Сайт Юридическая психология
Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.
ПСИХОЛОГИЯ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ.

 
Ратинов А.Р.
Судебная психология для следователей.

М., 1967.
Стр. 190-195, 217-2226.

 


<…>

ГЛАВА VI. ПСИХОЛОГИЯ ДОПРОСА И ОЧНОЙ СТАВКИ


3. ПСИХОЛОГИЯ ОЧНОЙ СТАВКИ

Мнение о том, что очная ставка — лишь разновидность допроса и отрицание ее самостоятельности как следственного действия привели к тому, что даже в монографических исследованиях вопросы психологии очной ставки подменялись проблемами психологии допроса вообще. Между тем, обладая всеми чертами допроса, очная ставка весьма специфична не только в процессуально-тактическом, но и в психологическом отношении.

В отличие от обычного допроса, когда следователь имеет дело с одним допрашиваемым, на очной ставке происходит взаимодействие трех участников. Одно это уже усложняет психологическую атмосферу. Однако основная сложность этого следственного действия состоит в том, что на очной ставке сходятся лица, в показаниях которых имеются существенные противоречия, в связи с чем она чаще всего представляет собой конфликтную ситуацию. Для установления истинного положения вещей этот конфликт специально усугубляется следователем путем столкновения авторов противоречивых объяснений и их допроса в присутствии друг друга.

Даже при добросовестности и незаинтереосванности в деле обеих сторон каждая из них, считая свои показания правильными, отстаивает их, опровергает противное. В результате интересы и цели каждого из трех участников очной ставки обычно не совпадают.

Все это предъявляет к лицу, производящему очную ставку повышенные требования, и прежде всего обязывает его уяснить причин) расхождения в показаниях по одному и тому же вопросу.

Такими причинами могут быть:

во-первых, добросовестное заблуждение одного или обоих участников очной ставки в силу описанных выше психических закономерностей (восприятия, запечатления, воспроизведения и т.п.);

во-вторых, заведомая ложь одного или обоих участников очной ставки в силу заинтересованности либо неправомерного воздействия иных лиц.

Разумеется, к моменту проведения очной ставки далеко не всегда удается досконально установить источник противоречий в показаниях. Часто судить о нем приходится с большей или меньшей степенью вероятности. Однако следователь должен решить этот вопрос хотя бы предположительно потому, что от того, как он решен, зависят характер намечаемых тактических приемов, перспектива очной ставки и даже целесообразность ее проведения.

Далеко не каждое противоречие в показаниях требует проведения очной ставки. Весьма существенные расхождения могут быть устранены повторным допросом и иными средствами, которые подчас более надежно устанавливают причину их возникновения и вносят необходимые коррективы в ранее данные показания.

Очная ставка — одно из наиболее острых средств психического воздействия на участников процесса. Она дает возможность «испытать показания на прочность», является как бы катализатором, позволяющим определить собственное отношение следователя к тому или другому утверждению.

В юридической литературе и среди практических работников распространено мнение о том, что очная ставка не способна разрешить противоречий, порожденных индивидуальными различиями психических процессов, а нужна лишь для устранения расхождений, связанных с ложностью тех или иных показаний. Эта точка зрения разъясняется ее сторонниками на следующем «типовом» примере.

Если обвиняемый Иванов отрицает свое участие в убийстве, а его соучастник изобличает его, то между ними необходимо провести очную ставку, чтобы устранить «те противоречия, которые имеют значение для установления состава преступления и виновности данного лица в совершении преступления».

Данная точка зрения вызывает серьезные возражения.

Прежде всего необоснованно утверждение о неспособности очной ставки внести ясность в случае различного восприятия, запечатления и описания одного и того же предмета или явления. Страницей дальше авторы этого утверждения убедительно себя опровергают, говоря о целесообразности очной ставки, например «в тех случаях, когда два свидетеля, не знакомые друг с другом, одновременно наблюдали одно и то же событие, но по-разному освещают его; их допрос на очной ставке часто помогает им обоим припомнить, как было дело в действительности, и внести исправления в свои ранее данные показания». К этому нужно добавить непосредственное общение, коллективное обдумывание и обсуждение спорного вопроса, что намного облегчает его разрешение.

Даже приведенная выше ситуация вовсе не обязательно связана с заведомой ложностью показаний. Утверждение об участии Иванова в убийстве могло быть вызвано ошибками восприятия и дальнейшими искажениями материала показаний (внушение и т.п.). Следственная практика изобилует примерами такого рода.

Между полярными случаями — добросовестным заблуждением и заведомой ложью — имеется множество очень тонких и плавных переходов, когда люди говорят «почти» правду, лишь в малой степени отступают от истины, подчас и сами того не замечая.

