Сайт Юридическая психология
Классики юридической психологии

 
Ратинов А.Р.
ИЗБРАННЫЕ ТРУДЫ.

М., 2016.

 


РАЗДЕЛ I. МЕТОДОЛОГИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ (СУДЕБНОЙ) ПСИХОЛОГИИ


Судебная психология как наука

Сов. государство и право. 1965. № 5. С. 53–61.


Предмет науки. Психологическая наука, изучая психическую жизнь человека, вскрывает закономерности, знание которых необходимо каждому, кто призван воздействовать на людей, направлять их усилия, воспитывать их[5]. Сказанное в полной мере относится и к деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений. Использование данных психологии в борьбе с преступностью было затруднено неразработанностью многих психологических вопросов прикладного характера, пограничных проблем психологии и права, требующих комплексного исследования, применения методов и теоретических накоплений юридической и психологической науки и других областей научного знания.

Наряду с общей психологией существует много специальных направлений этой науки: психология труда, спорта, военная психология и другие дисциплины, обслуживающие различные области государственной, культурной и хозяйственной жизни. Давно уже назрела необходимость в разработке судебной психологии – науки, изучающей психологические основы следственной и судебной деятельности, разрабатывающей психологические рекомендации, нужные в борьбе с преступностью.

Постановлением ЦК КПСС «О дальнейшем развитии юридической науки и юридического образования в стране» преподавание судебной психологии признано обязательной частью профессиональной подготовки юристов. Однако отсутствие трудов, более или менее систематически излагающих вопросы судебной психологии, свидетельствует о серьезном пробеле в науке.

Правовая теория не отказывалась и не могла отказаться от использования данных психологии. Реальная потребность в этом была столь очевидна и настоятельна, что она вынуждала юристов в научных исследованиях прибегать к указаниям общей психологии, которые прилагались и приспосабливались к решению правовых вопросов либо к самостоятельному психологическому изучению и обобщению следственной, судебной практики и разработке на этой основе психологических рекомендаций.

Достаточно сказать, что уголовно-правовая наука не могла бы решить вопроса об основаниях уголовной ответственности без исследования психического отношения субъекта к своим действиям и их результатам. В наказании воспитательная, исправительная функция также имеет свой важный психологический аспект.

Имеется много вопросов и в науке уголовного процесса, главным образом в теории судебных доказательств, которые могут быть разрешены лишь с привлечением данных психологии. Что же касается криминалистики, то ее разделы (тактика – целиком, а методика – отчасти) зависят от привлечения данных психологии. Так или иначе, данные психологии использовались в исследованиях названных проблем.

Не останавливаясь на характеристике прошлых исследований, отметим лишь, что наукой накоплен экспериментальный и литературный материал, вполне достаточный для построения судебной психологии на прочном марксистском фундаменте. Советской науке следует использовать позитивные результаты прошлых специальных исследований, а также достижения общей психологии и данные других психологических дисциплин. Так, из психологии труда могут быть восприняты многие положения для освещения деятельности следователя и судьи; из психологии творчества – данные о решении творческих задач, многие из которых подобны тем, что приходится решать в уголовном процессе; из педагогической психологии – отдельные сведения о средствах воспитательного воздействия в конфликтных ситуациях и т.д. Однако все эти данные не могут восприниматься и применяться в судебной психологии механически. Они используются с учетом своеобразия такой области, как уголовное судопроизводство, на основе руководящих принципов советского права.

Судебная психология – это не просто приложение данных общей психологии к правовой науке в деле борьбы с преступностью. Применение психологических знаний в той или иной сфере еще не создает самостоятельной науки. Право на самостоятельное существование в качестве науки приобретает лишь та система знаний, которая имеет своим содержанием специфические, одной ей присущие закономерности. Если психология – наука о психике изучает общие закономерности душевной деятельности человека, то отдельные психологические дисциплины имеют свои особые задачи, изучая закономерности человеческой психики, связанные с участием людей в той или иной специальной области общественно-трудовой практики.

Соответственно этому можно утверждать, что в области общественных отношений, регулируемых правом, в этой специфической сфере человеческой практики психическая жизнь людей приобретает своеобразные черты, психические закономерности выступают здесь в особых проявлениях и сочетаниях, которые неповторимы или несвойственны другим условиям человеческой жизни. Таковы, например, психические процессы, лежащие в основе исправления и перевоспитания преступников, психические явления, связанные с участием в уголовном и гражданском судопроизводстве, и т. д.

