Сайт Юридическая психология
Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.
ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

 
Самарин Н.Ю., Корчмарюк В.А. Оперативно-розыскная психология.

Санкт-Петербург, 2005.

 


Лекция 5. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ АГЕНТУРНОГО МЕТОДА В ОРД


Агентурный метод и психология: постановка проблемы

Реализация агентурного метода предполагает наличие как минимум двух человек: с одной стороны, того, кто стремиться выведать информацию, представляющую оперативный интерес, с другой — того, кто такой информацией располагает. Сегодня любой грамотный человек из литературы, кинофильмов, периодической печати прекрасно знает о том какие методы применяет милиция в своей работе.

Как же получается, что все знают или, по крайней мере, догадываются, а негласные методы применяются и применяются довольно успешно? В такой постановке вопрос скорее риторический, он сродни не менее древнему вопросу о том, почему все знают, что преступления раскрываются, но, тем не менее, совершаются вновь и вновь. Если же говорить серьезно, то за этим вопросом стоит целый комплекс организационных, тактических и психолого-педагогических проблем, острие которых обращено, если так можно сказать, на активизацию человеческого фактора в ОРД.

Хуже обстоит дело с психолого-педагогическим обеспечением ОРД, хотя очевидно, что активизация человеческого фактора без разрешения целого ряда психологических, социально-психологических и педагогических проблем невозможна. Речь идет, в частности, о необходимости разработки научно обоснованных методов профессионального отбора кадров для оперативных аппаратов на основе профессиограмм и психограмм, внедрения аналогичных методик комплектования агентурной сети, создания в ОВД действенной психологической службы, которая могла бы взять на себя заботу о поддержании психического здоровья личного состава, постоянно работающего в экстремальных психофизиологических условиях, создания нормального психологического климата в подразделениях и т.д.

Применительно к агентурному методу наиболее актуальны на наш взгляд, такие вопросы, как влияние на психику субъектов ОРД особенностей этого метода, заключающихся во внедрении оперативного работника или агента в преступную среду и конспиративное выведывание при непосредственном общении с разрабатываемыми и проверяемыми необходимой информации, обеспечение психологической достоверности легенды и линии поведения оперативного работника или агента в среде разрабатываемых, психология установления пространственного и личного контакта с ними, выведывания оперативно значимой информации.

Агентурный метод связан с внедрением оперативного работника или секретного сотрудника в преступную среду. Говоря о преступной среде, следует иметь в виду, что определенный слой людей, отличающихся более или менее устойчивой психической общностью, позволяющей рассматривать его как специфическую большую группу.

Дело не в численности этого слоя, хотя он и достаточно велик в количественном отношении, а в тех общих, значимых с точки зрения социальной психологии признаках, которые отличают большие группы. Прежде всего — это наличие специфических регуляторов социального, точнее асоциального, поведения: нравов, обычаев и традиций. Их существование обусловлено наличием достаточно специфической практики — негативно отклоняющегося поведения, относительной неустойчивостью, с которой воспроизводятся исторические формы этой практики.

В преступной среде отчетливо проявляются и такие элементы большой социальной группы, как достаточно общие ценностные ориентации и установки, нормы и правила общения и поведения, наконец, свой специфический язык вербальной и невербальной коммуникации — жаргон, условные жесты, мимика. В этих условиях внедрение оперативного работника или агента в преступную среду превращается в серьезную психологическую проблему, обусловленную закономерностями социальной перцепции, т.е. восприятия, понимания и оценки людьми других людей, а, следовательно, и необходимости формирования социально-психологического образа «Я — свой». Острота этой проблемы определяется рядом факторов, прежде всего: а) продолжительностью, содержанием и формой контакта оперативного работника или агента с преступной средой или отдельными ее представителями; б) степенью интегрированности групповых отношений, характером и направленностью жизнедеятельности группы, образующей преступную среду.

Психологические проблемы применения агентурного метода оперативным работником

При применении агентурного метода перед оперативным работником и негласным сотрудником возникают сходные, но далеко не одинаковые проблемы. В начале рассмотрим те из них, которые возникают перед оперативным работником. Представим несколько ситуаций.

