Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Норрис Д.
СЕРИЙНЫЕ УБИЙЦЫ.

М., 1996.

 


ГОВОРЯТ СЕРИЙНЫЕ УБИЙЦЫ



БОББИ ДЖО ЛОНГ

1. Другие имена, прозвища: Нет

2. Дата рождения: 14 октября 1953 года

3. Место рождения: Кенова, Западная Виргиния

4. Место ареста: Тампа, Флорида

5. Дата ареста: 14 июля 1983 года

6. Обвинения при аресте: Убийство, изнасилование

7. Обвинения при вынесении приговора: Убийство, изнасилование

8. Приговор: Смертная казнь

9. Число жертв: Пятьдесят (с лишним) изнасилований, девять убийств

10. Статус в настоящее время: Отделение для смертников, Старк, Флорида.

Когда Бобби Джо Лонг приметил хорошенькую молодую женщину, которая возвращалась на велосипеде домой, в Северную Тампу, он решил, что с него хватит. Лонг семь лет крутился в бешеном водовороте изнасиловании и убийств, следуя циклу луны. Он подбирал «безнравственных женщин» в барах или на улице, заводил их на безлюдный участок дороги, скручивал, насиловал, душил и бросал на обочине. В помощь детективам из местного отдела убийств был создан целевой отряд из сотрудников полиции штата и специальных агентов Центра медицинскою исследования поведения при ФБР.

«Отпуская ее, я знал, что теперь это лишь вопрос времени, — вспоминает Лонг, сидя в своей камере в отделении смертников во Флориде — Я даже не говорил ей, чтобы она не ходила в полицию. Я прочитал про целевой отряд в Тампе еще до нашей встречи и запросто мог уехать в Форт-Лодердейл или другое место, где остался бы непойманным. Но мне было все равно, я хотел остановиться. Мне это уже осточертело. Разве тот факт, что я мог скрыться и не скрылся, не говорит сам за себя?».

Все это время Бобби Лонг жил в Тампе, встречался с девушками, брался за любую работу и получил свидетельство техника по рентгену. Он старался любой ценой удовлетворять сексуальные желания и дошел до того, что больше не мог себя контролировать. С тех пор как Лот перенес обширную черепно-мозговую травму, разбившись на мотоцикле десять лет назад, в нем что-то изменилось. Он стал легко выходить из себя, по малейшим поводам и вообще без повода проявлять жестокость, потерял всякую жизнерадостность и перестал воспринимать шутки, как делал это до аварии. Внезапные или громкие звуки вызывали у него ярость. Кроме того, у Лонга появилась неукротимая тяга к сексу. Будучи женатым, он занимался сексом с женой два или три раза в день и мастурбировал не менее пяти раз в сутки. В фантазиях он имел близость с сестрой жены и ее подругами. Его переполняли мечты о групповом сексе и насилии над женщинами. Эти фантазии начались у Лонга еще в больнице, где он выздоравливал после катастрофы. Совершая убийства в 1983 году. Бобби Джо Лонг возвращался в свою квартиру в Северной Тампе и крепко засыпал — иногда сон продолжался более двенадцати часов, — а проснувшись, не мог понять, приснилось убийство или он на самом деле совершил его. Преступник шел через дорогу в ближайший киоск и покупал газету, чтобы это выяснить. Он наблюдал, как по мере обнаружения трупов в Тампе нарастала паника. Он читал о прошлом убитой девушки, работавшей на улицах и в барах, о ее горюющих родственниках. Если бы Лонг мог испытывать какие-то чувства к своим жертвам, он бы их ненавидел. Первой была Нгеон-Тхи-Лонг, стриптизерша, работавшая в барах на Норд-Небраска-авеню в Тампе. Убийца знал, что девушка проститутка, он ненавидел шлюх, агрессивных женщин и кокеток, которые не мог ли сохранить верность какому-нибудь одному мужчине. В действительности Бобби Джо Лонг, по его словам, сочувственно относился к слабому полу. Восемь лет назад он превратился в «Насильника по объявлению» в Форт-Лодердейле и Окале — нападал на домохозяек, помещавших объявления в разделе купли-продажи, а потом жалел их Он объяснял, что не хочет причинять им вреда и не стал бы обижать их, даже если бы они попытались позвать на помощь. «Много раз мы просто разговаривали. Вы бы удивились, узнав, что мне рассказывали».

