Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.
ПСИХОЛОГИЯ СУДЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ



 

Бандурка А.М., Бочарова С.П., Землянская Е.В.
Юридическая психология.

Харьков, 2002. Стр. 131-141.

 

Глава 7. Психологические аспекты уголовного судопроизводства.

7.3. Коммуникативные аспекты взаимодействия сторон уголовного судопроизводства

Процесс судебного разбирательства является по своей структуре сложным коммуникативным взаимодействием всех его участников. Основная часть информации, проверка доказательств воспринимается участниками судебного заседания в форме речевых сообщений обвиняемых, свидетелей, потерпевших, судьи, адвоката, прокурора, экспертов, представителей общественности и иных лиц. Это требует от всех юристов умения вести монолог и диалог, хорошей оперативной памяти, способности быстро анализировать содержание речи участников процесса, выделять наиболее существенное, отделять семантическое содержание речевых высказываний от их эмоциональной окраски.

К суду обычно обращаются конфликтующие стороны, и каждая из них старается доказать свою правоту, прибегая при этом к различным эмоционально речевым приемам. Суд должен быть беспристрастен к эмоциональным проявлениям сторон, уметь распознавать камуфляж, самомаскировку, выявлять истинные нравственные позиции и мотивацию участников процесса. Юристы, ведущие судебное разбирательство, должны быть профессионально подготовлены как в общепсихологическом плане, так и в области социальной психологии, чтобы понимать присущие людям проявления конформизма, социальной мимикрии, уступчивости, ригидности, фрустрации и другие проявления в ситуациях группового и межличностного взаимодействия.

Важной стороной судебного разбирательства является судебный допрос, который должен протекать в строго процессуальном режиме. В отличие от допроса на предварительном следствии, который протекает в условиях диалога допрашиваемого и следователя, допрос в суде носит публичный характер, что оказывает значительное психологическое воздействие на обвиняемого, потерпевшего и свидетелей. Поэтому ведение допроса в судебном разбирательстве требует от судьи высокого профессионального мастерства и психологической культуры. На допрашиваемых действует сам ритуал судебного заседания, определенное пространственное расположение участников процесса, поведение председательствующего, обладающего правом отклонять все высказывания и вопросы, не имеющие прямого отношения к рассматриваемому делу. Ритуальная сторона судебного процесса повышает чувство ответственности его участников, осознающих себя участниками поиска истины.

Вместе с тем суд должен предвидеть и учитывать те специфические особенности поведения, которые могут проявлять допрашиваемые в условиях гласного коллективного разбирательства дела. В процессах по уголовным делам обвиняемые, потерпевшие и свидетели допрашиваются, как правило, повторно, уже после дачи ими прежних показаний на предварительном следствии. Поэтому в их показаниях в суде, как правило, наблюдаются некоторые изменения (например, пропуск некоторых фактов вследствие забывания, вследствие внешнего торможения, вызываемого волнением в обстановке суда). Поэтому от судьи требуется умение твердо, но в то же время тактично руководить процессом допроса участников процесса, предупреждать возникновение стрессовых состояний, направлять показания в деловое русло, умение ставить уточняющие и наводящие вопросы для снятия противоречий между первичными и повторными показаниями. Допрашиваемый в суде может не только допустить неточность, но и существенно изменить свои показания под влиянием различных обстоятельств, которые должны быть выяснены. Так, при рассмотрении дела по вопросу суицида солдата срочной службы П. его сослуживцы-свидетели на следствии в качестве мотива указывали на грубое и жестокое обращение с ними сержанта Р., а также и на имевший место в связи с этим конфликт между П. и Р., после чего П. нанес Р. тяжкое телесное повреждение, а сам застрелился. Во время судебного разбирательства только двое из шести свидетелей подтвердили свои первоначальные показания, остальные же от них отказались. Анализ ситуации показал, что отказавшиеся от показаний против Р. оказались под воздействием его матери, которая эмоционально повлияла на свидетелей теми аргументами, что Р. – ее единственный сын, и что он уже и так физически пострадал, а П. все равно не вернуть.

