Сайт Юридическая психология
Статьи по юридической психологии

 
Анфиногенов А.И.
Методика установления признаков преступника сопряженных с обстоятельствами происшествия.

М., 2003.

 


2. Понятие “психологический портрет не установленного преступника”, подходы к его разработке


Термин “психологический портрет не установленного преступника” ограничивает содержание результата его разработки лишь психологическими признаками. Тем не менее, ППНП включает и не психологическую информацию о виновном, например, половозрастные, морфологические, социально — демографические признаки, так как сами эти признаки выступают здесь предметом их выявления и оценки методами психологического анализа. Более того, в ряде случаев, такие данные могут являться наиболее информативной частью психологического портрета, способной оказать реальную помощь практическим работникам органов внутренних дел (например, при розыске преступника).

Таким образом, прикладная специфика “портрета” предопределяет его содержание, а психологические методы разработки признаков преступника его определение — “психологический”. При этом учитывая, что информация содержащаяся в ППНП предназначена сотрудникам правоохранительных органов, не имеющим специального психологического и медицинского образования, одним из требований предъявляемых к ППНП как к справке специалиста психолога, является пожелание: при описании характеристик личности преступника минимально использовать клиническую и специальную терминологию.

Концептуально психологический портрет не установленного преступника строится исходя из теоретического положения о личностной детерминированности всякого поведения. При этом имеют место два методических подхода к установлению связи между признаками преступления и преступника.

1.“Статистический подход” основывается на существующей статистике сопряжений признаков преступника с признаками криминалистической характеристики преступления (их совокупности), выявленной по аналогичной категории раскрытых дел. Он активно используется в практике следственной и розыскной деятельности полиции США, Англии, Голландии, Канады и некоторых других зарубежных стран. Недостатком данного подхода является отсутствие содержательных суждений по поводу выводимых признаков преступника, при том, что по конкретному делу статистически наименее вероятный признак может оказаться наиболее достоверным и информативным.

2. “Смысловой подход” [1] нацелен на вскрытие субъективно— личностного содержания действий преступника, исходя из чего выдвигается аргументированная версия о его признаках. Иначе говоря, связь признаков лица с признаками поведения здесь опосредована их психологической, смысловой взаимосвязью.


3. "Статистический подход"


3.1 Статистика сопряжений между признаками лица и особенностями преступного поведения используемая в целях раскрытия и расследования преступлений


При остром дефиците информации о преступнике по конкретному делу его вероятные признаки могут быть описаны с использованием существующих “клише”, содержащих общие, “застывшие” характеристики типа преступника. Например, психопат, морально неустойчив, воспитывался в неполной семье и т.д. [2] Основанием для подобной версии служит статистика сопряжений признаков лица с особенностями его преступного поведения, выявленная на репрезентативном массиве аналогичной категории дел. Кроме того, при разработке портрета не установленного преступника могут учитываться результаты психологических исследований личности преступников, отбывающих наказание [3]. Такого рода исследования позволили составить “среднестатистический профиль преступника”. [4]

Информация, содержащаяся в нем, способна всегда выступить в значении исходных предположительных психологических данных о виновном.

При этом очевидно, что содержащиеся в “среднестатистическом профиле” данные о преступнике, как правило, не могут полноценно ориентировать розыск. Профиль, построенный на основании установленного типажа преступника, не дает достаточной идентифицирующей информации о нем. И, тем не менее, эта информация, в ситуации неопределенности, представляется ценной, ибо она является дополнительной (и все еще относительно новой для практиков) по уголовному делу.

Приведем параметры среднестатистического профиля преступника, которые при разработке розыскного психологического портрета не установленного преступника рассматриваются как исходные предположительные психологические данные о нем.

Параметры “среднестатистического профиля преступника [5].

