Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Коновалова В.Е., Шепитько В.Ю.
ОСНОВЫ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Учебник
Харьков, 2005

 

Раздел V. ПСИХОЛОГИЯ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Глава 15. ПСИХОЛОГИЯ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ ОБСТАНОВКИ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВ СОБЫТИЯ


§ 1. Психологические основы следственного эксперимента


Эксперименту принадлежит одна из главных ролен в познании истины в любой области человеческой деятельности. Широкий диапазон познавательных свойств эксперимента, его универсальность, вариантность, способность обнаруживать новое, выходящее за пределы проверяемой гипотезы или ее следствий, позволили отнести эксперимент к числу методов, способствующих установлению истины.

Уголовно-процессуальное познание при расследовании преступлений не является в этом смысле исключением. Для него также характерно широкое использование экспериментальных методов, среди которых значительное место занимает следственный эксперимент. Такой эксперимент обладает широкой познавательной функцией и в силу этого относится к числу следственных действий, используя которые следователь получает возможность устанавливать важные факты и обстоятельства. Сущность следственного эксперимента заключается в проведении опытов и непосредственном восприятии следователем изучаемых явлений. Следственный эксперимент —— следственное действие, состоящее в проведении специальных опытов с целью проверки собранных доказательств, получения новых доказательств, проверки и оценки следственных версий о возможности существования тех или иных фактов, имеющих значение для расследования уголовного дела.

Гносеологической основой следственного эксперимента является версия следователя, сложность которой определяется комплексом обстоятельств, составляющих основу ее формирования. Возникновение версии при последовательном рассмотрении этапов ее развития, естественно, влечет за собой выведение следствий, т.е. такого рода допущений, наличие или отсутствие которых при их проверке позволяет установить истинность выдвигаемого предположения. Так, проверка предположения об инсценировании кражи путем проникновения через пролом в стене предполагает выведение таких следствий: а) возможности проникновения человека через пролом; 2) возможности извлечения через пролом материальных ценностей и т.п. Проверка этих следствии, выведенных из версии об инсценировании кражи со взломом, предполагает организацию следственных экспериментов, целью которых является установление названных фактов. Проводя подобного рода эксперименты, следователь приходит к выводу о том, правильна ли его версия либо соответствует истине заявление о краже.

 

Рис. 11. Структура следственного эксперимента

 

Выяснение роли и значения следственного эксперимента в уголовно-процессуальном познании связано с исследованием психологической характеристики следственного эксперимента как отдельного следственного действия. К ней в первую очередь относится вопрос о необходимости производства эксперимента и прогнозирования его результатов.

Необходимость производства эксперимента вытекает из анализа имеющихся по делу доказательств, формирующих определенную версию. Возможность исследования возникшего предположения путем следственного эксперимента предполагает обязательную оценку названых доказательств.

Прогноз результатов как определение наиболее вероятного решения задач, проверяемых путем эксперимента, создает уверенность в его необходимости. Данными для прогнозирования результатов эксперимента являются доказательства, характер и взаимосвязи которых создают необходимые предпосылки для предположений. Прогноз существенно влияет на решение вопроса о целесообразности и необходимости производства эксперимента в конкретных обстоятельствах. Так, при осмотре места происшествия по делу о краже шерстяной ткани из магазина, совершенной путем пролома стены, у следователя вызвало сомнение то, что рулоны без предварительной размотки были извлечены из пробитого отверстия. Его первым решением было произвести следственный эксперимент на предмет определения возможности извлечь рулоны из пролома. Однако более тщательный анализ обстановки происшествия, изучение параметров отверстия в стене, осмотр рулонов шерсти, оставшихся в магазине, привели его к выводу о том, что рулоны свободно могли пройти через пробитое отверстие. Производство следственного эксперимента при таких условиях было бы лишено необходимого для него содержания, связанного с проверкой предположения, которое вызывает сомнение. Кроме того, прогнозируя возможный результат эксперимента, следователь справедливо полагал, что он будет идентичен выводам, к которым он пришел до его проведения, и, значит, производство эксперимента нецелесообразно.

