Сайт Юридическая психология
Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.
ПСИХОЛОГИЯ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ.

 
Ратинов А.Р.
Судебная психология для следователей.

М., 1967.
Стр. 51-70.

 


<…>

ГЛАВА II. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЛЕДОВАТЕЛЯ

§3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СЛЕДСТВЕННОЙ РАБОТЫ

Работа следователя как вид государственной службы

Говоря об особенностях следственной работы, невозможно указать какой-то один признак, принципиально отличающий ее от всех других профессий. Лишь совокупность определенных признаков, их специфическое сочетание придают работе следователя характер специальности. Следственная работа - это прежде всего вид государственной службы. Особый характер выполняемых следователем функций предопределяет специфику в подготовке и подборе следственных кадров, в порядке назначения на должность и освобождения от нее, в регулировании ответственности и порядка прохождения службы.

Естественно, что профессиональная зрелость, нравственная чистота, понимание общественной значимости своего труда умножают силы и способности следователя, обеспечивают необходимую стойкость, помогают ему правильно ориентироваться в сложной обстановке, предохраняют от узкопрофессионального, деляческого отношения к своим обязанностям.

Правовая регламентация деятельности следователя

Деятельность следователя отличается от других видов труда прежде всего своим правовым характером, который предопределяет и ее психологическое своеобразие. Правовой характер следственной деятельности выражается:

во-первых, в том, что объектом этой деятельности, предметом расследования чаще всего служат поступки людей, нарушивших правоохраняемый порядок. Следователь имеет дело главным образом с правонарушениями или событиями, которые могут быть ими, с правонарушителями или лицами, которые, может быть, являются таковыми. В результате расследования он должен решить вопрос о наличии события, предусмотренного нормами уголовного права, и о совершении противоправного деяния определенным лицом;

во-вторых, в том, что эта деятельность составляет его право и обязанность. Она связана с непрерывным возникновением и прекращением весьма многообразных правоотношений с чрезвычайно широким кругом лиц. Каждое действие следователя влечет за собой серьезные правовые последствия, что отличает его работу от большинства других профессий, придает ей особую общественную значимость;

в-третьих, в том, что все действия, из которых слагается эта деятельность, либо непосредственно регулируются законом, либо, будучи основаны на законе, предопределяются им в основных чертах.

Производственная деятельность представителей любой профессии регулируется системой различных предписаний (правила внутреннего распорядка, служебные инструкции). Но ни в одной профессии нет такой детальной регламентации всего трудового процесса и самого содержания рабочих действий и операций, как в профессии следователя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение следователем своих служебных обязанностей всегда является нарушением того или иного закона. Ряд статей уголовного кодекса, непосредственно адресованные следователю, предусматривают строгое наказание за бездействие, злоупотребление, превышение и дискредитацию власти, незаконный арест и так далее. Все это порождает повышенную ответственность следователя за каждое свое действие и диктует необходимость соотносить каждый шаг с указаниями уголовно-процессуального закона и подзаконных нормативных актов. Глубокое знание права - обязательное требование его профессии и именно потому высшее юридическое образование должно быть непременным условием назначения на должность следователя, так же, например, как высшее медицинское образование является непременным условием занятия врачебной деятельностью.

Закон не только регламентирует отдельные следственные действия, но и устанавливает определенный порядок всего расследования. Он регулирует отношения следователя с участниками уголовного процесса, гражданами, должностными лицами, учреждениями и организациями, определяет последовательность выполнения различных действий, очередность решения промежуточных задач расследования, обязывает к определенному комплексу действий на том или ином его этапе и ограничивает деятельность следователя определенными сроками. Это придает работе следователя ярко выраженный нормативный характер, не свойственный подавляющему большинству других профессий.

Противодействие заинтересованных лиц

В психологическом анализе профессии следователя многие авторы указывают на сходство его деятельности с научной работой. Несомненно, следователь - всегда исследователь. Однако расследование представляет собой исследование особого рода, специфичное не только по своему предмету и правовой форме, но и по условиям, в которых оно обычно протекает.

В социалистическом обществе ученый, как правило, действует в обстановке общего благоприятствования. Люди большей частью заинтересованы в его успехе. В иной обстановке проходит расследование. Если подавляющее большинство граждан, заинтересованных в раскрытии преступления и наказании преступника, готовы оказать следователю необходимое содействие, то очень часто остается определенная группа людей, сочувственно относящихся к лицу, совершившему преступление, заинтересованных в неудаче расследования и готовых принять зависящие от них меры, чтобы деятельность следователя оказалась безуспешной.

Наиболее заинтересован в этом сам преступник, который, как правило, всеми силами активно противодействует следователю. На какие только ухищрения не пускается он: хитрость, шантаж, ложь, обман, клевета, фальсификация, подкуп - арсенал его средств фактически не ограничен ничем. Следователь же вправе действовать только законными и безупречными в нравственном отношении средствами.

Успех расследования таит в себе угрозу жизненному благополучию виновного, что придает ему максимум энергии и изобретательности. Следователь не бывает столь «кровно» заинтересован в деле и может противопоставить этому лишь высокое сознание своего служебного долга и профессиональное мастерство.

