Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Коновалова В.Е., Шепитько В.Ю.
ОСНОВЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Учебник
Харьков, 2005

 

Раздел IV. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Глава 8. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


§ 3. Психологические основы доказывания. Психология формирования внутреннего убеждения


Расследование, как и судебное разбирательство, по существу является познавательным процессом. Познание, осуществляемое следователем или судьей, облекается в форму доказывания. Процесс накопления определенных фактов, доказывающих либо опровергающих событие преступления либо обстоятельства, связанные с гражданско- правовыми спорами, есть процесс оперирования доказательствами, процесс доказывания.

Мыслительная деятельность следователя или судьи подчинена общим закономерностям психических процессов и в этом отношении имеет много общего с мыслительными процессами, осуществляемыми в иных областях знаний и общественной жизни. Вместе с тем мыслительная познавательная деятельность этих лиц обладает спецификой, определяемой предметом познания, — противоправными действиями и гражданско-правовыми спорами.

В процессе познания, осуществляемом при расследовании преступлений, а также при рассмотрении уголовных и гражданских дел, широко применяются категории диалектики. Являясь ступенями познания, категории анализа и синтеза, причины и следствия, сущности и явления, общего и отдельного, тождества и различия позволяют выяснить объективную истину.

Рассматривая различного рода информацию, следователь или судья анализирует ее, устанавливает причинное отношение к исследуемым фактам, синтезирует и оценивает полученные результаты, определяя их доказательственное значение. Строя версии, обнаруживая их подтверждение или опровержение, следователь или судья использует методы познания, способствующие установлению объективной истины.

В психологическом отношении мыслительный процесс следователя или судьи является процессом решения сложных задач, что связано с применением определенных творческих усилий. Не всегда поставленные задачи могут быть разрешены только на основе имеющихся исходных данных. Поэтому их решение требует творческого воображения, которое рождает предположения, помогающие устранить соответствующие пробелы. Источниками такого воображения выступают прошлый опыт, знания и имеющиеся в распоряжении исследователя данные. Толчком к творческому воображению служат потребности в разрешении поставленной задачи. Опыт человека, как основание для воображения, представляет собой совокупность результатов деятельности и в этом отношении рассматривается как общественный и личный.

Представив себе характер исследуемой задачи, следователь или судья мобилизует запасы знаний, что позволяет ему высказать ряд предположений — версий — об обстоятельствах деяния. В дальнейшем решении поставленной задачи значительное место принадлежит моделированию как способу воссоздания тех или иных обстоятельств, содействующих познанию. Моделирование предполагает создание мысленной илы практической структуры, воспроизводящей определенные действия либо обстоятельства, свойства или состояния тех или иных объектов.

Моделирование в деятельности следователя либо судьи способствует познанию конкретного, обладает широкими возможностями для изучения свойств и сторон отдельных объектов, во многих случаях позволяет установить конкретные обстоятельства, решить вопрос о существовании того или иного события, факта. Так, след, оставленный на месте происшествия автотранспортом, дает возможность создать модель о его виде, марке, индивидуальных особенностях протектора. Совокупность следов на месте происшествия позволяет предположить мысленную модель события, его динамику, число участвовавших в нем лиц. Проведение следственного либо судебного эксперимента дает возможность в процессе его моделирования установить вероятность совершения определенных действий, наступления тех или иных результатов. Иными словами, деятельность, связанная с моделированием в его любых формах, способствует познанию отдельных обстоятельств и фактов, в конечном счете — установлению объективной истины, Модели, используемые в познавательной деятельности, разделяют на два вида: материальные и идеальные.

Материальные модели воспроизводят в натуре какие- либо предметы, обстановку, действия, явления. К ним можно отнести такие имеющие значение для судопроизводства предметы, как слепки, оттиски, фотоснимки, макеты и т.п.

Идеальные, или мыслительные, модели — образы, имеющие определенный смысл, выраженный в понятиях. Это прежде всего любые предположения, версии, мысленное прогнозирование совершаемых для достижения определенной цели действий. Например, предположения о характере события преступления или цели гражданско-правовой сделки, прогнозирование хода предстоящего допроса, обыска, проверки показаний на месте представляют собой модели различной направленности, обладающие единым содержанием — мысленным воспроизведением прошлого либо будущего в сфере уголовно-процессуальной или гражданско-процессуальной деятельности.

