Сайт Юридическая психология
Статьи по юридической психологии

 
Ильюк Е.В.
Психопатологический механизм общественно опасных деяний как составляющая розыскного профиля лица, подозреваемого в совершении серийных сексуальных убийств.

Расследование преступлений: проблемы и пути их решения. 2015. № 1 (7). С. 115-118.

 


Психологический портрет (профиль) — это информация о лице, совершившем преступление, имеющая розыскное — поисковое значение, или система сведений о психологических и иных признаках лица, существенных для его выявления. Отмечают три направления в развитии профайлинга, разрабатываемые: 1) Центром Кантера в Великобритании; 2) ФБР (США); 3) Россмо (Канада) — географический профайлинг [1]. При создании психологических портретов используются знания из области психологии (в том числе бихевиористики), криминалистики, психиатрии. Психологические портреты серийных преступников составляли известные российские психиатры А. О. Бухановский, М.В. Виноградов.

Известный американский профайлер — дю Брюссель, психиатр (II половина ХХ века) считал, что по уликам с места преступления можно диагностировать психические отклонения и связанные с ними особенности поведения. Дю Брюссель сумел подробно описать опасного преступника, которого полиция не могла установить много лет. Психиатр использовал метод психолингвистического анализа, исследуя текст его письма в полицию. На основании данных Брюсселя был задержан Жорж Метесский, совершивший десятки взрывов в Нью-Йорке («сумасшедший бомбометатель»).

Психические расстройства обусловливают стабильные индивидуально-психологические особенности личности, они интегрируются в психику человека, искажая ее функционирование, исключая способность к адекватному отображению окружающего и осознанному управлению своим поведением, ограничивают способность к свободному выбору действия в криминальной ситуации.

Психопатологические механизмы общественно опасных действий — это взаимодействие болезненных расстройств психики с личностными особенностями больного и ситуационными факторами. Наряду с прямой обусловленностью деяния характером синдрома импульс к совершению действия часто дает внешняя ситуация [2]. Например, классический случай серийного преступника Джона Гейси: первое убийство он совершил, когда утром его партнер после бурно проведенной ночи зашел в спальню с ножом в руке. Потом оказалось, что партнер в это время готовил завтрак на кухне. Но убивать Джону Гейси понравилось, с этого началась «серия».

Среди лиц, обвиняемых в совершении серийных сексуальных убийств, у 94% обнаруживались расстройства сексуального предпочтения — парафилии. Они были представлены сексуальным садизмом (48,89%), гомо— и гетеросексуальной педофилией (6,67%), полиморфным парафильным синдромом, который включал элементы гомо— и гетеросексуального садизма, гомицидомании, некрофилии, некросадизма, фетишизма, педофилии, эксгибиционизма, фроттеризма, каннибализма, аутоасфиксиофилии, озолагнии, геронтофилии (44,44%). Чаще в рамках полиморфного парафильного синдрома отмечался синдром недифференцированного объекта сексуального влечения (16,67%), при котором возрастные признаки перестают играть роль в возникновении влечения, реализуемого в отношении любого объекта.

На фоне постепенно нарастающего дефекта психики происходит отчетливая динамика от сравнительно легких к появлению, наряду с прежними, более сложных и тяжелых психических расстройств. Некрофилия сменяется некросадизмом или каннибализмом.

Признаки зависимости при садистских парафилиях обусловливают повторные опасные агрессивные сексуальные действия и заключаются в синдроме психофизической зависимости от патосексуального поведения. Синдром психофизической зависимости детерминирует многоэпизодность и принудительность садистского поведения в эпизодах, непроизвольность его возникновения, трудности преодоления аномального влечения в начавшемся эпизоде, влияет на степень свободы при выборе садистского паттерна и тем самым выступает психопатологической основой серийности опасных действий. О.А. Бухановской обоснован вывод об учащении эпизодов и росте патосексуальной толерантности в последовательности: визионизм > фроттеризм > садистские фантазии > садизмо-садистская гомицидомания > некросадизм > некрофагия > вампиризм [3].

При гомицидомании (влечение к убийству) совершают убийство, руководствуясь стремлением уничтожить жертву. Убийство происходит быстро, резко, без стремления вступить в контакт, без желания затягивать процесс. В таких случаях речь идет не о патологии сексуального предпочтения, а «других расстройствах привычек и влечений» (F 63.8).

Сексуальный характер убийства может проявиться в том, что ранения носят множественный, стереотипный характер и наносятся в сексуально значимые области (грудь, живот, половые органы, ягодицы, шею). Заключение о возможном сексуальном характере преступления особенно вероятно, если наряду с проникающими ранениями имеются следы стереотипных надкалываний, царапины.

При некрофилии (F 65.8) наряду с признаками полового акта с трупом могут отмечаться «бессмысленные» перемещения трупа жертвы и манипуляции с ним, позы трупа и его части могут нести символический смысл. Так, Джон Гейси тела убитых им подростков похоронил в позе 69, вложив в рот половые органы друг друга.

