Сайт Юридическая психология
Психологическая библиотека

 
Пирожков В.Ф.
Законы преступного мира молодежи.
(криминальная субкультура)

Тверь, 1994.

 


Глава I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КРИМИНАЛЬНОЙ СУБКУЛЬТУРЫ


5. Структура криминальной субкультуры

Вопрос о структуре криминальной субкультуры - одно из наиболее сложных и трудноразрешимых. По аналогии с общей культурой можно выделить материальные и духовные сферы (элементы) криминальной субкультуры. Но это деление не конкретное. Мы исходим из того, что криминальная субкультура - это определенный уровень развития жизни преступных сообществ, выраженный в типах и формах их организации, деятельности членов данных сообществ, а также в создаваемых ими материальных и духовных ценностях.

Как и человеческая культура в целом, криминальная субкультура содержит не только предметные результаты деятельности преступных сообществ и их членов (орудия и способы совершения преступления, материальные ценности и т.п.), но и субъективные человеческие силы и способности , реализуемые в процессе криминальной деятельности. К ней можно отнести знания и умения, профессионально-преступные навыки и привычки, которые правонарушители вырабатывают в преступной деятельности; их уровень интеллектуального развития, эстетические потребности, этические взгляды, мировоззрение, формы и способы взаимного общения в рамках данных сообществ и за их пределами; способы разрешения споров и конфликтов, управления преступными сообществами и т.п.

У преступных сообществ есть свои мифология, привилегии для отдельных членов, вкусы, определенные способы проведения досуга, формы отношений к "своим" и "чужим", лицам противоположного пола и т.п.

Как это не парадоксально, примитивная жизнь криминальных сообществ настолько многообразна, имеет так много сфер влияния, что описать все элементы криминальной субкультуры в одной книге невозможно.

Поэтому в узком понимании слова криминальная субкультура представляет собой особую духовную область общности людей - преступных групп, шаек, банд. Она содержит криминальную идеологию, определенные этические нормы и ценности, эстетические установки "и потребности, мифологию, вкусы, предпочтения, которые определяют повседневную жизнь и быт правонарушителей и их сообществ.

Криминальная идеология - это та система понятий и представлений, которая сложилась в групповом сознании несовершеннолетних и молодых преступников, та их "философия", которая оправдывает и поощряет преступный образ жизни и совершение преступлений, снимает психологические и нравственные барьеры, которые человеку надо преодолеть, чтобы пойти на преступление. В настоящее время в криминальной идеологии преобладают идеи гангстеризма. Наличие криминальной идеологии является главным условием запуска механизмов самооправдания и отрицания ответственности.

В преступной среде несовершеннолетних и молодежи сложились различные способы самооправдания , объясняемые самыми разными мотивами. Наиболее часто встречается отрицание ответственности, когда подросток или молодой человек ссылаются на вынужденность своих действий, совершение их помимо своей воли. Так, лица, совершившие хулиганство и причинившие тяжкие телесные повреждения, оправдывали свои действия тем, что их обидели, оскорбили, проявили неуважение к ним. Это якобы побудило их к ответным действиям, чтобы проучить "обидчиков". В данном случае в сознании человека происходит замещение низменных побуждений благородными и возвышенными, которые как бы оправдывают безнравственное и противоправное поведение правонарушителя и его группы.

В молодежных преступных группах широко распространено самооправдание идей коллективизма, товарищества, "нашизма" . В этом случае принято ссылаться на то, что действовали члены криминальной группы "за компанию", защищали товарища, будто бы этого достаточно для снятия с себя ответственности. Такое поведение часто наблюдается в так называемых территориальных шайках, "конторах", при решении территориальных споров (467).

Мотивом для снятия ответственности служат идея родства, дружбы , которые якобы побудили подростка вступиться за сверстника (например, при групповом хулиганстве, в межнациональных конфликтах и разборках).