Но в ноябре 1983 года все изменилось. Состояние Бобби Джо Лонга постепенно ухудшилось. Он уже совершил восемь убийств. Собственные поступки вызывали у него омерзение, но он был не в силах остановиться. Тут-то ему и повстречалась велосипедистка Закончив ночную смену в кондитерском магазине, она после полуночи ехала домой. Бобби Лонг реагировал почти инстинктивно. Любая красивая девушка, находившаяся на улице так поздно, является источником беды. А эта казалась такой агрессивной, она так уверенно крутила педали своего велосипеда на темной дороге. Спрятавшись в кустах, Лонг замер в ожидании. Потом, выпрыгнув из укрытия, он сбил ее с велосипеда и без труда сразу же связал.

Но жертва не проявляла агрессии. Завязав ей глаза, Лонг посадил девушку к себе в машину и пустился в двадцатишестичасовую одиссею по городу, которая закончилась освобождением жертвы. Это была настоящая жертва. У ее семьи не хватало денег, отчим, безработный инвалид, прикованный к креслу-коляске, в детстве приставал к падчерице. А теперь ей приходилось по ночам работать в магазине, чтобы содержать семью. Еще она училась в колледже Лонг знал: девушка не заслуживает смерти, она не походила на других особ. Она не была проституткой и не относилась к тем женщинам, которые манипулируют мужчинами с помощью своего тела. Он много часов возил ее с завязанными глазами, пытаясь разговаривать с ней так, как восемь лет назад разговаривал с первыми жертвами изнасиловании Лонг объяснил, что не хочет причинить ей боль. Когда он воспользовался банкоматом, жертве удалось взглянуть на приборную доску и немного оглядеться. Потом они приехали на квартиру преступника, где ей опять удалось украдкой подглядеть как выглядит его жилье (позднее она предоставила полиции подробное описание квартиры и тех мест, куда ее возили). Лонг совершил изнасилование, но теперь все происходило иначе. В итоге он отвез жертву туда, откуда похитил, и отпустил.

Насильник понимал: едва оказавшись на свободе, девушка приведет полицию. Он также понимал, что дело близится к развязке — еще когда узнал о создании целевого отряда. Но в его голове еще оставалось что-то человеческое, и это что-то больше не мирилось с чудовищной жестокостью и стремилось положить ей конец. Его фантазия окончательно лопнула, а серия убийств и насилий иссякла.

Через два дня навязчивая идея вернулась к преступнику. Проезжая поздно вечером по окрестностям Северной Тампы, он обратил внимание на автомобиль, который то обгонял его, то отставал. Лонг подумал, что за рулем женщина, скорее всего, пьяная, и поехал следом. Незнакомка чуть не съехала с дороги, а йотом, заметив преследование, остановилась. Лонг затормозил прямо рядом с ее машиной, вышел и завел с девушкой разговор. Через пару минут она принята приглашение покататься, надеясь, что под утро он привезет ее назад, к автомобилю. Бобби заметил, какая она крупная. Позднее он описывал жертву так: грубоватого вида девушка в ковбойских сапогах, не полная, но ширококостная. Она не понравилась ему с первого взгляда.

