Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Коновалова В.Е., Шепитько В.Ю.
ОСНОВЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Учебник
Харьков, 2005

 

Раздел V. ПСИХОЛОГИЯ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Глава 17. СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА


§ 1. Сущность судебно-психологической экспертизы и ее компетенция


При расследовании преступлений и рассмотрении дел в суде возникает необходимость использования специальных психологических знаний. Уголовно-процессуальный закон устанавливает две основные формы использования специальных знаний: 1) участие специалиста в следственных действиях (например, участие психолога при проведении допроса несовершеннолетнего); 2) назначение и производство судебных экспертиз. Эти формы имеют определенное сходство; отличаются же они по процессуальным особенностям, полномочиями статусу лица, привлекаемого в качестве специалиста или эксперта.

Судебно-психологическая экспертиза представляет собой экспертное исследование, предметом которого служат факты, относящиеся к психической деятельности человека и имеющие значение для органов правосудия[1]. Важные исследования в этой области принадлежали Л. В. Владимирову, Я. А. Канторовичу, В. А. Внукову, А. Е. Брусиловскому и др. Значительный вклад в развитие отечественной судебно-психологической экспертизы внесли также М. М. Коченов, А. Р. Ратинов, А. В. Дулов, М. В. Костицкий, В. Т. Нор, Ю. М. Грошевой и др. В работах этих авторов не только предлагается определение предмета и методов судебно-психологической экспертизы, функций судебного эксперта, но и рассматриваются проблемы, относящиеся к основаниям назначения экспертизы, кругу решаемых ею вопросов, компетенции эксперта, порядку и условиям проведения комплексных экспертиз и возможностям государственных экспертных учреждений, где такие экспертизы должны и могут производиться на современном уровне. Основная функция судебно-психологической экспертизы состоит в получении на основе практического применения специальных психологических знаний и методов исследования новых фактов, позволяющих точно и объективно оценивать индивидуальные особенности психики человека (индивидуально-психологических особенностей личности, психических состояний в тот или иной момент, особенностей познавательных процессов и др.). Нужно отметить, что судебно-психологическая экспертиза исследует проявления человеческой психики, которые не выходят за пределы нормы (исследование проводится в отношении психически здоровых людей). Поэтому необходимо отграничивать предмет судебно-психологической экспертизы от судебно-психиатрической (исследующей определенные нарушения или психические заболевания)[2].

Объектам исследования судебно-психологической экспертизы выступают психические проявления человека, не выходящие за пределы нормы, т. е. не вызывающие сомнения в его психической полноценности. Судебно-психологическая экспертиза направлена на исследование содержания и структуры индивидуального сознания и поведения людей в процессе совершения тех или иных действий или отражения явлений окружающей действительности. С помощью судебно-психологической экспертизы можно получить данные, позволяющие понять и правильно оценить особенности психической деятельности и проявлений людей, которые имеют значение для выводов правового характера. В частности, заключения экспертов-психологов способствуют правильной оценке показаний свидетелей, потерпевших, обвиняемых в случаях, когда они вызывают сомнение в своей достоверности; несовершеннолетних — когда предполагается, что их показания имеют фантастические наслоения; обвиняемых — когда их действия неадекватны их состояниям и свойствам, и т.п. Широкий круг вопросов, решение которых предопределяется наличием специальных психологических знаний, относит судебно-психологическую экспертизу к числу действии, наиболее важных и достаточно распространенных в практике судебно-следственной деятельности.

В настоящее время существуют широкие возможности в проведении судебно-психологической экспертизы. К компетенции (основным направлениям) судебно-психологической экспертизы могут быть отнесены: 1) установление способности несовершеннолетних обвиняемых, имеющих признаки не связанного с психическими заболеваниями отставания (временной задержки) в психическом развитии, полностью сознавать значение своих действий и определение меры их способности руководить этими действиями; 2) установление принципиальной способности психически здоровых свидетелей и потерпевших (с учетом их индивидуально-психологических и возрастных особенностей, уровня психического развития) правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания; 3) установление, находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта; 4) установление, находился ли обвиняемый в период, предшествовавший совершению преступления, или в момент совершения преступления, в эмоциональном состоянии, существенно влияющем на способность правильно осознавать явления действительности, содержание конкретной ситуации и на способность произвольно регулировать свое поведение (эмоциональные состояния типа сильного нервно психического напряжения); 5) установление способности психически здоровых потерпевших по делам об изнасиловании (в первую очередь несовершеннолетних) понимать характер и значение совершаемых с ними действий и оказывать сопротивление; 6) установление принципиальной возможности возникновения у субъекта в конкретной ситуации различных психических состоянии, делающих невозможным или существенно затрудняющих выполнение профессиональных функций в области управления современной техникой; определение, находился ли субъект в таком психическом состоянии в момент совершения конкретных действий; установление у субъекта индивидуально-психологических особенностей, не позволяющих выполнять профессиональные функции на достаточно высоком уровне в случае возникновения неожиданных помех в его деятельности, усложнение ситуации и в связи с этим — повышение требований к психологическим возможностям человека; 7) установление у субъекта индивидуально-психологических особенностей, способных существенно влиять на содержание и направленность действий в конкретной ситуации; 8) установление, находился ли умерший в период, предшествовавший смерти, в психическом состоянии, предрасполагающем к самоубийству, и, если находился в этом состоянии, чем оно могло быть вызвано.