С известной перспективой весь этот особый мир психических явлений следовало бы охватить широким понятием правовой психологии, из которой по мере развития подлежат выделению отдельные специальные отрасли науки. В настоящее время наиболее подготовлены к такому выделению криминальная, исправительная и судебная психология. Мы пользуемся исторически сложившимися наименованиями, которые при всей их условности, на наш взгляд, все же наиболее точно обозначают каждую из этих научных дисциплин и вряд ли нуждаются в пересмотре.

Криминальная психология – это наука, изучающая психические явления, связанные с совершением правонарушений, формированием антиобщественной установки и ее реализацией в преступном действии или бездействии, а также пути преодоления этих явлений в психике человека с целью предупреждения преступлений.

Исправительная психология – это наука, изучающая психические явления, связанные с применением наказания (лишение свободы и др.), психические процессы, лежащие в основе исправления и перевоспитания осужденных.

Судебная психология – это наука, изучающая психические явления, связанные с участием в уголовном судопроизводстве, закономерности человеческой психики при осуществлении производства по делу и выполнении различных функций в уголовном процессе.

Задачей судебной психологии является исследование путей и средств формирования и направления психической деятельности участников уголовного процесса, изучение и использование психических закономерностей в целях наиболее успешного решения задач уголовного судопроизводства.

Судебная психология должна служить делу подбора и подготовки кадров, воспитания и обучения следственных и судебных работников, росту их профессионального мастерства, формированию необходимых качеств и устранению отрицательных явлений в их деятельности. Она должна обеспечивать следственных и судебных работников эффективными и научно обоснованными рекомендациями, содействовать в разработке наиболее целесообразных приемов и методов их труда, полностью отвечающих требованиям социалистической законности. Наконец, она должна вооружать следственных и судебных работников средствами воспитательного воздействия в духе коммунистической сознательности на граждан, оказавшихся в сфере уголовного процесса.

Место судебной психологии в системе наук. В литературе, особенно зарубежной, по поводу характера науки судебной психологии и ее места в системе научного знания высказываются весьма противоречивые суждения. Распространено, например, мнение, что судебная психология является одной из прикладных психологических дисциплин, подобно промышленной или инженерной психологии. Согласно другой точке зрения, судебная психология представляет собой один из разделов криминалистики или криминологии. Отдельные авторы рассматривают судебную психологию как дисциплину вспомогательную по отношению к криминологии и криминалистике. Иные же полагают, что она является самостоятельной наукой. Высказывается также мнение, что судебная психология не существует ни в одном из перечисленных качеств, а речь может идти лишь о сумме психологических знаний, используемых в борьбе с преступностью, подобно тому, как в этих же целях используются данные физики, химии, биологии и т.д. Наконец, имеются работы по судебной психологии, авторы которых вообще не определяют места этой отрасли знаний в системе других наук, а стараются лишь более или менее систематически изложить все вопросы, имеющие отношение к данной проблеме: и общие вопросы психологии, и специальные психологические проблемы, связанные с раскрытием, расследованием и предупреждением преступлений.

В связи с вопросом о содержании и месте судебной психологии представляет интерес принятая многими буржуазными авторами система «криминальных наук», которая наиболее четко выражена в популярной за рубежом работе бельгийского криминалиста Ф. Луважа «Психология и преступность»[6]. По этой структуре судебная (или уголовная) психология является частью криминологии и ограничивает свой предмет психологией преступника и преступности. Нужно отметить, что именно такой точки зрения придерживается значительная часть буржуазных криминологов, а также психологов и психиатров, занимавшихся изучением преступности. Однако большинство авторов подобно Ф. Луважу фактически включают в содержание судебной психологии и психологические вопросы расследования преступлений, деятельности полиции, суда и исправительных учреждений и, в частности, психологию допроса. Еще более широкий процессуально-криминалистический аспект имеют работы других авторов[7].

При таком определении предмета судебной психологии становится ясной непоследовательность отнесения ее к числу разделов криминологии. Очевидно, что комплекс психологических проблем борьбы с преступностью имеет отношение и к той группе научных дисциплин, которые буржуазные авторы объединяют под названием «криминалистика», в частности к уголовному процессу, «уголовной тактике», «уголовной технике» и др.