Преступнику присущи: неудовлетворенность; неконформность; своеобразная ориентировка и построение ассоциаций по необычным или нехарактерным признакам явлений, восприятие из ситуации только того, что соответствует их посылкам; ослабленная эмоциональность по отношению к окружающим; суженный круг стимулов жизнедеятельности, из числа, безусловно, значимых для других; крайне искаженное представление об обществе (окружающим приписывается враждебность и иные негативные характеристики, как проекция своих качеств и побуждений); импульсивность, агрессивность, не достаточная предсказуемость поведения; предпочтение физического воздействия перед иными способами решения проблем; выраженная тенденция к риску, сильным ощущениям, стремление к реализации своих потребностей, во что бы то ни стало; отсутствие страха перед потенциальным наказанием (проявляется в поведении явным пренебрежением к принятым в социальном окружении морально — этическим, правовым нормам, обычаям и установленным правилам); ригидные стереотипы асоциального поведения; завышенная самооценка (оценка окружающими представляется им недостаточно высокой, что вызывает переживание несправедливости, при этом чем меньше достижения, тем больше выражена агрессивность, стремление уничтожить препятствие любой ценой; себя они считают не понятыми, отчужденными. Все эти факты предопределяют плохую социальную адаптацию.

Приведенный перечень отличительных характеристик можно дополнить выводами А.Р. Ратинова по итогам теста “Смысл жизни”, где отмечены существенные различия по признакам отношения к базовым ценностям, общему самоощущению, оценке смысла своей жизни, а именно: преступники более фаталистичны и меланхоличны, они крайне отрицательно оценивают прожитую жизнь, повседневные дела и жизненные перспективы; у них снижена потребность в планировании жизнедеятельности, саморегуляции, они планируют и предпочитают беззаботное существование [6].

В исследованиях последнего времени отмечаются также некоторые индивидуально-психологические особенности детского возраста, которые становятся основополагающими в структуре личности серийных убийц. А именно: “с одной стороны, повышенная личностная ранимость, постоянно переживаемое чувство униженности и ущемленности, враждебности со стороны окружающих, а с другой, — либо “фиксация обидчика” с непосредственной реакцией “мщения” за нанесенные обиды, либо накопление негативных аффективных переживаний с “уходом” из сложившейся психотравмирующей ситуации и ее эмоциональном “разрешении” на уровне фантазий” [7]. Представляют так же интерес обобщающие выводы Н.Д. Кибрик и Ю.А. Решетняк о личностных предпосылках асоциального сексуального удовлетворения, связанных с затруднением эякуляции, что провоцирует поиск (разработку) сценариев и обстоятельств, разрешающих данную проблему. В этом случае наиболее вероятная характеристика личности: ослабленная половая конституция при сильной, уравновешенной нервной организации [8].

Среднестатистические характеристики преступника, предлагаемые к учету в ходе раскрытия и расследования конкретного преступления, должны подвергаться уточнению и оценке исходя из анализа поведенческих особенностей преступника, реконструированных по следам и обстоятельствам преступления. Вместе с тем учет типичных личностных характеристик преступников, совершивших аналогичные преступления, способен расширить возможности “прочтения” следов и обстоятельств деятельности преступника.


3.2 Использование типов личности преступника в организации раскрытия и расследования сложных преступлений против личности (опыт ФБР США)

Психологическими исследованиями установлено, что индивидуальные особенности личности (включающие характерологические, психические и социально-психологические черты, приобретенные навыки, знания и др.) участвуют в формировании индивидуального стиля поведения, фактурно проявляясь в своеобразном для личности образе действия, способе его осуществления. Отсюда, между личностью и поведением существует закономерная связь, внешне проявляющаяся в привычной для данной личности форме активности, ее стереотипах, стилевых особенностях.

Поэтому, психологический подход к расследованию преступлений требует скрупулезной реконструкции поведения преступника, что способно явиться ключом к определению как его типа, так и увидеть особенное в поведении, его уникальность которая всегда личностно окрашена.

Одним из оснований разработки “портрета” выступает предположение, что преступник, независимо от криминальной ситуации, в деликте проявил индивидуальные особенности типичные для него. Подобные суждения позволили сотрудникам ФБР сформулировать так называемую концепцию “внутренней логики преступления”. Ее суть заключается в следующей посылке: всех людей можно подразделить на две большие группы по признаку степени планируемости и организации ими своей жизнедеятельности. Отсюда “хорошо разработанное и организованное преступление совершается лицом, которому вообще свойственно тщательно планировать и формировать свою жизнь”. Реслер (Ressler R.K.), Хацельвуд (Hazelwood R.R.) и Дуглас (Joh№ E. Douglas) первыми предложили дифференцировать убийц-садистов, исходя из ряда следующих принципиальных отличий — признаков, наблюдавшихся в поведении преступников при совершении преступления. А именно: планировал ли убийца преступление, продумывал ли его в деталях и контролировал ли все время ситуацию или же, напротив, действия преступника носили спонтанный характер (то есть руководствовался ситуацией в данный момент). В итоге соответствующая оценка поведенческих особенностей преступника позволяет выдвинуть версию об “организованном” или “неорганизованном” (“дезорганизованном”) типе личности, совершившей расследуемое преступление.