Отметим, что приведенный перечень не исчерпывает всего круга вопросов, которые могут возникнуть в процессе судопроизводства. Обстоятельства, выяснение которых может иметь значение для расследования и судебного разбирательства, весьма разнообразны и нередко диктуются конкретной ситуацией.

Так, достаточно часто назначается судебно-психологическая экспертиза для определения наличия или отсутствия физиологического аффекта в момент совершения преступления. В уголовном праве используется термин «сильное душевное волнение», вызванное неправомерными или аморальными действиями потерпевшего и считается смягчающим ответственность обстоятельством (ст. 66 УК Украины). Сильное душевное волнение употребляется как синоним психологического понятия физиологического аффекта.

В психологии и психиатрии различают физиологические и патологические аффекты. Патологический аффект определяется как эмоциональный взрыв, при котором человек не в состояний управлять своими действиями и отдавать отчет своим поступкам. Сознанием человека овладевает одна эмоционально-конкретная идея (непоправимое горе, невыносимая обида). Патологический аффект устанавливает комплексная психолого-психиатрическая экспертиза.

Физиологический аффект — состояние, снижающее способность лица понимать значение своих действий и руководить ими. Такой аффект рассматривается как не выходящее за пределы нормы эмоциональное состояние, изучаемое в рамках психологии.

Аффект — это относительно кратковременные и сильные эмоциональные переживания (яркая кратковременная эмоциональная реакция). Возникновение аффекта представляет собой критическую точку переживания. В литературных источниках отмечается, что аффект — это чрезвычайно сильное, бурное переживание (гнев, переходящий в ярость, страх, доходящий до ужаса, тоска, достигающая отчаяния, и т.п.)[3]. Для физиологического аффекта характерно существование замедления интеллектуальных и волевых процессов, нарушение целостного восприятия окружающего. Различают три стадии в развитии аффекта: 1) подготовительную; 2) аффективного взрыва; 3) постэмоционального периода.

Сложность установления состояния физиологического аффекта связана с тем, что его нельзя воспроизвести повторно. В процессе судебно-экспертного исследования проводится ретроспективный анализ, психологический анализу результатов деятельности человека. Так, по уголовному делу в отношении Т., обвиняемого в совершении убийства, была назначена судебно-психологическая экспертиза с целью определения — находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта. Из материалов уголовного дела было известно, что 7 января 1998 г. около 4 ч. 30 мин. возле ресторана «Юбилейный» в г. Харькове, в процессе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, впоследствии переросших в драку между Т. и Л., с одной стороны, и Б., В., с другой стороны, Т., посчитав Л. за одного из нападавших на него и на его брата (П.) лиц, нанес последнему удар в грудь имеющимся у него кухонным ножом, от которого Л. через незначительный промежуток времени скончался.

Т. родился 11 июня 1974 г. первым из двух детей в семье (имеет младшего брата П., 1979 года рождения). В детстве рос и развивался без особенностей. В 1981 г. поступил в среднюю школу, а в 1989 г. закончил 8 классов средней школы. В этом же году поступил в машиностроительный техникум, где проучился полгода, далее поступил в ГПТУ-11, которое также не окончил. В 1991 г- поступил в вечернюю школу, где проучился один год и не завершил образование. Впоследствии работал реализатором. Т, ранее привлекался к уголовной ответственности за кражу и хулиганство.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы Т. признаков психоза, слабоумия, иных психических расстройств не обнаруживает, может отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Испытуемый Т. в процессе беседы контактен, цель исследования понимает правильно, держится свободно, на вопросы отвечает адекватно. В беседе оценивает свою личность как конфликтную, претендующую на лидерство...