Как только незнакомка оказалась рядом, Лонг кинулся на нее. Жертва стала кричать и вырываться, пинать его ногами, пытаясь выскочить из машины. В конце концов Лонгу удалось справиться с ней и привязать к сиденью. Она все кричалa и замолчала лишь тогда, когда преступник сдавил ей горло. Девушка затихла, и Бобби поехал колесить вокруг города. Всякий раз, стоило жертве закричать, он сдавливал ей глотку, и она замолкала. Потом Лонг стал душить ее пока девушка не потеряла сознание. Вскоре она пришла в себя и снова закричала. И он снова душил ее до потери сознания Бобби раздел жертву но глядя на ее извивающееся тело, почувствовал, что неукротимая жажда секса испарилась. Тут девушка опять очнулась и принялась звать на помощь на этот раз он задушил ее до смерти. А потом несколько часов ездил но Северной Тампе с нагим телом покойной Ким Свонн, находившимся рядом с ним на переднем сиденье. Никто не задержал его даже когда убийца остановился заправиться на местной бензоколонке. Через четыре дня Лонг был арестован за изнасилование и убийство, и теперь жестокая карьера серийного убийцы тридцати одного года от роду оказалась предметом судебного разбирательства.

В одиннадцать лет, когда у Бобби Джо Лонга начался переходный возраст, он заметил, что его груди растут. Мальчик очень смущался грудь топорщилась под рубашкой, как у девочки. Одежда стала ему мала а фигура тоже изменилась. Другие члены семьи имели аналогичное врожденное расстройство эндокринной системы, и врач назначил Бобби операцию. Мать Лонга вспоминает, что хирург удалил ему более шести фунтов ткани с груди Казалось, проблема решена, но операция не помешала Лонгу остаток лет переживать лунный цикл, подобный менструальному.

«Даже теперь — вспоминает он, — я всегда могу сказать когда наступает полнолуние. В это время я схожу с ума: я не могу усидеть на месте, мне надо ходить, всякий пустяк выводит меня из себя. И я не единственный. По всему отделению можно сказать, когда наступает полнолуние, даже если луну не видно через окно. Люди начинают кричать и ведут себя так что можно безошибочно определить приход полнолуния».

Боязнь превратиться в женщину, испытанная Лонгом в переходном возрасте, наложилась на другие проблемы связанные с женщинами и преследовавшие его всю жизнь. Когда он бы еще совсем маленьким, мать развелась с его отцом и уехала с сыном во Флориду. Лонг вспоминает, что они жили крайне бедно: снимали комнату в какой-нибудь гостинице и спали на одной кровати. Воспоминания Лoнга и его матери, Люэллы не совпадают. Мать работала, но ночам встречалась с разными мужчина ми; некоторые из них регулярно навещали ее. И хотя Люэлла отрицает некоторые моменты, они сходятся в том, что Лонгам приходилось то и дело переезжать в поисках нового места работы. Они нигде не задерживались достаточно долю, чтобы мальчик мог завести друзей. Он всегда был одинок мать являлась его единственным товарищем. И Бобби чрезвычайно сердился, когда Люэлла, красивая и соблазнительная, встречалась с мужчинами.

Лонг вспоминает, как просил мать остаться с ним, когда она не работала в ночную смену. Но та не желала сидеть дома. Она всегда куда-то уходила. «Я спрашивал ее, почему она не может проводить свободное время со мной, почему она меня никогда никуда не сводит. Но она уходила, подкидывая меня какой-нибудь соседке». Но особенно Лонг страдал от того, что ему приходилось спать с матерью в одной кровати до достижения двенадцати лет — она как раз вторично вышла замуж Лонг смущался, считая это неудобным, с точки зрения матери, такова была экономическая необходимость.

«Я никогда не раздевалась в присутствии сына, не делала ничего что можно было бы счесть неприличным, — поясняет женщина — У нас просто не хватало денег на две спальни». Еще Люэлла Лонг вспоминает, что работала по ночам и возвращалась домой в пять или шесть часов утра, а когда собиралась ложиться спать, Бобби уже вставал в школу. По словам женщины выходит, что они использовали кровать в две смены он спал по ночам, а она — днем. Она также отрицала, что приводила мужчин к себе домой. «Мы жили очень бедно на мои чаевые официантки или подавальщицы в закусочной, обслуживающей проезжающих клиентов. Случалось, я не знала, где ваять деньги, чтобы поесть в следующей раз, не говоря уже о квартплате, я все время боялась оказаться на улице. Но что бы ни говорил теперь Бобби Джо или кто-то другой, я никогда не была проституткой и старалась быть хорошей матерью».