По мнению специалистов ФБР, оцениваемые поведенческие признаки преступника наиболее отчетливо проявляются в следующих элементах криминалистической характеристики преступления:

• особенностях способа причинения телесных повреждений жертве;

• выборе орудия физического воздействия на жертву;

• локализации повреждений;

• способе убийства;

• выборе места нападения;

• характере нападения в целом;

• обращении с трупом;

• способе сокрытия;

• особенностях ухода с места происшествия и др.

Обобщенные идентификационные характеристики “организованного” и “неорганизованного” типов преступника представлены в материалах ФБР следующим описанием.

Организованный насильник (“несоциальный убийца”, контролирующий совершение преступления). В общем случае имеет интеллект выше среднего уровня; он методичен и хитер. Его преступление хорошо продумано и тщательно спланировано. Преступление обычно совершает вне тех мест, где часто бывает и вдалеке от места работы. Вероятнее всего, что у него есть автомобиль, находящийся в хорошем состоянии. Он мобилен и проезжает на много большие расстояния чем средний человек. Для личности организованного типа характерно наличие фантазии и соблюдение ритуала, реализуемых в преступлении. Он выбирает какую-либо жертву, обычно ему незнакомую, которую рассматривает в качестве именно “нужного” ему типа, кем он может управлять (посредством каких-то махинаций или просто силой). Большинство из его жертв имеют какие-то общие характерные черты.

Он совершенно равнодушен по отношению к интересам и благополучию общества, занимает безответственную, эгоистическую позицию. Тем не менее, хотя он и не считается с людьми, не избегает общения с ними. Он способен демонстрировать внешнее дружелюбие. Его считают умеющим заводить знакомства. Он использует свое красноречие для манипуляции своими жертвами и может управлять ими до тех пор, пока не доставит их в свою “зону отдыха”.

Полностью сознавая преступный характер своих действий и их влияние на общественное сознание, испытывает гордость от умения сорвать полицейское расследование. Как правило, он интересуется сообщениями о происшедшем событии и очень часто изымает у своих жертв какой — либо “сувенир”, который обычно используется им для оживления события в памяти или для того, чтобы продолжать фантазировать. (“Сувенир” рассматривается в качестве трофея; именно так организованный насильник сам объясняет подобное совершаемое им действие).

Он возбуждается от жестокости своего поступка и может подвергать свою жертву пыткам. В разработанном им сценарии сексуальное управление жертвой играет важную роль.

Он избегает оставлять после себя свидетелей.

Обычно носит с собой оружие.

Знаком с приемами ведения расследования.

Труп часто перевозится с места преступления. Он может делать это, чтобы: а) предотвратить раскрытие преступления посредством надежного сокрытия трупа или сокрытия места преступления; б) “поиздеваться” над следователем. При этом труп перевозится в такое место где он может быть найден и будет найден обязательно. В этом случае не исключается, что преступник своим преступлением демонстрирует вызов обществу и хочет распространить состояние страха и ужаса среди населения. При этом он, вероятно, самоутверждается и ощущает значимость своей личности.

До или накануне убийства он обычно переживал стресс и досаду по поводу неудач в профессии, доходах, браке и т.п.

Он может в последствии возвращаться на место происшествия чтобы установить, был ли найден труп, или чтобы узнать о ходе розыска. Хацельвуд и Дуглас (1980г.) указывают при этом на почти непреодолимую потребность организованного насильника получить информацию о ходе полицейского расследования, что может привести даже к разговорам с полицией относительно нераскрытых преступлений или об участии в расследовани.

По многим параметрам к типу организованного преступника можно отнести таких известных отечественных серийных садистов-убийц как Чикатило, Михасевич, Сливко.