Установление психического состояния Т. в момент совершения преступления предполагает осуществление ретроспективного психологического анализа противоправного поведения по материалам дела.

Т. прибыл в ресторан «Юбилейный», где проводилась дискотека в 24 ч. 30 мин. 7 января 1998 г. с тем, чтобы навестить брата — П. Т, совместно с присутствующими рас' пивал спиртные напитки. Из показаний Т.: «... я выпил около 100 г. коньяка». Ссора происходит между П. и Б., в ходе которой последний порезал шею П. Из показаний Т.: «... я подошел к ним и сказал, чтобы они прекратили ссору, на что незнакомый ответил мне в грубой форме, чтобы я шел подальше».

Ситуация, приведшая к совершению противоправных действий, вполне контролировалась и осознавалась со стороны Т. Так, в это время Т, заявил, что «... сегодня праздник и никаких конфликтов ни с чьей стороны создавать не нужно...» Кроме того, ситуация контролировалась и иными людьми. Из показаний T.: «... моего брата и незнакомца растащил охранник». После происшедшей ссоры Т., П., Л. и другие «продолжили сидеть за столом, распивать спиртное, танцевать».

Ссылки на реальность угрозы со стороны Б. и его компании являются несостоятельными, так как Т. беспрепятственно покинул дискотеку, сходил домой за ружьем и ножом и вернулся обратно. Действия Т. имели целенаправленный характер. Из показаний Т.: «Они пригрозили нам расправой... после этого я пошел, взял ружье и кухонный нож... подошел к кинотеатру, где спрятал ружье и нож на спортплощадке возле забора».

Анализ ситуации показывает, что ссора между Б. и П. не содержала непосредственной угрозы Т. Из показаний Т.: «... я ушел домой и хотел там остаться, однако, подумав, что на дискотеке мой брат, я взял ружье моего отца, а также кухонный нож больших размеров и пошел обратно». Характер конфликтной ситуации показывает отсутствие субъективной невозможности найти выход из нее в данный момент. Данная ситуация не являлась аффективной, она не содержала насилия или оскорбления в адрес Т. Аффектогенной является ситуация, характеризующаяся тем, что находящийся в ней человек должен обязательно действовать и испытывать почти непреодолимую потребность, однако подходящих способов действия не находит.

Анализ поведения Т. показывает определенную подготовку к совершению преступления» Он сходил домой, взял ружье и кухонный нож, спрятал их на улице. Из показаний Т.: «... Придя к ресторану «Юбилейный» я спрятал ружье и нож на улице, а сам пошел на дискотеку. Зайдя туда, я сел за стол, за которым сидел ранее... Нож я взял, чтобы отпугнуть неизвестных».

Т. с помощью брата предложил Б. выйти разобраться и привел его к месту, где хранилось ружье и нож. Из показаний Т.: «... на улицу парня невысокого роста вывел мой брат. Об этом попросил его я. Для того, чтобы разобраться, а именно, чтобы побить». Из показаний Б.: «... Старший Т. о чем-то поговорил с младшим и они вместе направились в мою сторону. Старший прошел мимо к выходу, ничего не говоря, а младший, подойдя ко мне, сказал: «Пойдем, поговорим».

Анализ ситуации показывает отсутствие подготовительной (1-й) стадии аффекта у Т., т. е. действия при развертывании во времени были целенаправленными, последовательными. Стадия аффективного взрыва (2-я стадия) также отсутствовала, так как Л. участия в драке не принимал и не представлял угрозы Т. Из показаний Т.: «Л. я знал как одноклассника моего брата, мы с ним никогда не ссорились». Поэтому Л. не мог выступать аффектогенным раздражителем. Т. хорошо помнит последовательность своих действий и механизм нанесения ударов. Анализ поведения Т. в момент нанесения ударов ножом Л. и Б. показывает отсутствие субъективной внезапности возникновения эмоционального напряжения, характерных для аффективного возбуждения.

Поведение Т. не является типичным для физиологического аффекта в 3-й стадии (постэмоциональный период). После совершения преступления Т. выполняет последовательные и целесообразные действия. Из показаний Т.: «... я забрал у него ружье и сложил его в чехол, который был со мной. После этого я пошел домой и в подвале спрятал его». После совершения деяния Т, и его брат П. уезжают к тетке в село, В этот период отсутствуют признаки эмоциональной, интеллектуальной или физиологической истощаемости, характерной для глубокого физиологического аффекта. Посткриминальное поведение свидетельствует о способности контролировать свои действия, об их целесообразности и направленности.

