Сайт Юридическая психология

Хрестоматия по юридической психологии. Особенная часть.
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СЛУЖБА В ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНАХ



 

Могутин Р.И., Субботина М.В.
Использование полиграфа в раскрытии и расследовании преступлений.

Волгоград, 2005. Стр. 6-37.

 

Глава 1. Теоретические основы и правовые основания полиграфных проверок

§ 1.  История полиграфных проверок

Ложь – это намеренное искажение истины, неправда, создание неправильных впечатлений с целью извлечения определенных выгод. Человеческое общество на всем протяжении своего развития при разрешении каких-либо спорных вопросов всегда сталкивалось с проблемой: как достоверно установить, говорит человек правду или нет. Уже в древние времена эмпирическим путем была выявлена связь эмоций, прежде всего страха, с изменением физиологических параметров организма человека, что использовалось некоторыми народами в судопроизводстве.

В Древнем Китае во время судебного разбирательства подозреваемый должен был держать во рту горсть риса. Если после прослушивания обвинения он вынимал рис сухим, то считался виновным: сильное эмоциональное напряжение вызывает прекращение деятельности слюнных желез.

У одного из древних индийских племен был обычай: во время судебного процесса подозреваемый очень тихо периодически ударял в гонг так, чтобы удары слышал только судья, но не стоящий сзади народ. И если при внезапном названии предметов, связанных с преступлением, удар в гонг становился сильнее и весь народ его слышал, это являлось доказательством виновности подозреваемого.

В африканских племенах при определении «виновного» колдун совершал свой танец вокруг подозреваемых, тщательно обнюхивая их. По интенсивности запаха пота он делал заключение, кто из «подозреваемых» виновен в совершении расследуемого преступления.

Жестокий способ дифференциации правды и лжи существовал в древней Спарте. Пригодность юноши для военной службы определяли следующим образом. Его ставили на скале над обрывом и спрашивали, боится ли он – ответ всегда был отрицательным. Правду или ложь сказал юноша, определяли по цвету лица. Если был бледен – то он солгал. Данный тип реакции, по убеждению спартанцев, говорил о том, что юноша в бою не может быть ловким и сообразительным, и его сбрасывали со скалы.

Аналогичным методом в Древнем Риме отбирали телохранителей. Кандидату на эту должность задавали провокационные вопросы, если он краснел – его принимали. Считалось, что если человек краснеет от провокационных вопросов, то не будет участвовать в заговорах.

На ближнем Востоке для выявления неверных жен использовались показатели изменения пульса подозреваемой (изменения в частоте пульса и особенности кровенаполнения артерии [пульсации]). Специально тренированный человек прикладывал палец к артерии, а далее произносились имена мужчин, которые могли иметь связь с подозреваемой. На имени любовника в результате сильного эмоционального напряжения у подозреваемой изменялись как частота пульса, так и кровенаполнение артерии. Таким образом, удавалось получить ответы сразу на два вопроса: о неверности жены и кто любовник. В дальнейшем этот метод использовался и для решения других задач при необходимости определить степень искренности того или иного человека.

Еще один способ детекции лжи, используемый в древности, основывался на увеличении амплитуды неконтролируемого сокращения мышц (треморе) и состоял в том, что подозреваемым давали в руки очень хрупкое яйцо птицы и проводили допрос на предмет совершения ими противоправного действия. У кого скорлупа яйца лопалась, того и считали причастным к расследуемому преступлению.

Истории известен и способ определения лжи, основанный только на психологии. В нем роль определителя лжи и правды была предоставлена ослу. Процедура заключалась в следующем. В полутемном помещении привязывали осла, предварительно смазав ему хвост краской. Подозреваемый должен был зайти в помещение и погладить осла по хвосту, при этом ему поясняли, что если осел закричит – он будет признан виновным. Суть проверки заключалась в том, что человек, действительно совершивший преступление, побоится гладить осла, следовательно, руки его останутся чистыми.

В России в соответствии с нормами «Русской Правды» при отсутствии иных доказательств применялся «божий суд»: испытания водой, железом или судебный поединок.

В конце 18 в. появились условия для развития технических средств, регистрирующих физиологические параметры организма.

Толчком к развитию инструментальной диагностики изменения физиологических параметров организма послужила работа итальянского физиолога А. Моссо, материалы этих экспериментов были опубликованы в монографии «Страх» (1875). Им было установлено, что давление крови в сосудах человека и частота пульса меняются от изменения эмоционального состояния испытуемого. В своих исследованиях А. Моссо основывался на работах Гиппократа, который умел различать до 60 оттенков в работе сердца в зависимости от эмоционального состояния человека.

В 1895 г. итальянский врач-психиатр Л. Ломброзо использовал первый прибор для детекции лжи – гидросфигмометр, который регистрировал у человека изменение давления крови. В 1902 г. с помощью инструментальных методик ему впервые удалось в суде доказать невиновность обвиняемого в совершении преступления.

Начало двадцатого столетия ознаменовалось всесторонним изучением применения методов инструментальной диагностики в раскрытии преступлений. Постепенно были приняты на вооружение известные в медицинской практике приборы, фиксирующие мышечные движения, колебания кровяного давления, пульса, дыхания, количество гемоглобина в крови, электропроводности кожи, биотоков мозга и прочее.

Так, за рубежом возникли полиграфы, получившие вначале рекламное название «лайдетектор» – обнаруживатель лжи. В 1914 г. итальянец Бенусси применил прибор для регистрации дыхания при проведении допросов подозреваемых. Информативными показателями являлись – частота и глубина дыхания, регистрируемые с помощью прибора «пневмографа». Позже с помощью этого прибора стали регистрировать продолжительность вдоха и выдоха, задержку дыхания на вдохе и выдохе.