В качестве мотива самооправдания может выступать vendetta (месть) индивидуальная (за нанесенную "обиду") и групповая (стенка на стенку). Вот пример. Две девицы из Волжска сняли кроссовки с их волгоградской сверстницы. Месть не заставила себя ждать. "С обоих сторон в драке участвовало более трехсот вооруженных камнями, нунчаками и ножами молодых людей и ... девушек" (463).

В криминальной идеологии важное место занимает отношение к вине. Отрицая ответственность, человек тем самым отрицает вину. Для несовершеннолетних и молодежи особенно характерна самозащита, связанная с частичным отрицанием ответственности и вины . Они рассуждают так: "Да, я виноват, но не на столько, чтобы меня посадили".

Все большую роль в самооправдании группового преступного поведения играет мотив "суверенитета": неприкосновенности территории (микрорайона, улицы и т.п.), где "прописана" группа, а также сферы преступного промысла, которым занято преступное сообщество. Защита территориальных интересов группы от вторжения "чужаков" - священный долг каждого члена сообщества (408).

Сейчас преступные группы часто вооружаются. И сразу же появилась идея самооправдания: "Все вооружаются, а мне (нам) почему нельзя?" Идею вооружения для самозащиты питает и такое мнение, что если граждане не будут вооружаться, то от преступников трудно уберечься. Подпревают эту идею сепаратистские тенденции, разгул национализма - создание "отрядов самообороны для защиты суверенитета". В борьбе с этим явлением не помогает и указ Президента страны о добровольной сдаче оружия и разоружении незаконных вооруженных формирований. Изготовление и приобретение оружия, его ношение и применение в преступных целях стало повальным увлечением. Наличие огнестрельного оружия в группе имеет важный психологический аспект , поскольку существенно изменяются групповое сознание и групповое самочувствие. Во-первых, возникает чувство превосходства над окружающими, чувство силы. Во-вторых, возникает импульс немедленно продемонстрировать эту силу. В-третьих, дело не заканчивается только демонстрацией, подросткам свойственно переходить непосредственно от слов к делу(применению оружия). Поэтому если группа имеет оружие, то она его обязательно применит.

При выяснении отношений с другими группировками используют гранатометы, мины и бомбы с часовыми механизмами. Все как на Западе. И этим террористическим актам находят оправдание (82, 134, 214, 278, 305, 328, 386, 490, 523).

Необходимо заметить, что переход к рыночной экономике способствовал дальнейшему развитию идеи обогащения в преступном мире. Она скрывается под маской предпринимательства, перехода к рыночным отношениям. Хищения, кражи, последующий "отмыв" накопленных преступным путем денег становится важной идеологической, если можно так сказать, установкой в преступных сообществах. Вот защитные мотивы этой установки: "Нужно уметь делать деньги", "Деньги валяются на полу, их надо уметь поднять и пустить в оборот".

Условия процесса приватизации, нарождающейся частной собственности способствовали возникновению у преступников новых способов самооправдания и самозащиты: "честно поделиться с другим своим "наваром" (у рэкетиров), "не выпендриваться", "не мозолить другим глаза своим достатком" (поджоги фермерских хозяйств, потрава их посевов, нанесение им Другого имущественного ущерба, ограбление коммерческих банков, фальшивомонетничество и т.п.).

Среди подростков и молодежи действуют и идейные установки на самооправдание старого типа, периода всеобщих краж, получивших название "несунизма". "Я взял то, что и так бы пропало" или "Зачем добро пропадать". Частичное признание вины нередко связывается с аппеляцией к окружающим: "Чиновники больше воруют и ничего", отрицанием вреда совершенных действий (когда присваивается "плохо" лежавшая вещь, ценности).

В идеологических установках преступных групп и отдельных правонарушителей здесь налицо нарушение логической связи между действиями и последствиями. Надо сказать, что объективным основанием для такой идеи в преступной среде служит обстановка всеобщего разора, глобальной "растащиловки", "прихватизации", утраты чувства ответственности за государственную собственность. Для подростков и молодежи это особенно благодатная почва.