Неорганизованный насильник (дезорганизованный, “асоциальный убийца”, не контролирующий совершение преступления). Насильник этого типа обычно имеет интеллект ниже среднего уровня. Он в большинстве случаев нелюдим. Испытывает затруднения в общении с другими людьми, избегает контактов с ними. Его описывают как человека плохо социально адаптированного, сексуально некомпетентного, не имеющего каких-либо существенных сексуальных контактов. Он чувствует себя отверженным и неполноценным.

Обычно холост и живет или один или с кем-то из родственников в непосредственной близости к месту преступления. Обычно выбирает жертву из своей “географической зоны”, то есть, там где он живет, работает, проводит время.

В большинстве случаев этот тип насильника не имеет собственных транспортных средств.

Он действует импульсивно, под влиянием стресса. Ему недостает сноровки организованного убийцы, поэтому он осуществляет преступление по типу “бешеной ярости”, менее методичным образом. Часто он убивает спонтанно, оказывая максимально грубое разрушающее воздействие на жертву. Он применяет стремительный стиль нападения, который застает жертву врасплох. В силу того, что насильник действует спонтанно и бездумно у него отсутствует осознанный план действий и размышления по поводу того, что он может быть обнаружен. Именно поэтому место преступления “не организованно”, то есть выбор места для совершения преступления по многим его параметрам не оптимален.

Неорганизованный насильник обычно до неузнаваемости уродует свою жертву, причиняя увечья лицу и нанося раны уже после смерти.

Он мало заботится о том, чтобы скрыть следы преступления. Оставляет тело жертвы на месте преступления и не делает попыток спрятать труп.

Дезорганизованный убийца может в последствии возвращаться на место происшествия, чтобы причинить дальнейшие увечья или чтобы снова пережить ощущение убийства.

В качестве орудия убийства он использует случайный, находящийся на месте преступления предмет и оставляет его, чаще всего, на месте преступления.

Дополнительные отличия, носящие менее выраженный характер

При относительном сравнении преступного поведения организованного и неорганизованного типа личности отмечается следующее.

Организованному типу преступника в большей степени присущи следующие элементы поведения:

-наносит прижизненные раны и увечья в целях мучения жертвы;

— количественно больше, чем “неорганизованный” преступник наносит уколов и резанных ран с помощью острого инструмента;

— оставляет следы укусов на грудях, животе, бедрах, половых органах;

— вторгается половым органом в тело жертвы (возможно половое сношение с трупом);

— производит ампутацию или расчленяет тело жертвы.

Неорганизованному типу преступника в большей степени присущи:

-стремление вставлять инородное тело в отверстия туловища в целях “исследования”, по мотиву “любопытства”. При этом следы спермы могут обнаруживаться на жертве или около жертвы, или на ее одежде;

— каннибализм и вампиризм.

<…>


Приведенные данные показывают: существует разница между организованным и неорганизованным преступниками совершающими насильственные преступления против личности. Однако на практике, крайне редко встречается такая криминалистическая характеристика преступления при которой ее можно было бы однозначно рассматривать как следствие поведения организованного или неорганизованного типа личности. В то же время необходимо учитывать, что часто имеет место смешанный тип личности преступника, для которого присущи свойства обоих описанных “классических” типов. Кроме того, специалисты ФБР предупреждают о необходимости помнить, что преступление может из подготовленного переходить в неподготовленное, при этом обратный переход наблюдается редко.

В этой связи приводятся следующие возможные причины перехода от умышленных преступлений к преступлениям без подготовки:

1) юный возраст преступника;

2) употребление спиртного;

3) употребление наркотиков;

4) отсутствие преступного опыта;

5) рецидив;

6) декомпенсация;

7) любые сочетания вышеперечисленных факторов, в том числе и все в совокупности.


4. “Смысловой подход”

4.1. Теоретические основания для смыслового сопряжения элементов криминалистической характеристики преступления с признаками не установленного преступника

“Смысловой” подход, по существу, является психологическим анализом материалов уголовного дела посредством отыскания субъективных детерминантов криминального поведения: в целом, в отдельных действиях и составляющих их операциях.