Первый пригодный для расследования преступлений полиграф был создан Джоном Ларсеном в 1921 г. Он регистрировал на движущейся бумажной ленте пульс, давление крови и дыхание. Несмотря на свою прогрессивность, он был еще далек от совершенства современных полиграфов. Введение Л. Килером в 1926 г. канала регистрации кожного сопротивления позволило значимо повысить точность полиграфных обследований. Полиграф Килера был использован в созданной им Чикагской лаборатории расследований преступлений. К 1935 г. он обследовал около 2000 подозреваемых в преступлениях. Он же впервые ввел 5-канальную регистрацию тремора. Таким образом, к середине тридцатых годов лайдетектор завершил свое триумфальное шествие и занял прочное место в полицейских органах, армии, государственных учреждениях и частных фирмах США.

Первые широко используемые полиграфы были чернильно-пишущими, и результирующая полиграмма обследования представляла собой рулон специальной бумаги с нанесенной на нее сеткой, а исходные данные для обработки получались операторами при помощи линейки.

Для обработки информации в таких полиграфах использовался ряд методик балльных оценок. Безусловно, их точность невысока. Особенно велика ошибка измерения, когда показатели близки к границе перехода от одного балла к другому. Поэтому дальнейшее развитие полиграфа шло по пути повышения точности регистрации контролируемых показателей и разработки новых методов тестирования.

В России в 20-е годы прошлого столетия также проводились работы, связанные с возможностью применения методов психофизиологии в целях выявления скрываемой информации при расследовании преступлений. Большая работа в этом направлении была проведена Александром Романовичем Лурия, выдающимся отечественным психологом, действительным членом АПН СССР. Хотя предложенный    А. Р. Лурия метод регистрации двигательных реакций и не получил дальнейшего развития, однако его идеи внесли значительный вклад в общую методологию испытаний на полиграфе. Именно А. Р. Лурия сформулировал генеральный принцип психофизиологических методов выявления у человека скрываемой информации, положенный в основу определения научной «детекции лжи»: «единственная возможность изучить механику внутренних «скрытых» процессов сводится к тому, чтобы соединить эти скрытые процессы с каким-либо одновременно протекающим рядом доступных для непосредственного наблюдения процессов поведения, в которых внутренние закономерности и соотношения находили бы себе отражение»; «изучая эти внешние, доступные отражению корреляты, мы имели бы возможность тем самым изучать недоступные нам непосредственно «внутренние» соотношения и механизмы». К сожалению, в начале 30-х годов в связи с изменением политической обстановки в стране и угрозой репрессий А. Р. Лурия был вынужден свернуть свои теоретические и экспериментальные исследования в рамках «общей теории поведения».

В дальнейшем в нашей стране полиграф прошел путь от полного отрицания, почти забвения, игнорирования мирового опыта, когда слабые попытки отдельных ученых продолжать исследования обрывались грозными окриками с партийных трибун, до возрождения научных дискуссий, общественного интереса и получил правовую регламентацию.

В настоящее время полиграф успешно используется в борьбе с преступностью в 57 странах мира. В основном результаты полиграфных проверок носят вспомогательный характер, и только в 5 странах их используют в суде в качестве доказательств (некоторые штаты в США, Польша, Турция, Япония, Индия).

Так, в штате Массачусетс (США) результаты полиграфных проверок могут быть использованы в суде при следующих обстоятельствах: если до проведения проверки получено согласие подозреваемого не только на саму проверку, но и приобщение ее результатов к материалам дела. Затем это решение должно быть согласовано в суде, и только тогда суд принимает результаты тестирования как доказательственный элемент. Как правило, суд дополнительно рассматривает степень компетентности оператора полиграфа. При отрицательном решении результаты проверки не используются в качестве доказательств. Так, в процессе по Вителло (1978) суд перед рассмотрением дела постановил, что если он «найдет специалиста, проводящего допрос с применением полиграфа, квалифицированным, то «доказательство будет допущено как часть регулирования дела штата».

Допустимость использования полиграфной проверки на суде в США возможно при выполнении пяти пунктов:

  • Обвиняемый требует, чтобы его проверили на полиграфе.
  • Суд присяжных считает, что по своему состоянию обвиняемый может быть обследован на полиграфе.
  • Обвиняемый сознательно отказывается от прав, предоставляемых пятой поправкой Конституции, в соответствии с которой он имеет право не давать показания в отношении себя.
  • Суд присяжных считает, что специалист, проводящий полиграфные обследования, квалифицирован, а сама процедура проверки соответствует установленным требованиям.
  • Показания обвиняемого должны быть даны до получения заключения о возможной проверке.

Вообще, в последние 35-40 лет в США пришли к выводу, что данные, полученные с помощью полиграфа, могут быть доказательством по усмотрению судьи.

В Польше применение полиграфа регламентируется Уставом «О министре внутренних дел и пределах действия подчиненных ему органов» от 14 июля 1983 г. В соответствии с данным документом, если полиграф используется в оперативно-разыскных целях, то оператор выступает как консультант. Если полиграф используется в уголовном процессе, то перед тестированием необходимо получить постановление прокурора, и тогда результаты обследования оформляются как при проведении экспертизы.

