Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Коновалова В.Е., Шепитько В.Ю.
ОСНОВЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Учебник
Харьков, 2005

 

Раздел V. ПСИХОЛОГИЯ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Глава 16. ПСИХОЛОГИЯ ОБЫСКА


§ 2. Психологические основы обнаружения. Розыскные (поисковые) версии


Залогом успеха обыска является тщательная подготовка к его проведению, которая охватывает два периода — информационный и интеллектуальный. Первый предполагает сбор информации об обыскиваемом, причем информации самого широкого плана; второй — выдвижение версий, содержащих в своей основе рефлексивное управление.

Сбор информации, в свою очередь, включает: 1) информацию относительно помещения, его расположения, особенностей, подступов, входа, выхода, а также убранства, если задачей обыска является обыск помещения; 2) информацию о личности, подлежащей обыску, что позволяет следователю получить представление о лице в интересующем его плане, т.е. в плане оценок профессиональных и интеллектуальных черт лица, которые могут быть использованы им для сокрытия искомых объектов.

Нередко в практике расследования не придают значения сбору информации о помещении, полагая, что такое ознакомление может произойти непосредственно на месте в процессе обыска. Следует предостеречь от недооценки получения подобного рода информации. Сбор информации о помещении — одно из важных условий успешной организации обыска, поскольку дает возможность получить сведения самого различного порядка. Эти сведения не только выполняют функцию будущей ориентации на месте производства обыска, но и создают необходимые предпосылки для выдвижения розыскных версий. Кроме того, предварительное получение информации о помещении способствует экономии времени и сил следователя, обеспечивает в известной мере его готовность к обыску, сокращает время, необходимое для ориентации на месте.

Способами добывания информации о месте предстоящего обыска могут быть собственные действия следователя по получению планов помещений из бюро технической инвентаризации или жилищных отделов, а также сбор необходимой информации путем поручений оперативно-розыскным органам, содержащих конкретные задания относительно сведений, интересующих следователя. Изучение планов помещения, а также материалов, полученных от оперативно-розыскных органов, является тем первым этапом, который позволяет следователю приступить к разработке модели будущего обыска. Такое изучение формирует представление следователя не только об общей картине места обыска, но и о возможном направлении поисков, их последовательности, которую он выбирает как наиболее целесообразную в данных условиях. Оперативно-розыскные органы могут собрать фотоснимки помещения (его внешнего и внутреннего вида), данные о приобретении мебели, ее замене или починке и т.п. Эти же данные могут содержать сведения о ремонте помещения, его переустройстве и изменениях, которые не значатся в планах жилищных отделов.

Приведенные данные, естественно, не могут заменить личное впечатление, получаемое следователем по прибытии на место обыска. Однако они во многом облегчают его деятельность по производству этого следственного действия.

Подготовительные действия, связанные с предстоящим обыском, распространяются и на собирание данных о личности. Ориентация в обстановке предстоящего обыска немыслима без получения данных о личности, которая скрыла определенные объекты. Общечеловеческие представления и обобщение опыта следственной практики свидетельствуют о существовании зависимости между профессиональными, этическими, интеллектуальными характеристиками личности (человека) и избранием места сокрытия того или иного объекта. Поэтому их изучение, разумеется, в ограниченных пределах, определяемых интересами отыскания сокрытого, имеет большое значение для успешного проведения обыска, хотя и представляет собой известную сложность[1].

Выяснение данных о личности в плане характеристик, которые важны для обыска, в своем конкретном выражении заключается в сборе информации о характере преступления, объекте посягательства, а также относительно следующих данных: а) профессии лица, б) его привычек и наклонностей, в) увлечений, г) круга друзей и родственников, д) антипатий и симпатий, е) возможностей сокрытия в служебном и иного рода помещениях. Определенная часть этих сведений может быть получена следователем лично, другая же часть — путем поручений оперативно-розыскным работникам. Полученная информация должна быть проанализирована и критически оценена в плане ее возможного использования,

В ряде случаев отмечается нигилистическое отношение следователей к подготовке обыска, объясняемое недостатком времени, а чаще всего — уверенностью следователя в своем профессиональном опыте, интуиции, быстром решении мыслительных задач, связанных с отысканием сокрытого на месте. Между тем обобщение следственной практики свидетельствует о крайне низкой результативности производства обысков. Из общего числа действий, осуществляемых следователем, производство обысков дает самые низкие показатели относительно получения доказательственной информации.

