.

При этом надо иметь в виду, что оказавшись вновь на месте про­исшествия, дающий показания повторно воспроизводит мысленную модель случившегося. Причем делает он это более успешно, чем при допросе, поскольку детали события не только восстанавливает мысленно, но и воспринимает непосредственно.

Следователю важно установить объективные и субъективные факторы, повлиявшие на качество восприятия лицом, показания которого проверяются, обстановки и обстоятельств расследуемого события. К обстоятельствам объективного характера относятся: метеорологические условия, отдаленность воспринимаемых объектов, степень их освещенности и др.; к субъективным - состояние органов чувств, личностные переживания (страх, отчаяние, боль и т. п.), общее состояние организма человека (болезнь, алкогольное опьянение, наркотическое возбуждение и т. п.).

Запоминание окружающей обстановки и ее отдельных деталей может быть произвольным и непроизвольным. Человек, к примеру, совершивший преступление и укрывший в определенном месте похищенное им оружие, специально (произвольно) запоминает обстановку, чтобы затем найти спрятанное. При проверке его пока­заний он без труда узнает и показывает места укрытия интересую­щих следствие объектов. Однако чаще следователю приходится встречаться с непроизвольным запоминанием, когда преступник или потерпевший не ставят перед собой цель запомнить обстановку и обстоятельства происшедшего.

Материал будущих показаний хранится в человеческой памяти с различной степенью готовности к воспроизведению. И следователю необходимо, не прибегая к подсказке или внушению, оказать лицу, показания которого проверяются, помощь во вспоминании.

Повторное восприятие обстановки события усиливает работу памяти. Кроме того, известно, что деятельность (моторика) находится в тесной взаимосвязи с восприятием, запоминанием и вспоминанием. А поскольку все события имеют эмоциональную окраску, переживание субъектом определенных чувств также влияет на полноту и прочность запоминания. Поэтому следователь должен при проверке показаний на месте предлагать лицу, дающему по­казания, выполнять те же действия, которые им производились ранее, и выяснять характер переживаемых им в тот момент эмоций.

Известно также, что лучше запоминаются события, связанные с преодолением определенных трудностей, препятствий. Выяснение следователем их наличия, характера и существа также явится действенным средством оказания помощи дающему показания на месте. Кроме того, надо учитывать характер воспринимающихся объектов, степень их оригинальности. Всегда лучше запоминаются объекты нестандартные, отличающиеся выраженными индивидуаль­ными признаками.

Способность к пространственной ориентации лица, показания которого проверяются, оказывает существенное влияние на резуль­таты данного следственного действия. Умение человека узнавать участки местности, предметы, ориентироваться относительно их зависит от специфики его профессиональной деятельности, увлече­ний, образа жизни, способности к запоминанию и его характера (произвольное или непроизвольное).

Повторное пребывание на месте расследуемого события нередко приводит к тому, что человек начинает вновь испытывать пережи­вания, связанные с преступлением. Их эмоциональная насыщенность может препятствовать нормальному проведению следственного действия. Следователю в этом случае необходимо проявить особый такт, использовать методы психологического воздействия (убеждения, примера и др.) для нейтрализации нервного напряжения.

Психологическая подготовка к проверке показаний на месте призвана активизировать у лица, давшего показания, процесс вспоминания, возбудить у него желание помочь следователю.

Лицам, которым предстоит присутствовать при проверке показаний, разъясняются их задачи, средства достижения поставленной цели, а также характер действий каждого из них.

Для получения согласия допрошенного лица на проведение про­верки его показаний на месте и поддержания с ним психологического контакта на всем протяжении следственного действия следователю нужно проявить свои организаторские и коммуникативные качества. Они необходимы и для руководства группой лиц, которые участвуют в проверке показаний на месте или присутствуют при этом.

С психологической стороны немаловажно правильно выбрать время производства проверки показаний. Поскольку рассматриваемое следственное действие может быть проведено лишь при согласии лица, показания которого проверяются, желательно сразу же после дачи им показаний на допросе готовить его к выезду на место происшествия. Задержка с проверкой может привести к изменению позиции лица, утрате с ним психологического контакта и другим нежелательным последствиям.

В некоторых случаях проведение этого следственного действия целесообразно отложить, памятуя об известном в психологии явлении реминисценции, т. е. отсроченном во времени воспоминании.

Маршрут движения при проверке показаний нужно избирать таким образом, чтобы он совпадал с тем, по которому лицо, дающее показания, по его утверждению, двигалось в момент проверяемого события. С целью облегчения вспоминания ему можно посоветовать не спешить с выводами, вернуться к исходной точке проверки показаний, внимательнее рассмотреть отдельные ориентиры и т. п.

При проверке показаний на месте необходимо учитывать рекомендации, способствующие повышению эффективности этого следственного действия:

  • показания допрошенного должны соответствовать его показаниям, проверявшимся на месте, а также данным, полученным из других источников;
  • лицо, показания которого проверяются, не должно быть осведомлено о проверяемых фактах из других источников.

С. А. Щейфер называет четыре цели проверки показаний на месте, имеющие психологический характер:

  • поиск вещественных доказательств или следов события, о которых дал показания проверяемый (так, если обвиняемый приводит к месту, где он выбросил или спрятал орудие преступления, то его обнаружение будет подтверждать правильность показаний);
  • обнаружение элементов обстановки места, наличие которых может повлиять на ход события, делая его возможным или невозможным (например, если в показаниях содержится утверждение о проникновении к месту события через пролом в стене, а при про­верке показаний повреждений в стене не обнаруживается, правильность показания не находит подтверждения);
  • выявление «причастной» осведомленности допрошенного
  • (лицо, показания которого проверяются, оказывается в состоянии указать определенные детали материальной обстановки события, которые становятся ему известными вследствие непосредственного участия в нем);
  • сопоставление деталей преступного события, указанных различными его участниками (так, совпадение показаний соучастников преступления будет свидетельствовать об их участии в данном событии и достоверности сообщаемых ими сведений) [См.: Шейфер С.А.О познавательной сущности и пределах применения провер­ки показаний на месте, с. 121-127].