В марте 1990 г. в Польшу для ознакомления с опытом использования полиграфа в раскрытии преступлений была направлена делегация сотрудников МВД СССР в составе В. В. Гордиенко и С. В. Игнатова. Скрупулезное исследование проблемы на базе правоохранительных органов Польской народной республики позволило им сделать смелые по тому времени рекомендации:

1. Использовать полученные данные в ходе проработки вопроса об опытном внедрении полиграфных устройств в практику борьбы органов внутренних дел СССР с уголовной преступностью.

2. Подготовить публикации об опыте органов внутренних дел Польши по применению полиграфов в изданиях МВД СССР, а также предусмотреть подготовку учебного пособия по использованию полиграфов с учетом опыта МВД Польши.

3. Внедрить полученные материалы в учебный процесс и НИР Академии МВД СССР.

4. Выйти с ходатайством к руководству МВД СССР о командировании специалистов Академии МВД и ГУУР в США для решения вопроса о приобретении контактных и бесконтактных измерителей психологического стресса и обучения методике применения таких устройств.

Этот документ практически положил начало применению полиграфа в России.

Впервые в СССР полиграф открыто был применен в 1991 г. при расследовании дела об убийстве Александра Меня. С использованием полиграфа был опрошен некий Г. А. Бобков, до того признавшийся в совершении убийства священнослужителя. Результаты проверки позволили установить, что признание Бобкова в убийстве является вынужденным самооговором (свидетельств его непосредственного участия в преступлении при опросе получено не было). Обвинение с Бобкова и других лиц позднее было снято.

1994 г. можно считать началом массового внедрения полиграфа в России: приказом МВД России № 437 от 28 декабря 1994 г. была утверждена «Инструкция о порядке использования полиграфа при опросе граждан», которая действует и по настоящее время. Появились первые методические рекомендации по проведению полиграфных обследований. В их основу был положен аналогичный опыт США, адаптированный к условиям России.

В это же время в ГУВД Краснодарского края было приобретено 55 полиграфов, и до настоящего времени четверть всех опросов, проводимых в органах МВД России, приходится на данное ГУВД. Наблюдается устойчивый рост числа проводимых опросов: от 145 проверок в 1994 г., до 1726 проверок – в 2001 г. Работа проводилась по 3032 преступлениям, при этом в отношении 4242 человек был сделан вывод об их непричастности к преступлениям, в отношении 2347 – о причастности к преступлениям (491 человек в последующем дали правдивые показания, подтверждающие вывод полиграфолога, что было закреплено в установленном процессуальном порядке).

Таким образом, можно констатировать, что в результате исторического развития знаний о закономерной связи между испытываемыми человеком эмоциями и изменением целого ряда физиологических параметров его организма, созданием инструментария их регистрации появилась реальная возможность достоверно определять степень корреляции между ними, дающую основание для вывода о сокрытии значимой для следствия информации.

§ 2.  Научные основы полиграфных проверок. Виды тестов

Сущность метода психофизиологических исследований с использованием полиграфа состоит в объективной регистрации изменений физиологических показателей (отклика) организма опрашиваемого, возникающих в результате эмоционального возбуждения, в основе которого, в конечном счете, лежит информация о совершенном преступлении, имеющаяся у обследуемого субъекта.

Эмоции (от фр. emotion – чувство) – психический процесс импульсивной регуляции поведения, основанный на чувственном отражении потребностной значимости внешних воздействий, их благоприятности или вредности для жизнедеятельности человека.

Эмоции возникли как приспособительный «продукт» эволюции, биологически обобщенные способы поведения организма в типичных ситуациях. «Именно благодаря эмоциям организм оказывается чрезвычайно выгодно приспособлен к окружающим условиям, поскольку он, даже не определяя форму, тип, механизм и другие параметры воздействия, может со спасительной быстротой отреагировать на него определенным эмоциональным состоянием, то есть определить, полезно или вредно для него данное конкретное воздействие».

Эмоции человека формировались в процессе длительного эволюционного развития и являются соответственной реакцией организма на условия, требующие мобилизации всех его ресурсов. Так, эмоция страха, возникая в крайне опасной ситуации, обеспечивает преодоление опасности путем активизации ориентировочного рефлекса, торможения всех побочных текущих процессов, напряжения необходимых для борьбы мышц, учащения дыхания и сердцебиения, изменения состава крови, повышения ее свертываемости на случай ранений, мобилизации резервов внутренних органов. Эмоциональное напряжение сопровождается значительным изменением физиологических реакций, ведущих не только к повышению сопротивляемости организма стрессу, но и при определенных условиях способных привести к его гибели. Имея единый механизм запуска и обеспечения эмоционального состояния, отдаленные последствия его нередко носят вполне определенную индивидуальную форму. У одного и того же человека в зависимости от его исходного состояния одни и те же эмоциональные факторы могут вызвать как мобилизацию к деятельности, так и состояние паники, растерянности. Если чрезмерно сложная жизненная ситуация превышает приспособительные возможности индивида, происходит избыточное перевозбуждение его эмоциональной сферы. Поведение человека при этом смещается на более низкие уровни регуляции. Избыточная энергетизация организма блокирует высшие регуляционные механизмы, приводит к соматическим нарушениям и нервным срывам.

Эмоции и чувства связаны с различным функциональным состоянием головного мозга, возбуждением его определенных подкорковых областей и с изменениями в деятельности вегетативной нервной системы. И. П. Павлов отмечал, что эмоции связаны с деятельностью подкорковых образований.

Эмоции как генетически обусловленная неспецифическая поведенческая программа определяются комплексом нервных структур, входящих в так называемую лимбическую систему мозга, содержащую наиболее древние части среднего, промежуточного и переднего мозга.