Неравенство в положении следователя и заинтересованных лиц связано еще и с тем, что последние знают, какие обстоятельства желательно скрыть, тогда как следователь сплошь и рядом имеет весьма неполное представление о том, что именно должно и может быть установлено по делу. Лицо, производящее расследование, двигаясь по следам преступления, всегда оказывается «в хвосте событий». Преступник же имеет неизбежный выигрыш во времени и инициативе, вынуждая следователя действовать в максимально затрудненной обстановке.

Все это придает расследованию характер борьбы, принимающей иногда очень острые формы. Необходимость преодоления опасных ситуаций, устранения препятствий, которые специально создаются на пути следователя, вызывает у него -различные эмоциональные реакции, требует постоянных волевых напряжений и активной умственной деятельности.

Мысль следователя в процессе работы должна не только отражать и направлять его собственные действия, но и (чтобы обеспечить успех этих действий) постоянно соотноситься с интеллектуальной деятельностью всех участников дела и причастных к делу лиц. Он обязан думать и за себя, и за других, понимать ход психических процессов, предвидеть решения и поступки участвующих в деле лиц, регулировать и направлять их и с учетом этого корректировать свое собственное поведение. В этом взаимодействии сходятся представители различных интересов, далеко не всегда совпадающих, а иногда и вовсе противоположных: следователь и подследственный, допрашивающий и допрашиваемый, обыскивающий и обыскиваемый, разыскивающий и разыскиваемый. Несовпадение, противоречие и столкновение человеческих интересов в процессе расследования и обусловливает необходимость следственной тактики. Не случайно с понятием тактики мы встречаемся лишь в тех видах практической деятельности, которые связаны с соперничеством, борьбой (спорт, военное дело, оперативно-розыскная работа и др.). Вряд ли можно, например, говорить о тактике научного исследования.

Следственная тактика с психологической стороны в значительной части представляет собой борьбу психологии: интеллекта, воли, характера, нравственных принципов следователя и участвующих в деле лиц.

Другой психологический аспект следственной тактики образует проблему психологического контакта следователя с лицами, оказавшимися в сфере расследования, индивидуально-психологического подхода к каждому из них, чтобы побудить их к нужному поведению, добросовестному выполнению гражданского долга и процессуальных обязанностей, оказав в этом посильную помощь.

Таким образом, во всех случаях следователь выступает в качестве психологического агента, действующего на психическую жизнь людей в желательном для него направлении. Это еще раз подчеркивает значение для следователя психологических познаний, необходимость понимания человеческой психики, проникновения в духовный мир людей.

Между тем, как отмечается в специальной литературе, сложность профессии следователя при работе с людьми состоит в том, что он, в отличие от представителей других профессий, лишен возможности черпать некоторые важные данные непосредственно из личного опыта. Учитель сам был когда-то учеником и способен войти в его положение. Врач, даже если он и не болел той болезнью, которую лечит, все же бывал больным и может понять пациента, основываясь на собственных переживаниях. Следователь же не бывал в положении лица, совершившего преступление, не переживал ареста или предъявления обвинения, состояния человека, скрывающегося от следствия, и тому подобное. И это, конечно, затрудняет понимание психических явлений, лежащих в основе поведения участников уголовного судопроизводства, предъявляет дополнительные требования к теоретическим знаниям и психологической проницательности следователя.

Наличие властных полномочий

С возможностью противодействия заинтересованных лиц тесно связана другая психологическая особенность следственной деятельности - ее властный характер. Наличие властных полномочий ставит следователя в особое положение среди представителей других профессий. Основанные на законе постановления и распоряжения следователя обязательны к исполнению всеми гражданами, должностными лицами, государственными и общественными учреждениями и предприятиями.

Следователь действует от имени государства, его поддерживает авторитет и принудительная сила власти, в его руках возможность применения различных санкций.

В интересах правосудия следователю предоставлено право в необходимых случаях вторгаться в личную жизнь людей, выяснять обстоятельства, которые нередко стараются скрыть от окружающих, отвлекать граждан от обычных занятий, входить в их жилище, знакомиться с их корреспонденцией, изымать имущество, ограничивать в необходимых случаях свободу отдельных граждан и даже лишать их этой свободы.

Не удивительно, что в глазах окружающих следователь - это лицо, облеченное особой властью. Ведь от него в значительной степени зависят честь, безопасность, благополучие и спокойствие граждан. Умение разумно, законно пользоваться этой властью - важнейшее профессиональное требование, предъявляемое к следователю.

Давно известно, что обладание властью таит опасность злоупотребления ею. Основной гарантией правильного использования власти служит вся совокупность общественных отношений, режим законности, регламентация основных форм деятельности следователя, система контроля и надзора за его работой. Но в значительной степени правомерность и целесообразность использования власти зависят и от его личных качеств.

Осознание своей власти приводит к формированию весьма своеобразных черт личности, а в некоторых случаях и нежелательным проявлениям. Привыкший к своей работе, следователь подчас принимает свои властные полномочия как нечто само собой разумеющееся, не осознает в полной мере той ответственности, которую они на него налагают.

Власть, то есть возможность одностороннего изъявления и исполнения своей воли, предполагает не только и не столько непосредственное принуждение, а прежде всего возможность убеждения тех, кого это касается, в безусловной необходимости выполнить предъявляемые к ним требования.