В криминальной идеологии преступных сообществ молодежи и несовершеннолетних самооправдание может проявляться и в перемещении центра тяжести с неправомерных действий на мотивацию допущенных нарушений. "Я же хотел сделать как лучше, а получилось совсем иное..." (исследования В.А.Елеонского, А.Р.Ратинова и др.). Конечно, такой криминально-идеологический подход чаще свойственен малолетним правонарушителям и молодежи с задержкой в психическом развитии.

В групповом сознании преступных сообществ несовершеннолетних и молодежи идея самооправдания может принимать и еще более циничные формы: фрондерства, бахвальства своими противоправными действиями и своим прошлым (исследования Г.Г.Бочкаревой, А.С.Михлина, В.Ф.Пирожкова). Нередко подобное поведение необходимо для самоутверждения несовершеннолетнего и молодого человека в преступной среде в целом и в конкретной группе.

Наличие защитных мотивов в групповом сознании правонарушителей затрудняет профилактическую работу, не говоря уже о перевоспитании подростков и молодежи, ибо в этом случае между педагогом (работником правоохранительных органов) и подростком (молодым человеком) возникает психологический барьер, делающий последних невосприимчивыми к другим взглядам, убеждениями, идейным установкам.

Зная суть криминальной идеологии, следует обращать внимание на то, чтобы правонарушители осознали неправомерность своих действий, признали вину и раскаялись в совершенном преступлении. К сожалению, в целом общество к этому не готово, к всеобщему раскаянию. Не случайно судебная аудитория нередко проявляет сочувствие и жалость к преступникам, требуя их прощения.

Не помогает преодолеть криминальную идеологию и другой стереотип, существующий в общественном сознании и связанный с требованием ужесточения уголовных наказаний, недопущения отказа от смертной казни в уголовно-правовом законодательстве.

Криминальная субкультура связана также с дефектами правосознания несовершеннолетних, молодежи, их преступных групп, она "питается" этим. Назовем основные дефекты. В стихийный, территориальных преступных формированиях можно встретить такой дефект, как правовая неосведомленность - незнание определенных правовых запретов частью подростков и молодежи. Опытные вожаки преступных групп часто намеренно держат их в неведении. О распространенности этого дефекта свидетельствуют результаты правовых знаний подростков, совершивших правонарушения. Оказалось, что более 70% из них не имели ясного представления об уголовной наказуемости их деяний. На вопрос, совершили бы они свои противоправные деяния, если бы знали, что могут быть привлечены к уголовной ответственности, большинство ответили отрицательно.

Конечно, в ретроспективном изучении предпреступного и преступного поведения есть значительная доля искажений, и оно не точно отражает действительность. Один подросток и правде не совершил бы преступления, другой пошел бы на преступления со значительными колебаниями, а третий - без колебаний. Если бы эти преступления совершались в группе, картина могла бы быть совершенно иной. Важно помнить, что в момент опроса (задним числом) им важно было оправдать совершенное преступление чем угодно, хотя бы незнанием законов. Это необходимо и для собственного успокоения, и чтобы лучше выглядеть в глазах других. Здесь налицо действие механизма психологической защиты и самооправдания, о которых говорилось выше.

Однако следует отметить, что правовая неосведомленность чаще всего возникает из-за отсутствия надлежащей правовой информации, когда правовое просвещение стоит на низком уровне. Об этом свидетельствуют источники, из которых подростки и молодежь черпают правовую информацию, и недостатки правового воспитания (см. таблицу 6).

  

Таблица 6

  

Оценка системы правового воспитания, действующей в ПТУ

 

№ п/п

Недостатки в преподавании и изучении права ( по мнению опрошенных правонарушителей)

В процентах к общему числу опрошенных

1

Формализм в преподавании и изучении основ советского права, необязательность его изучения

30

2

Основной источник правовой информации не педагоги, а те, кто вернулся из мест лишения свободы, и другие "знатоки права

25

3

Отсутствие конкретной практики действий в рамках тех или иных правовых норм (не учили принимать решение в конкретных ситуациях)

20

4

Недостаточная осведомленность педагогов в тонкостях правовой сферы, неправильное толкование законов

14

5

Преобладание методов запугивания за возможное преступление

6

6

Отсутствие надлежащей юридической помощи подросткам в выборе вариантов законопослушного поведения

5

 

Итого:

100

   

Правовая неосведомленность, искаженность поступающей к подросткам и молодежи правовой информации ведут к формированию ущербного правового сознания и чреваты серьезными социальными последствиями.