Лимбическая система связана с вегетативной нервной системой и ретикулярной формацией, расположенной в стволе головного мозга и обеспечивающей энергетические ресурсы мозговой деятельности.

Импульсы от внешних воздействий поступают в головной мозг двумя потоками. Один из них направляется в соответствующие зоны коры головного мозга, где осознаются смысл и значение этих импульсов, и они расшифровываются в виде ощущений и восприятий.

Другой поток приходит в подкорковые образования (гипоталамус и др.), где устанавливается непосредственное отношение этих воздействий к базовым потребностям организма, субъективно переживаемым в виде эмоций.

Эмоции и чувства сопровождаются рядом вегетативных явлений: изменениями частоты сокращения сердца, дыхания, тонуса мышц, просвета сосудов (отсюда побледнение или покраснение кожи). Сильные эмоции вызывают прекращение слюноотделения (сухость во рту), угнетение работы внутренних органов, изменение кровяного давления, мышечной активности.

Современные полиграфы позволяют точно устанавливать зависимость параметров функционирования организма от эмоциональных состояний. С эмоциональными состояниями соотносятся биотоки мозга (электроэнцефалограмма – ЭЭГ), обертоны голоса (вокалограмма) и многие вегетативные реакции: электропроводность кожи (кожно-гальваническая реакция – КГР), изменение просвета сосудов (плетизмограмма), тонус мышц (миограмма), частота пульса, дыхания, время реакции.

Таким образом, современный полиграф представляет собой функционально законченное устройство, позволяющее измерить физиологические показатели организма человека и обработать их в ПЭВМ (рис. 1).

<…>

Регистрация изменений психофизиологических реакций не представляет опасности для жизни и здоровья человека и осуществляется с помощью датчиков, размещаемых поверх одежды и на пальцах рук.

Применяемые на практике современные полиграфы должны иметь разрешение Минздрава России (гигиенический сертификат), сертификат Госстандарта на его использование и санкционированы к применению Прокуратурой и Верховным Судом Российской Федерации.

В настоящее время информативными параметрами (каналами), измеряемыми в ходе полиграфных исследований, являются следующие:

1. Кожно-гальваническая реакция (КГР) – показатель электропроводимости кожи, изменяющийся при различных психофизиологических состояниях. Он выступает ведущим показателем состояния центральной нервной системы человека, его эмоциональной напряженности. Кожно-гальваническая реакция является безотказным индикатором ответа организма на новизну раздражителя. Данная реакция возникает только в результате рассогласования поступившей информации с ожидаемой, а не в результате «раздражения» в обычном смысле слова (рис. 2).

Информативные признаки, которые могут быть использованы для последующего анализа кривой КГР, являются общими для любых периодических кривых:

  • амплитуда;
  • длительность;
  • площадь под кривой и др.

<…>

2. Частота пульса. Пульс (удар, толчок) – это колебания стенок кровеносных сосудов, вызванные динамикой их кровенаполнения после каждого сердечного сокращения. В практике полиграфных проверок часто отождествляют пульс, как таковой, с частотой сердечных сокращений.

Исследованиями многих ученых было установлено, что чем сильней эмоциональное напряжение, тем больший объем крови необходим для устранения последствий стресса в организме. Поэтому любое возрастание эмоционального напряжения ведет к увеличению сердечных сокращений. Следовательно, величина стресса может быть оценена в том числе и по частоте сердечных сокращений. Возрастание эмоционального напряжения увеличивает частоту пульса, а снижение – уменьшает.

3. Артериальное давление – это давление крови в артериях организма. Любое изменение уровня стресса меняет и объем крови, что сравнительно легко фиксируется специальным датчиком (рис. 3, 4).

<…>

При анализе результатов измерения АД в классическом варианте в качестве информативного показателя берется относительное изменение АД на заданный вопрос. Информативные признаки аналогичны признакам КГР.

4. Фотоплетизмограмма. В классическом понимании это регистрация изменения объемов отдельных частей тела. Название данной методики происходит от греческих слов свет и увеличение. Фотоплетизмография – это регистрация оптической плотности биологической ткани, основанная на использовании излучателя светового потока, просвечивающего биоткань, и приемника, регистрирующего световой поток. Существующие датчики строятся как по традиционному, вышеописанному принципу, так и по принципу регистрации светового потока, отраженного от биоткани (рис. 5, 6).

В состоянии сильного эмоционального напряжения меняются количество крови при каждом сердечном сокращении, величина просветов, эластичность сосудов и ряд других показателей. Эта методика отслеживает целый комплекс изменений в организме, вызванных эмоциональным напряжением, а, следовательно, может быть надежным индикатором его величины при проведении полиграфных проверок.

<…>

5. Дыхание. Жизнедеятельность организма невозможна без постоянно происходящих окислительных процессов, они ведут к выделению энергии, за счет которой работает сердце, сокращаются мышцы, осуществляется активная умственная деятельность.

Стресс ведет к мобилизации резервов организма человека. Включаются дополнительные физиологические процессы, позволяющие организму успешно противостоять негативным последствиям стресса. Чем выше эмоциональное напряжение, тем больше подключается различных клеточных структур, за счет чего увеличивается потребление кислорода и выделение углекислого газа. Для нормализации газового состава крови необходимо увеличение объема воздуха, проходящего через легкие.

Это можно сделать как за счет увеличения глубины дыхания, так и за счет его частоты, либо того и другого вместе. В норме не может быть увеличения уровня стресса без изменения дыхания.

При анализе в качестве информативных признаков используются общепринятые показатели, характеризующие периодические кривые (рис. 7).

