Сайт Юридическая психология
Статьи по юридической психологии

 
Образцов В.А., Богомолова С.Н.
Криминалистическая психология.

М., 2002.

 


Глава 2. Поисковый психологический портрет серийного преступника


2.1. Западная модель поискового психологического портрета (профиля) как метод установления серийного преступника

<…>

Психологический профиль преступника — ограничение круга подозреваемых

Мысль о том, что в действиях преступника проявляется его личность, получила позднее развитие во многих произведениях детективного жанра. Однако прошло более ста лет, прежде чем эта идея стала воплощаться в криминалистическую практику и была положена в основу нового метода расследования неочевидных преступлений — психологического профиля неизвестного преступника. В основе разработки данного метода лежат результаты исследований специалистов США. Поисковый психологический портрет теперь создается и реализуется в целях розыска преступников не только в Америке (там он получил название психологического профиля), но и в ряде других стран Запада, а также в России. Наибольшая эффективность использования данного портрета зафиксирована по делам о преступлениях против личности, совершаемых в серийном порядке сексуальными маньяками.

Будучи одной из разновидностей криминалистических мысленных моделей, «профиль» («портрет») разыскиваемого преступника представляет собой систему сведений о психологических и иных признаках данного лица, существенных с точки зрения его выявления и идентификации. Поскольку в эту систему включаются признаки не только психологической природы, но и правовые, социально-демографические и иные признаки, представляется более точным определять рассматриваемый объект как поисковый «портрет» либо как психолого-криминалистическую характеристику преступника.

Истоки научных разработок в этой области связаны с именем Нью-Йоркского психиатра Джеймса А. Брусселя, составившего в декабре 1956 г. впервые психологический профиль реального преступника — Жоржа Метески.

Этот человек, прозванный Безумным бомбителем, более десяти лет терроризировал Нью-Йорк, закладывая бомбы в библиотеках, концертных залах, кинотеатрах, железнодорожных вокзалах и других общественных местах. Первое самодельное взрывное устройство было обнаружено 16 июля 1940 г. в здании Объединенной компании Эдисона. Его удалось обезвредить прежде, чем оно взорвалось. С тех пор время от времени находили самодельные бомбы, конструкции которых становились все более совершенными. Одна из таких бомб взорвалась в 1954 г. в мюзик-холле городского радио. Газеты назвали преступника «Безумный бомбитель». Люди жили в постоянном страхе, ожидая новых взрывов. И они случались. Одни пострадавшие погибали, другие получали тяжелые увечья. Преступник оставался неизвестным. Следующей его жертвой мог стать каждый.

Многие террористы испытывают потребность уведомлять о своих намерениях публику. Безумный бомбитель не был исключением: в городские газеты он отправлял аккуратно отпечатанные письма, подписанные буквами «F.P.» Из этих писем с очевидностью следовало, что террорист «имеет зуб» на Объединенную компанию Эдисона, которую он обвинял во многих чудовищных злодеяниях и считал виновной в том, что он сам разорился и потерял здоровье. Одно из писем в «Нью-Йорк Геральд Трибюн» заканчивалось такими словами: «Я просто ищу справедливости».

Проблема была в том, что Объединенная компания Эдисона возникла сравнительно недавно путем слияния многих мелких компаний, существовавших в Нью-Йорке с конца XIX века. Каждая из этих компаний имела собственную документацию, в большей части не сохранившуюся. Поиск по больничным листам и заявлениям о помощи по инвалидности был бесперспективен. Даже если бы удалось найти за десять лет данные об имевших место несчастных случаях, не было никакой уверенности в том, что среди пострадавших окажется разыскиваемый террорист.

Полиция была бессильна, бомбы продолжали взрываться, истерия в обществе нарастала.

2 декабря 1956 г. около 8 часов вечера бомба взорвалась в Парамаунт-театре, в Бруклине; шесть человек получили ранения, из них трое — очень тяжелые. То было последней каплей, переполнившей чашу терпения властей. Комиссар полиции Нью-Йорка выступил с публичным заявлением, пообещав, что все силы будут брошены на поимку террориста. Однако это было сказано больше для того, чтобы успокоить население. Комиссар знал, что полиция исчерпала свои возможности: были испробованы все традиционные средства расследования и все безуспешно.

Тогда руководитель криминалистической лаборатории Нью-Йоркского департамента полиции инспектор Говард Финни, взяв с собой двух детективов, нанес визит психиатру Джеймсу Брусселю. Финни обратился к нему с просьбой: не может ли он что-либо сказать о личности террориста, основываясь на некоторых деталях сцены преступления, стиле и содержании его писем в газеты. После того, как полицейские рассказали, что используемые террористом самодельные взрывные устройства изготавливались профессионалом, с годами усовершенствовались и становились все более мощными, Бруссель предположил, что неизвестный по роду деятельности связан с электричеством, металлообработкой, слесарными работами, что вполне согласуется со службой в крупной энергетической компании. Поскольку в 1956 г. среди американских мужчин было немало ветеранов Второй мировой войны, Бруссель не исключал, что неизвестный мог приобрести необходимые технические навыки во время службы в армии.

Для Брусселя было очевидно, что бомбитель считает Кон. Эд. (так он называл в своих письмах Консолидэйшн Эдисон Компани) и некоторые другие компании виновником всех своих несчастий и болезней. Вследствие какой-то полученной на производстве травмы он, видимо, стал хроническим больным. Навязчивая идея преследует неизвестного по крайней мере шестнадцать последних лет. По своему психиатрическому опыту Бруссель знал, что навязчивые состояния требуют длительного времени для развития и формирования. Они очень долго никак не проявляются во вне. Как известно, первая бомба предназначалась специально для Кон. Эд. Однако очень скоро круг «объектов ненависти» расширился — им стала широкая публика. Если вначале террорист хотел «наказать» только Кон. Эд., то теперь каждый житель Нью-Йорка воспринимался им как потенциальный недруг.

Основываясь на этих фактах, Бруссель пришел к выводу, что неизвестный является параноиком. Для паранойи характерны устойчивые, не подверженные изменениям, систематизированные и логически сконструированные бредовые идеи. В этом смысле прозвище Безумный бомбитель является очень удачным. Из его посланий в газеты можно заключить, что он имел устойчивую, систематизированную и логически сконструированную бредовую идею. Эта идея подспудно развивалась и, судя по совершенствующейся конструкции и увеличению смертоносной мощи бомб, продолжает развиваться. Как психиатр, Бруссель знал, что человек такого типа самовлюблен (нарциссичен), сосредоточен на себе самом и убежден в собственной моральной правоте, даже если весь мир восстает против него. Он просто обязан выйти победителем из этого противостояния, это его способ самоутверждения. Вначале Кон. Эд., а теперь уже все стали его врагами.