В показаниях сплошь и рядом встречаются невольные искажения, порожденные положением допрашиваемого в деле, отношением к участникам расследуемого события, профессиональной или групповой принадлежностью, прошлым опытом и т.п.

Достаточно вспомнить тот несомненный факт, что «болельщики» очень хорошо видят нарушения, допущенные командой противника, приписывают ей иногда и мнимые погрешности, не замечая действительных нарушений со стороны своих игроков. Еще ярче проявляется подобная тенденция при оценке собственных действий и освещении особо значимых событий обвиняемым, потерпевшим, прикосновенными лицами и их близкими.

Но если при обычном допросе невозможно обойтись без оценочных суждений, то предметом спора на очной ставке оценки людей быть не должны. Она проводится лишь по тем обстоятельствам, которые служат основой высказываемых суждений.

Бесполезна, например, очная ставка, если двое участвующих в деле лиц ограничиваются высказыванием противоположных суждений по вопросу о том, был ли водитель пьян в момент аварии. Иное дело, когда свое сообщение свидетель подтверждает указанием на конкретные признаки опьянения. Однако, если по обстоятельствам происшествия другой свидетель мог этих признаков не видеть, очная ставка опять лишается смысла.

Наконец, если говорить о характере спорных вопросов, выносимых на очную ставку, то отнюдь не обязательно должна идти речь об обстоятельствах, образующих состав преступления или подтверждающих (опровергающих) чью-либо виновность. Предметом спора бывают и такие факты, которые весьма отдаленно относятся к предмету доказывания. Так, по делу об изнасиловании для правильной оценки жалобы потерпевшей может возникнуть необходимость проверить ее поведение в период, предшествовавший расследуемому событию. При этом факт интимной связи заявительницы с каким-либо другим лицом может быть столь существенным, что по поводу разногласий в этой части придется проводить очную ставку.

Факты не всегда удается безнаказанно исказить. Будучи в одной части извращены и приукрашены, они разоблачают ложь благодаря объективным связям с другими фактами, по поводу которых может проводиться очная ставка, даже если они прямо не относятся к предмету доказывания, а играют производную роль.

В ходе очной ставки исследуются вопросы, не только непосредственно направленные на разрешение существенных противоречий, но и смежные, пограничные, корректирующие освещение спорного вопроса. Например, при необходимости установить, что ножевое ранение потерпевшему нанес обвиняемый, может быть также выяснено, каким путем попал нож к обвиняемому, видел ли этот нож у обвиняемого перед совершением преступления свидетель, показывал ли обвиняемый нож свидетелю после совершения преступления, была ли на ноже кровь, что собирался сделать с ножом обвиняемый.

Нельзя игнорировать использование психологического воздействия очной ставки и в тактическом плане. Наглядно демонстрируя и разоблачая ложность показаний по тем обстоятельствам, которые не имеют доказательственного значения, нередко удается побудить человека к искренности во всем остальном. Здесь очная ставка также выступает в качестве эффективного средства установления истины и получения доказательств, хотя происходит это косвенным путем.

Многие юристы считают, что цель очной ставки устранить противоречия в показаниях допрошенных лиц и установить, какое же из них является правильным. Из этого можно заключить, что только одно из противоречивых показаний ошибочно или ложно, другое же обязательно истинно. Но ведь противоречия, вызванные индивидуальностью психических процессов при формировании показаний, могут привести к ошибкам и с той, и с другой стороны. Следовательно, весьма вероятно, что ошибаются оба участника очной ставки.

Оживление ассоциативных связей, оказание помощи допрашиваемым, использование логического аппарата при рассмотрении рассуждении и взаимной оценке противоречивых высказываний помогает выявить причину ошибок и установить истинное положение дела.

Противоречия может порождать не только заведомая ложность объяснений одного из допрашиваемых, но и лживость обоих. Несогласованность во лжи, особенно при освещении смежных обстоятельств, а также стремление к более выгодному для себя освещению событий, тенденция переложить вину на другого — эти и подобные им источники противоречий создают повышенные трудности для следователя.

Именно в таких случаях особенно ясно проявляется неточность мнения о том, что очная ставка служит средством устранения противоречий в показаниях. Не для согласования показаний в ущерб истине, а для установления истины путем, использования противоречий проводится это следственное действие.

В интересах расследования нередко бывает целесообразно сохранить противоречия, если не удается побудить автора ложных показаний к их изменению.