Прежде всего недостаток информации компенсируется домыслами (правовой дезинформацией, по выражению М.М.Бабаева, 1987) т.е. ложными, искаженными сведениями о действии права и деятельности правоохранительных органов, а также о мерах борьбы с преступностью.

Групповое правосознание преступных сообществ несовершеннолетних и молодежи питают сомнительные источники, подрывающие веру подрастающего поколения в незыблемость правопорядка в стране. Благодатную почву здесь создает разгул преступности, нестабильность правовых актов, их отставание от реалий сегодняшнего дня. В этих условиях нетрудно ввести в заблуждение даже искушенных в вопросах права людей.

Вот любопытная черта правовой неосведомленности несовершеннолетних и молодежи в криминальных группах. Здесь всегда находятся "знатоки" и "толкователи" законов, чаще всего это лица, освобожденные из ВТК или вернувшиеся из специальных учебно-воспитательных учреждений. Они-то и становятся "учителями" в сфере правопорядка для несовершеннолетних и молодежи.

В конечном счете, правовая неосведомленность, недостаток правовой информации, правовая дезинформированность развращают групповое сознание, подрывают веру в законность и торжество справедливости, в неотвратимость социальной ответственности. Это как раз и нужно лицам, насаждающим нормы и ценности криминальной субкультуры.

В функциональных преступных группах, сфере организованной и профессиональной преступности мы встречаемся с противоположным явлением - высокой правовой осведомленностью членов преступных групп. В таких группах есть знатоки законов. Часто они пользуются услугами правовых консультаций, имеют своих адвокатов, изучают вновь принятые законы, непременно находят в них обходные пути, позволяющие безбоязненно совершать преступления, уходить от уголовного наказания. Особенно это касается преступлений, совершенных в сфере экономики, противоправных деяний лиц, не достигших возраста уголовной ответственности(553).

Из сказанного можно сделать вывод о том, что нельзя несовершеннолетних и малолетних преступников считать не знающими уголовно-правовых норм, не следящими за изменениями в сфере уголовного права в стране. Не случайно запрет на продажу вино-водочных изделий лицам в возрасте до 21 года вызвал целую серию способов "обхода" этого запрета и в результате оказался не действенным.

Это де значит, что в криминальных группах несовершеннолетних и молодежи все являются знатоками уголовного права. Встречаются подростки и молодежь с выраженным социально-правовым инфантилизмом, безразлично относящиеся не только к нормам права, но и нормам морали, не знающие и не умеющие соблюдать социально-правовых запретов. В силу социальной безответственности они не мучаются угрызениями совести за совершенные преступления, не чувствуют своей вины. Социальный инфантилизм - благоприятная почва для подготовки из "низов" лиц, берущих на себя ответственность и выгораживающих вожаков преступных групп.

Следующий дефект индивидуального и группового правосознания несовершеннолетних и молодежи - отсутствие правовой культуры. Бывает так, что подросток или молодой человек согласен с требованиями правовых норм, убежден в необходимости их соблюдения, но нарушает их из-за отсутствия правовой культуры, привычек к законопослушному поведению. Отсутствие правовой культуры проявляется сначала в административных правонарушениях, а затем в уголовно наказуемых деяниях. Отсутствием правовой культуры у подростков и молодежи пользуются главари преступных групп, удерживая их в составе преступных шаек и банд. Обычно здесь используются методы шантажа, запугивания, "замазывания" (компрометации) ребят, угрозы выдать их милиции, если они попытаются выйти из преступного сообщества, требованием "откупиться" деньгами или имуществом. Отсутствие правовой культуры у запуганных подростков выражается в том, что они не знают и не умеют найти необходимую защиту и помощь. Так зачастую поступают не только подростки, но и взрослые люди, например, коммерсанты, банкиры, не заявляющие об угрозах и преследованиях их рэкетирами, боясь ответственности за не всегда правильные отношения с законом.