«Выхватить» его из толпы по каким-то отличительным поведенческим признакам невозможно, таковые отсутствуют. За исключением направленного антисоциального поведения (в данном случае — бомбинга) во всем остальном он ведет себя как обычный законопослушный гражданин. Он может писать письма с самыми невероятными угрозами, но напрямую никому конкретно угрожать не будет. В себе самом он видит одновременно и жертву, и «ангела мести».

Рассуждения известного психиатра показались инспектору Финни интересными. Но они не способствовали поимке преступника. И тогда инспектор попросил психиатра попытаться хоть как-то описать внешность Бомбителя.

Бруссель заколебался. Он не был полицейским, не видел улик и мест преступления, никогда не был знаком ни с одним из бомбитедей. Но полицейские ждали от него помощи. И Бруссель, используя свои профессиональные знания, стал описывать неизвестного.

«Он симметрично сложен... не толстый, но и не тощий». При тих словах полицейские скептически переглянулись: — Почему вы так решили? А Бруссель просто руководствовался статистическими данными. Из известных ему работ психиатра Эрнста Кречмера (изучившего не одну тысячу пациентов психиатрических клиник с целью установления связей между строением тела и типом личности) следовало, что примерно 85% всех параноиков имеют симметричную, атлетическую фигуру. Ободренный первым шагом, Бруссель продолжал: «Сейчас Безумному бомбителю где-то около 50 с небольшим. Паранойя — заболевание, развивающееся медленно. Обычно оно полностью «расцветает» после 35 лет. Если учесть, что деятельность Бомбителя продолжается уже в течение 16-ти лет и, судя по последним проявлениям, Бомбитель сейчас находится «на подъеме», а не на спаде, ему должно быть не менее 50 лет».

Из того, что рассказывал и показывал ему инспектор Финни, Бруссель заключил, что бомбитель, он же автор письменных посланий — человек очень аккуратный и дотошный до навязчивости. И если когда-нибудь в архивах Кон. Эд. будет найдено его личное дело, окажется, что он солидный, надежный, исполнительный работник. Он вежлив, пунктуален, аккуратно одет. Все это было до трагического случая, «перевернувшего его жизнь» и сделавшего из него преступника. Анализ письменных посланий показал, что писавший их человек имеет некоторое образование (не ниже средней школы, но, вероятно, не колледж).

Надо сказать, что Бруссель впервые воспользовался методом, впоследствии получившим название метода психолингвистического анализа текста.

Используя психолингвистический анализ текста писем, он установил, что Безумный бомбитель — выходец из Европы и что английский язык не является его родным языком. По стилю и тону писем Бруссель определил, что их автор думает на родном языке, а потом переводит фразу на английский язык. Изучив почерк и выявив глубокую, скрытую мотивацию, Бруссель «нарисовал» портрет человека, не имеющего тесных дружеских привязанностей с мужчинами и серьезных отношений с женщинами, — портрет закоренелого холостяка, возможно, до сих пор остающегося девственником, ни разу не поцеловавшим девушку. Живет он один или с родственницей, которая напоминает ему мать (возможно, это его сестра или тетка). Поскольку полиция уже установила, что взрывные устройства, которые он использует, требуют для своего изготовления «домашней мастерской» (в городской квартире это сделать невозможно), напрашивается вывод, что он живет в собственном доме с одной или двумя родственницами, ибо «это не тот тип человека, который может жить один в большом доме». Таким образом, обобщив результаты своего анализа, Бруссель обрисовал Безумного бомбителя следующим образом: это хорошо сложенный, аккуратный, чисто выбритый, белый мужчина средних лет, выходец из Европы. Он вежлив, но не доброжелателен. Друзей не имеет, живет с сестрой или теткой в собственном доме. Во внешности его нет ничего примечательного. Во время работы в компании Кон. Эд. (вероятнее всего) или в одной из компаний-предшественников он хорошо выполнял свою работу. От сослуживцев держался отстранение. Съедал свой обед или ланч в одиночестве, пикников и иных общественных увеселительных мероприятий не посещал.

Основываясь на результатах психолингвистического анализа и приняв во внимание тип оружия, используемого террористом, Бруссель внес уточнение: преступник не только выходец из Европы, но славянин, так как именно славяне отдают предпочтение бомбам для поражения своих целей. Если террорист — славянин, то вероятнее всего, что он католик и регулярно посещает церковь.

Что касается места жительства террориста, Бруссель сосредоточил внимание на Коннектикуте и вот почему. На большинстве писем были штемпели Нью-Йорка или Вест-Честера. Такой хитроумный и осмотрительный человек, как Безумный бомбитель, никогда не совершил бы ошибки и не стал бы посылать письма из того места, где живет. Он отправил бы письмо из Нью-Йорка (где закладывал бомбы) или из места, расположенного между Нью-Йорком и своим домом. Брусселю было известно, что в Бриджпорте (Коннектикут) есть большая польская община и что многие жители штата имеют славянские корни. Путь из Бриджпорта в Нью-Йорк пролегает через Вест-Честер.

В своих письмах бомбитель постоянно упоминает о хроническом заболевании, которое он получил по вине Кон. Эд. Так это или нет -— неизвестно, но если так, то Бруссель рассмотрел три варианта: сердце, рак, туберкулез. Если бы это был рак, то к этому времени бомбитель либо вылечился бы, либо уже умер, (ибо с момента первого акта возмездия прошло шестнадцать лет.) Туберкулез в середине 50-х также был излечим. Оставалось сердечное заболевание. Согласно составленному профилю неизвестный преступник имеет хроническую болезнь сердца (Бруссель ошибся лишь в диагнозе, во всем остальном составленный им профиль оказался на удивление точным).

На прощание Бруссель сказал детективам, что если они найдут этого родившегося за границей белокожего славянина средних лет, страдающего сердечным заболеванием и живущего в Коннектикуте в собственном доме с сестрой или теткой, он будет со вкусом, утонченно, но не ярко одет. — «Вероятнее всего, это будет двубортный костюм. Застегнутый на все пуговицы.»