К психологической характеристике следственного эксперимента относятся данные обстановки и его условий, а также возможность воспроизвести эмоциональное состояние лица в процессе проведения эксперимента.

При рассмотрении этих сторон следственного эксперимента предлагается моделировать объективные и субъективные факторы и опытные действия. Анализ в таком плане психологической структуры эксперимента может быть признан заслуживающим внимания, за исключением моделирования субъективных факторов.

Воспроизведение обстановки события (оно равнозначно моделированию объективных факторов события) носит характер существенного приближения, позволяющего создавать объективно необходимые условия для протекания эксперимента. Психологической основой такого воспроизведения является моделирование обстановки, реально и психологически (в плане ее оценки участвующим) необходимой для производства эксперимента. В данном случае компонентом, психологически побуждающим субъекта к проявлениям при эксперименте, выступает создание обстановки, приближенной к действительной. Именно такая психологическая характеристика обстановки и обеспечивает, как правило, достоверность результатов проводимых опытов.

Стремление обеспечить достоверность выводов эксперимента путем воссоздания обстановки события повлекло за собой введение такого компонента восстановления обстановки, как, макетирование. Макетирование во многом восполняет обстановку, необходимую для производства эксперимента, а там, где макеты выполняют функции объектов, действенно участвующих в эксперименте, они помогают наиболее объективно воссоздать механизм события, его отдельные обстоятельства и т.п. Представляют интерес психологическая сторона макетирования, его роль в субъективном состоянии лиц, участвующих в следственном эксперименте, и особенно лица, чьи субъективные данные проверяются. Макеты, смоделированные со значительной долей приближения к действительности, выполняют в этом отношения двоякую функцию. Прежде всего они создают эмоциональную настроенность у лица, которая может соответствовать его состоянию в момент события, а также способствуют возникновению ассоциативных связей, которые могут быть использованы для припоминания отдельных обстоятельств, внесения корректив в обстановку эксперимента, сообщения новых данных как результата воскрешения в памяти обстоятельств, ранее обойденных вниманием.

Воспроизведение обстановки и обстоятельств события, а также действий определенных лиц при проведении следственного эксперимента составляет его сущность. Поэтому комплексное воспроизведение, восстановление всех частей эксперимента предполагают в качестве необходимого условия воспроизведение психологического состояния лица, действия, способности и возможности которого проверяются в ходе эксперимента. Стремление к созданию условий эксперимента, обеспечивающих достоверность его результатов, требует обязательного воспроизведения всех обстоятельств эксперимента в его важнейших чертах в виде, приближенном к действительному. Это правило, естественно, должно распространяться и на состояние психики лица, участвующего в эксперименте. Однако, если требование, касающееся обстановки эксперимента, выполнимо, то вопрос о требованиях в отношении психики индивида вызывает сомнения в возможности и целесообразности такого восстановления.

Действительно, психическое состояние лица, связанное с тем или иным событием, воссоздать в целом невозможно, поскольку оно обусловлено рядом обстоятельств, продиктованных конкретной обстановкой события. Более того, данное событие обладает особым эмоциональным воздействием, ибо это событие преступления. В зависимости от роли лиц, участвовавших в событии (совершившего его, наблюдавшего его, потерпевшего при его совершении), их психическое состояние будет различным. Воссоздание в эксперименте психического состояния, равного или подобного имевшему место в момент события, означало бы повторение самого события, что практически невозможно. В эксперименте повторяются только обстановка и обстоятельства, связанные с событием. Следовательно, подоплека, необходимая для создания идентичного психического состояния, отсутствует, и в этом плане его воспроизведение в прежнем виде не наступает. Известные предпосылки для формирования сходного психического состояния моделируются восстановлением обстановки события, прибытием на место происшествия, проведением опытов, связанных с этим событием. Приведенные обстоятельства способствуют возникновению психических состояний, которые могут приближаться, усиливаться или, соответственно, ослабляться осмысливанием и переживанием происшедшего, его оценкой.