Иногда изменение показаний под влиянием внушения можно установить по изменению фразеологии свидетелей, появлению в их речи новых, не свойственных им обычно слов (научных, юридических терминов и т.п.). Надо также оценивать правдивость показаний свидетеля с учетом его истинного отношения к другому лицу. И в здании суда, и в зале судебного заседания должны быть созданы условия, препятствующие непосредственному общению конфронтирующих сторон и воздействию на свидетелей заинтересованных лиц. В суде недопустимо задавать допрашиваемому подсказывающие вопросы, которые оказывают внушающее воздействие и побуждают отвечать только «да» или «нет». Нельзя перебивать речь отвечающего, если он говорит по существу дела, нельзя допускать различных реплик из зала в его адрес, т.е. всего того, что повышает эмоциональную напряженность и снижает возможность допрашиваемых дать адекватные показания.

Особую тактичность и профессионализм необходимо проявлять при допросе в суде несовершеннолетних – детей и подростков. При допросе детей необходимо присутствие кого-то из родителей, психолога и педагога, ограждение детей от подсказок и запугиваний, иногда целесообразно допрашивать ребенка-потерпевшего в отсутствии обвиняемого, перед которым ребенок испытывает страх (ст.307 УПК Украины, 1997). Иногда ребенок нуждается в психологической поддержке в диалоге с обвиняемым или другими лицами.

Например, подсудимый П., обвиняемый в покушении на изнасилование своей малолетней падчерицы, выдвинул тезис о ложности ее показаний на том основании, что она вообще лжива, так как в 5-летнем возрасте разбила чашку и скрывала этот факт, возложив вину на кошку.

Присутствующий эксперт-психолог в ответ на вопрос судьи по поводу реплик обвиняемого пояснил, что факт детской лжи объясним состоянием страха перед отчимом, и что данный факт не позволяет утверждать лживость потерпевшей как свойства ее личности.

Значительную роль в установке свидетеля на дачу правдивых показаний, на сдержанное и достойное поведение, играет публичное разъяснение ему его прав и обязанностей. Тональность  такого разъяснения должна убедить всех участников судебного заседания в социальной значимости всего происходящего, влиять на чувство ответственности за уклонение от выполнения ими своего долга.

Повышенную напряженность в самочувствии допрашиваемых может оказать перекрестный допрос, в котором одновременно участвуют все субъекты судопроизводства – судьи, обвинители, защитники и другие лица. Перекрестный допрос позволяет глубже разобраться в сути проблемы и всех ее деталях, которые часто «ускользают» при обычном индивидуальном допросе. Вместе с тем, в условиях перекрестного допроса обвиняемые и свидетели зачастую испытывают чрезвычайное психологическое давление, под влиянием которого у них проявляется ретроактивное торможение – забывание прошлых событий под влиянием сильно действующих актуальных воздействий. При этом может возникать растерянность, непреднамеренное изменение показаний. Для предотвращения подобных нежелательных состояний судья должен умело руководить ходом перекрестного допроса, отводя вопросы, не относящиеся непосредственно к делу или носящие давящий и провокационный характер, сбивающие допрашиваемого с хода его показаний. Задаваемые вопросы должны быть краткими, четко сформулированными, должны помогать допрашиваемому правдиво излагать суть дела, не вызывать волнения и стрессовых состояний.

В целом содержание поставленных вопросов должно быть доступно пониманию обвиняемых и свидетелей, формулироваться с учетом уровня их интеллектуального  развития, владения языком, на котором ведется судопроизводство. В некоторых случаях предусмотрено приглашение в суд переводчика, а в случаях допроса людей, лишенных слуха (глухих и немых), приглашаются также специалисты-психологи, способные переводить их знаки (ст.270 УПК Украины, 1997).

Особо важной формой коммуникативного взаимодействия в судебном заседании являются судебные прения. Эта стадия судебного процесса по уголовным делам состоит из обмена выступлениями обвинителей, защитников, экспертов и иных участвующих лиц, из которых каждый высказывает и обосновывает свое мнение об обстоятельствах дела, дает оценку доказательств, проверенных в ходе судебного разбирательства, предлагает свое мнение о возможном наказании или оправдании обвиняемого. В своих выступлениях представители обвинения и защиты прежде всего касаются вопросов доказанности или недоказанности (полностью или частично) предъявленного подсудимому обвинения на основе проведенного рассмотрения всей совокупности фактов. Рассматриваются также вопросы о причинах правонарушения, мотивации деятельности и общей нравственной оценки личности обвиняемых.

В судебных прениях могут выступать также государственный и общественный обвинители, защитник и подсудимый, если защитник в судебном заседании не участвует. По делам частного обвинения, по делам о причинении легких телесных повреждений, клевете без отягчающих обстоятельств, оскорблении – в судебных прениях могут участвовать также потерпевший и его представитель. Суд определяет последовательность выступления обвинителей и защитников.