Итак, ограничение круга подозреваемых — это первая задача, решить которую помогает психологический профиль. Вторая задача -— подсказать, как поймать преступника, используя знание его психологических особенностей, то есть подсказать следователям (сыщикам) приемы, посредством которых можно расставить ловушки для преступника. Приемы эти впоследствии стали называть проактивными техниками. Этот метод получил развитие в Отделе поддержки расследований Академии ФБР (до 1995 г. Отдел возглавлял Джон Дуглас), однако основы его были заложены Брусселем и это он же предложил «растиражировать» через средства массовой информации составленный им профиль Безумного бомбителя, чтобы о нем узнали как можно больше людей. Имея же определенное представление о личности этого человека, зная о том, что изготавливаемые им взрывные устройства становились все совершеннее и мощнее, Бруссель предположил, что Бомби-тель уже не довольствуется тем, что держит в страхе город и «водит за нос» полицию, ему хочется славы, чтобы «мир узнал о нем», поэтому Бомбитель должен обязательно отреагировать. Поскольку в полицейской практике не принято разглашать материалы следствия, Бруссель предложил опубликовать профиль от его имени, будучи уверенным в том, что Бомбитель обязательно выступит с опровержением (если профиль совсем не соответствует реальности) и тем самым даст какие-то верные сведения о себе, либо, если профиль правилен, кто-то его опознает.

Полиция последовала совету специалиста. Как и предположил он, преступник заявил о себе: 24 декабря неразорвавшаяся бомба была обнаружена в телефонной будке главного корпуса публичной библиотеки. Спустя четыре дня другая бомба была найдена в сиденье роскошного Парамаунт-театра.

Однажды ночью в квартире Брусселя раздался телефонный звонок. Позвонивший представился как «F.P.» Бруссель и полиция предусмотрели такую возможность. Однако звонивший оказался хитрее и повесил трубку так быстро, что «засечь» его не удалось.

А тем временем сотрудники компании Кон. Эд., когда у них появлялась такая возможность, кропотливо просматривали личные дела и жалобы тех, кто работал в компаниях, объединившихся потом в Кон. Эд. Однако теперь работа велась уже не «вслепую»: было примерно ясно, кого искать. И вот 18 января одна из сотрудниц взяла в руки дело, на котором было написано: «Метески, Жорж». Метески работал чистильщиком генераторов в компании — предшественнице Кон. Эд. 5 сентября 1931 г. в результате аварии парового котла он получил травму (попав под струю горячего воздуха). Доктора сочли повреждения не опасными для здоровья, однако Метески настаивал на том, что после травмы он стал инвалидом и не может работать. Поначалу компания позволяла Метески оставаться дома и оплачивала больничный лист. Однако позднее, заподозрив симуляцию, прекратила выплаты. Эта компания и была одной из тех «других», о которых говорилось в письмах Жоржа Метески, подписывающего свои «послания» в газеты литерами «F.P.» 4 января 1934 г. Рабочим Советом по компенсациям было отклонено ходатайство Метески об инвалидности (он утверждал, что после несчастного случая заболел туберкулезом). На протяжении следующих трех лет он писал жалобы в разные инстанции, обвиняя руководство компании во всех смертных грехах. Потом замолчал и исчез. Последняя запись в его личном деле датирована 1937 годом.

Сотруднице, работавшей с личным делом, бросилось в глаза знакомое выражение «чудовищные злодеяния», часто фигурировавшее в посланиях, направлявшихся Безумным бомбителем в газеты и журналы, и она стала более внимательно читать дело дальше. Как оказалось, после первой мировой войны Метески служил на флоте, где получил специальность электрика. До несчастного случая его профессиональная репутация была безупречной (как и предсказывал Бруссель). К тому времени (1956 г.) ему должно было быть где-то около 54 лет (если он еще жив). Он был римский католик, родившийся в Польше. В деле был и его последний адрес в Коннектикуте. Словом, если не считать туберкулеза, то совпадение с составленным Брусселем портретом, было стопроцентным

Следственная бригада сделала запрос коллегам по месту жительства Метески, но местные полицейские никакого Метески по Указанному адресу не нашли. Было установлено, что до 1920 года Дом принадлежал Адаму Милаускасу, а после его смерти перешел К его сыну — Жоржу Милаускасу. Проведенный среди соседей (выходцев из Ирландии, Италии, Центральной Европы) опрос Позволил выяснить следующее: Жорж Милаускас, хотя официально фамилию никогда не менял, еще со времени учебы в школе взял фамилию Метески. По словам соседей, это был вежливый, но «странный» человек, общения избегал, друзей не имел.

Поздно ночью четыре Нью-Йоркских детектива позвонили в дверь дома, в котором проживал Метески. Дверь открыл мужчина среднего веса и роста, в пижаме. Он был безукоризненно вежлив, охотно дал образец своего почерка. На вопрос одного из полицейских, что означает подпись «F.P.» ответил: «Честная игра».

Детективы объявили ему, что он арестован и попросили его одеться и поехать с ними в город. Он вышел из комнаты, оделся и попрощался с двумя незамужними сестрами, которые жили с ним вместе. Когда он вернулся, на нем был двубортный костюм, застегнутый на все пуговицы.

В своих воспоминаниях Бруссель отмечает еще одно, поразившее его обстоятельство: Метески был чрезвычайно доволен тем, что оказался в центре внимания прессы, охотно позировал перед объективами фото— и видеокамер журналистов.

Метески был помещен в больницу: у него обнаружили активную форму туберкулеза. Одно легкое было полностью поражено. Причину своей ошибки в диагнозе Бруссель впоследствии объяснил тем, что не принял во внимание следующее: многие параноики не доверяют врачам (как, впрочем, и всем остальным), полагая, что они сами больше знают, и, следовательно, не лечатся. Бруссель несколько раз навещал Метески в больнице. Тот всегда был гладко выбрит, опрятен и очень доброжелателен...

После первой удачи в применении метода психологического профиля к Брусселю стали обращаться за помощью детективы из разных городов. Он принимал участие в расследовании ряда громких серийных убийств. В частности, с его помощью удалось поймать опаснейшего серийника по прозвищу Бостонский душитель.