Некоторые следователи, не понимая этого, порой чрезмерно увлекаются применением средств принуждения, полагая, что разъяснения, аргументация, корректная форма могут умалить их авторитет, лишить их распоряжения императивного характера.

Нередко возникают такие ситуации, при которых следователь может использовать различные средства, избрать разные варианты поведения, в большей или меньшей степени связанные с использованием своей власти. Формально он будет прав и в том, и в другом случае, но по существу правильным будет тот образ действий, при котором вся полнота власти используется лишь, когда нужных результатов нельзя достичь иными средствами.

Следователь должен избегать не вызываемых необходимостью вторжения в личную жизнь и служебную деятельность граждан, отвлечения их от обычных занятий, применения мер принуждения.

Вместе с тем опасность противодействия заинтересованных лиц и иные трудности следственной работы постоянно требуют умения выполнять свой долг, невзирая ни на какие помехи, неуклонно проводить в жизнь свои замыслы.

Ежедневно сталкиваясь с жизненными трагедиями, следователь должен обладать исключительной стойкостью и убежденностью, чтобы вид человеческих страданий, хотя бы заслуженных и неизбежных, не привел к надлому его личности [1]. Только сознание справедливости своих действий и собственной правоты способно дать силы для такой работы.

Деятельность следователя отличается высокой степенью эмоциональной насыщенности. Он имеет дело с преступлениями, то есть наиболее тяжкими нарушениями общественных интересов, личных интересов и прав граждан, каждодневно видит порок, стяжательство, жестокость, эгоизм - все самое низменное, в самых худших и опасных его проявлениях. Вид зверски изуродованного трупа или рассказ ребенка об учиненном над ним надругательстве не могут не затрагивать его чувств.

Однако каким бы ни было эмоциональное отношение следователя к происходящему, он обязан сохранить полную объективность, чтобы не допустить ошибки. Ни сочувствие, ни возмущение не должны влиять на его выводы.

Сохранение служебной тайны

Своеобразной чертой расследования является необходимость сохранения следственной тайны. Вопрос о соотношении гласных и негласных элементов в работе следователя в прошлом решался правовой теорией и следственной практикой по-разному. Механически распространяя принцип гласности уголовного процесса на стадию предварительного расследования, некоторые юристы фактически перечеркивали требование о неразглашении данных следствия и дознания. Высказывалась мысль о том, что следователю нечего таить от окружающих, практиковались различные формы «открытого следствия», «расследования в массах».

Стремясь уклониться от ответственности и воспрепятствовать расследованию, лицо, совершившее преступление, и его пособники всегда заинтересованы в получении максимально полной информации о положении дела, направлении расследования, намерениях следователя. Преждевременная огласка доказательственного материала и замыслов следователя может помешать расследованию и поставить под удар лиц, которые содействовали раскрытию преступления.

Разглашение данных предварительного следствия и дознания чревато и другой опасностью. Решения и выводы, которые носят предварительный характер и правильность которых еще должна быть проверена дальнейшим ходом уголовного процесса, могут быть восприняты как бесспорно установленные факты. При этом возникает риск их внушающего влияния на формирование свидетельских показаний и общественного мнения, может быть нанесен незаслуженный ущерб репутации людей.

Расследование неизбежно связано с проникновением в личную жизнь людей, изучением их прошлого, бытовой обстановки, уклада жизни, семейных отношений и сугубо интимных обстоятельств. Оглашение этих данных способно причинить огромный вред, привести к компрометации людей и личным трагедиям. Не случайно закон предписывает следователю избегать не вызываемой необходимостью огласки известных ему обстоятельств личной жизни людей (ст. 170 УПК).

В силу своего положения следователь имеет доступ к любым данным, связанным с расследуемым событием. Некоторые из них составляют государственную тайну или имеют определенную степень секретности. Следователь обязан хранить в секрете не только конкретные данные, относящиеся к расследуемому событию, но и сведения более общего порядка, характеризующие борьбу с преступностью.

Большой вред может причинить, например, разглашение некоторых ухищренных методов совершения и сокрытия преступления. Известно немало случаев, когда преступники обогащают свой опыт и знания, изыскивают новые способы совершения и сокрытия преступлений, черпая сведения из газетных публикаций, криминалистической литературы, детективных романов и кинофильмов. Еще большую опасность представляет разглашение методов расследования и особенно приемов и средств оперативно-розыскной деятельности. Достаточно вспомнить трудности, с которыми связано расследование преступлений, совершенных рецидивистами или иными лицами, хорошо осведомленными о работе органов милиции и следствия. Высказанные соображения должны учитываться следователем при определении объема сведений, которые могут быть преданы гласности.

Сохранение сведений, не подлежащих оглашению, не такое простое дело, как может показаться на первый взгляд. Здесь имеются свои психологические трудности. Умение молчать является не природным даром, а продуктом воспитания и самовоспитания, зависит от стойкости и дисциплинированности. Известно, что человек, узнавший какую-либо новость, получивший важные сведения и интересные данные, переживающий успех, неудачу или иные захватывающие его чувства, всегда испытывает потребность поделиться своими мыслями с другими людьми.

