Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Сергей Асямов
КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЙ ПРОФАЙЛИНГ:
ПОНЯТИЕ И ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ

Ташкент, 2021.

 

Часть первая. ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ?

ПОНЯТИЕ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ПРОФАЙЛИНГА

Одной из составляющих истории развития человеческого общества, к сожалению, является эволюция преступности. Преступность существовала во все времена от начала цивилизации и до сегодняшнего дня. Развивалось общество – развивалась и преступность. Причем очень часто появление новых видов и способов совершения преступлений приводило к обретению ими более высокой степени общественной опасности. И каждый раз, когда совершались особенно ужасные преступления, мы задавались естественным и весьма важным вопросом – кто же способен на такое? Как остановить подобных людей?

В последние десятилетия активно проявился новый тип преступлений – серийный и самая ужасная его разновидность – серийные убийства. Серийные преступники не останавливаются до тех пор, пока их не поймают. И от убийства к убийству набирается опыта, совершенствуя свои методы и усложняя сценарий.

Разработке оружия против таких преступников посвятили свою профессиональную карьеру многие замечательные полицейские и их коллеги из числа ученых. Это нашло свое воплощение в разработке метода криминалистического профайлинга. И именно этому методу расследования преступлений, а также тем людям, которые стояли у истоков его разработки, посвящена данная книга.

Начнем с того, а что же такое криминалистический профайлинг вообще и кто им занимается.

Криминалистический профайлинг, или криминалистический (следственный) анализ преступления, как его называют, например, в ФБР, представляет собой процесс установления неизвестного преступника в рамках расследования преступления, базирующийся на основе анализа места преступления, методах юридической психологии и закономерностях человеческого поведения. Это инструмент, который предоставляет следователям описательные и поведенческие характеристики наиболее вероятного преступника и рекомендации относительно методов расследования, помогающих его идентифицировать. Синонимами криминалистического профайлинга являются криминальный профайлинг, психологическое портретирование преступника, криминальное профилирование, криминалистическое портретирование, поведенческий анализ преступления.

В основе этого метода лежит теория о том, что поведение отражает особенности личности, а раз так, то изучив его особенности, следствие может определить тип человека, совершившего преступление.[1]

Криминалисты ФБР пытаются проникнуть в голову преступника.
Художник Глен Бакстер

Криминалистическое профилирование предполагает сочетание традиционных криминалистических методов и новых возможностей юридической психологии. Несмотря на то, что практика его использования насчитывает несколько десятилетий, это все еще относительно новая научно-практическая область правоохранительной деятельности, имеющая пока довольно размытые границы и определения. Тем не менее, несмотря на разногласия относительно методологии и терминологии, специалисты занимающиеся криминалистическим профайлингом едины в том, что он направлен на анализ доказательств, собранных на месте преступления, свидетельских показаний, для того, чтобы разработать поисковый портрет (профиль) неизвестного преступника. Этот портрет в различных источниках могут называть по разному – криминальный профиль, профиль неизвестного преступника, психологический портрет разыскиваемого преступника, розыскной психологический портрет. Но это, опять же, всего лишь синонимы.

Основной целью криминалистического профайлинга является сужение круга подозреваемых лиц, реконструкция преступного события и выдвижение на этой основе оперативных версий.  Это экспертная оценка, которая не устанавливает личность преступника, а дает представление о том, какими особенностями характера и поведения должен обладать человек, совершивший данное преступление. Очень часто она предоставляет информацию, которую невозможно получить другим путем.

Функция профайлинга – быть средством поиска и выявления преступника, личность которого не установлена. Криминалистический профайлинг обеспечивает процесс расследования еще одним инструментом, но не заменяет его собой. Профайлинг, как сказал один из его создателей, – это не наука, а руководство к действию.[2] Криминалистическое профилирование никогда не заменит тщательного и хорошо спланированного расследования и никогда не устранит опытного, хорошо подготовленного и квалифицированного следователя.

Но в тоже время, к сожалению, та роль, которую играют в полицейском расследовании поисковые профили преступников, часто недооценивается. Для неспециалистов является большим разочарованием то обстоятельство, что поисковый профиль не приводит к немедленному выявлению преступника и его задержанию. Так, исследования, проведенные в Великобритании и США[3], показали, что профилирование непосредственно привело к немедленной идентификации преступника и его задержанию только лишь в 3-15% исследуемых уголовных дел.

Тем не менее, подавляющее большинство полицейских детективов считают поддержку, которую им оказывает следственный анализ дела, чрезвычайно полезной. В Великобритании, например, более 90 процентов следователей заявили, что хотели бы снова проконсультироваться с экспертами по профилированию по расследуемым уголовным делам. Примерно подобные результаты опроса полицейских были получены и в США, Германии, Нидерландах.