Ситуация первая. В целях сбора информации о лицах и фактах, представляющих оперативный интерес, сотрудник в течение какого-то времени посещает места концентрации антиобщественного и преступного элемента, традиционные места сбыта похищенного, приобретения наркотиков. Если речь идет о парке, сквере, рынке, «пятачке» у ресторана и т.д., то для формирования образа «Я свой» бывает вполне достаточно чисто внешних аксессуаров избранного ролевого поведения: соответствующая экипировка, а в определенных случаях, кроме того, употребление сленга или жаргона.

Усложним ситуацию, направив сотрудника с той же целью в притон. Здесь он столкнется с достаточно высокой степенью интеграции группы, причем степень этой интеграции тем выше, чем жестче и энергичнее общество отвергает субкультуру данной группы: группа наркоманов интегрирована больше чем группа алкоголиков, но меньше чем группа преступников. Адаптация в этой среде будет проходить психологически сложнее, затратнее и в силу большей сплоченности среды, и в силу более выраженных признаков группы, в частности, определенной своей системы ценностных ориентаций и установок, норм и правил поведения и общения, наконец, системы санкций, с помощью которых группа возвращает своего члена на путь соблюдения, выполнения установленных норм и правил и карает, нередко, в прямом смысле этого слова, за отступничество.

Для адаптации к такой среде сотруднику недостаточно чисто внешнего перевоплощения, оно должно затрагивать и определенные элементы психологической структуры личности, обеспечивающие воспроизведение конкретных компонентов того образа «Я-свой», которые бы легко опознавались, идентифицировались в группе с точки зрения социальной перцепции. А для этого необходимы значительные интеллектуальные и эмоционально-волевые усилия, позволяющие избежать ошибок в ролевом поведении на основе самоконтроля.

Усложним ситуацию еще больше, поручив сотруднику внедриться в преступную группу, занимающуюся, к примеру, разбойными нападениями на квартиры граждан. В этих условиях от сотрудника требуется воспроизведение не отдельных компонентов образа «Я — свой», а полное и достоверное перевоплощение по сути в другую личность, своим внешним видом и, главное, поведением, создающим полную иллюзию человека, усвоившего определенную психологию, нормы и правила поведения и общения, характерные только в преступной среде. Такое перевоплощение требует очень больших интеллектуальных и эмоционально-волевых усилий, постоянного самоконтроля для обеспечения наблюдения за собой как бы со стороны, маскировки собственных психических состояний и испытываемых чувств даже при кратковременном — час, два — контакте сотрудника с проверяемым или разрабатываемым. Причем поведение сотрудника должно быть максимально естественным и раскованным, что достигается опытом, детальным продумыванием легендируемой роли, линии поведения, обстановки и условий контакта.

Даже весьма схематичное и условное описание ситуации внедрения оперативного работника в преступную среду позволяет следующим образом сформулировать общую закономерность степени проявления при этом психологических проблем: чем продолжительнее по времени, интенсивнее по содержанию и теснее по форме контакты оперативного работника с преступной средой, с одной стороны, чем интегрированнее групповые отношения, сплоченнее члены сообщества, асоциальнее их установки, ценностные ориентации и практические действия, с другой, тем сложнее протекание психологических процессов адаптации сотрудника к среде, больше затраты нервной и физической энергии, выше эмоциональное напряжение, необходимые ему для формирования образа «Я — свой» и достижения цели внедрения.

Наиболее распространенными ошибками при этом являются:

— неумение видеть и понимать психологические особенности и психические состояния партнера по общению;

— неумение видеть и слышать себя как бы со стороны;

— доминирование привычного выражения лица, поз, жестов и т.д., независимо от конкретной ситуации;

— несоответствие избранного имиджа образу человека определенной социальной группы, с которым сотрудник должен идентифицировать себя.

— неумение маскировать свое психическое состояние и испытываемые чувства.

Для большинства агентов уголовного розыска, как правило, не существует проблемы адаптации в преступной среде, так как, по логике вещей, она должна быть для них естественной, «родной». Ведь человек привлекается к негласному сотрудничеству именно потому, что имеет обширные связи в преступной среде или подходы к проверяемым и разрабатываемым, в той или иной степени относящихся к этой среде.