При определении четких позиций сторон и стратегии их действий, судебные прения могут принимать характер дискуссии, которая предполагает включение нескольких квалифицированных юристов в решение сложных правовых ситуаций, по поводу которых выдвигаются разные варианты решения проблемы, определяются разные позиции, зачастую конфликтные. Дискуссия является наиболее наглядным проявлением принципа состязательности суда и наиболее продуктивным средством принятия обоснованных решений по сложным делам. Дискуссия требует от ее участников тщательной подготовки, четкости формулировок, последовательности логической аргументации.

Продолжительность судебных прений, как правило, не ограничивается, но требует регуляции со стороны председательствующего. Он должен останавливать участников прений, если их высказывания прямо не касаются существа дела.

В своих выступлениях участники судебных прений утверждают свою версию анализируемых событий и пытаются опровергнуть версию противной стороны, стараясь обнаружить недостаточность или отсутствие доказательств. При этом каждая сторона старается произвести благоприятное для себя впечатление на судей, заседателей (присяжных) и всех присутствующих.

На завершающей стадии судебных прений их участники выступают с обобщающим высказыванием в форме монолога. При этом не допускается речь прерывать, задавать вопросы, вносить элементы дискуссии. После произнесения речи участники прений имеют право выступить еще один раз с репликой. Право последней реплики принадлежит защитнику и подсудимому.

Судебная речь – важный завершающий момент судебного разбирательства, оказывающий влияние на оценку всеми присутствующими существа дела и на вынесение приговора. Судебная речь рассматривается авторитетными юристами не только как высокое профессиональное мастерство, но и как высокое искусство, требующее ораторских и артистических способностей (П.С.Пороховщиков, А.Ф.Кони, Л.Е.Владимиров и др.).

Речь защитника или обвинителя – форма коммуникативного взаимодействия с аудиторией суда, хотя в этом взаимодействии нет диалога, а есть целенаправленное монологическое воздействие на слушателей. В данном виде коммуникативной деятельности можно выделить четыре основных звена, характерных для всякой системы социального управления: оратор (лидер) – речь (содержание и структура) – воспринимающая аудитория суда – обратная связь (оценка и самооценка).

В судебной речи выделяется содержание, структура и эмоционально-речевая форма высказывания. Ко всем этим компонентам можно предъявить определенные требования.

1. Содержание судебной речи должно отражать цели, задачи и способы доказывания, которыми оперируют обвинители и защитники.

Цель судебной речи обвинителя и защитника – дать свою обоснованную версию исследуемого правонарушения и выразить свою окончательную процессуальную позицию по делу, оказать аргументированное воздействие на состав суда, на формирование убеждения судей, заседателей, присяжных в виновности или невиновности обвиняемого.

К задачам, решаемым юристом в судебной речи, следует отнести отбор, систематизацию, логический анализ фактов, анализ сложившейся криминогенной ситуации, объективных и субъективных факторов осуществления преступных действий. При этом судебная речь должна быть тесно увязана с результатами судебного разбирательства и в ее основу должно быть положено рассмотрение только тех фактов, которые были получены в результате судебного следствия. В ней дается также психологический анализ личности обвиняемого и потерпевшего, их правовая и нравственная оценка.

Способы воздействия на состав суда, к которым прибегает автор судебной речи, состоят в логических доказательствах, в правовых и социально-психологических оценках содеянного. Автор определяет также семантический состав речи: объем профессионально-юридических терминов, общенаучных и нравственных понятий, соотношение абстрактного и образного материала, средства эмоционального воздействия на публику c учетом ее социального, интеллектуального, профессионального и возрастного состава.

2. Структура судебной речи выражает логику ее построения и последовательность изложения ее содержания. Выделяют вступительную, основную и заключительную части судебной речи. При определении композиции и выборе речевых средств следует учитывать психологические закономерности восприятия людьми большой по объему речевой информации: особенности их внимания, зрительных и слуховых восприятий, эмоций, мышления, памяти. Известно, что наиболее эффективно запоминается начальная и конечная части сообщений, поэтому данный закон памяти необходимо учитывать в начале и в конце судебной речи.