Однако наибольшее влияние на групповое правосознание несовершеннолетних и молодежи в преступных сообществах оказывает социально-правовой нигилизм (негативизм), выражающийся в искаженном понимании правовых норм, законов, несогласии с ними, неверной оценке моральных и правовых запретов. Социально-правовой нигилизм проявляется в активном аморальном поведении, нарушении правовых запретов. Возникает он вследствие несовпадения требований общества с групповыми и личностными интересами криминальных сообществ. Чаще всего это результат неправильной оценки соотношения личного (группового) и общественного. При социально-правовом негативизме человек склонен к самооправданию ссылками на окружающих, на их неправильное поведение.

Жажда самоутверждения в ближайшем окружении вызывает у подростков и молодежи стремление во что бы то ни стало доказать свое превосходство над окружающими любыми способами, в том числе и противоправными. Ясно, что в группах нигилистов складывается микроклимат, настраивающий их на противоправное поведение.

Самым глубоким дефектом индивидуального и группового правосознания в криминальной среде является социально-правовой цинизм. Он проявляется в отрицании значимости любых запретов, склонности к анархии, активной безнравственной и противоправной позиции. Такие люди считают, что они сами себе законодатели. Им не нужно ни перед кем оправдываться в своем поведении, поскольку оно для них единственное приемлемое.

Таким образом, в преступной среде складывается особое групповое правосознание как элемент ее криминальной субкультуры. Дефекты правового сознания чаще усугубляются дефектами группового нравственного сознания, заключающимися в наличии антиобщественных взглядов, принципов, привычек.

В последнее время наметились определенные тенденции в этических воззрениях криминальных групп несовершеннолетних и молодежи.

1. Часть преступных сообществ переходит к деятельности на грани закона, чтобы не дать правоохранительным органам возможности подвергнуть их преследованиям. Они полагают, что ни к чему, например, заниматься открытым рэкетом, захватывать заложников, требуя выкупа и подвергая себя опасности. Ведь можно поступить по-другому: договориться с коммерсантами о том, что группа берет их магазин под защиту, а те обязаны одного ее члена группы включить в свой состав. Тот будет только числиться в "комке" и получать зарплату. Убедить коммерсантов в том, что лучше платить дань и быть защищенным, чем подвергнуться нападениям "диких" рэкетиров", нетрудно.

2. "Сдача" определенных "точек", "квадратов" и "маршрутов" другим преступникам (фарцовщикам, христарадникам, наперсточникам, спекулянтам, проституткам и т.п.), которые должны платить за это дань определенной преступной группе.

3. Возврат к классическим "воровским" моральным нормам и ценностям, в основе которых лежит паразитизм, эксплуатация преступной среды, господство в ней.

4. Все большее ожесточение ряда преступных сообществ, попрание ими всех существующих не только в обществе , но и в преступной среде, этических воззрений, установок, ценностей. Здесь прежде всего обесценивается чужая человеческая жизнь, оправдывается захват заложников, насилие. Пытка жертв преступных посягательств становится этической нормой данных группировок, характеризующих их облик.

В целом в этических воззрениях криминальных групп много условностей. например, клятв, проклятий, иерархии и т.п. Они обеспечивают Целостность и сплоченность преступных групп, жестко регулируют поведение их членов, взаимоотношения со "своими" и "чужими".

В криминальной субкультуре сложились свои эстетические вкусы, приоритеты, ценности. Прежде всего это касается понятия "красивая жизнь", составными элементами которой считается посещение престижных Ресторанов, наличие "своих" девочек, секс и порнография, модная одежда, музыка, наличие автомашины (“тачки"), нанесение определенного типа татуировок, владение жаргоном и т.п.