Не говоря об общей несостоятельности такой классификации наук, отметим, что все приведенные высказывания о месте и содержании психологии являются односторонними и исходят из попыток жестко отграничить одну науку от другой.

В свете исторического развития становится понятным рассмотрение психологических вопросов изучения, предупреждения и расследования преступлений, а также судебной и исправительной деятельности в курсах прикладной психологии. Вместе с тем понятно освещение психологических вопросов расследования и предупреждения преступлений в работах по криминалистике и криминологии. По мере развития судебной психологии и оформления ее в самостоятельную научную дисциплину она должна включить в себя вопросы, ранее отдельно разрабатывавшиеся в рамках психологии, криминалистики и других наук.

Как известно, в ходе развития наук действуют два диалектически взаимосвязанных процесса, проявляются две противоположные тенденции, одна направлена к интеграции знаний, их объединению, другая – к дифференциации знаний, к их дальнейшему выделению и разветвлению; первая ведет к взаимопроникновению наук, вторая – ко все большей их специализации[8].

С одной стороны, происходило взаимное сближение психологии и права за счет привлечения юристами данных психологии к решению правовых вопросов и включения психологами вопросов юриспруденции в сферу своего исследования. С другой стороны, полученные в этой пограничной области знания, возрастая по объему и приобретая внутреннее единство, увязывались друг с другом, объединялись в одной системе и выделялись в особую отрасль науки. «Подобно тому, – писал Энгельс, – как одна форма движения развивается из другой, так и отражения этих форм, различные науки, должны с необходимостью вытекать одна из другой»[9].

Принцип развития исключает возможность резких, абсолютных разрывов между науками, образуя постепенные, иногда очень плавные переходы от одной к другой. Более того, именно эти переходы рождают новые науки. Сказанное дает нам ключ к решению вопроса о месте и соотношении судебной психологии с другими науками.

Прежде всего уясним, к системе каких наук относится сама психология. Даже здесь мы видим весьма неоднородный характер знаний. «Вопрос о месте психологии в системе наук обычно осложняется тем, что его пытаются решить, исходя из противопоставления естественных и общественных наук, исключая всякие переходы между ними. В термине «общественные науки» при этом стираются более тонкие различия между собственно науками об обществе и науками о явлениях, общественно детерминированных, к числу которых принадлежит психология, как и другие науки о человеке»[10].

Будучи организационно включенной в систему педагогических наук, психология в основе своей является наукой естественной, а в некоторых своих частях и общественной. Последнее подтверждается, например, наличием такой отрасли знания, как социальная психология, которую можно отнести и к психологическим, и к общественным наукам. Видимо, в аналогичном положении находится и судебная психология, которая по методам исследования и научного объяснения психических явлений тяготеет к общей психологии как ее частная отрасль, а по кругу изучаемых проблем и практической направленности неразрывно связана с юридическими науками, главным образам с криминалистикой и с уголовным процессом.

Криминалистика и сама является такой переходной наукой, имеющей двойственное (юридическое и естественнонаучное) содержание. Наиболее ощутим естественнонаучный элемент в таком ее разделе, как криминалистическая техника, впитавшая разнообразные знания из области механики, оптики, анатомии, химии, баллистики и т.д. Постоянно присутствуют, хотя и менее выражены, элементы научно-технических знаний и в других разделах криминалистики – следственной тактике и методике расследования.

Вместе с тем криминалистика широко и разносторонне соприкасается с уголовно-процессуальной наукой. Криминалистические правила и рекомендации, относящиеся к технике, тактике и методике расследования преступлений, определяются принципами и предписаниям советского уголовного процесса. Наиболее выражен юридический элемент в следственной тактике, в «неявном» виде он присутствует и в криминалистической технике, «правовой по форме и естественнонаучной по содержанию».

Именно поэтому наибольшие трудности и дискуссии вызывает разграничение уголовного процесса и криминалистической тактики.

Мысль о том, что традиционная граница между юридическими и естественными науками носит условный, постепенный характер, получает уже признание среди криминалистов[11].

Такими взаимнопроникающими науками являются уголовный процесс, криминалистика и судебная психология. А зоной их наиболее широких и плавных переходов служит следственная тактика. Линии связей этих наук столь сложны, разнообразны и опосредствованы другими научными знаниями, что если бы мы захотели наглядно, графически изобразить их, нам не хватило бы трех измерений.