Вступительная часть судебной речи должна быть эффектной, оригинальной  по содержанию и эмоционально насыщенной, чтобы вызвать острый интерес, пристальное внимание и живые чувства слушателей. Эта часть не должна быть протокольно монотонной, так как при этом угасает внимание и интерес к оратору и его сообщению.

Тактика ораторских приемов применительно к судебной речи разрабатывалась уже теоретиками Римского права. Талантливые юристы умели находить оригинальные, привлекающие внимание публики обращения. Так, стали классическим примером начала речи Марка Туллия Цицерона против Луция Катилины такие слова: «О времена! О нравы!», «Доколь же, о Катилина, будешь ты испытывать наше терпение!?»

Вступительная часть судебной речи защитника или обвинителя должна быть краткой и эффектной, привлекать внимание к сути рассматриваемого деяния, его социальной и личностной значимости, трагических последствий и т.п.

Вторая (основная) часть судебной речи имеет наибольшую по времени протяженность. В ней выдвигаются основные тезисы оратора, используются убедительные аргументы. Основу этой части судебной речи должно составлять краткое и четкое изложение фактов, установленных в судебном следствии, изложение их в виде связной фабулы происшествия. Чтобы удержать внимание слушателей на восприятии достаточно продолжительного анализа событий, иногда очень сложных, оратор должен не протокольно пересказывать их, а рассуждать и вовлекать слушателей в процесс своих рассуждений, делая их активными соучастниками анализа и оценки доказательств. А.Ф. Кони указывал, что для успеха лекции необходимо, во-первых, творчески подойти к построению ее начала, которое привлекает интерес слушателей; во-вторых, удержать внимание присутствующих до конца речи, что также требует большого мастерства.

При монотонном и сбивчивом изложении лектор начинает быстро замечать равнодушие публики, отвлечение внимания и явные признаки неуважения к его речи (шум, посторонние разговоры и т.д.), что убивает в самом лекторе желание продолжать речь. Удержать внимание слушателя можно :

– краткостью;

– быстрым темпом речи;

– краткими освежающими отступлениями.

Краткость речи состоит не только в краткости по времени ее произнесения.

Речь может длиться целый час и все-таки показаться краткой для слушателей, а иногда при 10 минутах может показаться длинной и утомительной.

Краткость речи достигается удалением из нее всего несущественного, что не относится к делу. Слов должно быть относительно немного, а мыслей и чувств много. Тогда речь будет краткой и упругой. Оратор должен вести слушателей по канве своих рассуждений, поддерживать логическую связь описываемых событий так, чтобы закономерность и актуальность приводимых доказательств была очевидной для публики. Речь должна быть доступна пониманию всех присутствующих, независимо от уровня их развития, она должна в равной мере будить ум и чувства всех участников процесса.

Авторитетный теоретик судебного красноречия П.С.Пороховщиков (П. Сергеич) писал: «В чем заключается ближайшая, непосредственная цель всякой судебной речи? В том, чтобы ее поняли те, к кому она обращена. Каждое слово оратора должно быть понимаемо совершенно так, как понимает он… Нужна ясная речь; на суде нужна необыкновенная, исключительная ясность. Слушатели должны понимать ее без усилий». В судебной речи оратор должен уметь не только оперировать логическими посылками, но также образами, заставляя слушателей наглядно и красочно вообразить себе конкретную ситуацию событий. П. Сергеич приводит слова известного английского юриста Р.Гарриса: «Люди не столько слушают большую речь, сколько видят и чувствуют ее. Вследствие этого слова, не вызывающие образов, утомляют их».

В качестве такого умения оперировать образами можно привести пример из речи талантливого адвоката П.А. Александрова, который прославился оправдательным приговором по делу Веры Засулич. Он обратился к образу двуликого бога Януса, одну сторону лица которого можно представить себе как обращенную к закону, к суду, к которому взывает прокурор. Другую же сторону лица Януса можно представить как обращенную к жизни, к судьбе человека, его мотивации. И тогда можно понять действия Засулич не как стремление убить генерала Трепова, а как ее стремление к самопожертвованию во имя справедливости, и к тому, чтобы привлечь внимание общественности на незаконное возобновление телесных наказаний (уже отмененных к тому времени) в отношении политических подследственных.

