Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Норрис Д.
СЕРИЙНЫЕ УБИЙЦЫ.

М., 1996.

 


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Как общество должно бороться со злом, которое несут серийные убийцы? Выставить на улицу больше полицейских, построить новые тюрьмы? Но это не остановит насилия, так как обычные меры не сдерживают преступников такою рода.

Скорейшее приведение приговора в исполнение и отказ от рассмотрения апелляции также не улучшат ситуацию, потому что, как правило, серийные убийцы сами хотят смерти. Иначе говоря, попытки общества разрешить проблему методами воздействия обречены на провал. Эпизодически жестокие преступники появляются все чаще, становятся все более жестокими, система правопорядка не в состоянии за ними угнаться. На смену каждому пойманному и осужденному серийному убийце приходят трое новых.

Опыт современных специалистов в области медицины, психологии и криминалистики показывает, что серийное убийство — это наследственное заболевание. Оно вызывается жестоким обращением с детьми, негативными родителями и проявлениями генетических дефектов. Его активизации способствуют внешние факторы, такие, как травмы головы, пьянство, наркомания, неправильное питание. Но даже когда болезнь перешла в активную форму, для начала серии убийств требуется дополнительный мощный импульс, каким может стать комбинация экстраординарных событий. В случае с Генри Ли Люкасом таким событием стала стычка с матерью в баре города Текумсех, штат Мичиган. Для Бобби Джо Лонга — авария на мотоцикле, вызвавшая у него состояние гиперсексуальности. Для Чарльза Мэйсона — наркотики в сочетании с доступностью всего, что было для него в юности запретным плодом. В отношении других серийных убийц мы, возможно, никогда не узнаем истины.

Зато мы знаем, что ввиду неэффективности традиционных методов охраны правопорядка и современной медицинской психиатрической диагностики подход к серийным убийцам требуется изменить. Если мы будем рассматривать это явление как симптом одного из типов социальной жестокости и отнесем ею к сфере здравоохранения, как это делает Главный хирург США С. Эверетт Коон появится возможность лечить синдром серийного убийства как инфекционное заболевание, применяя к нему профилактические меры. Существует немало доводов в пользу причисления жестокости к сфере действия здравоохранения. Во-первых, убийство относится к десяти основным причинам смерти среди американцев. При этом, по данным Департамента юстиции США, для афроамериканцев мужского пола в возрасте от пятнадцати до двадцати четырех лет убийство сегодня занимает в списке причин смерти первое место.

Во-вторых, наряду с ростом числа убийств, по сравнению с 1980 годом, к настоящему времени увеличилось количество сексуальных нападений с тяжкими телесными повреждениями или убийством, а также жестокости в семье. Согласно национальному статистическому отчету по преступности, жестокое обращение с супругом присуще 20 процентам населения, более 50 процентов жестокого обращения с женами совершаются регулярно, эпизодического — по три-четыре раза в год, жестокость в семье служит главной причиной женского травматизма.

И наконец, почти два миллиона детей и подростков ежегодно становятся жертвами физического насилия, значительную часть которою составляют формы сексуального насилия со стороны родственника или члена семьи. Такое физическое насилие, направленное против детей, называется мультигенерационной (передающейся через множество последующих поколений) домашней жестокостью и является одним из главных факторов эпидемии серийного убийства. Логично предположить, что вследствие распространения жестокого обращения с детьми и домашнего насилия увеличивается и численность жертв. Исходя из признаний 260 серийных убийц, которых мы изучали, готовя эту книгу, мы назвали цифру — 10 360 жертв. В среднем на каждого такого преступника приходится 40 жертв, что резко превышает соответствующий показатель для обычных убийц.