Разумеется, это не исключает трудностей внедрения в конкретную преступную группу, членом которой агент не является, или установление психологического контакта и доверительных отношений с конкретным лицом в условиях внутрикамерной разработки. Но в целом проблема адаптации и в том или ином случае агентом решается психологически легче и успешнее, чем сотрудником, т.к. ему, как правило, и это как правило подчеркнем особо, не нужно специально формировать образ «Я — свой» для проверяемых и разрабатываемых.

Итак, первый аспект надежности агента, который может быть определен как ролевая надежность.

Второй аспект может быть определен как статусная надежность агента.

Третий аспект может быть определен как собственно психологическая надежность агента.

Итак, суть психологической проблемы использования агентуры для разработки лиц, представляющих оперативный интерес, заключается, прежде всего, в своеобразной психической раздвоенности личности, «внутри» которой одновременно сосуществуют два взаимоисключающих образа «Я-свой»: один образ для тех с кем агент сотрудничает в силу взятых на себя обязательств и искреннего желания порвать с прошлым, исправить или искупить «ошибки молодости», другой для своего окружения, в котором он вынужден постоянно находиться в интересах своей негласной деятельности. Такая раздвоенность оказывает сильное деформирующее воздействие на личность агента, способствуя возникновению:

— различной степени выраженности акцентуаций его характера вплоть до психопатий и связанное с этим затруднение нормального протекания познавательных и эмоциональных процессов, что серьезно ограничивает возможности использования агента, особенно для разработки опытных, волевых преступников, внедрения в организованные преступные группы;

— ограничительного поведения, которое проявляется в отказе (явном или скрытом) от активной разведывательной деятельности, если ее успех, по мнению агента, не гарантирован или связан с определенным риском, иными словами, верх берет мотив не желания достичь успеха, а самосохранения и психологического комфорта;

— мнимого сотрудничества, когда агент разрешает маргинальный статус, делая выбор в пользу преступной среды, становясь дезинформатором или двурушником.

Итак, мы выяснили, что агентурный метод является серьезной психологической проблемой. А это неизмеримо повышает значение соответствующего психологического обеспечения его практического применения. Оно также является достаточно сложной, комплексной по своему содержанию проблемой, охватывающей весьма широкий круг вопросов.

Основы ее решения, по сути, закладываются уже при комплектовании аппаратов уголовного розыска и формировании агентурной сети, организации профессиональной подготовки и повышения квалификации оперативного состава, обучения и воспитания негласных сотрудников. Ведь очень часто именно непрофессионализм, особенности протекания психических состояний, затрудняющие реализацию познавательных процессов, сковывающие в экстремальных ситуациях эмоционально-волевую сферу, делают невозможным применение агентурного метода оперативным составом и серьезно снижают эффективность работы агента.



Психологические аспекты разработки легенды

С точки зрения психологии легенда — это вербальное и невербальное выражение социальной роли, в которой выступает оперативный работник или агент, выполняя негласное задание. Она не сводится, поэтому только к придумыванию какого-то правдоподобного рассказа о личности внедряемого в преступную среду, а в обязательном порядке должна включать в себя средства невербальной коммуникации, обеспечивающие достоверность рассказа. В зависимости от обстоятельств внедрения, особенностей образа жизни и поведения разрабатываемых и проверяемых, этими средствами могут служить: элементы экипировки, документы прикрытия, особые знаковые системы, принятые в той или иной социальной группе: татуировки, прическа, всевозможные отличительные знаки и т.д.

При разработке легенды для оперативного работника и агента существует определенная специфика. Вместе с тем есть общие требования, которым легенда должна соответствовать.

Во-первых, легенда должна быть такой, чтобы внедряемый обладал необходимыми знаниями, навыками, умениями, личностными свойствами в соответствии с социальной ролью заданной легендой. Не следует выбирать роль, с которой оперативный работник или агент плохо знаком. Для успешного ее выполнения им придется запомнить много новых сведений, овладеть новыми навыками и умениями. Память тоже может подвести, могут сработать привычные стереотипы поведения, не соответствующие легендируемой роли. В силу этого оперативными сотрудниками, которые, как правило, недостаточно хорошо знают детали тюремного быта, жаргон, «законы» и традиции преступной среды, не следует выбирать роль ранее судимого, а тем более человека, имеющего богатый криминальный опыт.