В теории и практике психологии исследование психических явлений исходит из конкретных действий и поступков человека, из его объективного поведения [9]. При этом, опираясь на существование общей для внешней и внутренней деятельности макроструктуры [10] можно говорить о способности идеального оставлять свой “отпечаток” на месте происшествия в материальной среде в виде “комплексного личностно-регуляционного следа” [11], заключающего сделанные человеком выборы по каждому элементу криминалистической характеристики преступления. Данный “след” не менее пригоден для идентификации личности преступника, чем след его пальца. Отсюда, в рамках смыслового подхода, в основу сопряжений элементов криминалистической характеристики с признаками лица положены частные психологические принципы анализа происшествия высказанные в трудах А.Р. Ратинова и Е.Г. [12] Самовичева [13], в соответствии с которыми элементы криминалистической характеристики преступления и его механизм:

1) устанавливаются как обладающие “связью” с личностью преступника, которая объединяет их в единый комплекс по основанию его субъективного отношения (чувственного и/или интеллектуально осознанного) к их содержанию;

2) рассматриваются как результаты свободных выборов преступника, реализованных в поведении, детерминированном системой осознаваемых и неосознаваемых побуждений и направленном на достижение субъективно желаемой цели.

Отсюда преступное событие как психолого-криминалистическая система включает в себя его элементы (время, место, орудие, жертву и другие) по признаку материализованного в них идеального (психологического), а именно субъективного отношения преступника к качественному содержанию каждого из этих элементов и их совокупности. Данное личностно окрашенное отношение находит внешнее проявление в “индивидуальных действиях”, которые вычленяются по психологическим основаниям-критериям. Благодаря этому становится возможной их последующая интерпретация-сопряжение с признаком преступника на основании психологически обоснованного суждения о виновном лице. Такое суждение-характеристика преступника всегда носит версионный характер, так как один и тот же поведенческий признак способен отражать многие и разные индивидуально-личностные особенности.


4.2. Алгоритм сопряжений признаков происшествия с признаками не установленного преступника (разработка психологического портрета не установленного преступника)

Алгоритм установления признаков не установленного преступника по признакам происшествия (разработка ППНП) включает три последовательных этапа анализа происшествия. Первый — базируется на криминалистической технологии реконструкции механизма преступления (воссоздающей внешний ряд действий преступника) по следам и его обстоятельствам [14]. На последующих втором и третьем этапах анализа реализуются психологические приемы реконструкции признаков преступника и включают в себя: на втором этапе три психологических приема выявления “индивидуального действия”, а на следующем — третьем этапе — четыре психологических приема интерпретации “индивидуального действия”.

Технологический алгоритм сопряжений (разработка ППНП).

I уровневой этап — реконструкция криминалистического механизма преступления. Ретроспективно, по следам на месте происшествия и его обстоятельствам, воссоздается внешний ряд действий преступника и ситуация преступления.

II уровневой этап — психологическое моделирование поведения преступника. С помощью специальных психологических приемов анализа, приводимых ниже, решается задача выявления в реконструированной внешней стороне деятельности преступника составлявших ее “индивидуальных действий” [15]. При этом, делается условное допущение, при котором причины действия усматриваются либо в ситуации, либо в личности.

Прием выявления “индивидуального действия” на основе установления межиндивидуальных различий.

Задача. Оцените степень соответствия реконструированного действия действиям других людей.

Чем меньше согласуется действие человека с действиями большинства людей (устанавливаемого преступника с другими преступниками) в той же ситуации, тем в большей степени оно обусловлено личностными факторами.

Пример “Помощь”: толпа людей неподвижно стоит вокруг жертвы аварии, и лишь один наклоняется, чтобы помочь.

Данное действие является “индивидуальным”.

Прием выявления “индивидуального действия” на основе установления стабильности действия по отношению к разноплановым ситуациям.

Задача. Оцените степень соответствия реконструированного действия действиям того же человека в других ситуациях. Чем однотипнее действует человек в различных ситуациях, тем сильнее его поведение обусловлено личностными факторами. (В разных ситуациях однотипность выбора обусловлена личностным фактором).

Пример “Метро”: В серии преступлений совершенных одним и тем же преступником прослеживались существенные различия в объективных параметрах их ситуационных условий: по времени суток; по характеристике качества пространства -“замкнутое” (чердак, подвал, подъезд и т.п.) или “открытое”(лесополоса, пустырь, улица и т.п.); по возрасту избираемых жертв, их половой принадлежности существовали отличия. В то же время, во всех случаях условия ситуаций происшествий содержали один общий для них признак: пространственно место происшествия всегда было незначительно удалено от какой — либо из станций метро.