Многие специалисты понимают — в ближайшие десять лет большинство форм эпизодической агрессии, включая серийные убийства, можно предотвратить организовав программу тестирования и диагностики. Значительная часть современных методов тестирования основывается на новейших разработках в области психофармакологии, нейрохирургии, лечебного питания, а также современных диагностиках и использовании специальной шкалы прогнозирования «опасности». Однако эти методы не вызовут автоматического изменения в отношении общества к наиболее жестоким преступникам, не заставят рассматривать их как тяжелобольных людей. Требуется развернуть информационную кампанию, разъясняющую причины преступной жестокости, — сделать это призвана система общественного здравоохранения. Информирование о причинах жестокости препятствовало бы ее дальнейшему распространению. Наклеивание на упаковку предупреждения касательно вредности табачных изделий сослужило добрую службу. Эту практику целесообразно распространить при маркировке алкогольных напитков, порнографических, садистских и сатанистских материалов Предупреждения типа «Хроническое потребление алкогольных напитков может вызвать у некоторых проявления жестокости» и «В результате хронического воздействия жесткой порнографии некоторые индивидуумы могут прийти к проявлениям жестокости» были бы полезны людям, принадлежащим к группе риска; они открывают им глаза на то, какой опасности подвергают себя эти люди.

Насильники, лица, уличенные в жестоком обращении с детьми, а также осужденные за домашнюю жестокость, должны направляться в группы реабилитационном терапии, которую необходимо сделать обязательным компонентом в определенной судом мере наказания или при освобождении под честное слово. Группы высокою риска подобны парникам для рассады, в которых взращиваются серийные убийцы. Обычно эти индивидуумы начинают свою преступную карьеру с хронической жестокости, изнасиловании и различного рода сексуальных преступлений. Далеко не все лица, совершившие сексуальные нападения, становятся серийными убийцами, однако большинство их вышли из сексуальных преступников либо долго предавались сексуальным фантазиям, прежде чем совершить первое убийство.

Желательно, чтобы больницы, травматологические центры скорой помощи, медицинские кабинеты школ, местные полицейские участки, занимающиеся несовершеннолетними, проводили изучение прошлое каждого ребенка, попавшего к ним как жертва жестокого обращения в семье Если ребенок оказывается жертвой хронической жестокости, необходимо проанализировать прошлое его родителей или опекунов. Если ребенок подвергается жестокому обращению, суд обязательно должен вмешаться и защитить его законные права. Активные действия такого рода могут прервать цепь жестокости, передающуюся из поколения в поколение, и таким образом способствовать ограничению эскалации насилия.

Много усилий требуется приложить, чтобы разработать шкалу прогнозирования степени опасности индивидуумов, принадлежащих к группам высокого риска. Основание для этой шкалы уже существует, однако применение надежной совокупности прогнозов в широких масштабах — вопрос весьма отдаленного будущего, требующий значительной финансовой помощи правительственных органов и частных фондов. Проведение исследований в этом направлении соответствует интересам каждого из нас, так как власти штатов и местная администрация уже тратят сотни миллионов долларов на розыск серийных убийц, судебные процедуры, ничего не предпринимая для предупреждения появления новых преступников. В конечном итоге по счетам приходится платить частным лицам, как в денежной форме, так и в форме человеческих жизней, которые уносят убийцы. А поскольку и серийные убийцы и серийные убийства из года в год увеличиваются, становится очевидным, что применяемые в настоящее время методы борьбы с ними неэффективны. Прежде всего обществу необходимо сосредоточиться на профилактике преступлений, а единственный возможный путь для этого — пресечение заболевания индивидуума до того, как он покусится на свою первую жертву. Это убедительный довод в пользу разработки шкалы прогнозирования опасности а также развертывания финансирования профилактических мер — выделения средств для соответствующей деятельности врачей, работников школ, полицейских, занимающихся несовершеннолетними правонарушителями.