Образно и приближенно говоря, если уголовный процесс в основном определяет «что нужно делать», а криминалистика указывает, «как это нужно делать», то судебная психология объясняет, «почему это нужно делать» и «почему это нужно делать так». Поясним сказанное на примере. Для проверки и уточнения данных, имеющих значение для дела, уголовный процесс предусматривает производство следственного эксперимента путем воспроизведения обстановки и обстоятельств определенного события и выполнения опытных действий, не опасных для жизни и здоровья участников эксперимента и не унижающих их честь и достоинство (ст. 183 УПК). Криминалистика дополняет эти предписания детальными рекомендациями о приемах производства различных видов эксперимента, о достижении максимального сходства условий и обстановки эксперимента с проверяемым событием, подборе и порядке участия в этом действии тех или иных лиц и т.д. Судебная психология применительно к данной ситуации указывает, какие именно факторы могут влиять на возможности человека видеть или слышать происходящее, как обеспечить сопоставимость условий восприятия, почему отрицательные результаты эксперимента нужно оценивать с учетом различий в психическом состоянии человека в момент происшествия и при производстве опытных действий.

Судебная психология, таким образом, обогащает криминалистику, служит основой для разработки эффективных тактических приемов, а многие из них и непосредственно рекомендует практике. Как через криминалистику, так и непосредственно судебная психология оказывает помощь уголовному процессу. Даже при анализе законодательных норм можно увидеть отражение в них психологических закономерностей. Так, например, закон не допускает назначения в качестве эксперта лица, ранее производившего ревизию, материалы которой послужили основанием к возбуждению уголовного дела (ст. 67 УПК). Продиктовано такое правило тем соображением, что психологически это лицо может оказаться во власти предубеждения и в какой-то форме быть заинтересованным в исходе дела.

В еще большей степени судебная психология проникает в сферу уголовно-процессуальной теории, помогая в решении наиболее сложных вопросов доказательственного права, раскрывая психологический механизм оценки доказательств, формирования внутреннего убеждения, рекомендуя оптимальный, с точки зрения психологии, порядок доказывания и всего уголовного судопроизводства.

Столь обширные плоскости соприкосновения с правовой наукой принципиально отличают судебную психологию от таких, например, дисциплин, как судебная медицина и судебная психиатрия, которые разрешают лишь отдельные узко специальные вопросы, возникающие в следственной и судебной практике. Выделившись в самостоятельные системы знаний, они полностью сохранили общность с материнскими науками по объектам и методам исследования, по способам интерпретации и оценки изучаемых явлений. Правовые же элементы в этих науках малозначительные и исчерпываются лишь общей для всех процедурой экспертного исследования. Судебная психология черпает свои знания не только из общей психологии и других психологических дисциплин, но в не меньшей степени из самой следственной и судебной практики и ее обобщений в правовой науке. Все сказанное придает судебной психологии характер пограничной переходной юридической и психологической науки.

Естественно возникает вопрос, кем должна разрабатываться эта наука – юристами или психологами? Прошлые исследования большей частью были выполнены либо юристами, не имеющими достаточной психологической подготовки, либо психологами, недостаточно осведомленными в правовой теории, следственной и судебной практике. Поэтому первых отличает наивность описательной психологии, вторых – отрыв от реальных условий следственной и судебной деятельности.

Отдельные представители психологической науки даже с некоторым высокомерием относились к изучению психических явлений, основанному на обобщении следственной и судебной практики, признавая лишь экспериментальный путь и забывая при этом, что далеко не все психические явления судебной жизни можно моделировать в эксперименте.

Глубоко ошибочным было отрицание юридического элемента в судебной психологии и вытекающее отсюда мнение о том, что исследователю нет необходимости считаться с правовыми принципами и предписаниями[12]. Это мнение является руководящим в современных исследованиях буржуазных ученых, стремящихся обеспечить органы юстиции эффективными средствами, независимо от их человечности, правомерности и нравственной допустимости.

С другой стороны, даже те юристы, которые не чуждались психологических проблем, скептически относились к вторжению психологов в область судопроизводства и особенно к экспериментально-психологическим исследованиям. Так, А.Ф. Кони предпочитал увлечению экспериментальной психологией многолетние практические наблюдения. С недоверием он отзывается о собственно психологических исследованиях. «Молодости свойственна самоуверенность, – писал А.Ф. Кони о судебной психологии, – старость же ходит с осторожностью»,– заключал он, имея в виду юридическую науку[13]. Подобный скептицизм был отчасти оправдан поспешными и ошибочными выводами психологов, например, о необходимости подмены судебного процесса психологической экспертизой и т.п.