<…>

6. Тремор. В полиграфных проверках под тремором (в отличие от классического определения – непроизвольного сокращения мышц) понимается преднамеренное сокращение тех или иных групп мышц. Появление этого тремора связано с попыткой создания болевого ощущения или иных помех, ведущих к искажению психофизиологических сигналов, регистрируемых при проведении полиграфных проверок. Это преднамеренное противодействие подозреваемого и фиксируется полиграфом (рис. 8, 9).

<…>

7. Мимика лица. Данный канал присутствует не во всех конструкциях полиграфов и предназначен для регистрации двигательной активности мышц лица человека (рис. 10).

<…>

Анализ информационных каналов, используемых в полиграфных исследованиях, показывает, что все они заимствованы из медицинской практики. Таким образом, в современных условиях трудно оспаривать методическую корректность и техническую возможность объективной регистрации изменений психофизиологических показателей, отражающих степень эмоционального возбуждения опрашиваемого на введенный раздражитель. По мнению Пола Экмана, «…изменения (обусловленные вегетативной нервной системой), сопровождающие возникновение эмоций, происходят произвольно, их очень трудно подавить, и, по этой причине, они являются вполне надежными признаками обмана».

В настоящее время используются как чернильно-пишущие полиграфы, так и компьютерные аппаратные средства. В чернильно-пишущих полиграфах применяется система статистического сравнения, в которой при помощи линейки измеряют параметры сигналов (например, амплитуда, частота, период и т. д.), затем их нормируют и с уже полученными результатами проводят операции статистического сравнения. После этого из стандартной таблицы критериев оценки достоверности получают вероятности значимости того или иного вопроса.

Результаты обработки зависят от четкости замеров параметров, таких, например, как период, частота, амплитуда и т. д.

Все более и более важное значение в детекции лжи приобретают компьютерные аппаратные средства и программное обеспечение, поскольку позволяют увеличить точность съема физиологической информации, значительно повысить эффективность работы специалиста-полиграфолога, помогая ему сосредоточиться на психологических аспектах тестирования. Автоматизация также дает возможность уменьшить затраты, необходимые для эксплуатации системы. В них отсутствует инерционность, характерная для самописцев, а качество графиков не зависит от качества и шага координатной сетки, толщины стержней и т. д.

Создаваемые компьютерные полиграфные системы позволяют исключить многие проблемы, связанные с формированием опросников, использовать шаблоны тестов, получать и обрабатывать данные в реальном времени, проводить автоматическую и ручную калибровку всех каналов, хранить в памяти все собранные физиологические данные, просматривать и обрабатывать детали любых графиков в любом масштабе, вести коррекцию с учетом артефактов и попыток противодействия тестированию, использовать систему паролей, разграничивающих доступ к материалам обследований, передавать полиграммы и результаты обработки по модему, задавать вопросы голосом и многое, многое другое.

Однако существующая возможность корректной регистрации психофизиологических параметров позволяет оценить степень эмоционального напряжения (субъективную значимость) испытуемого, вызванного введенным раздражителем, но не позволяет говорить о детекции лжи, ответить на вопрос: скрывает ли он информацию? Действительно, любой человек, причастный к совершению противоправного деяния и непричастный, владеющий информацией о нем и не владеющий, будучи подвержен полиграфному опросу, естественно, испытывает повышенное эмоциональное напряжение (стресс), что и будет зарегистрировано полиграфным устройством. Решение этой задачи лежит вне рамок технического аспекта регистрации отклика организма испытуемого на определенный раздражитель.

Детекция лжи, а применяя криминалистическую терминологию – идентификация состояния испытуемого, когда он владеет определенной информацией (скрывает ее), требует получения сравнительного материала: реакций испытуемого на другие раздражители, имеющие для него различную субъективную значимость. Только при сопоставлении реакции испытуемого на разнообразные раздражители может быть решена рассматриваемая задача. Для этих целей в ходе полиграфного исследования разные раздражители – вопросы, предназначенные для выявления знания испытуемого по конкретным, интересующим следствие направлениям, группируются в тесты.

В общем виде такие тесты представляют собой комплекс специально сформулированных и расположенных в определенном порядке вопросов, хотя в некоторых случаях могут использоваться и отдельные слова, рисунки, графические изображения и т. д.

При составлении тестов используют различные типы вопросов, классифицируемые по их функциональной значимости и отношению к расследуемому преступлению. В настоящее время известны следующие типы вопросов: значимый; нейтральный; контрольный; провоцирующий; по отвлекающей проблеме; жертвенный или нулевой; «SKY» («S» – подозрение, «K» – осведомленность, «Y» – вы сделали).

Значимый (релевантный) вопрос несет информацию о деталях преступления или событий, связанных с ним. Значимые вопросы являются основными при определении причастности подозреваемого к расследуемому преступлению. Сравнивая эмоциональное напряжение обследуемого на значимый вопрос с реакцией на нейтральные, контрольные вопросы, судят о наличии обмана со стороны подозреваемого.

Нейтральный вопрос, с одной стороны, является базой, с которой сравнивается реакция на значимый вопрос, с другой – ими как бы «разбивают» значимые вопросы, давая обследуемому возможность несколько успокоиться. Нейтральный вопрос – действительно нейтрален, если обследуемому нет смысла отвечать на него неправду. Для этого он не должен касаться расследуемого события.

Контрольный вопрос несет информацию о выдуманном, но более социально значимом преступлении, чем реальное. Контрольный вопрос решает задачу стимуляции обследуемого, непричастного к реальному преступлению. Для участника реального преступления это слабый раздражитель, так как реальную угрозу для него представляют вопросы, связанные с преступлением, т. е. значимые.