Шкала прогнозирования должна быть создана в результате совместных действии специалистов в области различных наук биохимии, невропатологии, генетики социальной психологии и уголовного права. Исследователи должны информировать представителей других наук о достигнутых результатах, что позволит избежать профессиональном слепоты, вызываемой разобщенностью в работе. В исследованиях необходимо использовать информацию, полученную из первых рук, — непосредственно от задержанных серийных убийц, насильников, сексуальных преступников и других эпизодически жестоких лиц. Их наблюдения и выводы касательно собственного поведения бесценны, так как позволяют заглянуть в механизмы деятельности самой мрачной стороны человеческой психики. Изучением причин и побудительных мотивов, движущих серийными убийцами слишком часто занимаются люди, в жизни не переступавшие порога тюрьмы и не разговаривавшие с арестованными. Необходимо, чтобы в научных трудах использовались данные, полученные в результате непосредственных наблюдений и контактов.

Если учреждения здравоохранения и правоохранительные органы направляют свою деятельность на потенциально опасных лиц, это уже дает им возможность помешать таким лицам стать в будущем опасными для самих себя и для общества. Необходимо всерьез воспринимать сообщения сексуальных преступников, жалующихся на галлюцинации и бред, направлять их на лечение. Если бы тюремные психологи и в свое время прислушались к Люкасу и Гэри, они могли бы «закоротить» их преступные карьеры до начала серийных убийств. Если бы армейские врачи с вниманием отнеслись к жалобам Бобби Джо Лонга на неврологические симптомы, он получил бы столь необходимое ему лечение. И сейчас в тюрьмах сидят осужденные насильники, которые просят медицинской помощи но их никто не лечит.

Часть из них, а все они когда-то выйдут на волю, — ходячие мины замедленною действия и впоследствии «прославятся», попав на первые полосы газет. Даже Гэри Хейдник подозреваемый по делу о пытках и серийных убийствах в Филадельфии, находясь в тюрьме, многократно просил помощи психолога, но всякий раз получал отказ.

Аналогично школы, сталкиваясь со случаями жестокою обращения и чрезвычайной жестокости с учениками, должны принимать меры, когда ребенок, как кажется, может представлять опасность для себя и для других. Если бы Энни Холл, школьная учительница Генри Люкаса, вмешалась в ею жизнь, не опасаясь наказания, из него мог бы получиться другой человек. Однако, согласно ныне действующим порядкам, учителя, администрация и медицинский персонал школ не имеют права даже высказывать подозрения касательно жестокою обращения с детьми.

Многие государственные законы, требующие соблюдения конфиденциальности в отношении судимостей несовершеннолетних, еще более ограничивают возможности вмешательства в тех случаях, когда ребенок подвергается риску. Многие несовершеннолетние, предстающие перед судом, сами являются жертвами жестокого обращения или испытывают острейшую потребность в медицинском вмешательстве. А ко времени, когда они перейдут в юрисдикцию судов для взрослых, записи об их прежних судимостях, вероятно, уже накопившие сведения о проявлениях крайней жестокости, будут засекречены, и следствию придется начинать работу на пустом месте. Если бы в случае чрезвычайно жестоких преступлений или хронически жестокого обращения с детьми полиция получала доступ к досье несовершеннолетних правонарушителей, ей было бы легче предотвратить превращение индивидуума в потенциального убийцу.

Вся методика экспертизы вменяемости, используемая в уголовном праве, требует обновления. Ее необходимо поднять над уровнем XIX века на котором она находится сегодня. Сведения современной науки в отношении химической и биологической обусловленности определенного поведения давно опрокинули традиционные концепции разумного и безумного поведения На примере Генри Люкаса, Бобби Джо Лонга, Альберта Де Салво и других убийц мы убедились, что в промежутках между эпизодами жестокости люди с тяжелыми поражениями областей примитивного мозга могут действовать в рамках нормальности. Однако во время серии убийств они ведут себя так, как будто что-то руководит их поступками. Они теряют связь с реальностью, испытывают провалы в сознании, им кажется, будто ими движет некая внутренняя сила. Большинство серийных убийц способны сказать, кто занимает в настоящее время пост президента США и безошибочно ответят на вопрос следователя, который теперь год и где они находятся. Однако они не в состоянии объяснить, какая сила принуждает их совершать убийства. Этим людям требуется медицинская помощь. Пересмотр определения вменяемости и признание невменяемости причиной эпизодически жестокого поведения повлечет за собой образование новый группы преступников, подпадающих под действие государственных программ лечения. Таким образом власти штатов смогут удержать потенциальных серийных убийц от совершения первого убийства.