Такое кажущееся на первый взгляд противоречие между результативностью использования криминальных профилей и удовлетворенностью этим методом конечными пользователями объясняется целями криминалистического анализа дел.

Сотрудники полиции, объясняя свою положительную оценку данного метода, отмечали, что результат этого анализа дела дал им совершенно иной взгляд на обстоятельства дела, более глубокое представление о мотивах и действиях преступника, предоставил ранее неизвестную информацию и, в конечном итоге, предоставил им новые варианты действий. А это и есть главная и настоящая цель криминалистического анализа дела – предложить следствию иной взгляд на преступление, что в конечном итоге и дает им преимущество, которое на первый взгляд, не подается количественному измерению и влияет на результативность раскрытия преступлений скорее косвенным путем.

Следует иметь ввиду еще и то обстоятельство, что криминальные профили предоставляют лишь часть услуг, оказываемых следствию при проведении анализа дела. Помимо профиля преступника сотрудники полиции получают и другие консультативные услуги, такие как рекомендации по проведению следственных действий, разработка прогностических прогнозов о поведении преступника и т.п.

Строго говоря, выявление и задержание неизвестного преступника даже не входит в рамки профилирования. Обычно эти профили преступников в основном используются для того, чтобы сузить круг подозреваемых, сосредоточить расследование на минимально возможной группе подозреваемых лиц. И, в конечном итоге, криминалистический анализ дела – это рекомендации для полицейских подразделений на местах, ведущих непосредственное расследование. И вопрос о том, следует ли использовать ту информацию, которая получена в результате этого анализа и каким образом, решают должностные лица этих подразделений самостоятельно.

Каким же образом осуществляется криминалистическое профилирование и как специалисты по его проведению могут оказать помощь практическим подразделениям в поиске неизвестного преступника?

Как справедливо отмечает один из главных специалистов в области криминалистического профайлинга, американский ученый-психолог Рой Хейзелвуд, чтобы установить виновное в совершении преступления лицо, необходимо понять, что произошло и почему. Упрощенно говоря процесс криминалистического профилирования представлен в формуле:

И поэтому при проведении поведенческого анализа преступления необходимо последовательно ответить на три основных вопроса: Что? Почему? Кто?

Что произошло? Под этим понимается все, что с психологической точки зрения, могло быть интересно в преступлении.

Почему и каким образом это произошло? Почему, например, изуродован труп жертвы? Почему не украдены ценности? Почему не осталось следов насильственного проникновения в дом? Каковы причины каждого значимого поведенческого фактора в преступлении?

Все это подводит к третьему вопросу: Кто мог совершить такое преступление?

Выяснение этого и составляет основную задачу криминалистического профайлинга.

Изучая обстоятельства множества преступлений, обсуждая их с экспертами и самими преступниками, полицейские профайлеры научились объяснять поведение преступника таким же образом, как врач на основании симптомов ставит диагноз заболевания. Он знает симптомы, потому что они встречался с ними и прежде. Так и профайлеры делают выводы, на основе определенной схемы, базирующейся на прошлом опыте.

Профилирование осуществляется в отношении тех случаев, с которыми обычные полицейские сталкиваются чрезвычайно редко. Это довольно ограниченный круг преступлений: тяжкие насильственные преступления, как убийства и изнасилования, похищение детей, терроризм, поджоги, киберпреступления, коррупция.

Конечно, каждое преступление особенно и каждый преступник индивидуален. Но именно эта неповторимая индивидуальность дает возможность разработки таких методов, с помощью которых можно объяснить некоторые виды тяжких преступлений, выследить, задержать и наказать совершивших их людей.

Преступление – это серьезный акт человеческого поведения, а убийство – наиболее серьезное среди них. И чтобы по-настоящему понять преступника, нужно самое главное внимание уделять изучению места его преступления. Как говорил своим сотрудникам Джон Дуглас: «Хотите изучить творчество Ван Гога? Смотрите на его картины!». То же самое можно сказать и по отношению к серийным убийцам. Их наследие, их «произведения искусств» – это череда мест преступлений, которые они оставляют. Здесь, на месте преступления, всегда остаются преднамеренные или нет сообщения для следователя. Жертва оставит подсказки о том, что произошло, в борьбе за свое выживание; убийца оставит следы, характеризующие его личность – ярость, гнев, степень импульсивности. И если прочитать эти подсказки, то можно будет провести экстраполяцию на непреступное поведении убийцы. Если он импульсивен на месте преступления, он будет импульсивным и в реальной жизни. Если он злится на свою жертву, он будет проявлять вспышки гнева и в повседневной жизни.