Если рассматривать производство обыска в плане его психологической сущности, можно прийти к выводу о существовании определенной триады, где все составляющие ее элементы взаимосвязаны. Так, первым из них является сбор информации об обыскиваемом объекте, создающий основу для рефлексивного мышления; вторым — рефлексивное управление, предполагающее оценку собранной информации и избрание возможных мест сокрытия искомого; третьим — выдвижение розыскных версий как результат рефлексивного управления, позволяющий высказать обоснованное предположение.

Особый интерес представляет анализ второго элемента триады, определяемого как рефлексивное управление. Прежде всего важно отметить, что этот элемент отличается от иных преимущественно мыслительной характеристикой и протекает по схеме имитации мыслительного процесса обыскиваемого, основывающейся на полученной информации о его личностных показателях. В исследуемом плане рефлексивное управление носит двойственный характер; оно может быть опосредованным и непосредственным- Введение такой терминологии, по нашему мнению, объясняется факторами опосредованного и непосредственного контактов следователя с обыскиваемым лицом.

Опосредованное рефлексивное управление имеет место до обыска и состоит в избрании того или иного направления производства обыска в связи с определением некоторого комплекса возможных мест сокрытия искомого. Следователь в этот период визуально не знает места предстоящего обыска и в зависимости от следственной ситуации и личности обыскиваемого может не знать о его непосредственных проявлениях. Именно в силу сказанного рефлексивное управление следователя в данный период опосредовано неполной информацией и отсутствием личных контактов с обыскиваемым (по поводу действий, связанных с производством обыска). Этим объясняется и известная неопределенность рефлексии.

Однако даже неполная информация об объекте предстоящего обыска и личности обыскиваемого позволяет следователю решать мыслительные задачи, имеющие характер «креативного поля» (по словам Н. Д. Гранат), т.е. задачи творческого характера. Основанием для подобного рода задач является проблемность ситуации, которая создается предстоящим обыском (отсутствие точного знания о конкретном предмете обыска, недостаточная осведомленность следователя о личности обыскиваемого, неопределенные представления о поиске возможных мест сокрытия). Далеко не всегда такая творческая задача может быть решена в рассматриваемом периоде рефлексивного управления, но даже то обстоятельство, что осуществляется поиск решения, обеспечивает в известной мере успех производства обыска, делает его более экономным в организационном плане.

В самом процессе производства обыска возможен и другой вариант рефлексивного управления, обозначаемый как непосредственное рефлексивное управление. Действительно, в процессе обыска рефлексивное управление приобретает иной смысл, дополняемый, с одной стороны, наличествующей обстановкой и возможностью немедленно проверить возникающие версии, а с другой — поведением обыскиваемого и суммой реакций его и окружающих на действия следователя. В обстановке обыска рефлексивное управление изменяет свой временной режим, поскольку осуществляется чрезвычайно быстро, порой даже стремительно. Кроме того, изменяется и сам характер управления — оно в известной мере становится односторонним. Обыскиваемый сделал все, чтобы скрыть искомое, — это действия противной стороны. Следователь, имитируя его мышление п деятельность, стремится решить задачу поиска. Обыскиваемый свою функцию управления, состоящую в противодействии следователю, не может больше развернуть, ибо он не может изменить место расположения сокрытого. Значит, выполнение им функции управления происходит только по линии отвлекающих маневров либо поведения, маскирующего отношение к розыскным действиям. В этом смысле функция рефлексивного управления со стороны обыскиваемого приобретает пассивный характер и по существу лишена гибкости, поскольку уже не может измениться.

Рефлексивное мышление подготавливает разработку розыскной (поисковой) версии. Если рефлексивное мышление по существу означает поиск путей решения задачи по обнаружению места сокрытия объекта, то розыскная версия представляет собой более высокий результат, обобщающий мыслительную деятельность следователя по обнаружению искомого и выражающий сформулированное предположение о месте его сокрытия.