На начальном этапе расследования этого дела (1964 г.) в помощь детективам была выделена группа врачей и ученых психиатров, которую назвали Медико-психиатрической комиссией. Обстоятельства выявленных к тому времени 11-ти преступлений — убийств на сексуальной основе — указывали на возможную причастность к ним двух человек. Коллеги Брусселя считали, что одна часть этих нераскрытых убийств (убийства женщин пожилого возраста) совершена одним лицом, а вторая (убийства молодых дам) — другим преступником, не связанным с первым. И только Бруссель не разделял этого мнения. Он утверждал, что вся серия преступлений — дело рук одного и того же маньяка. Используя рекомендации Брусселя, полиция в конце концов установила, что .все было так, как и полагал этот выдающийся профилер. Бостонский душитель был выявлен и изобличен в совершении тринадцати убийств. Им оказался Альберт де Сальво. Данные, заложенные Брусселем в разработанный им профиль разыскиваемого убийцы, практически полностью совпали с характеристиками де Сальво. И это не случайность. Решая данную и другие аналогичные задачи, Бруссель опирался на информацию о психодинамических особенностях преступного события и на некоторые психиатрические показатели криминального поведения преступников. Как правильно подмечено российским исследователем Дмитрием Мироновым, у основоположника психологического профилинга «был собственный метод приложения психиатрических принципов к расследованию дел, к которому также приплюсовывался богатый клинический опыт и интуиция». [1]

В начале 70-х годов работами Брусселя заинтересовался специальный агент Говард Тетен, читавший в Академии ФБР курс прикладной криминалистической психологии. Тетен стал переписываться с Брусселем, пытался использовать его наблюдения и наработки для объяснения криминального поведения. Поначалу исследование велось на общественных началах одиночками-энтузиастами. В середине 80-х, после создания Национального центра по изучению насильственных преступлений, метод психологического профилинга получил официальное признание.


2.2. В каких случаях, как и на основании чего строится поисковый психологический портрет


Поисковый психологический портрет существенно отличается от традиционного словесного портрета (основы последнего были заложены в 80-х гг. XIX в. французским криминалистом Бертильоном) как метода описания признаков внешности человека по определенной системе.

Словесный портрет

Словесный портрет скрывшегося преступника, личность которого не установлена, составляется, как правило, по указаниям потерпевшего, очевидцев, по данным осмотра места происшествия, где могут быть обнаружены следы, также указывающие на признаки внешности преступника, его физические особенности. По методу словесного портрета осуществляется регистрация неопознанных трупов, без вести пропавших лиц, а также лиц, содержащихся под стражей, в отношении которых производится сигналитическая (опознавательная) фотосъемка. Используется методика словесного портрета и при разработке субъективных портретов — «фоторобота», «изоробота» — разыскиваемых лиц.

Психологический портрет

В отличие от многофункционального словесного портрета психологический портрет отражает внутренние, психологические, а также поведенческие признаки человека. Его основная функция — быть средством поиска, выявления преступника, личность которого не установлена. Психологический портрет формируется не на основе достоверных знаний об отражаемых в нем признаках, а на базе знаний вероятностного характера. Существенно и то, что этот метод «работает» далеко не в каждом случае раскрытия преступления. Полем его применения являются лишь некоторые группы дел, и прежде всего те, что связаны с раскрытием тяжких преступлений против личности. Известно еще одно важное ограничение возможностей его применения. Метод психологического портрета реализуется в тех случаях, когда место происшествия и состояние жертвы позволяют заключить о наличии у неизвестного преступника каких-либо отклонений в поведении, психике, эмоциональном состоянии. Эти ограничения, однако, не умаляют значимости данного метода как остроактуального средства, позволяющего с честью выходить из запутаннейших тупиковых ситуаций, в которых другие методы оказываются просто бесполезными. Сказанное прежде всего касается проблемы раскрытия серийных убийств, совершаемых в разных местах и в разное время лицами с психосексуальными аномалиями.

Разработанный и апробированный в Отделе поведенческих наук Академии ФБР (Куантико, штат Вирджиния), данный метод впервые был применен в 1971 г. при расследовании убийств, совершенных с особой жестокостью. В 1984 г. при Академии ФБР был создан Национальный центр изучения насильственных преступлений, занимающийся идентификацией и розыском преступников, совершивших серийные убийства и другие особо тяжкие преступления против личности. Создание центра стало дополнительным импульсом к широкому внедрению и совершенствованию метода. Этому способствует единая национальная компьютерная система. По специальной программе в нее заносятся данные обо всех совершаемых в стране тяжких насильственных преступлениях, как раскрытых, так и нераскрытых (соответственно около 15 и 5 тысяч преступлений ежегодно). Наряду с исследовательской работой Отдел поведенческих наук выполняет заказы по составлению психологических профилей для розыска неизвестных преступников.

Метод получил международное признание и внедрен в ряде стран Европы и Америки, высшие полицейские чины которых проходят стажировку в академии ФБР в Куантико.

Материал, необходимый для построения «профиля», собирают путем тщательного изучения жертвы и места преступления. Судебный патолог с помощью средств своей науки дает ответ на вопрос, как было совершено убийство; следователь, располагая полными данными о месте преступления и жертве, отвечает на вопрос: какой тип личности совершил этот поступок.

Психологический профиль составляется для раскрытия преступлений лишь в тех случаях, когда место происшествия и состояние жертвы позволяют предположить наличие у преступника психопатологии. В тех случаях, когда убийство совершено с целью ограбления, а жертва — лишь средство в достижении этой цели, применение метода психологического профиля в США считается нецелесообразным. Другая область преступлений, не пригодных для составления психологического профиля, — это преступления, связанные с приемом наркотиков, поскольку трудно отграничить устойчивые личностные черты от состояний нарушенного сознания в момент совершения преступлений, обусловленных наркотическим отравлением. Итак, для всякого преступления, где наблюдаются какие-либо признаки психологической дисфункции, можно попытаться составить психологический профиль преступника. Наиболее пригодны для использования этого метода убийства на сексуальной почве с признаками садистского истязания жертвы (эвисцерация (потрошение); посмертные колотые и резаные ранения; какие-либо манипуляции преступника с трупом жертвы); безмотивные поджоги и взрывы; причинение увечий жертве; изнасилования; ритуальные убийства.


Этапы составления психологического профиля

Разработанная в ФБР процедура составления психологического профиля состоит из 5 шагов этапов:

1. Обстоятельное изучение и анализ природы и сущности преступления и типов лиц (психолого-психиатрическая типология), совершивших подобные деяния в прошлом.

2. Исчерпывающий анализ места расследуемого преступления.

3. Углубленное изучение окружения, занятий и увлечений жертвы (жертв, если их несколько) и подозреваемого (подозреваемых).

4. Формирование возможных мотивирующих факторов всех задействованных в расследовании лиц.

5. Описание преступника (на основе внешних поведенческих проявлений его вероятной психологической сущности).