Одним из направлений судебно-психологической экспертизы выступает установление у субъекта индивидуально-психологических особенностей, способных существенно влиять на содержание и направленность действий в конкретной ситуации. Тая, ночью 18 октября 1997 г. М., находись в состоянии алкогольного опьянения с автостоянки, где он работал охранником-контролером, совершил угон автомобиля ВАЗ-21093, принадлежащий гр. Ш. В процессе угона на окружной дороге М. не справился с управлением автомобиля, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие. В связи с ДТП М. были причинены ушибы, ссадины мягких тканей головы. М. объясняет свое поведение следующим образом: «Решил в процессе дежурства помыть автомобиль, а что было дальше, не помню». М. заявляет жалобы на головные боли и плохую память. Причину этому объясняет тем, что в возрасте 5 лет упал и ударился головой о землю. Указывает на «провал» памяти с момента выезда из автостоянки. В связи с этим была назначена судебно-психологическая экспертиза с целью определения особенностей памяти испытуемого и наличия либо отсутствия нарушений памяти на интересующие события.

Если в отношении психически здоровых свидетелей, потерпевших, обвиняемых у следователя или судьи возникает сомнение в их способности в силу индивидуально-психологических особенностей давать правильные показания, может быть назначена судебно-психологическая экспертиза. Обычно такая экспертиза назначается в отношения несовершеннолетних. Поводами к ее назначению могут быть неадекватность поведения несовершеннолетних своим возрастным характеристикам, причудливость мотивации совершенных ими поступков, неправильная, необычная интерпретация обычных обстоятельств и фактов, склонность к фантазированию при отсутствии для этого каких-либо реальных предпосылок, «детскость» поведения при достаточно высоком интеллектуальном развитии и др. Особого внимания заслуживают несовершеннолетние в возрасте 14-16 лет, т.е. в возрасте, когда наступает уголовная ответственность за совершенное преступление.

Наиболее рациональным в этом отношении является назначение комплексной психолого-психиатрической экспертизы, которая призвана решать пограничные вопросы, относящиеся к характеристике здоровой и вызывающей сомнение в своей полноценности психике. Исследование, например, степени интеллектуального развития у несовершеннолетних, страдающих олигофренией в степени дебильности, специфики их познавательной деятельности, способности правильно воспринимать и оценивать явления и обстоятельства окружающей действительности позволяет прийти к выводам, нередко влекущим за собой определенные юридические последствия. Таковыми могут быть освобождение от уголовной ответственности, исключение тех или иных показаний из свидетельской базы, установление оговора либо самооговора, обнаружение того, что характер тех или иных проявлений обусловлен фантастическими наслоениями либо склонностью к внушению.

В подобных случаях на разрешение судебно-психологической экспертизы могут быть поставлены различные вопросы, в том числе вопрос о том, соответствует ли интеллектуальное развитие испытуемого возрасту, с которого наступает уголовная ответственность.

Так, судом рассматривались уголовное дело по обвинению 16-летнего С. и других лиц в том, что они по предварительному сговору, взломав витрину магазина, изъяли дорогостоящую радиотехнику.

Обвиняемый на следствии и в суде свою вицу признал и пояснил, что похищенное о и намеревался продать и на вырученные деньги купить себе автомашину «Волга». О своем намерении он рассказывал товарищам и ранее, до совершения кражи.

Судебно-психиатрическая экспертиза пришла к выводу, что у С, наблюдается снижение уровня интеллектуального развития в форме олигофрении в стадии слабо выраженной дебильности.

Суд назначил судебно-психологическую экспертизу, поскольку был установлен пониженный уровень интеллектуального развития С. Например, выражение «золотая голова», используемое обвиняемым, понималось им буквально, как голова, сделанная из золота, и т.п. На разрешение судебно-психологической экспертизы в числе прочих был поставлен вопрос о том, адекватно ли интеллектуальное развитие С. его возрасту. Судебно-психологическая экспертиза пришла к выводу, что у С. имеются примитивные представления обо всем, и его интеллектуальное развитие соответствует 13-летнему возрасту. В процессе судебного разбирательства выяснилось, что подсудимый хотел купить себе игрушку «Волга» с дистанционным управлением.