Работа следователя обогащает его такими знаниями и переживаниями, которые могут представлять значительный интерес для окружающих. Удержаться от искушения рассказать занимательную историю, показать значительность своей работы, прихвастнуть осведомленностью, поделиться успехом, особенно для молодого человека, бывает нелегко.

Но дело не только в умении хранить тайну. Необходимо соблюдать специальные требования конспирации, чтобы не выдать служебных секретов, предотвратить их просачивание за пределы того круга лиц, которые занимаются работой по данному делу. Не случайно поэтому среди следователей считается неэтичным проявлять любопытство и интересоваться ходом расследования, производимого товарищем по работе, если тот сам не обращается за советом или консультацией.

Законодательством, следственной практикой, криминалистической наукой, служебными инструкциями установлены правила, обеспечивающие сохранение следственной тайны. Так, ст. 139 УПК обязывает следователя в необходимых случаях предупреждать участвующих в деле лиц о недопустимости разглашения данных расследования и отбирать у них соответствующую подписку с предупреждением об уголовной ответственности за ее нарушение. Той же цели служат установленный порядок хранения служебных документов, выполнения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, тактические приемы по маскировке мер, которые до поры до времени необходимо утаивать от заинтересованных лиц. Выполнение всех этих требований должно стать профессиональной привычкой следователя.

Общественно-психологическая атмосфера расследования

Поскольку предметом расследования служат наиболее существенные нарушения общественных интересов, а также личных интересов и прав граждан, то, естественно, что каждое преступление привлекает к себе пристальное внимание определенных групп населения, коллективов трудящихся, должностных и частных лиц, общественных организаций. Так или иначе в деятельности следователя оказываются заинтересованными очень многие. Следователь и его работа попадают в фокус общественного мнения, от него ждут умелых действий, на него надеются, его порицают или одобряют.

Постоянное пребывание в центре различных общественных интересов, воздействие различных влияний налагают на следователя особую ответственность. Его поступки и поведение обсуждаются, получают общественную оценку. Даже незначительные упущения, которые были бы не замечены или признаны извинительными для представителя другой профессии, могут сыграть роковую роль для репутации следователя.

Каждое мало-мальски заметное уголовное дело создает вокруг себя сложную общественно-психологическую ситуацию, которая оказывает ощутимое влияние на ход расследования.

Неожиданность, жестокость, таинственность, повторность преступления поднимает среди жителей определенного района или членов трудового коллектива волну возбуждения и возмущения. Возникает оживленный обмен мнениями относительно предполагаемых виновников и обстоятельств, при которых совершено преступление, начинаются воспоминания о том, кто что видел и слышал, строятся догадки, как и почему это могло случиться. Создается определенная психологическая атмосфера, в которой формируются впечатления, складываются определенные, зачастую ошибочные мнения.

Иногда повышенный интерес к делу проявляет сравнительно небольшая группа людей, но в некоторых случаях круг заинтересованных распространяется очень широко. Как снежный ком, нарастают слухи, сплетни, небылицы, и тогда какого-нибудь неосмотрительного указания следователя, случайного стечения обстоятельств бывает достаточно для того, чтобы молва назвала преступником определенное лицо. Найти беспристрастного свидетеля в такой обстановке становится необыкновенно трудным делом. Подчас внушению поддаются и лица, производящие расследование, укрепляя тем самым общую уверенность в правильности выдвинутых против этого человека обвинений. В этом свете истолковываются его поведение и высказывания.

Яркой иллюстрацией этого положения может служить известное дело Петра Кизилова, дважды приговоренного к расстрелу за убийство своей племянницы Шуры, которая фактически явилась жертвой бандитов-рецидивистов.

Многие односельчане Кизиловых видели на месте происшествия изуродованный труп Шуры, слышали, как обменивались впечатлениями лица, производившие осмотр, и, в частности, высказанное экспертом предположение о том, что изнасилование Шуры инсценировано. Если исключалось убийство при изнасиловании или с целью ограбления (у покойной не было похищено ценностей), то среди местных жителей, естественно, возникло предположение о совершении убийства на почве мести, казавшееся тем более вероятным, что преступник якобы наводил на ложный след инсценировкой.

Шура не имела близких среди молодых людей, со всеми находилась в добрых отношениях. Из жителей села только Петр Кизилов несколько раз ссорился со своим братом, отцом Шуры. Не видя других поводов к совершению убийства, кто-то высказал мысль о причастности Петра к преступлению. Слух об этом распространился уже в день обнаружения трупа. Дойдя до следственных работников, он послужил основой для первой (и, к сожалению, единственной) версии, которая проверялась в то время. При этом работники милиции действовали так, что невольно усиливали убеждение односельчан в виновности Петра.

Отец убитой, на первых порах категорически отрицавший возможность совершения убийства его братом, под влиянием общего мнения стал высказывать подозрения по адресу Петра.

Будучи освобожден из милиции, где его продержали весь день и дали понять, что подозревают в убийстве племянницы, Петр Кизилов вернулся домой, выпил водки, пришел в дом к брату, где упал на гроб Шуры, зарыдал, а затем потерял сознание. Присутствовавшим при этом поведение Петра показалось подозрительным, и на допросах они стали утверждать, будто обморок Петр симулировал, чтобы отвести от себя подозрение.