В подобных ситуациях сотруднику надежнее, несколько изменив биографические данные, выдавать себя за человека, потенциально полезного для разрабатываемых. В этих условиях риск расшифровки значительно снижается.

При использовании агентуры, располагающей обширными связями в преступной среде, целесообразно продумать вопрос, как совместить его реальную социальную роль с негласной деятельностью. Для этого, не создавая специальной легенды, можно ввести в его реальную роль ряд элементов, которые бы объясняли интерес к тем или иным оперативно значимым событиям. Так, агент может «увлечься» автомобилями и под этим предлогом установить тесные контакты с похитителями автомашин.

При использовании агента для разработки в условиях ИВС оптимальный вариант — по возможности максимально приблизить легендируемое положение агента к его реальному социальному положению. Так, если агент был судим давно ему не следует придумывать «свежую» судимость, т.к. он не знает существующих в настоящее время порядков в исправительной колонии, фамилии лиц из числа администрации и т.д. (например, кто стоит на зоне и в конкретных отрядах). Сохранение в легенде основных моментов биографии способствует тому, что агент играет как самого себя и не попадается на мелочах.

Во-вторых, легенда должна разрабатываться не только с учетом личности оперативного работника или агента, но и личности разрабатываемого или проверяемого. Вымышленная роль должна вызывать доверие со стороны разрабатываемого, а это значит, что оперативный работник или агент по легендируемому положению должны относится к такой социальной группе, которая является для разрабатываемого референтной.

Чем сильнее сам разрабатываемый идентифицирует себя с такой группой, тем больше доверия он испытывает к ее мнимому представителю. При наличии исключений из общих правил обычно ранее неоднократно судимый с большим доверием относится к ранее судимому. Если же разрабатываемый несмотря на совершение тяжкого преступления не идентифицирует себя с преступной средой или, более того, относится к ней отрицательно, легендируемая судимость вызывает негативную реакцию.

В специальной литературе многими практическими работниками высказывается точка зрения, согласно которой легендируемое агентом преступление должно совпадать с преступлением разрабатываемого. С таким мнением трудно согласиться безоговорочно. Иногда значительно надежнее, если эти преступления не совпадают. В таком случае легендируемая сфера криминальной деятельности разрабатываемому неизвестна в деталях, при обсуждении которых можно легко расшифроваться.

В-третьих, легенда должна быть увязана с потребностями и интересами разрабатываемого или проверяемого. Избранная социальная роль может вызывать доверие разрабатываемого, но не его откровенность. Значит, разрабатываемого нужно чем-то заинтересовать, предстать перед ним человеком, способным помочь советом или делом. Все эти и многие другие элементы и моменты должны быть предусмотрены в легенде.

Сфера потребностей и интересов разрабатываемых в условиях ИВС и СИЗО, как правило, ограничена поиском выхода из создавшегося положения. Поэтому обычно легендируемое положение агента — опытный человек, много повидавший на своем веку, способный дать дельный совет.

Увязка легенды с потребностями и интересами разрабатываемого как по «воле», так и в условиях ИВС и СИЗО обеспечивается и заданностью примерной тематики общения. Она может быть сведена к следующим 4 группам:

— общность социальных установок, интересов, целей в жизни, в эту же группу входит тематика на так называемую «преступную тему»;

— отношение к окружающим людям, близким связям, прошлым и настоящим сообщникам;

— мысли, чувства, переживания, касающиеся семейных отношений, особенно интимных отношений, внебрачных связей;

— сфера досуга, взгляды на использование свободного времени для отдыха, развлечений, вид этих развлечений, любимые места отдыха и т.д.