Чаще всего в психологическом профиле описываются и оцениваются следующие характеристики преступника: пол и возрастные рамки; семейный статус, образовательный уровень, род занятий (общие сведения о работе), как будет реагировать на ситуацию полицейского расследования и допрос, уровень сексуальной зрелости, сможет ли совершить вновь нечто подобное, вероятность того, что искомый преступник мог совершать в прошлом аналогичные преступления, есть ли на него полицейское досье.


Материалы для составления психологического профиля

Для составления «психологического профиля» используют следующие материалы:

1. Фотографии места преступления, цветные, увеличенные фотографии имеющихся на теле жертв ран, фотографии жертвы, сделанные с разных позиций и под разными углами. С помощью обширной фотодокументации криминально-технической службы, используя также карты, планы, схемы, в комплексе анализируется все найденное полицией непосредственно на месте преступления и вокруг него. При этом максимум внимания уделяется каждой видимой на фотографии детали, каждому зафиксированному на снимках портрету или положению, в котором было найдено тело, определяется логическая связь объектов с предполагаемым ходом преступления. Случается, что полицейские, проводившие первичный осмотр места преступления, вносят в него какие-либо изменения. Такие изменения, если они неизбежны, следует тщательно документировать и сообщать о них, иначе возникает опасность сделать позднее ложные выводы о механизме преступления. Хорошо продуманное ограждение места преступления и ловко проложенные пешеходные дорожки являются при исследовании тяжкого преступления важными предпосылками для успеха в работе на месте. Наряду с сохранением следов на месте происшествия задача криминально-технической службы состоит в создании обширной и подробной фотодокументации. При этом в каждом случае используется цветная пленка.

Не рекомендуется ни при каких обстоятельствах экономить на фотоснимках. Важно, чтобы как близкие, так и удаленные от места происшествия окрестности были представлены достаточным количеством фотографий. Так, при совершении убийства внутри здания интерес представляет не только помещение, где было найдено тело, но и фотографические снимки всех остальных помещений дома и его окрестностей. Наряду с обзорными снимками желательны также фотографии деталей, зафиксированных с различных направлений и под разными углами. Фотодокументирование места преступления и его окрестностей — необходимое условие для создания психологического профиля преступника.

2. Материалы вскрытия трупа и исследования результатов вскрытия. Вскрытие производится специально обученным врачом, обладающим знаниями патолога и судебного медика. Часто необходимо, чтобы врач, которому придется производить вскрытие, был предварительно вызван на место преступления, чтобы он мог иметь представление о случившемся и сделать определенные выводы. При вскрытии должен обязательно присутствовать сотрудник криминально-технической службы, фиксирующий на фотопленке различные стадии вскрытия и исследования трупа. Анализ вскрытия ориентирован на получение ответов на следующие вопросы: каким орудием, где, в какой последовательности и с какой силой были нанесены повреждения, явившиеся причиной смерти. Точная локализация повреждений на теле жертвы позволяет сделать предположение о том, была ли жертва застигнута убийцей врасплох или убийству предшествовала борьба. Интерес представляет также количество повреждений, были ли и какие повреждения нанесены посмертно, были ли ранения нанесены сквозь одежду или в область неприкрытой кожи тела. Общая картина повреждений позволяет сделать вывод о душевном состоянии убийцы в момент преступления и о том, существовали ли между ним и жертвой какие-либо отношения.

3. План перемещений жертвы до смерти: место работы, местожительства, где последний раз видели жертву перед тем, как она была обнаружена на месте преступления.

4. Документы с информацией о личности жертвы. В методе психологического профиля изучению жертвы придается столь же важное значение, как и изучению преступника. Для получения психологического профиля преступника необходимо иметь психологический профиль жертвы. На выполнение этой работы выделяются дополнительные сотрудники, специализирующиеся в области криминалистической виктимологии. Эти сотрудники занимаются исключительно жертвой столько времени, сколько необходимо для того, чтобы получить «точную картину жертвы». Из чего составляется эта картина? Возраст, пол, физические особенности, в том числе и одежда во время инцидента, семейный статус, социальная адаптированность, интеллект, успеваемость в школе, взаимоотношения в школе, стиль жизни и недавние изменения в стиле жизни, особенности личности и темперамента, манера поведения, место жительства (прежнее и настоящее), взаимосвязь места жительства и места преступления, сексуальная адаптированность, род занятий (прежний и настоящий), репутация в доме и на работе, история болезни (физические и психические особенности), личностные привычки (употребление алкоголя, наркотиков), социальные привычки, увлечения, пристрастия, друзья и враги, полицейское досье.

5. Информация о полной картине преступления и реконструкция механизма содеянного (сведения о месте, времени и дате события, показания свидетелей, род оружия, которым было совершено преступление, и т.д.). С помощью характеристики жертвы, анализа места преступления, характера ран и повреждений на теле жертвы можно реконструировать предположительно последовательность событий преступления. Это часто помогает выяснению, почему преступник выбрал тот или иной способ действий. Реконструкция механизма содеянного позволяет диагностировать психологическое состояние преступника в момент совершения преступления, составить представление об уровнях природной интеллигентности и образованности преступника. Особый интерес представляет поведение преступника в так называемой ситуации после убийства (спрятал ли тело жертвы, уничтожил ли другие вещественные доказательства или в панике покинул место преступления, оставив разнообразнейшие следы и т.д.).

Наличие сведений, о которых говорилось выше, позволяет ответить на вопросы: ЧТО произошло на месте преступления и ПОЧЕМУ это произошло? Основная предпосылка, на которой базируется метод психологического профиля, состоит в том, что ответ на первые два вопроса подводит к ответу на третий — КТО мог совершить такое преступление, то есть к составлению психологического профиля, отражающего существенные для характеристики личности и поведения убийцы признаки. Этот профиль описывает совершившего преступление так, как будто речь идет о хорошо известном, знакомом человеке. Однако профиль не «называет» конкретных имен. Содержащиеся в нем сведения одинаково применимы к большому количеству людей определенной категории.


Способы применения психологического профиля

Составлением поискового портрета устанавливаемого преступника работа научных консультантов не заканчивается. Их следующая важная задача — разработка рекомендации о том, как, используя информацию, заложенную в указанный портрет, выявить преступника и как тактически правильно построить его допрос с учетом личностных особенностей заподозренного. В этих целях разработаны различные приемы заманивания преступника в ловушку. Вот один из них. Киллеры определенного склада внимательно отслеживают обнародованную в СМИ информацию о совершенных ими преступлениях и работе полиции. Зная это, можно успешно использовать местную прессу, радио и телевидение для запуска специально подобранной информации с тем, чтобы побудить преступника к определенным действиям в определенном месте. Организация оперативного контроля за этим местом позволяет захватить искомое лицо, если оно «клюнет» на информационную «приманку».