В период с 1956 года, когда Люэлла после развода с первым мужем уехала с сыном из Западной Виргинии, до 1968 года — времени развода со вторым мужем — мальчик редко видел своего отца. «Они приезжали в Кенову на Рождество или еще на какой-нибудь праздник, тогда я их и видел. Но главное, я не видел Бобби Джо». На суде над Бобби Джо Лонгом выяснилось ею отец. Бобби Джо Лонг-старший, во время приездов во Флориду проявлял жестокость и совершал сексуальные нападения на бывшую жену, иногда с ножом. Сейчас он говорит о сыне с глубокой печалью. Бобби растила мать, она воспитывала его и управляла жизнью сына. В шкоде он получал хорошие оценки. А потом он встретил Синаи.

В тринадцать лет Бобби Джо начал встречаться с Синди Джин Гатри, девочкой, которая жила вместе со своей тетей в нескольких кварталах от Лонгов. Через семь лет Бобби решил на ней жениться. Синди стала второй женщиной, управляющей его жизнью. «С первых свиданий мы стали неразлучны, — вспоминает Бобби — Она приходила к нам или я шел к ней. Мы всегда были вместе». Время от времени они расставались, каждый обзаводился новым партнером, но потом неминуемо возвращались друг к другу. Через пять лет после свадьбы и рождения двоих детей они разошлись окончательно.

Синди вела себя как мать Бобби Джо. Она была напористой, постоянно командовала. Женщины и внешне очень похожи. Обе стройные и белокурые, с похожими волосами, обе агрессивные готовые манипулировать мужчинами. Бобби Джо нашел Синди, как раз в тот момент, когда мать надумала второй раз выйти замуж. В душе он совершил естественный переход от одних отношений — матери и сына — к другим. Люэлла нашла себе нового партнера, то же самое сделал ее сын. Его роман с Синди продолжался и в период неурядиц матери во втором браке — та возвращалась в Западную Виргинию к бывшему мужу, их чувства уцелели в драках, без которых не могли обойтись влюбленные подростки. Роман выдержал и первое столкновение Бобби Джо с законом — его обвиняли в краже со взломом, позднее обвинение было снято, — он продолжался и во время учебы Бобби в старших классах и когда он был в армии.

Люэлле не нравилось внимание, которое сын дарил Синди, женщины и теперь продолжают обижаться друг на друга «Она была интриганка, — говорит Люэлла о Синди — Я не видела таких жестоких людей, как она. Девчонка не имела ни настоящей матери, ни семьи, в отличие от Бобби. И она завидовала ему. Я старалась относиться к ней как к родной дочери, растить внуков, но она никогда не любила меня». Мать вспоминает, что хотя на успеваемость сына и влияли постоянные переезды (они меняли место жительство каждые несколько месяцев), до встречи с Синди его успехи в учебе были очевидны. Но потом он совсем съехал и так и не получил аттестата. Люэлла даже отчасти винит бывшую сноху в преступлениях сына. «Вы не представляете, как он изменился, жена фактически разрушила всю его жизнь».

Бобби Джо Лонг женился на Синди после армии, где овладел профессией электрика. Еще школьником он помогал электрику и рассчитывал, что в армия получит лицензию на самостоятельную работу. Однако через шесть месяцев службы все изменилось в один миг, когда Лонг чуть не погиб в аварии — он ехал на мотоцикле, чтобы обменять чек на наличные. «Я налетел на машину на скорости шестьдесят пять или семьдесят миль в час. Мощным ударом мне искорежило шлем. Я очнулся только в больнице».