В ходе следственного действия целесообразно внимательно наблюдать за поведением лица, показания которого проверяются. Иллюстрацией к этому положению может служить проверка пока­заний на месте по известному делу Янова, обвинявшегося в убийстве жены. Дав в результате правильно организованного допроса правдивые показания, Янов согласился указать место, где он закопал труп. О том, что труп ее еще не найден, ему не было известно. Вот как описывает следователь М. И. Кольнер дальнейшие события: «Я предложил ему (Янову) собственноручно составить план местности, указав путь, которым они с женой шли от станции, место ее убийства и место захоронения трупа. Он все это выполнил. Я же тем временем договорился с прокурором о выделении конвоя и о немедленном выезде для отыскания трупа Яновой. Мы тут же отправились на вокзал, сели в поезд и на следующее утро прибыли на станцию. Была весна, только что сошел снег, и проехать на автомашине было невозможно. Мы отправились пешком по указан­ному Яновым направлению. Путь был длинный и утомительный. Ноги по щиколотку вязли в грязи.

Янов уверенно шел по лесу и вывел нас прямо к полузасыпанной траншее. И тут остановился, удивленно взглянув на меня: траншея была завалена льдом и снегом, было очевидно, что никто трупа не отыскивал! Янов понял, что труп его жены не был найден и при­знался он преждевременно. Надо отдать ему должное, он мгновенно оценил ситуацию и двинулся дальше по траншее.

Но его остановка и замешательство не укрылись от нас. Янов прошел вдоль траншеи метров сто и, остановившись, небрежно ткнул рукой перед собой, сказав: «Вот здесь». Стало ясно, что он решил указать ложное место, чтобы после того, как трупа не найдут, отказаться от своих показаний. Но я, стараясь говорить совершенно спокойно и уверенно, заявил ему: «Вы говорите неправду. По­кажите, где спрятан труп». Он потупился, вернулся на место, где раньше, останавливался, и тихим голосом сказал: «Здесь!» Действительно, край траншеи был обвален, и среди комьев земли, льда и снега удалось обнаружить полуистлевший кусок чулка и несколько мелких косточек (впоследствии оказалось, что это косточки фаланг пальцев рук человека)» [Кольнер М. И. Из практики следователя. М., 1971, с. 39-40.].

Приведенный пример из передовой следственной практики показывает также, что предоставление самостоятельности допрошенному в выборе маршрута движения, в порядке изложения известных ему сведений и демонстрации определенных действий вовсе не означает, что следователь не может вмешиваться в поведение данного лица. Видя непоследовательность действий человека, показания которого проверяются, его попытки ввести в заблуждение или повредить (уничтожить) обнаруженные следы, следователь должен принять соответствующие ответные меры. Кроме того, нельзя ограничиваться информацией, полученной от проверяемого лица. Оценивая ход и результаты проверки пока­заний, необходимо по собственной инициативе совершать действия, направленные на обнаружение следов и вещественных доказательств, даже если о них ничего не сообщает лицо, чьи показания про­веряются.

Эффективный прием психологического характера, названный методом реконструкции, описан в литературе. На месте, где предстоит проверка показаний, заранее изменяется расположение объектов или же отдельные из них удаляются. Затем лицу, дающему показания, предлагается восстановить обстановку. Воссоздание им обстановки, соответствующей прежней, а также данным, содержащимся в показаниях и протоколе осмотра места происшествия, объективно и убедительно подтвердит правильность сообщаемых сведений [См.: Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей, с. 284-285.].

Некоторой спецификой в психологическом аспекте обладает проверка показаний на месте с участием несовершеннолетнего. При проверке показаний несовершеннолетнего надо принимать во внимание способность подростка с учетом его возраста и развития определять пространственное положение конкретных объектов, кото­рые находятся на участке местности, и свое положение относительно их.

Производя проверку, необходимо полностью исключить возможность какой-либо подсказки или внушения. Даже заметив не­которое несоответствие фактических данных, содержащихся в пока­заниях подростка, окружающей обстановке, не надо торопиться с указанием на это обстоятельство, поскольку он может изменить свое поведение в ущерб интересам дела.

Проверка показаний малолетних свидетелей и потерпевших представляет значительные трудности и не всегда приводит к положительным результатам. К примеру, надобность в проверке их показаний возникает при расследовании половых преступлений и заключается в показе детьми места преступного посягательства и пути движения к нему. Для участия в этом следственном дей­ствии можно привлечь родителей потерпевшего или воспитателя детского учреждения, которого малолетний знает. Эти лица должны идти не позади ребенка, а рядом, иногда держа его за руку чтобы вселить в него уверенность, помочь сосредоточиться. Нужно, кроме того, иметь в виду, что малолетние в силу недостаточности своего развития не всегда в состоянии указать весь путь следования поскольку запоминают обычно лишь какую-то его часть. В таких случаях в протоколе фиксируется только указанный ребенком отре­зок пути, потому что этот факт тоже может иметь значение для установления обстоятельств дела.

Результаты следственного действия должны оцениваться в со­вокупности, по итогам всех проверочных данных.