Данное стабильно проявляющееся действие (в разных ситуациях) по однотипному выбору (осознанному или бессознательному) места совершения преступления исходя из одной и той же его характеристики, а именно, незначительной удаленности от станций метро, необходимо рассматривать как “индивидуальное действие”.

Прием выявления “индивидуального действия” на основе установления нестабильности действия во времени.

Задача. Оцените степень соответствия реконструированного действия действиям того же человека в аналогичных ситуациях в прошлом. Чем заметнее человек при повторных ситуациях меняет свое поведение, тем в большей степени оно детерминировано личностными факторами (при условии, что на ситуацию не влияют дополнительные внешние обстоятельства).

Пример “Сокрытие”: В серии преступлений совершенных одним и тем же лицом прослеживалась закономерность: в шести из семи эпизодов преступник после совершения убийства не предпринимал никаких мер к сокрытию трупа. И лишь в одном случае, а именно в пятом по счету эпизоде имело место перемещение трупа с последующим его сокрытием.

Очевидно, что здесь нарушена закономерность в его поведении. Следовательно действие по перемещению трупа, с последующим его сокрытием, необходимо считать “индивидуальным”.

III уровневой этап — интерпретация поведения преступника (“индивидуальных действий”).

Задача: объяснить, психологически оправдать индивидуальность действий преступника.

Психологическими приемами интерпретации “индивидуального действия” выступают:

Прием объяснения причин “индивидуального действия” “сильной стороной” личности, предопределившей выбор данного действия среди возможных других.

Рекомендация1. Примите во внимание, что в “индивидуальном действии” могли проявиться (возможно акцентуировано) какие — либо из следующих параметров личности [16]:

• направленность (потребности, мотивы, установки, жизненные планы и концепции, ценностные ориентации, склонности, вкусы, хобби);

• социально — психологические особенности поведения (в том числе демографические, культурные, социальный и межличностный статус, роли, стиль жизни и общения);

• характерологические качества (характер, акцентуированные свойства личности);

• психические свойства и процессы (особенности интеллектуальной, эмоционально — волевой сфер, восприятия, внимания, речи, ...);

• операциональные характеристики (привычки, умения, навыки, знания);

• биопсихические свойства (темперамент, половые, возрастные, морфологические, патологические свойства, состояние здоровья);

• особенности сексуальной сферы [17] (сексуальная ориентация, биологические и социальные детерминанты личностной проблемы).

Рекомендация 2. Оцените действия преступника в контексте указанных выше личностных параметров. То есть, свяжите установленные особенности в действиях преступника с какими — либо его параметрами, способными объяснять эти действия.

Пример “Помощь”( см.: стр ___ ): “Индивидуальное действие” по оказанию помощи соответственно можно интерпретировать следующим образом: Этого человека, по-видимому, отличает большая готовность к помощи. Возможны и другие внутренние причины объясняющие такое поведение. А именно: имеет отношение к медицине, готов всегда исполнить профессиональный долг; является близким человеком для потерпевшего и т. д.

Прием объяснения причин “индивидуального действия” его “операциональным смыслом”, [18] предопределившим выбор этого действия среди возможных других.

Рекомендация 1. Примите во внимание, что в “индивидуальном действии” вероятно реализовался опыт прошлых способов действия, заключающий в себе приобретенные навыки: профессиональные; бытовые; связанные с увлечениями и др., а также привычки. (Феномен “операционального смысла”, как механизм избирательности, проявляет себя, как правило, на подсознательном уровне реализации, иногда рельефно выделяясь непривычным или редким для ситуации способом действия, употребления предмета, или отличным от оптимального варианта линией поведения).

Рекомендация 2. Свяжите установленный навык, привычку, знание, умение с признаками и свойствами личности, как способными объяснить выявленную особенность поведения (т.е. необходимо дать смысловую интерпретацию технологической стороне индивидуального действия преступника ).