С тяжелым переломом черепа Бобби Джо Лонг пролежал в полубессознательном состоянии несколько недель. Он страдал страшными головными болями, не унимавшимися целый день, и был неспособен фокусировать зрение. По словам пострадавшего, некоторое время посте аварии зрачки обоих его глаз находились в расширенном состоянии; много месяцев спустя правый зрачок остался в таком же положении. Из анамнеза следует, что больной перенес тяжелую черепно-мозговую травму, но тогда ни рентгеновский снимок, ни ЭЭГ не проконсультировали опытного невропатолога. На суде, состоявшемся через десять лет после аварии, доктор Дороти Отноу Льюис из Психиатрическою отделения Медецинского центра Нью-Йоркского университета провела повторное обследование и установила, то оставшееся после травмы повреждение головного мозга было достаточно серьезным, больному следовало назначить детальное медицинское обследование.

Вероятно, повреждение головного мозга наложилось на возможные повреждения от четырех предыдущих черепно-мозговых травм, зафиксированных в медицинской карте Лонга, перенесенных им в возрасте до десяти лет. В пять лет он упал с качелей, потерял сознание, а очнувшись, обнаружил, что его глаз проткнула папочка, торчащая из середины века. Через год Бобби ударится головой, когда его столкнули с велосипеда, еще через год мальчика стукнулся бампером автомобиля, в результате чего он потерял сознание и лишился нескольких зубов. Тогда Бобби Лонгу был поставлен диагноз — сотрясение мозга. Спустя год его сбросил пони, и в последующие несколько недель ребенок страдал головокружениями и тошнотой. Вспоминая это событие, Лонг говорит: «Я никогда в жизни так не болел, как в тот раз. Я даже не мог прямо стоять, у меня тут же начинала кружиться голова». Доктор Льюис сообщила адвокату Лонга, что в результате травм у него сильно поражена левая височная доля головного мозга, а также прилегающие к ней области, в результате чего нарушены функции центральной нервной системы, что в целом соответствует повреждению такого типа. Она также сообщила, что у Лонга обнаружена нерегулярность мышечных реакций в правом колене и лодыжке. В результате травмы у него до сих пор нечувствительна левая половина тела и не прекращается хромота.

Несчастный случай в корне изменил жизнь Лонга. Он объясняет «Каждый, кто знал меня до катастрофы и знает теперь, скажет, что это два совершенно разных человека. Еще когда я лежал в больнице после аварии, я чувствовал, с моей головой что-то не так. Уже тогда я начал думать о сексе. Вот единственное, о чем я мог думать дни и ночи напролет. Я представлял, как занимаюсь сексом с женой, с ее подругами, со знакомыми. Это сводило меня с ума».

Через несколько месяцев после выписки Бобби из больницы у них с Синди родился первенец, но беды Бобби Джо Лонга только начинались. Вначале это были отзвуки несчастного случая. «Я пытался объяснить б больнице врачам, что со мной что-то не в порядке. Я не мог выбросить из головы мысли о сексе, и мы с Синди стали заниматься любовью не два-три раза в неделю, как раньше, а, по меньшей мере, дважды в день. Я воображал, как вступаю в сексуальные контакты с любой девушкой, которая попадалась мне на глаза. Я страдал головными болями, которые никак не проходили, у меня появилось ощущение, что половина моей головы — мертвая. И еще эти шумы! Малейший звук для меня был подобен взрыву. Я орал на сына, чтобы он замолчал, хотя на самом деле мальчик вел себя тихо. Это лишь мне казалось, что в доме шумно. И по сей день я не выношу громких звуков, прихожу от них в ярость, лишаюсь рассудка». Помимо неутолимой жажды секса наиболее неприятной переменой, произошедшей в Лонге, стала нетерпимость, когда что— то выходило не по его. «До аварии мне удавалось сдерживаться. Я сердился, но никогда не приходил в бешенство, даже если меня очень разозлить. Зато после аварии — и я заметил это сразу же, как вернулся домой, — всякий пустяк приводил меня в ярость. Я сделался таким жестоким, что иногда не мог себя контролировать, и это меня беспокоило. Прежде я таким не был».