Особенностью судебной речи обвинителя и защитника является ее полемический характер, побуждающий оратора анализировать доказательства, опровергать точку зрения оппонента, если она противоречит собственному убеждению оратора. Важно уметь показать наличие противоречия в доводах другой стороны. Очень эффективным бывает «доказательство от противного», которое служит не только для показа ошибок обвинения, но и для вовлечения слушателей в процесс рассуждения и проверки истинности доказательств. При этом иногда ломается привычная житейская установка слушателей на понимание некоторых привычных форм поведения и их оценку. Так, известный в прошлом адвокат В.Д. Спасович выиграл дело по обвинению солдата Дементьева, который осмелился противодействовать офицеру и поэтому подлежал суровому наказанию в военном суде. Анализируя это существующее правило, адвокат доказал, что оно не применимо к данной ситуации. В качестве доводов он привел то, что солдат и офицер никогда не служили вместе и потому не могут рассматриваться как сослуживцы: командир и подчиненный; офицер не был вызван в суд, где в процессе разбирательства он мог бы изменить свои первоначальные показания о причине происшедшего; причиной же была защита подсудимым своего ребенка.

Основной акцент в судебной речи делается на анализ и оценку доказательств.

В системе судебных доказательств выделяются:

1) подтверждающие или опровергающие событие преступления;

2) подтверждающие или опровергающие конкретный состав преступления;

3) подтверждающие или опровергающие отдельные эпизоды обвинения;

4) личностные характеристики обвиняемого и потерпевшего.

Комплекс доказательств должен быть направлен на подтверждение версии оратора и на опровержение версий оппонента.

Важное место в судебной речи занимают личностные доказательства, основанные на психологической характеристике личности обвиняемого и потерпевшего. Эти характеристики должны быть объективными, сдержанными, с учетом того, что обвинение и защита по-разному относятся к подсудимому и потерпевшему. Психологическая характеристика личности должна указывать на:

– ценностные ориентации личности, мотивацию ее поведения;

– особенности и уровень интеллектуального развития;

– коммуникативную сферу, склонность к общению и взаимодействию;

– волевую сферу, способность к целенаправленной деятельности, саморегуляции;

– типологические свойства темперамента (активность, экстра-интровертивность и др.); характерологические свойства: социальные установки, привычные способы поведения в определенных ситуациях; уровень правосознания;

– наличие психических аномалий: акцентуаций, неврозов, психозов;

– оценку отношения подсудимого к содеянному; эмоциональные состояния в криминогенной ситуации; готовности к ресоциализации;

– характер физического и психологического ущерба, понесенного потерпевшим.

Психологическая характеристика личности в судебной речи должна строиться строго на фактах, полученных при расследовании уголовного дела, должна проявлять уважение к личности, но не должны содержать предвзятых мнений, нетактичных выражений. Объективно должны быть отмечены как негативные, так и положительные особенности поведения человека. Необходимо помнить, что результаты судебного разбирательства должны выполнять не только карательную, но и воспитательную функцию. В действиях человека следует отделять типичное от случайного. Даже в характере самого испорченного человека можно найти какие-то положительные проявления, которые могут дать надежду на его ресоциализацию.

Большое влияние на участников судебного процесса оказывает стиль судебной речи. Оратор должен хорошо владеть интонацией, уметь делать логические ударения, выделять голосом наиболее важные моменты речи, меняя интонацию, повышая и понижая голос, но всегда речь должна быть слышна всем присутствующим. Выступление должно носить спокойный, деловой, уверенный характер. Оратор должен уметь произвести благоприятное впечатление на всех присутствующих, иметь хорошие манеры, соответствующий обстановке костюм. Мимика и пантомимика оратора должна соответствовать содержанию речи, смыслу и значению высказываемых им суждений. Следует избегать позерства, напыщенной риторики, фальшивого пафоса, т.е. всего того, что обычно отрицательно воспринимается публикой.

Основная часть судебной речи должна завершаться обобщающей нравственно-правовой оценкой личности и поведения подсудимого, оценкой объективных и субъективных обстоятельств, побудивших его к совершению преступного деяния.

Заключительная часть судебной речи должна быть краткой и убедительной. В ней подводится итог всему сказанному, дается окончательная правовая оценка рассмотренных фактов, формулируется позиция судебного оратора и обращение к суду с просьбой вынести определенное решение, основанное на нормах права и на учете всех отягчающих и смягчающих обстоятельств деяний личности, чья судьба теперь решается в суде.

Искусство судебной речи играет особенно важную роль в суде присяжных, которые, не будучи юристами-профессионалами, приходят к правовой и нравственной оценке изучаемой криминальной ситуации и вынесению вердикта под решающим влиянием выступлений обвинителей и защитников.