В-четвертых, легенда должна предусматривать использование определенной экипировки и документов прикрытия, полностью соответствующих легендируемой социальной роли оперативного сотрудника или агента. Доверие к легендируемому образу значительно повышают такие детали, как определенные сигареты, газеты, выпускаемые в той местности откуда по легенде приехал оперативный работник или агент, наличие в карманах одежды каких-то мелких предметов, характерных для представителей определенных профессий и т.д.

В-пятых, легенда должна быть максимально простой и ясной, легкой для запоминания и воспроизведения. Чем проще и яснее легенда, тем меньше шансов у разрабатываемого «зацепиться» за какие-то детали, мелочи и, раскручивая их, расшифровать оперативного работника или агента.

Чем сложнее легенда, тем труднее ее запомнить, эмоционально, вербально и двигательно точно воспроизвести отдельные нюансы легендируемых фактов.

В этой связи серьезное значение приобретает предварительное сенсорное ознакомление оперативного работника или агента с теми опорными элементами легендируемой «биографии», которые связаны с местом жительства или работы, маршрутами движения, условиями отбывания наказания и т.д. и т.п. Иными словами, если по легенде сотрудник или агент проживали или проживают на улице Н., то они обязаны там побывать или, в крайнем случае ознакомиться с соответствующими фотографиями, если они содержались в ИВС или СИЗО, им следует побывать там и не просто увидеть здание или помещение, но вдохнуть соответствующий специфический запах, попробовать «тюремной баланды» и только в этом случае в момент общения с разрабатываемыми сработает зрительная, слуховая, осязательная, обонятельная, вкусовая виды памяти, не только оживляющие легенду, но и способствующие ее точному воспроизведению.


Психологические аспекты ввода в разработку

Ввод в разработку с точки зрения психологии есть обеспечение контактов между оперативным работником или агентом и разрабатываемыми, своеобразная разновидность решения специфической задачи завязывания знакомства. Ее приходится решать всякий раз, когда разрабатываемый или проверяемый незнаком оперативному работнику или агенту лично, находя ответ на два основных вопроса: где и как осуществить знакомство.

Все варианты ответа на вопросы «где» и «как» в условиях разработки «по воле» перечислить невозможно, все зависит от конкретных условий и, если хотите фантазии сотрудника или агента. Все варианты, известные вам из курса ОРД, приемлемы, если соблюдать три основные условия, помня, что:

а) место и форма знакомства должны полностью соответствовать легенде;

б) существуют, как мы уже говорили, специфические варианты типа «вагонный попутчик», «сосед в очереди», «больничная палата» и т.д., создающие максимально эффективные условия для завязывания знакомства;

в) завязывание знакомства всегда активное действие или бездействие, направленное на привлечение внимания разрабатываемого.

Основные методы развития знакомств тоже можно подразделить на два:

1. Зондирование слабых и уязвимых мест;

2. Хобби.

Ну а какие экстраординарные меры существуют? Набор их достаточно велик: защита объекта от нападения хулиганов, грабителей, похитителей, автомобильная авария, пожар и т.д.

Обеспечение пространственного и психологического контактов в условиях внутрикамерной разработки имеет свою специфику, вызванную довольно ограниченным набором вариантов организации знакомств. В практике ОВД чаще всего применяют такие приемы, как:

— агент находится в свободной камере, затем туда помещают разрабатываемого, агент в данном случае находится в психологически более выгодном положении «хозяина»;

— агент водворяется в камеру, где уже находится разрабатываемый;

— разрабатываемый и агент некоторое время находятся в общей камере, затем их под каким-либо предлогом переводят в камеру на двоих или из общей камеры удаляются все арестованные, кроме агента.

Ввод в разработку — это не просто соединение в пространстве и во времени оперативного работника, агента и разрабатываемого, но и установление между ними психологического контакта: от первичного восприятия друг друга до доверительных отношений. На стадии ввода достигается, как правило, первичный психологический контакт — взаимное восприятие. Вот почему так важна экипировка и внешний вид лица, вводимого в разработку. Они являются визитными карточками образа «Я-свой». Созданию этого образа способствует (может способствовать) процедура задержания и обыска агента на глазах у разрабатываемого.

Психологическое обеспечение контакта, установления доверительных отношений и получения оперативно значимой информации.