Гнев часто накатывал на него подобно грозе, по ничтожному поводу или вовсе без повода, и так же внезапно утихал. Когда дикая вспышка бешенства проходила, Лонг начисто забывал о ней. Мать вспоминает один такой случай. Она одолжила у сына машину, чтобы поехать за покупками. А когда проходила мимо кресла, где он сидел, Бобби схватил ее, положил к себе на колени и больно отхлестал по ягодицам. У женщины остались болезненные кровоподтеки. Потом он пулей выскочил из дома. А вернувшись, не помнил о происшествии. И сегодня Лонг продолжает утверждать, что не помнит инцидента Люэлла же после случившегося никогда больше к нему не приближалась.

В последующие несколько месяцев в характере Бобби Лонга произошли резкие изменения. Он стал сварливым, слишком остро реагировал на негативные ситуации и постоянно страдал головными болями и головокружениями. Через два года трудного выздоровления воинская карьера Лонга закончилась, когда он заявил, что армия нарушила условия контракта, не обеспечив полно и медицинской диагностики его травм. Время от времени Бобби работал техником в медицинских рентгеновских кабинетах, но каждый раз его увольняли за приставание к пациенткам. Как-то раз он был замечен в том, что показывал непристойные фотографии маленькой девочке. За этот проступок ему пришлось отсидеть два дня в тюрьме, после чего Лонга снова уволили: вернувшись в Западную Виргинию, он пошел работать в больницу, но вскоре лишился места за то, что заставлял пациенток раздеваться для рентгеновского снимка. Лонг никогда не проявлял открытой враждебности и никому не угрожал, но в нем постоянно ощущалась какая-то внутренняя злоба.

С 1980 по 1983 год он совершил свыше пятидесяти изнасиловании во Флориде — здесь его прозвали Насильником по объявлению, — терроризировал население в округе Форт-Лодердейла, Окала, Майами и округе Дейд Преступник звонил по объявлениям о продаже мебели, других бытовых товаров и договаривался о встрече в дневные часы, когда наиболее вероятно застать хозяйку дома. Когда дверь открывали, он вытаскивал нож, связывал женщину, насиловал, а затем занимался грабежом. Лонг никого не убивал и редко проявлял жестокость. «Мне было их жаль, и я говорил, что не хочу никого обижать. Мне даже не хотелось их привязывать. По-моему, они знали, что я не жесток, потому что многие жертвы разговаривали со мной не как с преступником, а как с обычным человеком, рассказывали о своей довольно несчастливой жизни. В иных условиях у нас могли бы завязаться отношения».

Несмотря на помощь специально сформированного целевого полицейского отряда и привлечение сил ФБР, изнасилования продолжались около двух лет. Все это время Лонг старался вести себя как можно естественнее он пережил развод с женой и ее повторный брак, общался с родителями — они снова сошлись и планировали пожениться. Кроме того, он активно участвовал в общественной жизни. В это время Лонг был ложно обвинен своей бывшей подругой в изнасиловании. В целом инцидент представлял собой по сути перераспределение ролей в любовном треугольнике, из которого Бобби старался выпутаться. Он признает, что женщины легко манипулировали им, поскольку он не мог обойтись без секса. Однако из ревности к новой приятельнице своего бывшего друга женщина обвинила Лонга в изнасиловании, хотя на деле сама пригласила его к себе домой. «Я понял, на что способна настоящая сука, когда дело выходит не по ее, — пояснил Лонг. — Я совершал изнасилования и убивал. Я знаю, что происходит у меня внутри, когда я зверею. Я знаю, что я ощущаю. И могу вас заверить, я не насиловал эту девушку. Мы занимались сексом, но она была пьяна. Она пригласила меня к себе и объявила в присутствии моих друзей, что желает секса. А потом, на следующий день, сообщила в полицию, что я ее изнасиловал».