Пример: Труп гр. К. обнаружен на пустыре. В 200-х метрах от него (по тропинке, ведущей к жилому массиву), за забором частного владения найдена скомканная ветошь со следами крови. Следствием установлено: местом преступления является место обнаружения трупа; кровь на ветоши принадлежит потерпевшей. Отсюда следователем в рамках реконструкции действий преступника было сделано вероятное предположение, что преступник, в целях сокрытия следов причастности к преступлению, предпринял действия к уничтожению следов крови на руках. Для этого, он поднял валявшийся на земле клочок ветоши и, вытирая ей на ходу руки, удалился. Особенности обстановочных условий (наличие лужи с водой, песка, травы, наконец, одежды потерпевшей, которые могли выступить альтернативным средством достижения цели), с одной стороны, а с другой, — нетипичность выбора способа уничтожения улики, позволили сделать суждение о возможной природе причин, породивших избранный способ действия, в котором можно усмотреть специфический операциональный состав — неторопливое, неоправданно продолжительное (как бы “между делом”) вытирание рук ветошью. В результате была выдвинута версия о признаке виновного, а именно, — род профессиональной деятельности преступника, вероятно, включает в себя частый контакт с горючесмазочными материалами, либо другими “пачкающими” руки “жирными” веществами, химический состав которого не требует использовать перчатки для защиты кожи рук. В то же время, вероятно, привычным средством вытирания рук является ветошь. Таким образом, в основу разработки оперативно-розыскных мероприятий легла частная версия о индивидуальном признаке виновного, позволившая существенно сузить круг заподозренных лиц по профессиональному признаку: механик, слесарь — сантехник и т.п.

Прием объяснения причин “индивидуального действия” механизмом маскировки “слабых сторон (позиций)” личности преступника, предопределивших выбор данного действия среди возможных других. (Чаще всего к этой категории “индивидуальных действий” относятся всевозможные действия — сокрытия: следов на месте преступления; места совершения преступления; самого факта преступления, механизма его совершения и т.п.)

Рекомендация 1. Проанализируйте не является ли выбранное преступником “индивидуальное действие” (совокупность действий) -“маскировочным”, в частности носящим характер сокрытия, инсценировки. Если есть основания предположить это, то вероятно существует какая-либо связь преступника с: жертвой, либо местом совершения преступления, либо иными обстоятельствами преступления. (Возможно существует связь по совокупности указанных факторов).

Рекомендация 2. Целесообразно выдвинуть версию о соответствующей связи преступника, способной объяснять “индивидуальное действие”.

Пример “Сокрытие” (см. стр. ___ ): Вероятно, объяснение отсутствия сокрытия преступления в шести из семи эпизодах можно найти в такой “психо — логике” преступника как: “Меня невозможно “вычислить”, так как я не вхожу в круг лиц знакомых жертвы. Пространственно место преступления не сопрягается с моим местом жительства, стандартными перемещениями, иными обстоятельствами моей обычной жизнедеятельности, а также обстоятельствами в силу которых я оказался в том месте, в то время.” И лишь в одном случае (5-й эпизод), по-видимому, обстановочные условия, либо особенности жертвы в каких-то своих параметрах нарушали “в его глазах” эту “железную” логику, содержа в себе “указание” на какие-то его признаки, способные сузить круг поиска. Отсюда, мы вправе выдвинуть версию о том, что либо место преступления, либо жертва в 5-ом эпизоде — сопрягается с признаками преступника, такими как:

а) пространственная близость места преступления к месту его жительства, либо к обычным его перемещениям и т. п. (в то время как другие преступления им совершены — на относительно удаленном расстоянии, вне его обычной орбиты жизнедеятельности). Либо, возможно, что иные сложившиеся на момент преступления обстоятельства “указывают” на закономерность его пребывания в данном месте, в данное время;

б) другим существенным обстоятельством содержащимся в условиях ситуации может явиться наличие какой — либо его связи с жертвой, способной, при установлении этой связи, сузить круг поиска, “вычислить” его.

Возможны и иные внутренние причины побуждающие к отклонению от привычного образа действий в аналогичных ситуациях. Их нахождение способно во многих случаях указывать на индивидуальные признаки преступника.

Прием объяснения причин “индивидуальнного действия” необходимостью нейтрализовать “слабую сторону” индивидуальности преступника. что и предопределило его выбор.

Рекомендация 1. Проанализируйте не является ли выбранное преступником “индивидуальное действие” (совокупность действий) следствием слабых сторон его индивидуальности.