Одним из важных вопросов, разрешаемых судебно-психологической экспертизой, является вопрос о способности несовершеннолетних обвиняемых, страдающих умственной отсталостью, не связанной с психическими заболеваниями, полностью сознавать значение своих действий и руководить ими. Нередко подобного рода вопросы ставятся эксперту при расследовании изнасилования. Поведение потерпевших в такой ситуации, отсутствие адекватных эмоциональных реакций в связи с событием преступления либо, напротив, стремление его интерпретировать ложно являются поводами для назначения судебно-психологической экспертизы.

При рассмотрении уголовного дела по обвинению Т. и других в групповом изнасиловании 15-летней К. и удовлетворении половой страсти в извращенной форме никто из подсудимых себя виновным не признал, объясняя показания потерпевшей оговором. Потерпевшая, по заключению судебно-медицинской экспертизы, достигла половой зрелости и уже жила половой жизнью. В ходе судебного разбирательства было установлено, что последние два года К. убегала из дома, бродяжничала. В школе, где она училась, ее считали лживой и хитрой, волевой и упрямой. Никакие меры воздействия положительного влияния на К. не оказывали, В беседах с ней был замечен низкий интеллектуальный уровень. На разрешение судебно-психологической экспертизы был поставлен вопрос о соответствии интеллекта К. ее возрасту и состоянии эмоциональной сферы, склонности к фантазии и лжи. Эксперт в своем заключении отметил, что эмоциональная сфера К. нарушена, она является шизоидной личностью, обеспокоенной своей отгороженностью от коллектива, не способной правильно оценивать значение собственных действий и организовывать контакты, эксцентричной, неуживчивой, лживой. Рассмотрение всех материалов в суде, их тщательный анализ и оценка позволили прийти к выводу об оговоре подсудимых и повлекли за собой прекращение уголовного дела.

Достаточно сложным направлением судебно-психологической экспертизы является установление наличия или отсутствия у лица в период, предшествовавший смерти, психического состояния, предрасполагающего к самоубийству. Необходимо отметить» что в соответствии с действующим уголовным законодательством предусмотрена ответственность за доведение до самоубийства (ст. 120 УК Украины). Самоубийство (суицид) — чрезвычайный, исключительный акт человеческого поведения, свидетельствующий о том, что психогенные факторы оказались сильнее инстинкта самосохранения, инстинкта жизни. В психологии суицид определяется как акт устранения из жизни под воздействием острых психотравмирующих ситуаций. Существуют различные причины суицида. Психологические состояния у человека в период, предшествующий самоубийству, характеризуются аффективной реакцией, глубокой фрустрацией или депрессией. Судебно-психологическая экспертиза (посмертная) назначается по поводу поведения психически здоровых людей. Сложность ее проведения состоит в том, что нет испытуемого, исследование осуществляется по результатам деятельности, поведения, данным, которые зафиксированы в различных источниках. Нет возможности исследовать психику человека «непосредственно» (например, с помощью тестовых методик или проведения беседы), ее научение в таких случаях всегда предполагает опосредованный характер.

К вопросам, разрешаемым судебно-психологической экспертизой, относится и вопрос о возможности возникновения различных психических явлений, препятствующих нормальному осуществлению профессиональных функций (в авиации, автомобильном, железнодорожном и морском транспорте, в работе оператора автоматизированных систем на производстве).

Широкое развитие техники, ее повсеместное внедрение в производство значительно влияют на психологическую характеристику трудовых процессов в позиции «человек — машина», где отдельные состояния человека, осуществляющего определенные профессиональные функции, могут быть связаны с ситуациями, влекущими за собой противоправные действия. Уровень психики индивида не всегда соответствует напряжению и сложности мыслительных процессов, которые необходимо выполнить в связи с производственными либо профессиональными действиями. Характер производства, однотипность решаемых задач либо ситуаций могут обусловить запредельное торможение, проявления которого вызывают самые неблагоприятные последствия. В этом отношений технизация высокого уровня вызывает и может вызвать отрицательные проявления, в том числе такие психические состояния, которые препятствуют выполнению определенных функций. Б подобных ситуациях назначается судебно-психологическая экспертиза, которая может определить возможности человека (психические и физические) в сложных (экстремальных) ситуациях, особенности, характеризующие уровень его восприятия, мышления, темперамент, тип высшей нервной деятельности, состояние эмоциональной напряженности и т.п. В частности, на разрешение судебно-психологической экспертизы могут быть поставлены вопросы о том, какое влияние могли оказать психологические особенности личности на ее действия в создавшейся необычной обстановке, могло ли лицо в результате переутомления выполнять свои профессиональные функции и др.