На такой основе он был арестован и под воздействием незаконных мер признался в убийстве. Когда же стало известно о его признании, появились новые «свидетели», подтверждавшие пребывание Петра близ места убийства и сообщившие некоторые обстоятельства, которые воспринимались как улики.

Действия следственных работников по этому делу правильно признаны преступными. Но им в значительной степени способствовала психологическая ситуация, атмосфера взаимного внушения и предубеждения, об опасности которой всегда нужно помнить следователю [2].

Особую осторожность должен проявлять следователь при освещении того или иного дела в печати. Изучение газетных выступлений показывает, что многие публикации по уголовным делам имеют характер судебной хроники, сенсационных сообщений о происшествиях. Они не всегда в должной мере способствуют формированию правильного общественного мнения и привлечению граждан к борьбе с преступностью.

Очень опасны поспешные выступления прессы, когда расследование еще не закончено, а предварительные данные преподносятся в печати как бесспорно установленные факты. Газета в этих случаях как бы выносит свой приговор, создавая преждевременную уверенность в том или ином положении у читателей. Обязанный противостоять этой уверенности, следователь подвергается здесь очень тяжкому испытанию.

Еще хуже, если сам следователь или орган дознания поторопился связать себя и следующие процессуальные инстанции преждевременными утверждениями, обоснованность которых должна быть проверена дальнейшим расследованием и судебным разбирательством. Над ними неизбежно будут тяготеть ранее высказанные мнения и созданная вокруг расследуемого дела общественная атмосфера.

Разнообразие и творческий характер следственной работы

Одним из наиболее ярких отличий профессии следователя от других профессий служит исключительное многообразие жизненных явлении, человеческих действий, их последствий и причин, разнообразие задач, с которыми сталкивается следователь в своей работе. Предметом расследования становятся события, связанные со всеми сторонами общественной и личной жизни людей. Приходится разбираться в их служебной деятельности и личных отношениях, вникать в работу предприятий и учреждений, оценивать человеческое поведение во всевозможных ситуациях: и обыденных, и неповторимых.

Известно, насколько разнообразны правонарушения по своей юридической природе, по объекту преступного посягательства, способу совершения преступления, по фактической стороне того или иного расследуемого события.

В производстве следователя оказывается то дело об убийстве новорожденного или халатности врача при производстве хирургической операции, то дело об аварии на производстве или дорожном происшествии, то дело о взломе магазина или взяточничестве должностного лица.

Сходные в некоторых существенных чертах преступления во многом индивидуальны и требуют каждый раз новых приемов и методов расследования, новых знаний, навыков и умений. Даже дела одной и той же категории ставят перед следователем самые разнохарактерные вопросы. Например, расследование хищений может быть связано с необходимостью изучения технологии кожевенного, швейного, галантерейного или любого иного производства, строительного дела, животноводства, товароведения, организации торговли, бытового обслуживания и общественного питания, бухгалтерского учета, складского хозяйства и т.д.

Каждый день следователь имеет дело с представителями многих профессий, специалистами различных областей науки, техники, культуры, ремесла, людьми разного общественного положения и культурного уровня. Нелегко всегда быть на уровне тех требований, которые диктует работа со всеми этими людьми.

Постоянный переход от одного дела к другому, процесс переключения с одного круга вопросов на другой, иногда не имеющий ничего общего с первым, частая смена лиц, с которыми приходится работать следователю, - все это связано с преодолением серьезных психологических трудностей. Нужны немалые усилия для того, чтобы «войти» в новое дело, настроить себя на выполнение нового действия, мобилизовать и пополнить прошлые опыт и знания, приспособить к новым условиям прежние умения и навыки. Многообразию решаемых следователем задач соответствует большое разнообразие обязанностей, а последнему - еще большее разнообразие средств, которые используются при расследовании.

Следственные действия: допрос, эксперимент, обыск, опознание, осмотр и пр. - различны по своему содержанию. Выполнение каждого из них связано с использованием множества разнообразных приемов, выработанных следственной практикой и криминалистической наукой. Одна и та же задача может быть решена различными приемами и средствами, одно и то же обстоятельство установлено разными путями. Чем большим запасом приемов и средств владеет следователь, тем выше его профессиональное мастерство, продуктивнее его работа.

Но наличные знания не обеспечивают следователя всем необходимым на все случаи его многосторонней деятельности. Жизнь заставляет его постоянно искать новые приемы и способы действия, что придает его работе ярко выраженный творческий характер.

Помимо высших форм интеллектуальной деятельности, профессия требует от следователя множества чисто технических и манипулятивных умений и действий: аккуратно подшить дело, перепечатать документ на машинке, вскрыть замок запертого хранилища, составить топографический план местности, изготовить слепок, произвести фотосъемку. В этой универсальности требований заключены огромные трудности, усугубляемые тем, что далеко не все виды работ, необходимых по тому или иному делу, соответствуют интересам и наклонностям данного специалиста. Всегда есть более и менее любимые занятия, любимые и нелюбимые дела.

Один с удовольствием работает на месте происшествия, другой предпочитает занятия в кабинете. Один плохо переносит вид крови и не любит связанных с этим уголовных дел, другой питает неприязнь к цифрам, бухгалтерской документации и хозяйственным делам. Однако и тот, и другой должен выполнять все необходимые действия, в том числе и те, которые не пользуются его симпатией.