Провоцирующий вопрос предназначен для определения уровня тревожности испытуемого, проведения его стимуляции и позволяет осуществить регулировки по каналам.

Вопрос по отвлекающей проблеме позволяет выявить, существует ли у испытуемого какая-либо проблема (наличие боязни выдать какую-либо информацию), выходящая за тематику текущего обследования.

Нулевой вопрос исключается из общей обработки, так как первый вопрос любого теста, даже если он нейтральный, все равно вызывает повышенное эмоциональное напряжение. Соотнося реакцию на нулевой вопрос с реакциями на последующие нейтральные вопросы, оценивают степень «приспособления» испытуемого к тематике текущего теста.

В целом все тесты, используемые при полиграфных опросах, классифицируются следующим образом (рис. 11):

<…>

Все разновидности «прямых» тестов объединяет форма предъявления вопросов – они всегда задаются в обвинительной форме: «Вы убили гражданку М?» В группу прямых входят несколько самостоятельных тестов, имеющих свои принципиальные отличия, из которых наиболее используемыми являются: тест «комплекса виновности», тест контрольных вопросов, тест «смешанного» вопросника.

Тест «комплекса виновности» наиболее эффективный из прямых тестов, используемых в России. Он составляется из трех типов вопросов: нейтральных, значимых и контрольных.

Например:

  • Нейтральный 1 (нулевой): Вы находитесь в городе Волгограде?
  • Нейтральный 2: Вам 20 лет?
  • 3начимый: Вы убили гражданку «М»?
  • Нейтральный 3: Вы одеты в джинсы?
  • Контрольный: Вы убили гражданку «К» и ее дочь?
  • Нейтральный 4: Вы родились в городе Мичуринске?

Данный тест основывается на том, что сравнительно одинаковая эмоциональная нагрузка нейтральных вопросов позволяет достаточно точно оценить реакцию испытуемого на значимый и контрольный вопросы.

Суть этого метода заключается в следующем: решение о причастности подозреваемого к преступлению принимается на основе сравнения ответов на значимый и контрольный вопросы. Гражданин, не совершавший преступления, на выдуманное, более социально-значимое событие, дает более яркую психофизиологическую реакцию, а лицо, причастное к совершенному преступлению, наоборот – на реальное преступление.

Непрямой тест – метод установления причастности к совершенному преступлению за счет активации в памяти преступника деталей преступления. Тест состоит из набора альтернативных вопросов, один из которых значимый. В качестве значимых вопросов в этом тесте используются детали совершенного преступления, достоверно известные следствию.

Например:

Как вы считаете, что преступники сделали с трупом гражданина «М»:

  • Отрезали руку?
  • Выкололи глаза?
  • Отрезали ногу?
  • Вскрыли живот?
  • Отрезали голову? (значимый).
  • Отрезали половые органы?
  • Отрезали ухо?

Специалист интересуется, знает ли подозреваемый подробности преступления. Если он не знает деталей преступления, то относительно одинаково будет реагировать на все предъявляемые вопросы. Если же знает, то будет фиксироваться повышенная реакция на значимый вопрос.

Однако преимущества этого метода реализуемы лишь при условии, что опрашиваемый не мог узнать детали преступления из некриминальных источников (например, по радио, в печати, от соседей), так как в этом случае повышенные реакции на значимые вопросы не дают оснований для утверждения о его возможном участии в преступлении.

Поисковый тест аналогичен непрямому и основан на том, что в него включают вопросы, представляющие интерес для оперативных работников, ответы на которые заранее неизвестны, т. е. все вопросы являются значимыми. Тест позволяет выяснить отношение к ним со стороны обследуемого, характер скрываемой информации, ориентируясь на максимальную реакцию, фиксируемую полиграфом.

Например:

Как вы считаете, кто мог совершить разбойное нападение на гражданина «М»?

  • Смирнов?
  • Максимов?
  • Потапов?
  • Иванов?
  • Сидоров?
  • Жуков?

Все обладатели фамилий, перечисленных в тесте, теоретически могут быть причастными к совершению расследуемого преступления.

Сравнительный анализ тестов показывает, что к преимуществам прямых тестов следует отнести достаточно высокую оперативность и возможность их применения в случаях, когда детали преступления получили широкую огласку. Недостатком этой группы тестов является, прежде всего, малая информативность получаемого результата – вероятный вывод о причастности (непричастности) испытуемого к расследуемому преступлению.

В свою очередь, недостатками непрямых тестов являются высокая трудоемкость их составления, поскольку оно требует использования большого количества достаточно мелких признаков совершенного преступления, большая продолжительность его проведения (практике известны случаи, когда тестирование одного испытуемого проводилось в течение нескольких дней) и невозможность его применения по фактам, получившим огласку. Однако большим преимуществом этого теста выступает высокая достоверность формируемых на его основе выводов, что как раз и обусловлено большим количеством используемых фактов, а также возможность определения ролевого участия каждого из соучастников.

§ 3.  Процессуальные основания полиграфных проверок

Расширение границ научного познания и попытки внедрения в процесс раскрытия и расследования преступлений нетрадиционных методов и технических средств приводит, как правило, к возникновению острых научных дискуссий. Одним из таких спорных вопросов современной криминалистики является вопрос о доказательственном значении результатов использования полиграфа.

В настоящее время в процессе раскрытия и расследования преступлений широко используются технико-криминалистические методы работы со следовой информацией. Однако все они ориентированы на обнаружение и исследование материальных следов, хотя существенная часть значимой информации о совершенном преступлении содержится в идеальных следах, носителями которых являются субъекты – участники криминального события. Получение такой информации, особенно в случаях противодействия участников процесса, с использованием традиционных тактико-криминалистических методов крайне затруднительно.