Ближе к правильному разрешению вопроса подошли те авторы, которые полагали, что судебная психология должна разрабатываться совместными усилиями психологов и юристов. Однако для такого сотрудничества представителям правовой науки безусловно необходима надлежащая теоретическая и практическая подготовка в области психологии, а представителям психологии – соответствующие знания правовой теории, следственной и судебной практики. Причем трудно даже сказать, какие из этих знаний требуют более высокого уровня для судебно-психологических исследований.

Польский автор П. Хорошовский, например, считает, что юрист сам должен обучиться психологии, чтобы эффективно использовать в своей области психологические данные. Совместная же работа юриста и психолога считается менее продуктивной[14].

Не отрицая совместных исследований, необходимо все же признать известную психологическую сложность подобного сотрудничества, которая делает предпочтительным юридическую и психологическую подготовку каждого исследователя этой проблемы. Судебная психология будет успешней развиваться, если юрист сам овладеет психологической наукой или психолог – правовой, чем тогда, когда юрист и психолог будут пытаться создавать ее вместе.

Система курса судебной психологии. Каждая наука имеет свою собственную логику исследования, которая определяется объективной логикой изучаемых явлений и выражается в определенной последовательности рассмотрения этих явлений и в объединении полученных знаний в стройную логическую систему.

Вопрос о системе судебной психологии не рассматривался в литературе, а при построении курса науки решался отдельными авторами произвольно и не всегда правильно. Самостоятельность судебной психологии зависит от выбора одного из двух возможных направлений работы. Можно либо последовательно рассматривать психические процессы, свойства и состояния человека, параллельно указывая на роль этих явлений в уголовном судопроизводстве, либо, изучая деятельность людей в сфере уголовного процесса, отыскивать и рассматривать теоретически и практически важные вопросы, требующие психологического разрешения.

Казалось бы, наиболее естественным является первый путь. Ведь каждое психическое явление играет какую-то роль в судопроизводстве. Восприятие, внимание, память занимают значительное место в формировании свидетельских показаний; воображение, мышление, воля – в деятельности следователя и судьи. Однако если бы судебная психология стала рассматривать психические закономерности в том порядке, как это делает общая психология, попутно определяя значение этих явлений для различных видов деятельности, то разработка судебно-психологических проблем оказалась бы случайным результатом исследования, подчиненного интересам общей психологии, а не специальным целям обоснования следственной и судебной работы. Судебно-психологические положения оказались бы здесь просто набором примеров, иллюстрирующих отдельные психические закономерности, взятые изолированно, вне тех связей, которые характерны для следственной и судебной деятельности. Подобное использование данных психологической науки обычно сводится к популярному и по необходимости краткому переложению для юристов отдельных разделов учебника психологии. При этом остаются вне поля зрения важные психические акты и вводятся элементы, совершенно излишние с точки зрения уголовного судопроизводства.

С учетом этого представляется мало удачной система, принятая, например, в некоторых работах по военной психологии, где освещаются познавательные процессы, чувства, воля, темперамент, характер и другие свойства личности и попутно разъясняется роль сведений подобного рода для воинской деятельности[15].

Как справедливо указывал С.Л. Рубинштейн, всякая попытка строить прикладную психологическую дисциплину в порядке механического приложения данных общей психологии к конкретным условиям той или иной области жизни по существу своему порочна.

Применение положений общей психологии, выражающих общие психологические закономерности, к конкретным специальным ситуациям хозяйственной, культурной, педагогической и иной деятельности является не механическим перенесением или формальным приложением их к новому содержанию, а введением их в новый контекст, что должно быть вместе с тем их развитием и углублением.

Общие положения психологии спускаются при этом, видоизменяясь и преобразуясь, вниз, в частные конкретные практические ситуации, которые во всех областях человеческой деятельности ставят перед психологией животрепещущие вопросы, а из этих конкретных практических ситуаций, из гущи жизни поднимаются вверх, в общую теорию новые обобщенные результаты[16].

По изложенным соображениям первый путь исследования, характерный для большинства зарубежных работ по судебной психологии, нам кажется непригодным. Только изучение самой следственной и судебной деятельности выдвигает на первый план ту или иную комбинацию психических явлений, существенных с точки зрения задач, решаемых в уголовном процессе.