При некросадизме (F65.8) отмечается непонимание факта смерти жертвы и садисткое обращение с трупом как живым объектом. При каннибализме (без сексуальной мотивации — F 63.8) убийство является промежуточной целью для удовлетворения стремления к поеданию трупа.

При полиморфном синдроме (F 65.6) правонарушитель в процессе совершения убийства, до или после него может проявлять те или иные формы парафилий: трансвестизм, обнажение на месте происшествия. Собирание вещей жертвы, чаще всего предметов женского белья, которое используется потом для мастурбации и/или для стимуляции воспоминаний, может указывать на фетишисткие тенденции.

При садизме (садомазохизме— F 65.5) убийство может совершаться с целью достижения оргазма, в процессе переживания оргазма или после него. Характерно удушение жертвы либо перед, либо в процессе полового акта; или причинение длительных мучений, истязаний с обязательным психологическим унижением жертвы. При этом стимулы сексуального возбуждения могут быть разными: вид крови, хрипы, стоны, конвульсии. Семяизвержение происходит редко, чаще отмечается сексуальное возбуждение с отсутствием эрекции.

Судорожный припадок при эпилепсии, принимающий серийный характер, значим для диагностики, но нейтрален с точки зрений вменяемости. В клинической картине эпилепсии на первый план выступают специфические для эпилепсии изменения личности и снижение интеллекта, нарушения мышления, когнитивные и эмоциональные нарушения. У лиц с лобной эпилепсией наблюдались признаки эксгибиционизма. При оценке психопатологических расстройств при эпилепсии нарушения часто не укладываются в какой-либо очерченный клинический синдром, а, как правило, нестабильны, проявляются в субъективно сложных ситуациях и провоцируются внешними неблагоприятными факторами [4].

Выделяются следующие диагностические критерии для сексуальной ад— дикции: периодическая неспособность противостоять импульсам к специфическому сексуальному поведению; нарастание ощущения напряжения, непосредственно предшествующего началу сексуального поведения; удовольствие или облегчение во время осуществления сексуального поведения [5]. Отношение к объекту воздействия — потерпевшему — характеризуется такими явлениями, как деперсонификация (отношение к живому как к неживому, как к предмету), фетишизация, аутоэротизм. Суть педофилии в предпочтении объекта, лишенного очевидных половых отличий. Объекты воздействия педофилов наделяются явно не соответствующими им качествами более зрелого лица, в обычной детской мимике они видят черты женского кокетства. Типичные педофильные действия — ощупывание и разглядывание, обнажение и демонстрация половых органов — это регресс к ранним стадиям психосексуального развития (фаллическая стадия, 3 — 6 лет).

Аутоэротизм предполагает внешнее сходство объекта и субъекта, поэтому педофилы чувствуют себя более комфортно и безопасно в кругу детей, в общении со взрослыми они ощущают себя уязвимыми.

Для клинической картины парафилий (расстройств сексуального предпочтения) характерна фиксация, стереотипность, ритуализация, клиширование сексуального поведения. При этом следование стереотипу в полном объеме и достижение эмоционального состояния в разной степени зависят от реакции партнера — от абсолютной спонтанности до жесткой обусловленности, например реакции испуга.

Другое выражение клишированности поведения — связь его с определенной территорией. У некоторых серийных сексуальных преступников отмечается также феномен неоднократного возвращения на место преступления, обстановка при этом играет роль триггера воспоминаний, которые восстанавливают чувство реальности происходящего. Следует выделять понятие индивидуальной территории — пространство, где человек имеет тенденцию доминировать, находиться в состоянии комфорта, возвращаться.

Для парафилий характерна процессуальность (как психиатрический термин, а не уголовно-процессуальный). Процессуальность предполагает фиксацию на процессе, а не на результате деятельности, которая приобретает незавершенный характер с нарастающей редукцией отдаленных целей поведенческого акта и пролонгацией его ближайших звеньев, которые подвергаются схематизации и символизации. Это проявляется в значимости такого звена, как «охота» — поиск необходимого объекта, использование длительного и схематичного «ритуала»; внешне явно сексуальное действие часто не завершается именно в сексуальном смысле (отсутствие полового акта). Сами больные отмечали, что половое удовлетворение у них возникает при виде крови, предсмертных конвульсий, расчленении трупа, разглядывании и вдыхании запаха внутренних органов, обезображении половых органов жертвы. Характер действий при парафилиях при шизофрении повторяется по типу «клише», поскольку сексуальная патология больных проявляется стереотипно [6].

Формирование модели криминального поведения с раннего возраста было изучено в ряде исследований, в частности, в диссертации О.А. Бухановской, которая показала влияние биологических и социальных факторов на формирование парафилии и соответствующей данному заболеванию модели поведения. К социальным факторам относятся: цикличность семейного насилия, инцест; эстафета семейного насилия в нескольких поколениях.