К сказанному нужно добавить, что значительную часть времени и усилий следователя отнимают канцелярская работа и сравнительно мелкие, заурядные дела. Необходимость заниматься такой работой порождает порой определенную небрежность, которая, войдя в привычку, самым роковым образом сказывается на более серьезных делах.

Преодоление этих трудностей всегда сопряжено с внутренней борьбой и напряжением воли.

Коллегиальное и индивидуальное начала в следственной работе

Деятельность суда построена на коллегиальном принципе. Это и понятно, ибо, опираясь на коллективное восприятие, используя коллективный опыт и знания, можно более всесторонне, полно и объективно оценить обстоятельства дела и разрешить его по существу, путем совместного обсуждения и обмена мнений.

Этот вывод был проверен психологами экспериментально. Группа в составе семи участников эксперимента заслушала показания очевидцев одной сцены, после чего каждый из семи «присяжных» составил отдельный отчет о событии. Затем было проведено обсуждение обстоятельств «дела», и результаты дискуссии отражены в общем резюме.

Выяснилось, что в индивидуальных отчетах «присяжные» сообщили меньшее количество деталей, чем это сделали очевидцы, и допустили вдвое больше фактических ошибок. Количество же ошибок в коллективном резюме по сравнению с индивидуальными отчетами сократилось в два с половиной раза и оказалось даже меньшим, чем количество ошибочных утверждений в показаниях каждого из очевидцев. Примерно те же результаты были получены в других аналогичных экспериментах [3].

Однако принцип коллегиальности, имеющий заметные психологические преимущества в деятельности суда, основным содержанием которой является проверка и оценка имеющихся доказательств и разрешение дела по существу, не пригоден для стадии расследования, где происходит отыскание и собирание доказательств, их предварительная оценка. Это было подтверждено опытом следственных комиссий, существовавших в первые годы революции. Практика показала необходимость поручения отдельным лицам вести следствие, поскольку производство неотложных мероприятий тормозилось и даже оказывалось невозможным при коллективном исполнении; нарушались целеустремленность расследования, его оперативность. А коль скоро дело сводилось к единоличным действиям отдельных членов коллегии, выполняющих поручение комиссии, то по существу речь шла лишь о коллегиальном контроле за следствием, а не о коллегиальном следствии [4].

В отличие от судебной деятельности для расследования характерна индивидуальность труда. Конечно, следователь работает в определенном коллективе, объединенном общностью решаемых задач, но его деятельность имеет свои конкретные цели, которые достигаются собственными усилиями следователя.

Являясь основным работником по делу, следователь лично выполняет подавляющее большинство разнообразных по своему характеру действий, из которых слагается расследование. Но это не значит, что следователь работает в одиночку. Он взаимодействует с сотрудниками милиции, ведущими оперативно-розыскную работу, руководит работой ревизоров и экспертов, привлекает к производству следственных действий специалистов и других лиц, использует помощь представителей общественности.

Он имеет право поручить проведение отдельных действий другому следователю или органу дознания, либо привлечь их к участию в действиях, выполняемых лично следователем. Но формы такой помощи определяются самим следователем, и результаты ее используются им по своему усмотрению.

В случае сложности дела или большого объема работы расследование может быть поручено нескольким следователям. Однако и в этих случаях дело принимает к своему производству один из следователей, который руководит действиями других, направляет их работу, единолично и самостоятельно принимая решения по делу [5].

Так называемый бригадный метод расследования при всех очевидных достоинствах имеет и теневые стороны. С психологической стороны основная сложность здесь состоит в том, что лицо, ведущее производство по делу, вынуждено пользоваться результатами следственных действий, которые выполнены другими лицами. При этом утрачивается живость восприятия и непосредственность оценки доказательственного материала, приходится доверять письменным актам, полагаясь на умение и добросовестность исполнителя; ограничивается сфера действия принципа непосредственности уголовного процесса как важной гарантии правильности внутреннего убеждения.

Отмеченная особенность обусловливает повышенные требования к проверке и критической оценке доказательственного материала, собранного по поручению следователя другими лицами.

Организация своей собственной, индивидуальной работы - дело более простое, чем организация коллективного труда. В последнем случае значительно усложняется выполнение замысла и плана. Возникает необходимость распределения обязанностей, увязки и координации действий, налаживания взаимной информации, согласования и контроля за исполнением.

Особую остроту приобретают принципы рациональной организации труда, правила эффективной деятельности, которые на основе обобщения человеческой практики с учетом психических закономерностей разрабатываются новой наукой, именуемой зарубежными авторами праксеологией [6].

Индивидуальность следственной работы подкрепляется процессуальной самостоятельностью следователя. Это - очень важная черта, налагающая своеобразный отпечаток на всю его психическую деятельность.

Как известно, закон прямо указывает, что все решения о направлении следствия и производстве следственных действий следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда предусмотрено получение санкции от прокурора, и несет полную ответственность за своевременность, эффективность, законность своих действий. Никто не вправе понуждать следователя к решениям, противоречащим его внутреннему убеждению Этому соответствует установленный порядок разрешения коллизий между указаниями прокурора и мнением следователя пределы прокурорского надзора за производством расследования, независимость следователя от влияния посторонних лиц, которые несут ответственность за вмешательство в его работу с целью склонения к неправомерным действиям. Самостоятельность следователя - залог успешного решения стоящих перед ним задач, предмет постоянных забот законодателя и органов, осуществляющих руководство следствием.