Не стоят в стороне от подобных изысканий и российские пинкертоны. Так, поведенческий отдел Московского уголовного розыска тоже разработал ряд оперативных методов по выявлению сексуальных убийц.

Одним из них является метод «физического перекрытия», основанный на иррациональном стремлении большинства маньяков действовать в пределах определенной территории. Животный инстинкт влечет их «охотиться на своей территории». Для выявления маньяка устанавливается негласное наблюдение за местами его возможного появления и установления контакта с потенциальной жертвой.

Другим таким методом является «вычисление по установочным данным». В его рамках проводится тщательная проверка всех Ранее замеченных в попытках совершения аналогичных преступлений и подозрительных лиц из числа психически неполноценных людей. Устанавливается наблюдение за членами религиозных сект, в которых нестандартной половой жизни придается особое значение.

Необходимо подчеркнуть, что разработка и реализация психологического профиля — это лишь одно из многих средств расследования. Это не магическое средство, не панацея от всех бед и трудностей следствия по уголовным делам, а попытка использовать поведенческие и психодинамические принципы психологии в прикладной области.

О перспективах применения данного метода автор статьи «Mindhunter», опубликованной в журнале «Psychology Today (1983, № 4)», сказал: «...видимо недалек тот день, когда полиция по психическим петлям и завиткам, оставленным на месте преступления сможет распознавать преступника столь же быстро и надежно, как если бы он покрыл всю стену отпечатками пальцев».

Чтобы приблизить наступление этого дня, ученые в области наук о поведении должны объединить свои усилия в совершенствовании методов расследования, основанных на использовании психологических и других специальных знаний.

<…>


Глава 3. Российские убийцы-серийники

<…>


3.3. История и практика разработки поискового психологического портрета преступника в России


Практика разработки и реализации поисковых портретов серийных преступников имеет многолетнюю историю. Однако долгие годы это делалось по наитию, ориентируясь на субъективные представления и личный опыт тех, кто по долгу службы ловил и изобличал преступников. Успех в этом деле сопутствовал прежде всего тем, кто имел богатый личный опыт раскрытия преступлений. На какие-либо серьезные научные обоснования при этом никто, естественно, опираться не мог. И немудрено, если учесть, что в СССР фундаментальное изучение психологами и криминалистами серийных убийств в целях их раскрытия началось в 70-е годы после того, как было доказано, что с десяток убийств на трассе между Витебском и Полоцком совершил один человек.

В 1992 г. в МВД России была принята программа проведения научно-практической разработки поисковых психологических портретов неизвестных преступников, совершающих серийные преступления против личности. В НИИ МВД РФ создали отдел психофизиологических проблем раскрытия преступлений и анализа преступного поведения, основным объектом работы которого являются преступления, содержащие признаки серийности. Из работников ряда подразделений МВД, сотрудников Генеральной прокуратуры РФ и научно-исследовательских учреждений Минздрава была сформирована постоянно действующая рабочая группа. В ее состав наряду с работниками упомянутого отдела НИИ вошли группы из отдела судебно-психиатрических экспертиз Федерального центра им. Сербского и лечебно-реабилитационного центра «Феникс» из Ростова-на-Дону.

Исследования серийных убийств ведутся по следующим направлениям:

• разработка психологической и психиатрической типологии сексуальных серийных убийц;

• определение методов выявления основных признаков личности и поведения этих преступников;

• выяснение статистической значимости выявленных характерных признаков личности и поведения указанных правонарушителей;

• создание типовой информационной модели сексуального убийцы и формирование поискового портрета по конкретным делам в целях розыска.

Программистами НИИ МВД разработана автоматизированная информационно-поисковая система (ЛИСП «Монстр»), предназначенная для анализа информации о серийных убийствах и использования при построении поисковых портретов неизвестных преступников. В 1994 г. введены в эксплуатацию созданные в ГИЦ ГУУР и НИИ МВД автоматизированные системы «Насилие» и «Досье» Федерального банка криминальной информации, предназначенные для сбора и первичного анализа необходимых поисковых сведений.

В каждом конкретном случае поисковый портрет является результатом комплексного междисциплинарного анализа отраженного в материалах дела криминального события.

Как и в случае западного профилинга, направленность анализа данных, полученных в ходе осмотра места происшествия, содержащихся в показаниях свидетелей, различных экспертных заключениях, одна — получить сведения о личности преступника, но не фамилию и адрес, а информацию, позволяющую создать вероятностный портрет преступника с характерными чертами его психического и внешнего конституционного облика, профессиональной ориентацией, стилем жизни, увлечениями и прочим. «Совпадение подозреваемого с моделью поможет изобличить преступника, а несовпадение — отвести подозрение от невиновного. А до того, как появится конкретный подозреваемый, возможно создание его психологической модели, образа». [2]

В составлении упомянутых портретов (моделей) принимают участие научные и практические работники-специалисты различных «поведенческих» отраслей — — криминалисты, криминологи, психологи и психиатры. Плодом их совместной деятельности выступает заключение (или справка), имеющее рекомендательный характер. Главными заказчиками выступают службы криминальной милиции УВД и следственные подразделения прокуратуры.

По мнению разработчиков, в зависимости от характера и содержания информации поисковый портрет устанавливаемого преступника может содержать следующие данные:

• общая характеристика личности и преобладающая мотивация поведения;

• привычки, склонности, навыки и другие индивидуальные признаки личности;

• возрастная группа;

• район проживания;

• район места работы, службы, учебы;

• уровень образованности и профессиональная деятельность;

• особенности происхождения (родительская семья) и история личной жизни;

• семейное положение и наличие детей;

• отношение к службе в армии, спорту, работе с людьми и т.д.;

• наличие прошлой судимости;

• наличие психической и иной патологии;

• антропологическая и функциональная характеристика (тип внешности, телосложение, пантомимика и др.).

Возможности разработки и использования поисковых психологических портретов обсуждались на научно-практическом семинаре «Нетрадиционные методы раскрытия преступлений» (организатор -— НИИ МВД РФ, 25—26 мая 1994 г., Москва) и на трех конференциях, организованных в 1994 и 1998 и 2001 гг. Министерством здравоохранения и медицинской промышленности РФ, ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. Сербского и лечебно-реабилитационным центром «Феникс». На семинаре в Москве, в частности, говорилось о разработанной автоматизированной системе «Диалог», позволяющей осуществлять сбор, обработку, интерпретацию и выдачу рекомендаций (совпадаемость заключений — 68%).