Существующий нетрадиционный метод диагностики эмоционального напряжения (полиграфные исследования) на современном этапе развития криминалистики является единственным научно обоснованным инструментальным методом, который позволяет решать важные задачи раскрытия и расследования преступлений.

Применение полиграфа возможно лишь при наличии на то правовых оснований. Использование технических средств, приемов и методов может быть признано правомерным, если они удовлетворяют хотя бы одному из основополагающих условий: прямо предусмотрены уголовно-процессуальным законом, рекомендованы законом, либо не противоречат закону по своей сущности и целям использования. Следовательно, не все современные научно-технические средства и методы могут использоваться для решения задач криминалистики, то есть выявления, раскрытия, расследования и предотвращения преступлений. Ограничения связаны в основном с возможностями современной науки и техники, а также со специальными требованиями к подобным средствам и методам.

Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает не только возможность, но и зачастую необходимость применения технических средств при собирании и фиксации доказательств, а также привлечение для этих целей специалистов различных областей знаний. При этом обязательно предусматриваются условия, при которых применение научно-технических средств будет считаться допустимым. Так, в соответствии с частью 6 статьи 164 УПК РФ, при производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. Однако ни закон, ни подзаконные акты не могут дать исчерпывающего перечня тех технических средств и тактических приемов, которые используются или могут быть применены с целью раскрытия и расследования преступлений. Именно данный факт вызвал оживленную дискуссию о возможности применения полиграфа в раскрытии и расследовании преступлений.

Результаты многолетнего использования полиграфа в системе МВД России и анализ различных точек зрения ученых и практиков по данному вопросу позволили выявить следующую тенденцию: постепенный переход от непризнания процессуальной значимости результатов проверки на полиграфе к необходимости законодательного закрепления возможности их использования в качестве доказательств по уголовному делу.

Так, в соответствии с инструкцией «О порядке использования полиграфа при опросе граждан», результаты опроса оцениваются только как ориентирующая информация, которая реализуется в ходе дальнейших следственных действий, т. е., не являясь доказательством, служит основанием для его получения.

В то же время ряд авторов считает возможным использование полиграфа в ходе проведения следственных действий. Так, В. И. Комиссаров предлагал программу тестирования и расшифрованную оператором полиграмму приобщить к протоколу допроса. Однако     Р. С. Белкин считает, что даже если можно допустить применение полиграфа в ходе допроса, то результаты его применения не должны иметь доказательственного значения, могут использоваться следователем только как ориентирующая информация, а сама полиграмма к делу не приобщается.

Другие авторы считают возможным проведение психофизиологической экспертизы с использованием полиграфа.

Существующее уголовно-процессуальное законодательство позволяет устранить противоречия, просматривающиеся в указанных точках зрения. Основную роль в решении данного вопроса играет изменение понятия доказательства в уголовном процессе. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК России, доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основании которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Исходя из изложенного, следует, что отсутствие стопроцентной гарантии достоверности результатов применения полиграфа не может служить причиной, исключающей их процессуальную значимость.

Следователь, согласно статье 168 УПК РФ, «…вправе привлечь к участию в следственном действии специалиста…», адвокат также, в соответствии со статьей 53 УПК РФ, имеет право привлекать специалиста и использовать иные, не запрещенные УПК средства и способы защиты, необходимые для оказания юридической помощи подзащитному.

Приведенные положения закона позволяют обосновать следующие возможные варианты участия полиграфолога в уголовном процессе.

Одной из форм использования специальных знаний является участие специалиста при производстве следственных действий. Поскольку в соответствии с Государственными требованиями «полиграфолог – это специалист, т. е. лицо, обладающее специальными познаниями в области психофизиологических исследований с использованием полиграфа», то он может привлекаться к участию как в оперативных мероприятиях (опрос граждан с использованием полиграфа), так и в процессуальных действиях для применения технических средств в исследовании материалов уголовного дела. Его заключение, под которым понимается «…представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами», является доказательством по уголовному делу.

Таким образом, результаты использования полиграфа, полученные как в ходе оперативных мероприятий (ст. 58, 89 УПК России), так и в процессе производства следственных действий, могут быть включены в систему доказательств по уголовному делу как заключение специалиста-полиграфолога.

Поскольку УПК России не регламентирует структуру заключения специалиста, то представляется, что в нем должны быть указаны следующие сведения (применительно к полиграфному опросу):

  • дата, время и место дачи заключения специалистом;
  • должностное лицо, по требованию которого специалист представляет свое заключение;
  • сведения о специалисте: его фамилия, имя и отчество, образование (с указанием номера диплома о получении квалификации полиграфолога), стаж работы полиграфологом, занимаемая должность;
  • вопросы, поставленные перед специалистом;
  • сведения о лице, проверяемом с использованием полиграфа;
  • сведения об используемом полиграфе: марка и основные характеристики (с использованием каких датчиков происходило наблюдение за изменением реакций испытуемого);
  • сведения о лицах, присутствовавших при проверке (например, защитник подозреваемого, обвиняемого);
  • выводы специалиста по поставленным ему вопросам и их обоснование с приложением распечатки опроса.