Нередко бывает так, что доверительные отношения с разрабатываемыми или проверяемыми вроде бы установлены, а он не спешит сообщать факты и обстоятельства, представляющие оперативный интерес. Вот теперь оперативному работнику и агенту может пригодится тот примерный набор тем для общения, о котором мы уже говорили. Используя их методом «проб и ошибок», нужно стремиться укреплять, развивать общение, как бы исподволь подводя разрабатываемого к деталям, интересующим сотрудника или агента.

А если времени мало и интересующие сведения необходимо получить как можно скорее? Тогда следует активизировать процесс общения, специально направить его на получение оперативно значимой информации. Выделим три момента, которые помогут это сделать и в условиях разработки по воле, и в условиях внутрикамерной разработки.

Прежде всего, можно использовать такой психологический прием, как вызов на откровенность. Оперативный работник или агент начинают первыми рассказывать о себе, своих отношениях с кем-то, о материальном положении и т.д., делая это, разумеется в рамках легенды.

Второй момент. Оперативный работник или агент проявляют видимый интерес к разрабатываемому, «переживают» за него, в ответ у последнего возникает потребность поделиться тревогами, удачами или неудачами, избавиться от внутреннего напряжения, высказать наболевшее.

Третий момент. Нередко разрабатываемый из-за желания казаться более значительной фигурой, чем это есть на самом деле, доказать свое равенство собеседнику или даже превосходство над ним, начинает излагать свои мысли, основы жизненной философии, вкрапливая туда вымышленные или реальные громкие дела, подтверждающие его силу, ловкость, смелость, безнаказанность и т.п. вот здесь то и нужно выбрать верную линию поведения: либо проявить неподдельный интерес и тем самым стимулировать разрабатываемого на дальнейшие излияния, либо делать вид, что все безразлично и тем самым вынуждать разрабатываемого к еще большей откровенности, либо выражать недоверие к рассказу, упрекая собеседника в хвастовстве и вынуждая его теме самым «предъявлять доказательства», т.е. сообщать подробности, имена, места хранения похищенного, оружия и т.п. (сообщников на воле).

Имея немало общего с разработкой на воле, внутрикамерная разработка отличается и значительной спецификой. На человека, содержащегося в СИЗО или ИВС, обвиняемого или подозреваемого в совершении конкретного преступления, действует ряд таких психологических факторов. Речь идет, в частности, о таких факторах, как подозрение в совершении преступления, изоляции от общества, физическое бездействие, нервное возбуждение от допросов, «информационный голод», скука, дискомфорт, «публичность одиночества», нравственные страдания (как положительные, так и отрицательные), эмоционально-сентиментальный голод — тоска по близким и т.д.

Все это давит таким тяжким грузом даже на человека, имеющего большой криминальный опыт. Практически единственный выход — общение с соседом или соседями по камере. Именно в силу этих причин камера ИВС или СИЗО превращается в место, которое порождает «эффект откровенности». Но в отличие, скажем, от вагонных попутчиков, откровенность соседей по камере сдерживает естественный страх разоблачения и «подсадки».



О психологии вывода из разработки

Из возможного комплекса возникающих при этом проблем рассмотрим только те аспекты, которые связаны с психическим самочувствием агента или негласного сотрудника. Может случиться так, что в ходе разработки агент или оперативный работник начинают чувствовать психологический дискомфорт: не могут вступить в контакт с разрабатываемым, нарастает внутренняя напряженность, перерастающая в чувство тревожности и даже страха. Если попытки руководителя разработки снять эти психические состояния не приносят успеха, то сотрудника или агента из разработки необходимо вывести во избежание психического или физиологического срыва, последствия которого спрогнозировать трудно.

Вместе с тем, необходимо помнить, что нередко недобросовестные агенты могут просто симулировать такие состояния, стремясь поскорее выйти из разработки. Принятие решения в такой ситуации зависит от результатов воспитательного воздействия на агента. Удастся добиться успеха — разработку следует продолжить. Если же есть сомнения в результативности проведенных воспитательных мероприятий, разработку следует прекратить, т.к. от неуверенного в своих силах или не желающего активно работать агента толку мало.