Модели также принято классифицировать на статические (материальные) и динамические (мыслительные). Последние являются подвижными, развивающимися либо утрачивающими свое значение в процессе проверки их познавательных качеств. Материальные модели в большинстве своем предшествуют формированию мыслительной модели, выполняя ряд важных функций, в частности, ориентации, сопоставления данных (материалов) для экспертного исследования.

Такую взаимосвязь моделей можно проследить на следующем примере из практики. На железнодорожных путях был обнаружен труп мужчины с многочисленными проникающими ранениями головы. В ходе судебно-медицинского вскрытия в мозговом веществе жертвы был обнаружен металлический обломок, напоминающий острую часть ножа. Это позволило следователю высказать предположение о том, что ранения наносились ножом, и при обыске у подозреваемого может быть найден нож с соответствующим дефектом. Построив мысленную модель ножа (первая часть — обнаруженный обломок), следователь выдвинул версию о возможном нахождении второй части ножа у подозреваемого. Последний, не предполагая, что следователь обладает такой информацией, при обыске показал все имеющиеся у него ножи, среди которых был нож с дефектом, напоминающий разыскиваемый. При производстве трасологической экспертизы было установлено, что обломок, изъятый при судебно-медицинском вскрытии, и часть ножа, обнаруженная у подозреваемого, составляют одно целое.

Процесс познания истины при расследовании преступлений и в ходе судопроизводства определяется логичностью мышления. Правильное осмысливание наблюдаемых фактов, установление их причинных отношений, построение обоснованных версий, оценка полученной информации — необходимые этапы в установлении истины. Очевидность применения закона логики иллюстрируется теми отрицательными последствиями, которые являются следствием допущенных при расследовании и в судебном разбирательстве логических ошибок. Еще имеют место факты, когда преступления остаются не раскрытыми не потому, что отсутствуют доказательства их совершения, а потому, что эти доказательства неправильно осмыслены, неверно оценены, положены в основу ложных версий расследования.

Объективная истина в судопроизводстве может быть достигнута только в результате рационального познания. Однако наряду с правильной трактовкой роли и значения логического мышления в процессе познания истины высказываются мнения, согласно которым интуиция также может рассматриваться в качестве элемента, способствующего достижению истины. Наделяя интуицию не свойственным ей содержанием, трактуя ее как один из путей познания, отдельные авторы вольно или невольно противопоставляют ее логическому мышлению, а подчас отводят ей место, равноценное по значимости логической деятельности мышления.

Неправильное понимание интуиции может повлечь за собой разработку ошибочных практических рекомендаций, которые будут ориентировать следователей и судей не на анализ доказательств по делу и выдвижение обоснованных версий, а на подсознательное, продиктованное «сверхчутьем» угадывание всего того, что может быть познано только в процессе логическое рационального мышления.

Трактовка интуиции как подсознательного, непроизвольного, не логического принятия решения или совершения какого-либо действия является вульгарной трактовкой, перенесение которой на оценку доказательств, формирование внутреннего убеждения следователя или судьи нецелесообразно.

Некоторые ученые, исследуя проблему интуиции, сводят ее к эмоциональному моменту в познании, полагая, что интуитивные выводы проистекают из эмоциональной стороны познания, не поднимаясь до логического (рационального) познания (М. С. Строгович). Это утверждение не совсем точно.

Интуиция не сводится только к эмоциональному. Интуитивное знание противопоставляется логическому как не выводное, а как подсказанное «сверхчутьем», наитием, необъяснимыми импульсами. Это означает его оторванность и от эмоциональной, и от логической ступеней познания. Если бы такое знание выводилось из эмоционального познания, оно могло бы быть неточным, неверным, но оно противопоставляется обычному ходу познания как сверхлогика, нечто более глубокое и поэтому «непостижимое». В этом как раз и выражается мистический момент понимания интуиции и ее вред.