Однако этими мерами не исчерпываются гарантии самостоятельности и независимости следователя. Очень многое зависит и от его внутренних качеств: нравственной чистоты, принципиальности и т.п. Следует подчеркнуть значение безупречности следователя в личной сфере. Нельзя, чтобы его личная жизнь, связи, поведение в быту вступали в противоречия с высокими требованиями его профессии.

Самостоятельность как отличительная черта следственной работы отнюдь не носит формального характера. Следователь большей частью и по существу предоставлен самому себе. Его деятельность контролируется лишь в тех случаях, когда принимаются основные решения по делу и оцениваются конечные итоги его работы. В остальном же он на основе указаний закона сам определяет пути и средства расследования каждого дела, находящегося в его производстве.

Действительно, успех того или иного следственного действия зависит от умения, добросовестности, настойчивости, инициативности исполнителя. Довольно трудно проверить, вложил ли следователь в работу все свое искусство, если им выполнены формальные предписания. Только сравнивая неудачные результаты деятельности одного следователя с успехами другого, сменившего его в работе по делу, можно убедиться, как много зависит от профессионального мастерства и личных качеств.

Во многих других видах деятельности результаты каждого действия должны удовлетворять совершенно определенным и заранее сформулированным требованиям, достижение этих конкретных результатов является критерием доброкачественности работы. Так, например, обстоит с инженерным решением какого-либо проекта или работой администратора. Для следователя же не может быть заранее сформулировано таких конкретных требований. Он ставит их себе сам в соответствии с общими указаниями закона, исходя из обстоятельств дела и сложившейся обстановки.

Следователь замешкался, явившись для производства обыска, и преступник успел уничтожить компрометирующие документы. На допросе не был использован аргумент, который мог бы побудить допрашиваемого к даче правдивых показаний, и тайна осталась нераскрытой. И ни один руководитель следственного органа или надзирающий за следствием прокурор, читая дело, не сможет обнаружить такого промаха и исправить это упущение.

Дефицит времени, своеобразие внешних условий работы и перегрузки в деятельности следователя

Колоссальную роль в деятельности следователя играет фактор времени. Говоря об обязанностях следователя, закон особо подчеркивает своевременность производства всех следственных действий (ст. 127 УПК). Это общее положение конкретизируется в ряде указаний, определяющих общие сроки дознания и предварительного следствия, сроки задержания и содержания под стражей, сроки выполнения отдельных действий. Неоднократные указания закона на случаи, не терпящие отлагательства, признание определенных действий неотложными - все это подчеркивает значение оперативности и быстроты расследования.

Оперативность и быстроту в криминалистике обычно называют в числе основных принципов расследования. Обусловлено это очень важными соображениями. Каждое преступление является свидетельством общественно опасной деятельности определенного лица, которое способно на совершение и других, может быть, еще более опасных действий. Вор, насильник, грабитель, убийца, безнаказанно разгуливающий на свободе, представляет огромную угрозу. Он опасен и своим растлевающим влиянием, и тем, что его безнаказанность, хотя бы временная, может склонить к преступлению других неустойчивых членов общества. Неустраненные условия, облегчившие данное преступление, способствуют совершению новых. И, наконец, эффективность наказания и его общепредупредительное значение находится в прямой зависимости от того, насколько оно удалено во времени от правонарушения. Сказанное диктует необходимость максимальной срочности расследования.

Не меньшее значение соблюдение сроков расследования имеет и для раскрытия преступления, успешности самой следственной работы. В качестве одного из основных препятствий на пути к истине стоит объективный ход времени, который сглаживает или уничтожает материальные следы и человеческие воспоминания. Время оказывается противником следователя. К этому добавляются активная деятельность преступника и его пособников, направленная на сокрытие преступления, уничтожение улик, создание мнимых доказательств невиновности.

Быстрота расследования является также одной из гарантий соблюдения интересов обвиняемого и других участников уголовного судопроизводства, не допуская затягивания мер процессуального принуждения и проволочек в решении жизненно важных для них вопросов. Потому-то законодатель и ставит следователя в условия строгой ограниченности сроками, а ситуация расследования предъявляет к нему еще более жесткие требования.

Следователю надлежит выполнить определенную работу не только на должном уровне (обеспечить полноту, объективность, всесторонность расследования, соблюдение всех предписаний закона, охрану прав и интересов граждан), но и к определенному сроку, в строго ограниченные отрезки времени.

Промедление ведет к неудаче, нарушению всего плана расследования и многим нежелательным последствиям. Именно поэтому время становится одним из критериев успешности следственной работы.