При подобном подходе судебная психология вступит на свой собственный путь и обретет научную самостоятельность. Этот принцип должен быть положен в основу не только исследования, но и изложения материала судебной психологии при построении системы курса этой науки.

В соответствии с принципом: от проблем следственной и судебной деятельности – к их психологическому разрешению, система курса судебной психологии представляется в таком виде.

Первый раздел составляют вводные замечания и общие положения науки, к числу которых относятся: предмет, содержание, задачи, методы, система, история развития судебной психологии, ее места и соотношение с другими науками.

Второй раздел посвящается психологической характеристике следственной и судебной деятельности в целом. Здесь подлежат освещению особые условия этой деятельности, отличающие ее от других профессий: правовая регламентация, наличие властных полномочий, особая общественная значимость и ответственность выполняемой работы, противодействие заинтересованных лиц, дефицит времени, перегрузки, сложность и многообразие решаемых задач и пр. Это предъявляет особые требования к психическому облику следователя и судьи, его нравственным и морально-волевым качествам, знаниям, навыкам и свойствам личности. Их освещение должно сопровождаться указаниями на пути и средства приобретения и совершенствования профессионально необходимых черт. В этом же разделе следует раскрыть психологические особенности следственного и судебного мышления и психологические основы воспитательной функции уголовного процесса.

В третьем разделе следует раскрыть психологию иных участников уголовного судопроизводства. В нем определяются цели, пределы и средства психологического изучения личности в уголовном процессе, излагаются психологические особенности обвиняемого (виновного и невиновного) и других участвующих в деле лиц (потерпевших, специалистов, понятых и пр.).

В четвертом разделе, который служит как бы особенной частью судебной психологии, должны быть показаны психологические основы собирания и оценки доказательств, раскрыта психология отдельных следственных и судебных действий: допроса свидетелей и обвиняемых, следственного эксперимента и проверки показаний на месте, осмотра и освидетельствования, предъявления для опознания и очной ставки, обыска и розыска, а также психология оценки результатов этих действий, механизм формирования, внутреннего убеждения и принятия решений по делу.

Выше перечислены лишь основные вопросы, для освещения которых судебная психология уже располагает определенным запасом данных. Дальнейшее развитие науки позволит расширить, углубить и сделать эту примерную систему более совершенной.



[5] См.: Крепить связь психологической науки с практикой // Коммунист. 1956. № 4. С. 87.

[6] См.: Louwage Р. Psychologie und КгiminаlitatHamburg, 1956. S. 9–93.

[7] См.: Dudycha О.Y. Psychology fог Law Enforument Officers, Springfie1d, 1955;  Toch ОLega1 and Crimina1 Psycho1ogy. New York, 1961, и др.

[8] См.: Кедров Б.М. Классификация наук. М.: Изд. ВПШ И АОН при ЦК КПСС, 1961. С. 9; Федосеев П.Н. Вступительное слово на совещании в Академии наук СССР («Философские вопросы физиологии высшей нервной деятельности по психологии». М.: АН СССР, 1964. С. 7–8).

[9] Энгельс Ф. Диалектика природы. М.: Госполитиздат, 1953. С. 199.

[10] Рубинштейн С.Л. Вопросы психологической теории // Воп. психологии. 1955. № 1. С. 9.

[11] См.: Эйсман А.А. Криминалистика в системе юридических и естественных наук // Ученые зап. Вильнюс. ин-та судебной экспертизы. 1964. № 1.

[12] К чему приводит буржуазных психологов эта концепция, хорошо видно из высказывания Г. Мюнстерберга: «Психолог может показать судье, какими психологическими средствами можно, например, добиться признания от преступника, но правильно или неправильно, допустимо или недопустимо, с точки зрения закона, вынуждать у обвиняемого такое признание – это вопрос, который нисколько не касается психолога» (Мюнстерберг Г. Основы психотехники. М.: Русский книжник, 1924. Т. 1. С. 28).

[13] Кони А.Ф. Психология и свидетельские показания // Новые идеи в философии. СПб., 1913. № 9. С. 68–69.

[14] См.: Horoszowski Р. Psychologia Sadowa. BibIioteka kriminalistycka. Warszawa, 1960.

[15] См., напр.: Основы военной педагогики и психологии. М.: Воениздат, 1964.

[16] См.: Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М.: Учпедгиз, 1945. С. 26–27.




Предыдущая страница Содержание Следующая страница