Эдмон Локар в созданной им первой в мире криминалистической лаборатории

В начале прошлого века знаменитый французский криминалист Эдмон Локар сформулировал основной принцип криминалистики – «Все оставляет след». Это чрезвычайно важный принцип, получивший название «принцип Локара», до сих пор используется при расследовании преступлений. Французский «Шерлок Холмс», как многие называли Локара, писал: «Каждое насильственное действие оставляет следы, а потому даже самые мелкие, кажущиеся пустяковыми детали могут помочь в раскрытии преступлений». Этот базовый принцип криминалистики лежит и в основе профайлинга, где самое пристальное внимание уделяется месту преступления. Ведь как правильно предполагал Локар, «каждый, кто входит на место преступления, оставляет что-то после себя, а каждый, кто присутствует на месте преступления, что-то забирает с собой».

Профайлеры получают представление о личности преступника, отвечая на вопросы о поведении убийцы на четырех различных этапах преступления:

  • Мотив и подготовка к преступлению: Какая фантазия или план, а может быть, и то и другое вместе, были у убийцы до совершения акта убийства? Что побудило убийцу действовать так, а не иначе?
  • Способ и особенности совершения преступления: Какого типа жертву выбрал убийца? Каков был способ и особенности убийства – расстрел, нанесение ударов ножом, удушение, отравление или что-то еще?
  • Сокрытие преступления: Убийство и захоронение тела произошли в одном месте или в разных? Была ли попытка спрятать тело?
  • Поведение после совершения преступления: Пытается ли убийца вмешаться в расследование? Реагирует на сообщения СМИ или связывается с полицейскими следователями?

Таким образом, криминалистическое профилирование заключается в процессе рассмотрения преступления с психологической точки зрения в целях выявления особенностей поведения, личностных характеристик, демографических и биографических особенностей преступника, которые могут помочь следствию в поиске преступника.

Но здесь требуется зрелый скептицизм. Понятно, что за появлением метода криминалистического профилирования стоят широкомасштабные научные исследования и их результаты свидетельствуют о значительных успехах в практике реализации данного метода. Но необходимо помнить, что юридическая психология, как и любая другая социальная наука, оперирует вероятностями. И поэтому нельзя слепо полагаться на информацию находящуюся в психологическом профиле – она может быть не точной, а иногда и неверной.

Последние исследования показывают, что точность методов профилирования в последнее время значительно улучшились. Если пару десятилетий назад показатель правильно идентифицированных черт преступника составлял около 50 процентов, то сейчас этот показатель составляет в среднем от 70 до 80 процентов.

Но в тоже время этот показатель говорит о том, что в среднем в одной пятой результатов криминалистического профилирования содержится неверная информация, которая может ввести следствие в заблуждение.

Следователь может посчитать определенную информацию, содержащуюся в профиле, весьма важной (например, возраст и семейное положение преступника) и перестать проверять подозреваемого, который не подходит под это описание, хотя другие данные криминалистического анализа будут говорить о необходимости пристального внимания к этой личности. Следовательно, подозреваемый никогда не должен отсортировываться на основе отдельных данных в профиле преступника, какими бы центральными они ни казались.

Не только сам процесс криминалистического профилирования, но и разумное обращение с его результатами – это сложный и нелегкий процесс. Поэтому эксперты по профилированию, работающие с практиками, должны уделять большое внимание необходимости коммуникации с теми, для кого они разрабатывают профиль и тщательно объяснять процесс своей работы.

Таким образом, криминалистическое профилирование должно проводиться четко и прозрачно, а результаты должны быть сформулированы ясным и недвусмысленным языком. А поисковые профили преступников должны рассматриваться лишь как одно из средств поиска неизвестного преступника в комплексе со всеми остальными следственными мероприятиями.  Качественно проведенный криминалистический анализ дела – это сложное и трудное мероприятие, к которому предъявляется целый ряд разнообразных требований. И в отличие от своего легендарного образа в СМИ, криминалистическое профилирование не является ни мистической тайной наукой, ни психологическим чудо-оружием (да и не хочет им быть), которое выложит следователю убийцу на золотом блюдце с каемочкой.



[1] John E. Douglas, Ann W. Burgess, Robert K. Ressler. Sexual Homicide: Patterns and Motives. 1988.

[2] Mullany, P. J. Matador of murder: An FBI agent’s journey in understanding the criminal mind. (2015). 

[3] Hoffmann J., Musolff С. Fallanalyse und Täterprofil. Geschichte, Methoden und Erkenntnisse einer jungen Disziplin. Bundeskriminalamt, Wiesbaden, 2000.

 



Предыдущая страница Содержание Следующая страница



НАВЕРХ