В ходе расследования время на обдумывание и действие должно быть максимально сокращено. Весь рабочий процесс интенсифицируется, требуя наиболее экономных приемов, быстрой и точной ориентировки. На отдельных этапах это создает исключительную напряженность в работе. Особенно остро она ощущается в стадии возбуждения уголовного дела, производства первоначальных следственных действий, при раскрытии нового эпизода преступной деятельности или разоблачении ранее неизвестных соучастников. Здесь нужно с предельной оперативностью реагировать на полученные данные, стремясь упредить преступника, закрепить доказательства, обеспечить беспрепятственную последующую работу. В то же время необходимо принять срочные меры, чтобы восстановить нарушенный порядок и нормальную деятельность предприятия или учреждения, обеспечить помощь пострадавшим, сохранность имущества, спокойствие и безопасность людей.

Следователю, не считаясь со временем, приходится иногда по несколько дней подряд лишь с минимальными перерывами оставаться на службе. Все дело подчас зависит от этих нескольких часов или дней.

Когда же проведение комплекса таких мероприятий сменяется периодом более спокойной работы, то нередко возникает необходимость принять участие в выполнении неотложных действий по другим делам, надвигаются установленные законом сроки их производства, истекают сроки содержания арестованных под стражей и так далее. Мерой труда становится не число рабочих часов, а своевременное выполнение всех служебных обязанностей.

Таким образом, постоянный дефицит времени, а иногда и жесточайший «цейтнот», специфичны для следственной работы. То, что в других видах деятельности свойственно лишь «аварийным ситуациям», является обычным в работе следователя.

Причем срочность не снимает и не снижает всех других требований, предъявляемых к следователю. Он не может пренебречь какими-то правилами, рассчитывая довести результаты своего труда до необходимых «кондиций» в будущем. Его действия должны удовлетворять всем необходимым требованиям в любой обстановке. И в этом, конечно, таятся источники очень серьезных ошибок: поспешность, торопливость может привести к непродуманным решениям и действиям, растерянность и дезорганизация - к нарушению процессуальных норм и тактических правил, а в итоге - к невозможности раскрыть преступление или необоснованному обвинению людей.

Преодоление этой опасности - психологическая задача большой сложности. Она еще более усложняется в связи с неблагоприятной внешней обстановкой, в которой нередко приходится выполнять свою работу следователю.

Известно, что продуктивность работы в значительной степени зависит от ее внешних условий и рациональной организации рабочего места. Далеко не всегда служебное помещение следователя соответствует даже элементарным требованиям. Пренебрежение к этим требованиям так или иначе сказывается на результатах работы. Ненормальная обстановка мешает сосредоточиться, отвлекает следователя и его посетителей, утомляет и так далее.

Но не в этом главное. Кабинет может быть надлежащим образом оборудован и приспособлен к характеру выполняемой работы. Главное в том, что следователю, в отличие от других работников умственного труда, постоянно приходится действовать в самых разнообразных и весьма сложных внешних условиях: в зной и в стужу, под дождем или в тесном помещении, рядом с полуразложившимся трупом, на обочине оживленного шоссе или на пепелище, в цехе завода или в больничной палате.

Каждый раз нужно приноравливаться к этим новым и неблагоприятным условиям, делать свое дело, невзирая ни на какие помехи, иногда буквально «на ходу». Следователь бывает вынужден заглядывать в самые потаенные места и закоулки, возиться в грязи, разыскивая выброшенные или спрятанные вещи, отыскивая следы и осматривая предметы, вызывающие естественное чувство брезгливости.

Эмоциональная насыщенность и ответственность работы следователя, непрерывность расследования, дефицит времени и прочие трудности неразрывно связаны с эмоциональными, умственными и физическими перегрузками. Для того, чтобы в какой-то степени уменьшить вредные последствия, необходимо правильно организовать труд следователя, чередовать различные виды деятельности, выполнять правила гигиены умственного труда.

Психологический анализ показывает, что следственная работа связана с трудностями, которые несвойственны другим видам деятельности. Но если следственная работа столь трудна, сложна, ответственна и чревата массой неприятностей, то, спрашивается, что привлекает к ней и долгие годы удерживает на этой работе, что рождает такое количество энтузиастов, влюбленных в свое дело, отдающих ему все свое время, силы, способности, всего себя?

Ответ прост. Немного человеческих занятий представляют такой многосторонний, высокий и захватывающий интерес. Перед следователем проходят и развертываются все стороны человеческой природы, он сталкивается с наиболее выпуклыми и резкими явлениями социальной жизни. Общественная польза, благородство профессии, острота борьбы, исследовательский поиск, торжество справедливости, творчество, наука, искусство - трудно даже приблизительно очертить все привлекательные черты следственной работы. Каждая из них, даже отдельно взятая, стоит того, чтобы посвятить себя этому делу.


1 В этом свете можно понять, сколь значительным является право следователя отказаться от исполнения указаний прокурора в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 127 УПК, если они противоречат его внутреннему убеждению.

2 «Известия» от 25 декабря 1959 г. «Дело Петра Кизилова» и от 19 июля 1960 г. «Чем закончилось дело Петра Кизилова».

3 Г. Бертт. Прикладная психология. Нью-Йорк, 1954, стр. 316-317.

4 В. Громов. Дознание и предварительное следствие. М., 1926, стр. 28.

5 Л.М. Карнеева, И.С. Галкин. Расследование преступлений группой следователей. Изд. Прокуратуры СССР, 1965.

6 Т. Котарьбинский. Праксеология (Вопросы рациональной организации деятельности). Избранные произведения. Изд. «Иностранная литература», 1963.

<…>