Очная ставка обладает высокой силой воздействия на людей. Это воздействие определяется прежде всего влиянием одного ее участника на другого. Такое влияние может играть и положительную, и отрицательную роль для установления истины. Недобросовестный участник очной ставки чаще всего не ограничивается изложением своих показаний, а стремится склонить другое лицо к изменению показаний в свою пользу. В свою очередь добросовестный участник оказывает на лжеца положительное воздействие как личным примером, так и фактической информацией.

Разбираясь в этом сложном психологическом сплетении взаимных влияний, следователь должен стремиться так воздействовать на участников очной ставки, чтобы нейтрализовать отрицательное, укрепить и поддержать положительное влияние. Исходным моментом такого воздействия является сам факт присутствия на очной ставке человека, знающего обсуждаемые вопросы.

Известно, что при посторонних люди ведут себя не так, как в одиночестве. В одиночестве человек не думает о производимом на других впечатлении, не заботится о желаемом эффекте, не определяет отношения окружающих к себе и так далее. В присутствии же постороннего эти моменты приобретают для него значение, оказывают определенное воздействие. Чем выше авторитет присутствующего, чем большую ценность для допрашиваемого представляет его мнение, тем сильнее такое воздействие.

Поэтому присутствие следователя, естественно, оказывает большое влияние на участника очной ставки. Встреча с другим ее участником, мнение которого также обычно не безразлично для первого, в свою очередь оказывает определенное психологическое воздействие. К этому добавляется сознание того, что данное лицо знает действительные факты. Извращать их в его присутствии психологически очень трудно.

Ложь «для протокола» без расчета на то, что собеседники поверят, дело довольно редкое. Иногда одно напоминание о предстоящей очной ставке или появление ее второго участника приводит к отказу от ложных показаний.

Жизненная правдивость описания событий, яркость и точность воспроизводимых фактов не может не оказывать влияния на разум второго допрашиваемого. Противопоставляя одну информацию другой, следователь побуждает участников очной ставки дать объяснения имеющимся противоречиям, и при этом лгущий, конечно, оказывается в менее выгодном положении.

Не последнюю роль в ходе очной ставки играют манера вести себя и такие вспомогательные средства общения, как интонация, мимика, жестикуляция. Они делают сообщение более доходчивым, позволяют опытному следователю читать подтекст речи.

Интонация может выражать различные степени уверенности, свидетельствовать о глубинных переживаниях участников очной ставки, раскрывая следователю характер их взаимоотношений. Произнесенная с различной интонацией фраза «Скажи правду!» может выражать приказание, совет, просьбу, насмешку, угрозу и т.п.

Вместе с тем интонацию нельзя рассматривать изолированно (опыты психологов показали, что расшифровка интонации человека, находящегося за ширмой, связана с большим количеством ошибок). Чтобы правильно понять говорящего, нужно оценивать сказанное в неразрывной связи содержания, речи, мимики и пантомимики.

Вспомогательные средства общения доводят мысль до завершенности. Выражая эмоционально-волевые отношения людей, они влияют на чувства и волю собеседника, побуждая к определенному поведению.

Для следователя бывает очень важно правильно оценить, чем обусловлена уверенность или неуверенность показаний. Уверенность определяется внутренним состоянием человека и чаще всего связана с правдивым, искренним поведением, однако в значительной степени она обусловливается также чертами личности, свойствами характера (робость или самоуверенность, застенчивость или развязность). Поэтому иногда приходится сталкиваться с таким положением, когда оба участника очной ставки твердо и без всяких колебаний дают взаимоисключающие показания. Очевидно, что одно из них наверняка неверно и весьма вероятно, что один из допрашиваемых маскирует свое ложное поведение под искреннее.

В соответствии с избранной позицией и определенной психологической настройкой недобросовестный участник очной ставки, играя роль правдивого человека, притворно негодует, прибегая к соответствующим этому состоянию интонациям, жестам, мимике. При этом он, заранее продумав текст показаний, сосредоточивает все свое внимание на внешних признаках.

Заподозрив маскировку поведения, нужно поставить человека в необычную ситуацию, к которой тот не был подготовлен. С этой целью прибегают к неожиданным вопросам, нарушают последовательность описания событий и тому подобное. В результате таких действий недобросовестный участник очной ставки бывает вынужден переключить свое внимание на содержание показаний, ослабив или даже полностью утратив контроль за своим поведением. В этот момент становится более видимым разрыв между содержанием его речи и поведением, невольно проявляется неуверенность, проскальзывают подлинные чувства. Однако это положение никоим образом нельзя абсолютизировать: не всегда и не у всех людей внешние признаки поведения полностью соответствуют их внутреннему состоянию.