Среди адвокатов, врачей, педагогов и защитников прав человека существует опасение, что попытка оценивать отдельных лиц, особенно детей, как потенциально жестоких индивидуумов неизбежно повлечет за собой формирование драконовской системы составления досье на граждан, в результате чего кто-то из них будет отнесен к категории формирующихся преступников. В результате процедур отслеживания и учета к кому-то навсегда прилипнет невидимый ярлык. Что ж, опасения оправданны. Безусловно, если в безответственном обществе некоторые лица будут идентифицироваться как предрасположенные к преступному поведению, это создан безграничные возможности для нарушения гражданских прав. Неслучайно, когда восемнадцать лет назад Арнольд Хатснекер, личный врач Ричарда Никсона, предложил подобную концепцию, на него обрушился град критики со стороны правозащитных групп.

Предлагаемая нами программа не рассчитана на создание механизма выделения идентифицированных потенциальных жестоких убийц, по сути она представляет собой план вмешательства в критических ситуациях, предназначенный для защиты детей от жестокого обращения или от болезни. Если педиатр установит, что склонности ребенка превышают нормальный уровень агрессивности, заходя в область чрезвычайной жестокости или агрессивности с тенденцией к убийству, в его распоряжении должен быть узаконенный метод информирования родителей или органов правопорядка, освобождающий его от страха перед преследованием. Аналогично, оказывая ребенку помощь в случае, который наводит на мысль, что пациент является жертвой жестокого обращения, врач кабинета скорой помощи или школьная медсестра должны иметь право передать информацию в полицию, не опасаясь иска со стороны родителей, если данные не подтвердятся. Если врач, медицинская сестра, школа или больница уведомляют полицию, они не должны нести ответственности за ошибку.

Такая программа уже существует в отношении неуспевающих в учебе и находится в ведении федерального правительства. Установленные процедуры, обеспечивающие проведение диагностики таких детей, утверждение для них индивидуальных образовательных тэнов с мерами по защите их прав в ходе школьного обучения могут послужить хорошей базой для создания программы выявления детей, подвергающихся жестокости или склонных к крайним ее проявлениям. Иначе говоря, если школьная медицинская сестра или врач столкнется с «агрессивной предрасположенностью к насилию», это не является основанием для отнесения ребенка к разряду потенциальных жестоких убийц, но должно заставить относиться к нему как к пациенту, страдающему болезнью сродни хронической депрессии или психозу. Во главу угла должны ставиться поиск причин крайней агрессивности в окружении ребенка и переориентация жестокости в положительное русло.

Мы должны спросить себя, в какой мере допустимо вмешательство В какой момент работник здравоохранения, педагог или представитель суда имеют право на вторжение в семейные дела для оценки окружения ребенка? Когда подобное вмешательство может расцениваться как незаконное вторжение и нарушение прав, а когда, в силу обстоятельств, как мера защиты ребенка от опасности, которой он подвергается? Обществу придется найти ответы на эти вопросы, в противном случае некоторые его институты захлебнутся серийными убийцами, а эпидемия серийных преступлений и других форм эпизодической жестокости целиком захлестнет его. Решения надо принимать быстро, так как время работает против нас Если позволить нынешним родителям произвести на свет новое поколение серийных и массовых убийц, правоохранительным органам с ними не совладать. И тогда наше общество погибнет под лавиной собственной жестокости.




Предыдущая страница Содержание