Объяснение внезапности решения поставленной задачи можно проиллюстрировать рассуждениями И. П- Павлова по поводу проводимых им экспериментов. Ученый приводит случай, когда он как бы интуитивно нашел верное объяснение эксперименту. «...Ведь мне самому, — писал И.П. Павлов, — сперва не было ясно, откуда шла правильность моего предположения. Выходило, — другой бы сказал, — интуиция, сам догадался, а не понимал отчего». Проанализировав этот случай, И. П. Павлов так разъяснил сущность интуиции: «Я результат помнил и ответил правильно, а весь свой ранний путь мыслей позабыл. Вот почему и казалось, что это интуиция. Я нахожу, что все интуиции так и нужно понимать, что человек окон- нательное помнит, а весь путь, которым он подходил, подготовлял, он его не подсчитал к данному моменту»[1]. Таким образом, интуиция — это знание, которое возникает без осознания путей и условий его получения.

Следователь, как и судья, при оценке доказательств не должен полагаться на свои впечатления, если они безотчетные. Логические выводы, к которым он приходит в результате такой оценки, должны основываться на исследовании конкретных доказательств по делу. Пренебрежение этим правилом может повлечь за собой неосновательное обвинение и осуждение невиновного лица.

К психологическим основам доказывания относится также внутреннее убеждение как необходимый элемент оценки доказательств. Убеждение, как отношение субъекта к своим знаниям, выводам и решениям, как чувство уверенности — есть психологическая категория, что подчеркивается первой частью термина — «внутреннее».

Полная убежденность служит психологической гарантией правильности решений, принимаемых в процессе судопроизводства. Убеждение окрашено эмоционально-волевыми характеристиками как знание, формирующееся в области общественных отношений.

Категория «внутреннее убеждение» по существу выражает субъективную уверенность в соответствии с субъективной оценкой объективно существующих обстоятельств или фактов. Субъективность внутреннего убеждения, как его форма, не только не исключает, а наоборот, предполагает объективное содержание. В этом отношении внутреннее убеждение выступает одной из форм отображения объективной действительности. Являясь по своему содержанию отражением объективной действительности, внутреннее убеждение, однако, не выполняет роли критерия истинности познаваемого в уголовном деле. Критерий истины в этой области, как и во всех иных областях познания, — практика.

В своем формировании внутреннее убеждение проходит множество этапов, начиная от чувственного и завершая логическим. Среди них можно выделить несколько основных: 1) анализ определенных обстоятельств, материалов (названному этапу предшествует чувственное познание); 2) сопоставление результатов анализа с другими материалами (здесь большое значение принадлежит прошлому опыту, уровню знаний лица в исследуемой области); 3) синтез, предполагающий создание основы для чувства убеждения.

Психологические этапы формирования внутреннего убеждения пронизывают правосознание субъекта. Диализируя и оценивая каждое обстоятельство расследуемого или рассматриваемого дела, следователи и судьи руководствуются комплексом своих нравственных, правовых представлений, определяющих в конечном счете социальную характеристику внутреннего убеждения. Именно поэтому все попытки трактовать чувство уверенности, убеждения как интуитивное, не подвергающееся никакому контролю, должны признаваться противоречащими научному пониманию формирования убеждения.

Укажем, что свободу и независимость внутреннего убеждения судьи, прокурора, следователя нельзя понимать, как произвол, как личное, ни от чего не зависящее усмотрен не. Свободным может считаться только то убеждение, которое правильно и полно отражает факты, влекущие необходимость применения закона.

Обоснованность внутреннего убеждения составляет его неотъемлемое свойство, поскольку представляет собой необходимую содержательную основу структуры мыслительных процессов при формировании внутреннего убеждения. Внутреннее убеждение должно отвечать определенным требованиям: а) основываться на доказательствах, собранных в установленном законом порядке; 6) доказательства должны быть проверенными; в) каждое доказательство должно быть рассмотрено отдельно и в совокупности с иными доказательствами; г) исходить из всестороннего, полного и объективного рассмотрения материалов дела.



[1] Павловские среды. — М., 1949. — Т. 2. — С. 227



Предыдущая страница Содержание Следующая страница



НАВЕРХ