Следователь на очной ставке находится в более выгодном положении, чем на допросе, ибо до этого уже наблюдал поведение ее участников, знает, как проявляются их переживания во вне, и может сравнивать поведение того и другого на допросе и очной ставке, оценивать степень их честности, искренности и в зависимости от этого корректировать свои собственные действия, варьировать тактические приемы.

Опираясь на это, следователь должен искать пути усиления психологического воздействия очной ставки.

Предъявление какого-то одного доказательства оставляет у лица, дающего ложные показания, шансы на благополучный для него исход. Это положение меняется, если есть возможность провести не одну, а несколько очных ставок, в ходе которых могут быть предъявлены и дополнительные доказательства, подтверждающие или опровергающие показания кого-либо из участников (документы, вещественные доказательства, заключения экспертов, протоколы иных следственных действий).

Поскольку значение тех или иных обстоятельств не всегда понятно допрашиваемым, следователю бывает целесообразно сделать необходимые разъяснения, указать на противоречия в данных показаниях или на их несоответствие другим доказательствам по делу и выразить свое отношение к достоверности того или другого утверждения, если для этого имеются веские основания.

Однако в связи с этим нужно еще раз напомнить об опасности внушения. Нельзя предвзято относиться к объяснениям и доводам одного из допрашиваемых, открыто принимать его сторону и требовать от другого обязательного подтверждения тех показаний, которые следователю кажутся предпочтительными. Здесь очень легко впасть в ошибку и толкнуть добросовестного участника очной ставки на ложный путь.

Недопустимо путем нажима внушать людям свое понимание событий, подгоняя показания под принятую следователем версию. Подвижная установка следователя, готовность принять и рассмотреть любой довод и утверждение предохраняет от таких, например, явлений, когда невиновный, видя, что следователь доверяет оговору, отчаявшись, подтверждает ложные показания своего партнера по очной ставке.

Естественно, что следователь не только должен сам не допускать внушения, но и обязан активно препятствовать внушению со стороны недобросовестного участника очной ставки, его попыткам навязать другому лицу некритическое отношение к определенной идее или вызвать со стороны последнего действие, не основанное на сознательном контроле, оценке и выборе (это, конечно, не исключает необходимости использования следователем в целях достижения истины положительных черт личности того или иного участника очной ставки).

Большое влияние на результаты очной ставки оказывают авторитет, нравственные, волевые и интеллектуальные качества одного из участников. Уважение к жизненному опыту, знаниям, принципиальности и деловитости заставляет с большим вниманием и доверием относиться к позиции и рекомендациям такого человека, вызывает стремление последовать положительному образцу.

Поощряя проявления положительных качеств, придавая ценность добросовестному поведению одного допрашиваемого, следователь побуждает к тому же другого.

Недобросовестный участник очной ставки нередко хочет показать, что и он сумел сохранить положительные черты. Поэтому обращение следователя к его совести благотворно воздействует на допрашиваемого, показывая, что на его исправление надеются, видят в нем черты честного человека. На такого рода «аванс доверия» заинтересованные лица нередко отвечают правдивыми показаниями.

Следует, однако, помнить, что одна и та же черта личности в конкретной ситуации может выступить и в положительном, и отрицательном для установления истины значении. Гордость может не позволить человеку соврать, но может и заставить скрыть от следователя правду. Мягкость, отзывчивость свидетеля может в одном случае вызывать сострадание к пострадавшему и негодование по адресу преступника, в другом породить сочувствие к тяжелому положению обвиняемого (или его семьи) и толкнуть к показаниям, смягчающим его участь. Вполне возможно, что допрашиваемый, не желая уронить своего достоинства признанием неблаговидных поступков в присутствии того, чьим мнением он дорожит, на очной ставке будет пытаться скрыть порочащие его обстоятельства, но наедине расскажет правду.

Все эти психологические факторы должны быть своевременно учтены для нейтрализации их нежелательного действия.

Говоря о влиянии авторитета одного из участников очной ставки на другого, нельзя забывать, что он может быть обусловлен не только положительными, но и отрицательными чертами личности, В преступном мире существуют авторитеты, основанные на жестокости, насилии, преступном опыте. Учитывая это, следственная практика издавна применяет такой тактический прием, как использование на очной ставке показаний признавшегося организатора или руководителя преступной группы. Однако в силу отрицательных качеств подобного авторитета всегда надо иметь в виду, что его обладатель может стремиться свалить часть своей вины на соучастников или толкнуть другое лицо к иным извращениям истины.