В ноябре 1981 года Лонгу предъявили официальное обвинение в изнасиловании, и дело было передано в суд. После вынесения приговора Лонг ходатайствовал о пересмотре дела. Последовал положительный ответ. «Дело было принято к повторному рассмотрению. — рассказывает Лонг. — Позднее обвинения сняли, потому что у меня имелись свидетели, которые подтвердили полиции, что женщина сама просила отвезти ее домой и вообще явилась в поисках секса. Когда выяснилось, что она шлюха, дело закрыли».

Ирония заключалась в том, что параллельно Лонг продолжат свою карьеру. Насильника по объявлениям и грабителя. Правда, по его утверждениям, он пытался остановиться. «Я встречался с медсестрой и объяснил ей мои проблемы. Я не сказал ей, что я насильник, но признался: со мной что-то не так. Она ответила, что у меня медицинские проблемы, и я чуть-чуть не обратился к врачу. Я ушел от дверей его приемной, так как знал — стоит мне открыть, чем я занимаюсь, и он тут же сообщил в полицию. Если бы я тогда знал, что в моем поведении виноваты нервы, я бы обратился к невропатологу, но я не знал».

Все годы после аварии, в течение обеих серий изнасилований Лонг полностью сознавал безнравственность своих чувств и поступков. Психологическая экспертиза, которой он подвергся в феврале 1985 года, показала, что обвиняемый в состоянии предстать перед судом и понести наказание за свои преступления, несмотря на признаки нарушения деятельности головного мозга, а также повреждения в левом и правом полушариях. К сожалению, ЭЭГ оказалась поверхностной, так как не охватывала всего 36-часового периода, необходимого для выявления скрытых глубоких нарушений, а тесты неврологических рефлексов проводились неправильно, поскольку у Лонга были связаны щиколотки. Медики не упомянули о сбое гормонального равновесия, вызвавшем у обвиняемого рост груди и подобие менструального цикла. Он испытывал затруднения в адаптации, в определении своей роли в жизни, путал пол Словом, обнаруживал изменение поведения и психологические отклонения. Эксперты, назначенные штатом, не приняли во внимание жалобы Лонга на гиперсексуальность и не связали данный симптом с перенесенной им аварией. Полагаясь на отчеты 1974 года, медики, подобно армейским врачам, поступившим несколькими годами ранее точно так же, пришли к выводу. Лонг в достаточной мере выздоровел после несчастного случая и не страдает органическим повреждением головного мозга. Однако доктор Дороти Льюис заметила, что его гиперсексуальность и чрезмерная жестокость совпадают с моделью поведенческих нарушений при повреждении лимбической области головного мозга.

Безусловно, трагизм девяти убийств женщин и свыше пятидесяти изнасилований, совершенных Лонгом два года назад, заключается в том, что, если бы в то время Лонг знал о своей болезни, он мог бы вылечиться. «Если бы существовало такое место, куда я бы мог поехать на лечение, я бы туда отправился.

Я знал, что болен, но ничего не мог с этим поделать. Я боялся, что врач сразу же вызовет полицию и меня упрячут в тюрьму. В конце концов мне осточертело то, что я делаю, и я сам пошел к ним в лапы».

Лонг помнит, как после каждого изнасилования. С убийством на него накатывали приливы отвращения, которое становилось все нестерпимее. Вначале убийства не вызывали в нем раскаяния, ведь он считал, что эти женщины манипулировали мужчинами. «Я знал, что делал. Я их насиловал и убивал. Они сами на это напрашивались». Он помнит, как первая жертва «сняла» его у стрип-бара на Небраска-авеню в Северной Тампе. «Она действительно сама меня зацепила. Я за ней не шел. Она была шлюха. Манипулировала мужчинами и хотела манипулировать мной. Когда она очутилась у меня в машине, я ее связал и изнасиловал. Потом задушил, а тело выбросил на обочину дороги. Я знал, что совершаю преступление, но не мог заставить себя остановиться. Я ненавидел ее с того момента, как она меня «сняла», но не думал убивать. Пожалуй, я даже не собирался ее насиловать. Просто она сидела рядом со мной на переднем сиденье машины, а я схватил ее, зажал ей рот и связал. На следующее утро я не мог поверить, что это сделал. Меня затошнило, я почувствовал, что вот теперь по-настоящему оказался в беде. Через несколько дней я встретил эту девчонку Симмс, и все повторилось снова. Она была ночная бабочка. Это она подцепила меня, а потом я набросился на нее в машине».