Рекомендация 2. Целесообразно выдвинуть версию о соответствующей слабой стороне индивидуальности преступника (способной объяснять “индивидуальное действие”).

Пример “Метро”: Вероятно, что причастное к преступлениям виновное лицо отличает плохое знание данного города и выбор мест для совершения преступлений определяется им исходя из необходимости “нейтрализовать” данную слабую сторону своей индивидуальности. В последствии выдвинутая версия подтвердилась. Преступник оказался приезжим, плохо знавшим город. В то же время, возможны и другие внутренние причины объясняющие данную стабильно проявившую себя закономерность в поведении. Ее нахождение должно объяснять не случайность подобного выбора в поведении.




1. См.: Самовичев Е.Г. К методологии криминогенетического анализа // Личность преступника: методы изучения и проблемы воздействия (Сб. науч. тр. ВНИИ МВД РФ). М., 1988. С. 50-60; Анфиногенов А.И. Психологический портрет преступника, его разработка в процессе расследования преступления. Автореф. дисс. ... канд. психол. наук М. 1997.

2. Данный подход, в его прикладном аспекте, обоснован в работах: Антоняна Ю.М. Видонова Л.Г.; Кузмина С.В.; Самовичева Е.Г.; .Фюлльграбе и др., а так же реализован в компьютерных программах “VICAP” США , “CATCHEM” Великобритания, “МОНСТР” Россия и др.

3. См. работы по исследованию личности преступников: Антоняна Ю.М.; Гульдана В.В.; Голубева В.П.; Закалюк А.П.; Квашис В.Е.; Кудрякова Ю.Н.;Самовичева Е.Г.; Ткаченко А.А. и многих др.

4. См. Ефремова Г.Х. Экспериментальная проверка возможности применения многофазного личностного теста при изучении личности преступника. / Психологическое изучение личности преступника. М. 1976.

5. Содержание среднестатистического профиля преступника приводится по результатам исследования, проведенного Г.Х.Ефремовой, и не противоречит данным, полученным другими исследователями как в нашей стране, так и за рубежом (Ефремова Г.Х. Экспериментальная проверка возможности применения многофазного личностного теста при изучении личности преступника. Сб. Психологическое изучение личности преступника. М. 1976; Материалы международной конференции “Серийные убийства и социальная агрессия”.- Ростов н/ Д,1994. С.92- 93).

6. Ратинов А.Р. К ядру личности преступника. // Актуальные проблемы уголовного права и криминологии. - М., 1981. С. 3.

7. Симоненкова М.Б. Некоторые психологические характеристики лиц, совершивших серийные сексуальные убийства. Материалы международной конференции // Серийные убийства и социальная агрессия. Ростов-на-Дону. М. 1994. С. 92 - 93.

8. Кибрик Н.Д., Решетняк Ю.А. Там же. С. 52.

9. Котов Д.П. Установление следователем обстоятельств имеющих психологическую природу. Воронеж, 1987. С. 121.

10. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М. , 1977. С. 101.

11. Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. М. , 1996. С. 392.

12. Ратинов А.Р. Методологические вопросы психологического изучения личности преступника.

13. Самовичев Е.Г. К методологии криминогенетического анализа// Личность преступника: методы изучения и проблемы воздействия. Сб. науч. тр. ВНИИ МВД.- М.1988.

14. См.: Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М. 1981; Волчецкая Т.С. Ситуационное моделирование в расследовании преступлений. Дисс. ...канд. юрид. наук М. 1991 и др

15. В основу положены три параметра действия научно обоснованные Х. Хекхаузеном. См.: Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. М. 1986.

16. За основу взята примерная схема составления психологической характеристики личности предложенная в кн. Глазырин Ф.В. Шиханцов Г.Г. Практикум по судебной психологии. Минск 1977. С. 31 - 32.

17. Причиной для выделения указанной сферы в самостоятельный структурный компонент служит выявленная в ряде категорий уголовных дел и психологических исследованиях детерминированность преступного поведения биологическими и социальными проблемами, тесно сопряженными с особенностями функционирования именно данной сферы. См.: Серийные убийства и социальная агрессия. Материалы международной конференции: Ростов-на-Дону. М. 1994.

18. Понятие “операциональный смысл” ввел Тихомиров О.К. См.: Тихомиров О.К. Структура мыслительной деятельности человека. М. 1969. С. 132.