Другой формой использования специальных знаний полиграфолога является назначение и производство психофизиологической экспертизы – самостоятельного следственного действия. В настоящее время введена специальность – судебный эксперт по проведению психофизиологического исследования с использованием полиграфа. Одной из первых комплексных психолого-психофизиологических экспертиз, признанных в качестве доказательства, была экспертиза, проведенная по уголовному делу, рассматривавшемуся Московским окружным военным судом по обвинению Агеева А. М. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. «в», «ж», «з», «к»; 313 ч. 2 п. «б», «в»; 226 ч. 4 п. «а», «б»; 209 ч. 2; 222 ч. 3; 119; 126 ч. 3; 166 ч. 4; 162 ч. 3 п. «а», «в» УК РФ, Блема Н. Н. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 335 ч. 2 п. «а», «б»; 33 ч. 5 и 313 ч. 2     п. «б», «в»; 226 ч. 4 п. «а», «б»; 209 ч. 1; 222 ч. 3; 119; 126 ч. 3; 166 ч. 4; 162 ч. 3 п. «а»; 338 ч. 2 УК РФ, Богдановского А. А. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 226 ч. 4 п. «а», «б»; 209 ч. 2; 222 ч. 3; 119; 126 ч. 3; 166 ч. 4; 162 ч. 3 п. «а» УК РФ, Хаметова А. Р. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. «в», «ж», «з», «к» и 162 ч. 3 п. «а», «в» УК РФ.

Экспертизы проводились полиграфологом Сошниковым А. П. в отношении Агеева А. М. и Хаметова А. Р. по факту совершения убийства 12-летней Сидяковой В. В отношении Агеева А. М. в выводах эксперта было отмечено, что он присутствовал в квартире в момент совершения убийства, но сам его не совершал (копии данного заключения и заключения в отношении Хаметова А. Р. представлены соответственно в приложениях 4 и 5). В приговоре суда отмечено, что «в соответствии с заключением психолого-психофизиологической экспертизы при предъявлении Хаметову, среди прочих нейтральных, фотографии обогревателя, от которого был отрезан кабель, использовавшийся при удушении Сидяковой В. А., и кровати, на которой она была задушена, у него были получены значимые реакции, что позволяет сделать вывод о том, что последний был на квартире у Сидяковых 9 января 2001 г. в момент убийства Сидяковой В. А.». В протоколе допроса Сошникова А. П. в качестве эксперта отмечается, что «в выводах психофизиологической части заключения комплексной судебной психолого-психофизиологической экспертизы от 24 октября 2001 г. в отношении гражданина Хаметова А. Р., в пункте 3-м указано, что сделать какой-либо определенный вывод о том, совершал ли лично Хаметов А. Р. действия по удушению Сидяковой В. А., не представляется возможным, потому что тест № 10 предъявлен не был. Тест № 10 содержал перечень возможных предметов, один из которых – резинка для волос – использовался для удушения Сидяковой В. А. В ходе проведения обследования Хаметов А. Р. сказал, что резинка для волос использовалась как орудие убийства и что это было известно ему со слов следователя Ермошкина. В связи с этим данный тест предъявлен не был, однако при предъявлении теста № 9 на вопрос № 4 «Вы сами душили Веронику?», а также теста № 11 на вопрос № 9 «Вы лично совершали действия по удушению Вероники?» были получены значимые реакции, что может свидетельствовать о возможной причастности Хаметова А. Р. к убийству Сидяковой В. А.».

В приговоре отмечено, что «оценив заключения экспертов в совокупности с другими доказательствами, военный суд находит указанные заключения объективными, научно обоснованными». На основе данных заключений, а также других доказательств по делу суд признал в действиях Хаметова А. Р. эксцесс исполнителя (предварительная договоренность между Хаметовым А. Р. и Агеевым А. М. была на совершение разбойного нападения) и признал его виновным в убийстве Сидяковой В. А.

Согласно части 1 статьи 195 УПК РФ, «признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление, в котором указывает:

1) основания назначения судебной экспертизы;

2) фамилию, имя и отечество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть произведена судебная экспертиза;

3) вопросы, поставленные перед экспертом;

4) материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта».

Соответственно: основанием назначения психофизиологической экспертизы является необходимость разрешения вопросов, требующих специальных знаний в области психофизиологии и применения полиграфа в целях получения синтезированного знания, имеющего значение для правильного разрешения уголовного дела.

Согласно части 1 статьи 204 УПК РФ в заключении эксперта указываются:

1) дата, время и место производства судебной экспертизы;

2) основания производства судебной экспертизы (постановление следователя);

3) должностное лицо, назначившее судебную экспертизу;

4) сведения об экспертном учреждении, а также фамилия, имя и отчество эксперта, его образование, специальность, стаж работы, ученая степень и (или) ученое звание, занимаемая должность;

5) сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения;

6) вопросы, поставленные перед экспертом;

7) объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы (объектом исследования является полиграмма с зафиксированными в ней изменениями психофизиологического состояния обследуемого; материалами, предоставленными для производства экспертизы, являются копии процессуальных документов с содержащимися в них сведениями, непосредственно связанные с расследуемым уголовным делом);

8) данные о лицах, присутствовавших при производстве судебной экспертизы;

9) содержание и результаты исследований с указанием примененных методик;

10) выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Объективность заключения состоит в том, что его дает лицо, не заинтересованное в исходе дела, на основе объективной оценки результатов исследований.

Часть 3 статьи 204 УПК РФ гласит, что «материалы, иллюстрирующие заключение эксперта (фотографии, схемы, графики и т. п.), прилагаются к заключению и являются его составной частью». В качестве материала, иллюстрирующего заключение эксперта, служит графическая полиграмма, отображающая процесс изменения психофизиологического состояния обследуемого, выраженность и устойчивость его реакций на задаваемые ему вопросы.