В работах отечественных и зарубежных юристов имеется много полезных рекомендаций по вопросам подготовки и форме произнесения судебной речи. В указанных выше работах А.Ф.Кони и П.С.Пороховщикова есть ряд советов по подготовке судебной речи. Они считают, что автор судебной речи не должен надеяться только на свой талант и вдохновение, потому что подготовка речи, способной произвести яркое впечатление на суд, требует тщательной и продолжительной работы над ее содержанием и формой.

Перед произнесением речи необходимо продумать все детали события, систематизировать все факты, составить план изложения и написать ее текст. Желательно также отрепетировать его перед выступлением на суде. Следует произносить речь, обращаясь к залу, фиксируя свой взгляд на отдельных слушателях, чтобы следить за их реакцией и поддерживать с публикой живой активный контакт. Нельзя читать речь по бумаге, можно обращаться к письменному тексту только для уточнения отдельных цитат и некоторых количественных данных.

П.С.Пороховщиков считает, что необходимо придерживаться подготовленного содержания речи, не отвлекаться от него. А.Кони считал, что тщательная подготовка текста речи не исключает изменений и уточнений, которые могут возникнуть у оратора по ходу судебного разбирательства и произнесения самой речи, так как процесс рассмотрения всех обстоятельств дела очень динамичен и заранее невозможно предусмотреть его результат. Тщательность подготовки речи не исключает элементов живой импровизации. Обдуманный план и его точное выполнение должны осуществляться как живое течение мысли, что доставляет слушателям не только умственное, но и эстетическое наслаждение.

Течение мысли, считал А.Ф.Кони, подобно столбику термометра, а отступления – черточкам, указывающим целое число градусов, но только не в такой равномерной последовательности. Лучшие речи, как правило, просты, ясны, понятны и полны глубокого смысла. При недостатке собственной «глубокой мысли» допускается использовать историческую мудрость, соблюдая, естественно, меру, чтобы не потерять своего лица среди классиков. Цветы красноречия, как отмечает М.И.Еникеев, доступны не всем ораторам. Кто обладает даром словесного живописания, тот вправе пользоваться своим талантом. Искусственные же потуги на речевую витиеватость обречены на неудачу. Основным же критерием хорошего слога является ясность.

После окончания судебных прений и речей защитников и обвинителей, предоставляется слово подсудимому (ст.319 УПК Украины). Последнее слово подсудимого может рассматриваться как своеобразная разновидность судебной речи. Подсудимый при желании имеет право в развернутой форме высказать свое мнение по поводу прослушанного дела. Предусматривается также ряд процессуальных гарантий для заключительного выступления подсудимого:

– не ограничивать продолжительность последнего слова подсудимого, учитывая жизненную значимость для него этого момента и состояние высокой психологической напряженности;

– не задавать вопросов подсудимому во время его последнего слова;

– в случаях, если подсудимый в своем последнем слове сообщит о новых обстоятельствах, имеющих существенное значение по данному делу, суд обязан по своей инициативе, ходатайству прокурора или других участников судебного разбирательства возобновить судебное следствие. Содержание последнего слова подсудимого, его отношение к содеянному, приведенные им доводы, искренность и глубина раскаяния имеют большое психологическое значение, ибо под этим последним непосредственным впечатлением от слов подсудимого суд удаляется на совещание для принятия решения и вынесения приговора.

Все члены суда должны быть внимательны и гуманны в отношении личности подсудимого, в решении его будущей судьбы. Как правило, в личности обвиняемого можно обнаружить некоторые положительные качества, дающие надежду на его ресоциализацию. Существует мнение, что истинно гуманный суд – это суд присяжных, имевший место в дореволюционной России, попытки возобновления которого делаются в современной России. Однако дело не столько в форме суда, сколько в профессионализме и понимании членами суда своего долга перед правосудием. Следует при этом вспомнить описание суда над Катюшей Масловой в романе Л.Н.Толстого «Воскресение» – полнейшее равнодушие всех членов суда к рассмотрению доказательств и судьбе обвиняемой.

Социально-психологические закономерности коммуникативных отношений в деятельности суда имеют место и на заключительной ее стадии – вынесении решения (приговора), поскольку этот процесс имеет коллективный характер. Вместе с тем, эта стадия имеет и свою психологическую специфику.