Однако в области криминальной эстетики налицо многообразие тенденций. Эстетические приоритеты традиционных "воров в законе" коренным образом отличаются от эстетических вкусов спонтанных групп преступников. Отдельно надо вести речь о тюремной эстетике. В молодежной преступной среде, как и в среде законопослушных подростков и юношей, действуют законы моды на образ жизни, проведение досуга, одежду и обувь, музыку и спорт и т.п. Мода действует и в местах социальной изоляции. К сожалению, эстетические приоритеты и ценности молодежного преступного мира с 20-х годов глубоко нс изучалась.

Все идеологические, правовые, этические и эстетические элементы криминальной субкультуры выступают в единстве и взаимосвязи. Например, татуировки и жаргон выступают обязательно как этическая, эстетическая и идеологическая ценность, "общий котел" - как экономическая база преступных групп и т.п. Но все же их можно классифицировать:

1. Поведенческие атрибуты, к которым мы относим "законы", правила и традиции "другой жизни", клятвы и проклятия. Все они выступают в качестве регуляторов поступков и поведения подростков и молодежи.

2. Стратификационно-стигмативные элементы , позволяющие "верхам" разделить несовершеннолетних и молодежь на иерархические группы, в соответствии с занимаемым ими положение, "пометить" (заклеймить) каждого из них. К этим элементам можно отнести "прописку" как способ стратификации несовершеннолетних и молодежи, клички, татуировки, привилегии для определенных лиц как способ их стигматизации;

3. Коммуникативные атрибуты (татуировки, клички, уголовный жаргон), выступающие как средство общения, межличностного и межгруппового взаимодействия;

4. Экономические атрибуты ("общий котел" и принципы материальной взаимопомощи), являющиеся материальной базой криминальных групп, их сплочения и дальнейшей криминализации;

5. Сексуально-эротические ценности - особое отношение к лицам противоположного пола, половые извращения, проституция, порнография, эротика, гомосексуализм;

6. Особое отношение к своему здоровью - от симуляции болезней, самоповреждений как способа достижения определенных выгод до занятий спортом, "накачкой" мышц, строгого соблюдения режима жизни и питания;

7. Алкоголизм, употребление наркотических и токсических веществ как средство "сплочения" преступных сообществ, самоутверждения подростков и молодежи в ближайшем окружении.

Из сказанного можно сделать следующие выводы:

Во-первых, многие атрибуты криминальной субкультуры полифункциональны. Так, например, 

  • татуировка одновременно является знаковой системой общения, средством стигматизации и украшения; 
  • клички - словесной системой общения, средством стигматизации и самоутверждения;
  • гомосексуализм - как самостоятельная сексуальная ценность, как средство стратификации, наказания противника - понижения его статуса посредством мужеложства (у женщин это ведет к повышению статуса);
  • самоповреждения как показатель мужественности, так и средство достижения личных моральных и материальных выгод, самоутверждения и т.п.

Во-вторых, приведенная классификация атрибутов криминальной субкультуры является в известной мере условной , носящей рабочий характер, позволяющий моделировать элементы данной субкультуры для более глубокого и всестороннего изучения. При другом подходе те же татуировки пришлось бы изучать при исследовании криминальной идеологии и при изучении этических и эстетических воззрений преступных групп и т.п.

В-третьих, все перечисленные элементы криминальной субкультуры по-разному отражаются в психологии личности несовершеннолетнего и молодого человека, в его поведении, а также жизнедеятельности группы (банды, шайки и т.п.). Зная приверженность группы определенньм ценностям, установкам, условностям можно с достаточной достоверностью прогнозировать поведение группы и каждого ее члена, что весьма важно в профилактической работе и в оперативных целях. Если, например, в группе сложились установки, отрицающие "мокрушничество" как способ обогащения (т.е. группа настроена против убийств своих жертв), то в случае обнаружения в зоне ее деятельности "мокрого дела" можно предположить, что здесь действовала другая шайка (банда), "подставляющая" данную криминальную группу правоохранительным органам.





НАВЕРХ