Розыскная версия в этом отношении носит конкретный и лаконичный характер. Ее конкретность зависит главным образом от объема знаний следователя о скрываемом объекте (пистолет, нож, бриллианты, наркотики, окровавленная одежда, части трупа и т.д.). Чем более точно определен предмет обыска, тем более лаконичной и конкретной будет розыскная версия. Определенность разыскиваемого объекта во многом обусловливает и характер рефлексивного мышления, избавляя следователя от ненужных, излишних предположений, которые мешают целенаправленной работе ума. Поэтому одной из важных в практическом отношении рекомендаций является по лучение наиболее исчерпывающей информации о характере и индивидуальных качествах разыскиваемого объекта. Получение таких данных во многом облегчит мыслительную деятельность следователя, связанную с построением розыскных версий, и тем самым будет способствовать успешному производству обыска.

Розыскная версия, проверка которой начинается в процессе производства обыска (и которая может быть построена в ходе обыска), весьма динамична. Она предопределена имеющимися в распоряжении следователя данными и информацией, получаемой им во время обыска, и поэтому может существенно меняться. Опровержение версии вследствие не обнаружения искомого не должно смущать следователя, психологически он должен быть подготовлен к этому исходу и продолжать обыск, строя новые розыскные версии. Именно в этот момент и при отрицательном результате поиска следователю рекомендуется наблюдать за реакцией обыскиваемых. Радость, удовлетворенность, вздох облегчения, скептические ухмылки и иные проявления обыскиваемых свидетельствуют о том, что объект обыска находится в месте его производства, но тщательно замаскирован, и поэтому следователь должен активизировать свои усилия.

Большое значение при производстве обыска имеет наблюдательность следователя, ее избирательность. Наблюдательность предполагает широкую фиксацию в мышлении всех обстоятельств и обстановки производства обыска. Следователь, прибывая к месту обыска, активно воспринимает его обстановку — расположение квартиры, ее убранство, число входов, выходов, время производства ремонта, состояние стен, полов, уровень загроможденности мебелью и т.п. Эта наблюдательность не носит пассивного характера, т.е. обычного бесцельного восприятия и запечатления обстановки. Наблюдательность в данном случае подчинена целенаправленной деятельности следователя, связанной с предстоящим отысканием сокрытого, и поэтому характеризуется избирательностью. Следователь воспринимает все окружающее с позиций его возможного использования для сокрытия объекта, подлежащего розыску, и если он знает признаки отыскиваемого, то часть предметов обстановки сразу же исключает из числа подлежащих обыску как не обладающую необходимыми условиями и свойствами для сокрытия. Остальные же предметы следователь оценивает с точки зрения их возможного использования в качестве тайников.

Наблюдательность следователя распространяется не только на обстановку помещения, но и на поведение лиц, находящихся в нем. Поведение этих лиц интересует следователя не вообще, а только в связи с их конкретными реакциями на его действия и слова (вопросы, замечания, обращения). Избирательный характер наблюдательности в этом отношении обращен на те реакции обыскиваемых, которые, как предполагает следователь, являются результатом его действий. И здесь происходит не только фиксация реакции, но и ее оценка с точки зрения возможного определения места сокрытия искомого. Наблюдательность следователя должна быть направлена на дифференциацию реакций обыскиваемого как адекватных раздражителю или инсценирующих то или иное состояние обыскиваемого. Такие оценки трудны и обычно проистекают из опыта следователя, его житейских и научно-психологических представлений о характере реакции на раздражитель, ее искренности или ложности. Именно здесь, как и на всех иных этапах производства обыска, знание и использование закономерностей психологической деятельности человека во многом предопределяют успех обыска и высокий уровень его организации.



[1] Такие зависимости исследовались Ф.В. Глазыриным в плане соотношения характеристик личности и избрания мест и способов сокрытия следов и орудий преступления.



Предыдущая страница Содержание Следующая страница



НАВЕРХ