Судебной практике известен случай, когда с помощью судебно-психологической экспертизы нужно было исследовать вопрос о возможном состоянии интеллектуального переутомления человека в момент совершения инкриминируемого ему деяния,

В Ленинграде был привлечен к уголовной ответственности капитан сухогрузного теплохода С. по обвинению в том, что он допустил нарушение правил техники безопасности и эксплуатации транспорта, повлекшее за собой вредные последствия. Теплоход, приписанный к Ленинградскому порту, следовал из Кронштадта в югославский порт Дубровник. Подойдя к Гибралтару, теплоход должен был пройти через этот пролив и выйти в Адриатическое море. Капитан С. не пользовался лоцманской службой, поскольку плавал в этом районе более 20 лет. Поддерживая связь с Гибралтаром, он от услуг лоцмана отказался. При подходе к проливу капитан находился на мостике, и когда штурман своевременно подал сигнал: «Капитан, пролив!», команды «Лево руля» почему-то не последовало. Штурман подал сигнал вторично, однако капитан не прореагировал на него. Время шло, а теплоход продолжал движение тем же курсом, все более приближаясь к высоким и острым рифам у входа в пролив. Наконец, спустя 1 мин 14 с после первого сигнала штурмана капитан дал команду о вхождении в пролив, но было уже поздно. Теплоход сел на мель, образовалась пробоина, и ценный груз погиб.

Своей вины капитан С. не отрицал, утверждая, что был в обычном нормальном психическом и физическом состоянии. Единственно, о чем он упомянул, — это о чувстве переутомления (он давно не отдыхал от длительных морских рейсов). Запросом в научно-исследовательский институт морского флота было установлено, что для капитанов морских и океанских судов предельным, непрерывным временем пребывания в плавании является срок в 4 месяца, после чего необходим отдых на суше. В противном случае возможна замедленная реакция психики человека на явления и события окружающей среды. Капитан С. находился непрерывно в рейсах в течение 11 мес.

Суд назначил судебно-психологическую экспертизу, которая пришла к выводу, что в результате сильного переутомления возможна значительная заторможенность реакций капитана С. в обстоятельствах, указанных в деле. Ленинградский городской суд оправдал С. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Развитие судебно-психологической экспертизы связано с появлением ее новых направлений (видов). Так, к новым направлениям может быть отнесена судебно-психологическая экспертиза преступной группировки, судебно- психологическая экспертиза фонограмм и видеозаписи, судебно-психологи ческа я экспертиза определения морального ущерба и др. Вызывают интерес и современные комплексные исследования (например, инженерно-психологическая (технико-психологическая экспертиза), психолингвистическая, патопсихологическая и т.п.).

Важным в современных условиях является то, что судебно-психологическая экспертиза выходит за пределы уголовного процесса. Все более широкое использование судебно-психологической экспертизы отмечается в гражданском и административном процессах.



[1] В России первая известная попытка проведения судеб­но-психологической экспертизы относится к 1883 г. Она была предпринята при расследовании уголовного дела по обвинению московского нотариуса Назарова в изнасиловании актрисы-лю­бительницы Черемновой. Как сообщила следствию Черемнова, в день преступления она дебютировала на сцене. Томительное ожидание спектакля, волнение, пережитое на сцене, вызвало у Черемновой, по ее словам, такой глубокий упадок физических и душевных сил, что, оставшись наедине с Назаровым, она была не в состоянии оказать ему сопротивление. Желая получить объ­ективные сведения о влиянии на психику связанных с первым выступлением на сцене переживаний, следователь решил допро­сить двух известных актрис — М. Н. Ермолову и А. Я. Гламу-Мещерскую. Была предпринята попытка получения информации о психологических состояниях актера в день дебюта. (Более подробно см.: Крылов И.Ф. Судебная экспертиза в уголовном про­цессе. — Л., 1963, — С. 31-34).

[2] Психиатрия — отрасль медицинской науки, изучающая на­рушения в нервно-психической сфере человека.

[3] См.: Сидоров Б.В. Аффект, его уголовно-правовое и криминалистическое значение (социально-психологическое и правовое исследование). — Казань. Изд-во Казан. ун-та, 1978, — 160 с.



Предыдущая страница Содержание Следующая страница



НАВЕРХ