Следующие жертвы отвечали согласием на предложение покататься, не сознавая, что рискуют жизнью. Даже после того как за два месяца в округе произошли три изнасилования, Бобби Джо Лонг продолжал притягивать к себе девушек с Небраска-авеню. «Когда было объявлено об организации целевого отряда полиции, я понял — мое время истекает. Я мог отправиться в любое место Флориды, продолжать там насиловать и убивать, и полиции никогда бы не удалось меня найти. Я мог вернуться в Калифорнию и заняться тем же. Незадолго до ареста мою машину остановили для проверки какого-то сообщения о грабеже. Полицейские взяли у меня права, осмотрели автомобиль и, вернув документы, отпустили. Тогда я понял, что они идут по моему следу. Не такой уж я дурак, чтобы не понять замыслов копов. Счет времени пошел на дни, я постарался облегчить им работу и дал возможность меня арестовать. Даже Синди позвонила мне и спроста, слышат ли я об изнасилованиях, которые происходят у нас в округе. Она как будто намекала, что копы за мной охотятся и к ней уже приходили. Но я хотел, чтобы меня остановили, потому что не мог остановиться сам».

Потом он встретит семнадцатилетнюю девушку, будущую жертву изнасилования. «Когда я завязал с ней разговор, я понял: все кончено. Ее изнасиловал собственный отчим, а теперь ей приходилось работать, чтобы содержать его. Впервые девушка не навязывалась, я остановил ее сам, столкнув с велосипеда. Я связал ее, завязал ей глаза, чтобы она ничего не видела, и привез к себе на квартиру. Я знал стоит ее отпустить — и она пойдет в полицию. Я разговаривал с ней, просил не делать этого, но она меня ненавидела. Когда меня судили, она больше всех мечтала, чтобы меня зажарили».

Лонг и его адвокат, Эллис Рубин, надеются на пересмотр дела, поскольку первые признания были сделаны под давлением полиции. «Оказавшись под стражей, я не мог заставить себя замолчать. Потом понял, что за мои слова меня могут прикончить, и попросил дать мне адвоката. Но мне не разрешали с ним встретиться, пока я все не расскажу, потому что мне уже разъяснили мои права Теперь я знаю, что полиция должна была прислать мне защитника, как только я об этом попросил». Поведение Лонга сразу после взятия под стражу совпадает с моделями поведения других серийных убийц: под арестом они испытывают непреодолимую потребность немедленно исповедоваться.

После передачи дела в суд Лонг понял, что оно приобрело политическую окраску. «Больше всего меня оправдывает то, что все девушки, которых я изнасиловал, были наркоманками и шлюхами. Это не значит, что жертвы заслуживали смерти, просто они не были святыми Я болен. У меня что-то неладное в голове Я это почувствовал еще в больнице. Я рассказывал всем докторам подряд о своих ощущениях, но это ничего не меняло. Я — не убийца, я не такой, как остальные парни в нашем отделении. Но и суду, и губернатору на это начхать. Чертову Бобу Грэму надо, чтоб я умер, иначе его не выберут на новый срок. А раньше для перевыборов ему требовалось, чтобы умер Тед Банди. Он подписывал Банди смертные приговоры и отправлял его в камеру смертников, хотя знал, что суд обязательно вмешается. Все это знали. Похоже, мы находимся здесь для того, чтобы люди побеждали на выборах. По-моему, они и есть настоящие убийцы, потому что сами здоровы, но заставляют государство нас убивать для собственного продвижения по служебной лестнице. А я болен, и меня поджарят заживо. После смерти они вскроют мой череп и убедятся: одна его часть — черная, высохшая и мертвая. Но им плевать».




Предыдущая страница Содержание Следующая страница