К биологическим, медицинским: 1) психопатологическая отягченная наследственность, 2) патология беременности и родов — обвитие пуповины, кислородное голодание, травма мозга во время родов (так, Анатолий Сливко был задушен пуповиной) или травма головного мозга в детстве (Битцевский маньяк — Пичушкин (Москва) в 4 года упал с качелей, получил черепно-мозговую травму, стал путать буквы в словах; у Чикатило наблюдалась гидроцефалия — водянка головного мозга); 3) аномалии мозговых структур и черепа: поражения отделов мозга с локализацией в лобном и височном отделах; психические расстройства; возможна слабая половая конституция, «оскудение нормативной сексуальности», за границами парафилии возникала кажущаяся асексуальность .

На основе анализа зарубежных исследований И.Н. Маркина отмечает, что жестокость к животным чаще всего направлена именно на кошек . Дело не только в доступности и слабой защищенности кошек, но и в том, что кошка рассматривается как символ женщины. Уничтожение этого символа или причинение ему мучений — это проявление женоненавистнических наклонностей, замещение недосягаемого объекта агрессии на доступный объект. На латентном этапе развития паттерна сексуальных агрессивных действий происходят воспоминания, навязчивые реминисценции, навязчивые фантазии. Действия начинаются с жестокого обращения с животными, продолжаются уже в отношении людей. Например, серийник ВТК (Денис Рейдер) в молодости работал в службе по отлову бездомных животных.

При педофилии ведущее значение имеет не столько пол жертвы, сколько возрастные особенности ее телесной организации, происходит фетишизация признаков незрелости детского тела. Те, кто совершали сексуальные преступления только против девочек — гетеросексуалы; в отношении мальчиков и девочек — бисексуалы или гомосексуалы; только против мальчиков — гомосексуалы, но могут назвать себя бисексуалами.

Во всех эпизодах лица при совершении преступлений действуют в одиночку. Это может быть объяснено свойственными им нарушениями коммуникации и трудностями взаимодействия, а также самой сущностью изучаемой агрессии, предполагающей «интимность» криминальных отношений с жертвой. Таким образом, групповые преступления для них не характерны.

У серийных сексуальных преступников с психическими расстройствами могут быть суицидальные мысли (Джеффри Дамер — Милуокский каннибал).

Знание клинической картины парафилий является одной из составляющих для создания психологического портрета разыскиваемого лица, подозреваемого в совершении серии насильственных сексуальных преступлений.


Список литературы

1. Бухановская О.А. Психические расстройства у лиц с серийными с серийными сексуально опасными действиями (клиника, динамика, систематика): автореф. дис. ... канд. мед. наук. М., 2003.

2. Ильюк Е.В. Психические расстройства лиц, совершающих насильственные преступления: некоторые уголовно-правовые аспекты // Библиотека криминалиста. 2015. № 1.

3. Маркина И.Н. Сексуальное насилие в детстве и его влияние на становление личности серийного сексуального убийцы // Библиотека криминалиста. 2014. № 6 (17).

4. Руководство по судебной психиатрии / под ред. А.А. Ткаченко. — М.: Юрайт, 2012.

5. Черкасова Е.С. Профайлинг — психологический портрет лица, совершившего насильственное преступление на этапе организации предварительного расследования // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения: сборник научно-практических трудов. М., 2013. Вып. 2.


Ссылки:

1. Черкасова Е.С. Профайлинг — психологический портрет лица, совершившего насильственное преступление на этапе организации предварительного расследования // Расследование преступлений: проблемы и пути их решения: сборник научно-практических трудов. М., 2013. Вып. 2. С. 413.

2 Руководство по судебной психиатрии / под ред. А.А.Ткаченко. — М.: Юрайт, 2012. С. 169; 672, 673; 680, 681.

3 См.: Бухановская О.А. Психические расстройства у лиц с серийными с серийными сексуально опасными действиями (клиника, динамика, систематика): автореф. дис. ... канд. мед. наук. М., 2003.

4. Руководство по судебной психиатрии / под ред. А.А.Ткаченко. — М.: Юрайт, 2012. С. 278; Ильюк Е.В. Психические расстройства лиц, совершающих насильственные преступления: некоторые уголовно-правовые аспекты // Библиотека криминалиста. 2015. № 1. С. 42 — 52.

5. Руководство по судебной психиатрии / под ред. А.А.Ткаченко. С. 340.

6. См.: Руководство по судебной психиатрии / под ред. А.А.Ткаченко.

7. Бухановская О.А. Указ. соч. С.23.

8. Маркина И.Н. Сексуальное насилие в детстве и его влияние на становление личности серийного сексуального убийцы // Библиотека криминалиста. 2014. № 6 (17). С. 216.