На результаты очной ставки во многом влияет и характер прошлых отношений между ее участниками. Здесь почти никогда не бывает полностью безразличных людей. Как правило, они определенным образом относятся друг к другу, к совершенному преступлению, к своему положению в деле, к наличию в их показаниях существенных противоречий.

В острой конфликтной ситуации, каковой, несомненно, является очная ставка, не исключена возможность того, что могут восторжествовать ложные показания. Поэтому следователь для правильной ориентации в этой сложной обстановке, особенно в случаях, когда он сам еще полностью не уверен в правдивости одних и ложности других показаний, должен тщательно изучить взаимоотношения участников очной ставки.

На очной ставке обычно встречаются люди, знакомые между собой, в связи с чем между ними уже сложились какие-то отношения (дружба или неприязнь, уважение или неуважение, положительная или отрицательная оценка личности в целом и т.д.). Особенно ощутимое влияние на поведение в ходе очной ставки оказывают отношения родства, интимные отношения, отношения личной зависимости или служебной подчиненности. Их наличие предопределяет психологическую настроенность допрашиваемых и способно привести к ложным показаниям. Выяснение характера взаимоотношений участников очной ставки может в отдельных случаях указать на нецелесообразность ее производства либо потребовать от следователя более тщательной подготовки, выработки гибкой тактики.

Перед очной ставкой с участием зависимых лиц следователю необходимо провести подготовительную работу. Выяснив характер личной зависимости и будучи уверен в правдивости первоначальных показаний зависимого лица, следователь обязан психологически подготовить его к очной ставке. Этим целям служит предварительный допрос, в ходе которого нужно разъяснить гражданский долг свидетеля и общественную опасность преступления, показать его вредные последствия и иным путем укрепить волю и решимость допрашиваемого. При этом следователь не должен скрывать, что ему известно сложное положение участника очной ставки. Обычно такого рода беседы дают положительный результат.

В ходе очной ставки зависимое лицо (особенно несовершеннолетний) должно быть тщательно ограждено от попыток другого участника воздействовать на него в целях изменения показаний в свою пользу. Часто встречаются случаи, когда один из участников старается побудить другого к даче ложных показаний угрозами, оскорблениями, клеветой, шантажом или возбуждением жалости и сочувствия к себе. Такой психологический нажим нужно решительно устранять.

Очная ставка, безусловно, относится к числу наиболее острых критических ситуаций, в которых ярко проявляются чувства и переживания людей, поэтому эмоциональная атмосфера при ее проведении приобретает исключительно важное значение.

При разрешении спорных вопросов, ставящих в критическое положение одного или обоих допрашиваемых, возникает конфликт, который опытные следователи используют в своих целях. Часто бывает желательно, чтобы между допрашиваемыми завязалась полемика, чтобы они высказали взаимные претензии и упреки, привели дополнительные аргументы, выговорились. Свободный диалог иногда быстрее приводит к устранению противоречий, дает следователю более ясное представление об истинности или ложности показаний и позволяет наметить рациональные пути к устранению противоречий в ходе дальнейшей работы. Возникший спор повышает эмоциональную обстановку следственного действия, а возбуждение ведет к ослаблению контроля участников очной ставки за своими поступками, в результате они нередко сообщают следствию новые данные.

Кроме того, в моменты сильных эмоциональных переживаний люди порой теряют правильную оценку значения предъявляемых доказательств и в связи с этим могут допустить их переоценку, признав обстоятельства, подтвержденные относительно слабо.

Допуская спор между участниками очной ставки, следователь должен контролировать положение, следить, чтобы они не отклонялись от рассмотрения существенных противоречий, не начинали ссору между собой. В этих целях следователь пользуется репликами, уточняющими вопросами и при необходимости решительно вмешивается в безрезультатный спор, напоминает его участникам их процессуальные обязанности, ставит на разрешение новые вопросы.

Большое психическое напряжение иногда заканчивается нервным срывом, протекающим в форме истерических реакций. Нужно уметь вовремя сдержать страсти, в противном случае задача очной ставки не будет выполнена. Если допрашиваемый при этом отказывается давать дальнейшие показания, целесообразно через некоторое время вернуться к допросу, проводя его в подчеркнуто спокойных тонах.

Во всех случаях очная ставка требует от следователя большого самообладания, твердости и полного владения ситуацией.

Конечно, нельзя совершенно исключить возможность таких эксцессов, когда участники очной ставки выходят из-под контроля следователя, а последний утрачивает руководство следственным действием. Естественно, что продолжение следственного действия в этой обстановке может привести только к нежелательным последствиям. В подобных случаях следователь должен прервать или приостановить очную ставку, мобилизоваться, перестроить тактику, учесть ошибки, наметить новый план действия.

<…>