Помимо накопления внутреннего научного и практического опыта, Россия поддерживает отношения со странами, где также применяется рассматриваемый метод.

Указанной выше группой отечественных специалистов было направлено обращение к полицейским органам государств — членов Интерпола с предложением о сотрудничестве, установлен контакт с Национальным центром ФБР по анализу насильственных преступлений (США), МВД Германии и Австрии, проведены совместные семинары с научными и практическими работниками полиции Великобритании и осуществлен обмен разработанными методами сбора и анализа материалов и построения психологических портретов.


Типовые модели поискового портрета

Все это не могло пройти мимо внимания широкой юридической общественности России. Все чаще в научных изданиях стали появляться публикации правоведов, криминологов, психологов, криминалистов, посвященные тем или иным аспектам борьбы с серийной преступностью. [3] И хотя крупного прорыва на этом фронте пока еще не замечено, определенные позитивные сдвиги наметились. Одним из свидетельств тому — выход в свет работ, в которых рассматривается технология психологического профилинга и приводятся рекомендации по реализации разрабатываемых поисковых психологических портретов преступника. Так, А.А. Протасевич предложил свою типовую модель поискового портрета преступника, состоящую из трех блоков.

Первый — признаки, характеризующие преступника как объект реального мира и как личность (социально-демографические, функциональные, психические и др.).

Второй — признак типа связей и отношений (отношений преступника к потерпевшему, похищенному имуществу, к местности, на которой расположено место происшествия и т.д.).

Третья — признаки преступника как субъекта криминальной активности и объекта, участвующего в процессе следообразования (действия до, в ходе и после совершения преступления, следы на теле, одежде преступника и на взаимодействовавших с ним объектах и т.д.). [4]

Существуют и более детальные проработки этого вопроса. Так, разработчикам психологических поисковых портретов серийных убийц рекомендуется обращать внимание на время нападения преступников на жертв. При этом целесообразно зафиксировать день недели и его особенности: рабочий или выходной, праздник.

Кроме того, необходимо указать возможную связь времени преступления с рабочим режимом данного пункта местности: окончание работы средней школы, предприятия; увеличение количества людей в месте совершения преступления или, наоборот, снижение их количества.

Рекомендуется также учитывать:

1. Особенности погодных условий в момент совершения преступления (шел ли дождь, каким было атмосферное давление, в какой фазе находилась Луна и т.п.).

2. Маршрут движения жертвы (особый интерес представляют передвижения жертвы в пределах последнего часа до момента нападения, а также маршрут от предполагаемого места контакта потерпевшей с преступником до места совершения преступления, обнаружения трупа).

3. Маршрут движения преступника. (При отсутствии данных целесообразно сделать заключение о возможных путях и способах его передвижения, отметив: а) возможные пути прибытия в данный район и отхода; б) место, с которого преступник выслеживал жертву, его передвижение.)

4. Данные о жертве преступления и способе обращения с ней преступника. (Наряду с анкетными данными жертвы необходимо зафиксировать, какому возрасту она соответствовала по своему виду, какие имела особенности внешности, на кого по своим расовым, другим анатомическим и внешним признакам была похожа. «Почерк» преступника часто проявляется в характере обращения с жертвой, в связи с чем надо обращать внимание на следующее: степень обнажения; возможные варианты сексуальных контактов с необнаженной жертвой. Процесс обнажения также специфичен (одежда разорвана, разбросана, сложена либо просто отсутствует. Сама жертва может быть связана и т.п. Повреждения, наносимые жертве, характер ранений, их количество, область поражения и т.д.).

5. Особенности места происшествия. При описании места происшествия важно отметить возможность подъезда транспорта, наличие остановок транспорта и какого именно, а также выясняется, какой вид попутного транспорта используется населением. Интерес представляет описание маршрута движения транспорта в удалении до 2 км (в сельской местности) и 1 км (в черте города).


Прогнозирование места совершения преступления

Для сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих розыск и задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений по сексуальным мотивам, наибольший интерес представляет вопрос о том, где и когда можно задержать преступника при попытке совершения очередного нападения.

Несмотря на то что место совершения преступления является как бы произвольным, заданным самим маршрутом жертвы, следует отметить, что в сознании преступника место преступления и требования к нему бывают выбраны заранее. И если жертва не окажется там, то преступления, вероятнее всего, не произойдет. Мест, удовлетворяющих требованиям преступника, немного. Уже после первого преступления можно охарактеризовать предпочитаемые места преступлений. Поэтому возможно и необходимо определить подобные места на местности и взять их под наблюдение. Преступник обязательно «обходит» территорию, нередко возвращается на место преступления.

Предпочитаемые места преступления и прилегающие территории определяются по следующим критериям:

• ограниченность пространства (открытое пространство или помещение);

• вероятность предполагаемой жертвы оказаться именно в этом месте в одиночку;

• присутствие самого преступника в этом месте не должно вызывать подозрений;

• освещенность;

• время;

• расстояние до жилых домов;

• степень удаленности от путей следования жителей (посещаемое место или нет);

• расстояние до ближайшей пешеходной дорожки, дороги.

Эти условия индивидуальны и, как правило, остаются неизменными. Наиболее стабильной характеристикой места преступления является определение «открытое (парки, лесопарки) -закрытое (лифты, подвалы) и т.п.)» пространство, которое имеет для преступника принципиальное значение и сохраняется с поразительным постоянством.

Практика показала, что для того, чтобы достоверно описать критерии выбора места преступления, требуется в среднем 5—6 таких мест, хотя приемлемые результаты возможны и при анализе меньшего количества мест.

В условиях города для нападения с целью изнасилования или убийства по сексуальным мотивам наиболее часто выбираются (в порядке убывания): лифты многоэтажных домов, чердаки, подвалы, подъезды, черные лестницы, лестничные площадки, скверы, лесополосы, строящиеся или заброшенные здания.

Прогнозирование места совершения возможного очередного преступления включает в себя, во-первых, определение границ территории, на которой наиболее реально проявление активности серийника; во-вторых, определение конкретных участков территории, где следует сосредоточить оперативно-розыскные мероприятия.

В условиях крупного населенного пункта возможны три варианта географии мест нападений: а) на всей территории города; б) на ограниченной территории; в) наиболее часто встречающийся вариант: имеются несколько мест нападений, сгруппированных на нескольких (2—4) ограниченных пространствах. В третьем варианте для каждого из отдельных районов определяются собственные границы. А затем центр окружности каждого из выделенных районов принимается за самостоятельную точку. Полученные точки берутся за основу для построения схемы всей территории района действия преступника.

Однако в условиях крупных городов, где хорошо развита транспортная сеть, за центр фигуры, образующейся от соединения точек, более правильно брать станцию метро, электрички, откуда предположительно приезжает преступник для совершения нападений.

После выделения всего района действий преступника необходимо конкретизировать и обозначить те места, где наиболее вероятно его появление и где соответственно следует прежде всего организовывать оперативно-поисковые мероприятия по задержанию.

При анализе места совершения нападения важно учесть особенности освещенности, возможность подъезда транспорта и другие обстоятельства.

Сопоставив маршрут движения с аналогичными данными, полученными в отношении других жертв, представляется возможным вероятностно определить место, где преступник может вновь предпринять попытку войти в контакт с потенциальной жертвой. При этом важно получить данные о маршруте передвижения жертвы во времени. Сопоставление маршрутов с учетом времени важно, поскольку место выхода на преступление, время нападения на жертву чаще всего являются постоянными.

При отсутствии каких-либо данных о маршрутах преступника следует сделать заключение о возможных способах его передвижений, отметив следующее: а) вероятные пути прибытия в данный район и отхода; б) место, с которого преступник выслеживал жертву, маршрут его передвижения. Необходимо учитывать, что места нападений и выслеживания жертв специально выбираются преступниками так, чтобы обеспечить максимальное количество потенциальных жертв. Это могут быть остановки транспорта, пути следования после работы или учебы, магазины.

Место начала преступления (место выслеживания)

Наряду с местом преступления существует место начала преступления («место старта»). Мест выслеживания жертвы может быть несколько. Последние в отличие от места совершения преступления более стабильны как по своим характеристикам, так и в географическом отношении.

Чтобы определить место (или места) выслеживания жертв необходимо знать, где в последний раз видели потерпевших, изучить маршрут их движения. Сопоставив маршруты движения жертв, можно прогнозировать место, где преступник может вновь предпринять попытку войти в контакт с очередной жертвой.

В то же время возможны ситуации, когда преступник устраивается на соответствующую работу (парикмахерская, ателье, бассейн, баня), где он может беспрепятственно выбирать очередную жертву, т.е. действует стационарно.

Временной фактор в анализе серийных преступлений

Практика показала, что преступник удаляется от исходной точки (станции, остановки) приблизительно на одно и то же расстояние во всех случаях нападении. И если попытаться понять, почему преступник совершает преступления на одинаковом расстоянии от исходной точки, то оказывается, что одинаковым является не расстояние, а время. Преступник как бы определяет время, которое он намерен выделить для выхода (поиска) на место. Обычно это 5—15 минут ходьбы или езды.

Время совершения нападений не является чем-то случайным, оно несет достаточно много информации о преступнике, особенно если удается выявить закономерности в его выборе последним.

Закономерность выбора времени совершения преступления определяется по двум направлениям: а) времени суток нападения и б) периодичности совершения нападений (в какие дни, месяцы и т.д.). Эти позиции не связаны друг с другом и решаются по отдельности.

На выбор времени суток совершения преступления влияет вероятность появления жертвы в месте, подходящем для нападения. На периодичность совершения преступлений влияют характер и уровень нереализованных потребностей преступника, что в свою очередь зависит от погодных условий, времени года, фазы Луны, режима работы, учебы и т.д. Обобщенные данные показывают, что нападения с целью изнасилования в крупных городах совершаются преимущественно в 11, 14, 19 часов и 22 часа. Примечательно, что после 22 часов число нападений по сексуальным мотивам незначительное, хотя среди населения указанное время считается наиболее опасным в этом плане.

Пики роста числа нападений по сексуальным мотивам оказались обусловлены прежде всего появлением на улице одновременно наибольшего количества потенциальных жертв. 14—15 часов — время окончания занятий в школах, 16—17 часов — окончание занятий в группах продленного дня, училищах, институтах, 18—19 часов — окончание работы, 22 часа -— возвращение с вечерних гуляний, из гостей.

Важно не время само по себе, а то, чем обусловлен выбор именно этого времени для нападений.

Исследуя проблему временного фактора уже совершенных преступлений в целях увязки с ним намеченных мероприятий по захвату преступника, важно учитывать, совершены ли преступления серии в одно и то же время суток, или в разное, насколько отличаются временные моменты сравниваемых преступлений, не «увязаны» ли они с началом или временем окончания учебы в местных учебных заведениях, работы предприятий и организаций, обеденными перерывами, временем проведения музыкально-зрелищных мероприятий и другими событиями культурной, профессиональной, иной социальной жизнедеятельности в регионе.

Проводя изучение времени нападений преступника важно обратить внимание на то, в какой день недели совершались нападения и чем он примечателен для данной территории.

Наличие или отсутствие выходных, праздничных дней в числе дней недели, выбираемых для совершения нападений, указывает на семейное положение преступника, степень его привязанности к семье, наличие последней.

Следующим важным моментом, характеризующим время совершения преступления, являются погодные условия. На криминальную активность серийных сексуальных преступников влияет не столько сама погода, сколько изменение атмосферного давления. Для большинства преступников сезоном наибольшей сексуальной активности является весна. Затем в ряду убывания активности стоит осень. Меньше всего нападений зимой, что вообще не трудно объяснить. [5]


1. Миронов Д. Психология на вооружении ФБР США // Мир безопасности, июль. — М., 1998. - С. 42.

2. Втюрин Л.А. Нетрадиционные методы раскрытия преступлений // Серийные убийства и социальная агрессия. — Ростов-на-Дону: Феникс, 1994. — С. 36.

3. См., например: Афиногенов С.А. и др. Особенности расследования сексуально-садистских убийств. — СПб, 1993; Антонян Ю.М. и др. Серийные сексуальные убийства. — М., 1997; Папкин А.И., Анфиногенов А.И. Психологический портрет преступника: понятие, виды, методика составления // Право и юридическая психология. — №1. — М., 1995. — С. 6—14.

4. Протасевич АЛ. Поисковый портрет преступника как интегративная система. — Иркутск, 1998.

5. Гримак Л,П. и др. Методы прикладной психологии в раскрытии и расследовании преступлений. — М., 1999. — С. 155—162.