Важное место в этом отношении отводится такому моменту, как уведомление лица, принимающего участие в эксперименте, о том, что именно будет происходить, каковы программа эксперимента, сущность и последовательность избранных опытов. Лицо, участвующее в эксперименте, обязательно извещается о его цели, иначе немыслимо определить процессуальную роль этого лица. Кроме того, сохранение в тайне целей эксперимента в общем виде невозможно, поскольку любой его участник, анализируя характер осуществляемых действий, рано или поздно поймет сущность происходящего. Однако психологические явления, связанные с проведением любого эксперимента, в том числе такого, где проявляются субъективные качества лица, могут повлиять на его ход и результаты. Например, ожидание наблюдаемого в эксперименте явления психически подготавливает лицо к его восприятию, поэтому здесь могут иметь место иллюзии, связанные с наблюдением того, чего нет в действительности, а также с преждевременной регистрацией (ложной) ожидаемого и т.п.

Подобного рода факторы заставили криминалистов искать пути создания условий, которые бы в известной мере устраняли либо смягчали действие названных психологических явлений. Чтобы обеспечить большую объективность результатов эксперимента, некоторые авторы предлагают не ставить в известность о его программе лиц, показания которых проверяются. Полагаем, что эта рекомендация имеет смысл только в отношении сущности каждого опыта и их последовательности. Что касается общего уведомления о целях эксперимента, то оно должно быть известным продолжением гарантии процессуальных прав лица, показания которого проверяются в эксперименте.

Заслуживает внимания вопрос об оценочной деятельности следователя, осуществляемой в отношении эксперимента. Она, как представляется, складывается из трех этапов, соответствующих этапам проведения эксперимента. Первым является оценка возможностей эксперимента, вторым — его хода, сущности и вариантности опытов, третьим — его результатов. Первый этап включает оценку ситуации, вызванную конфликтным состояние/» собранный по делу доказательств, что обусловливает необходимость проверке какого-либо из них или возникшей версии. Второй этап предполагает оценку каждого опыта и всей их совокупности в целях установления их оптимального характера, т.е. способности проверить конкретной обстоятельство в эксперименте. Здесь процесс оценки может повлечь за собой действия, направленные на корректировку опытов, их замену, предложение новых, что может быть продиктовано конкретной ситуацией проведения эксперимента. Третий этап синтезирует оценки предшествующих этапов, определяя доказательственное значение доведенного следственного действия.

Результаты следственного эксперимента в криминалистической литературе традиционно рассматриваются как положительные и отрицательные. Такой характер результатов следственного эксперимента соотносится с версией следователя либо с теми следствиями, которое из нее вытекали и проверялись путем проведения эксперимента. Так, в случаях, когда проверяется возможность лица видеть в определенных условиях те или иные объекты, сигнальные огни и т.п. В связи с версией следователя относительно того, что этот факт невозможен, результат эксперимента может быть положительным (лицо в процессе эксперимента видит) или отрицательным (в процессе эксперимента устанавливается, что лицо в данных условиях видеть не может). Доказательственная ценность положительных и отрицательных результатов различна: первые устанавливают, что данный факт возможен, вторые означают его невозможность, исключая тем самым все иные решения. Положительный результат, устанавливая возможность того или иного факта, еще не указывает на его действительность, его обязательность в конкретных условиях. Иными словами, он не исключает получение в данном случае других результатов. Отрицательный же результат, например, невозможность видеть в определенных условиях, дает однозначное решение — субъект не мог видеть — со всеми вытекающими отсюда последствиями в определении его доказательственного значения— вместе с тем отрицательный результат, правда, в значительно меньшей степени, чем положительный, не исключает иных оценок, в которых важная роль принадлежит субъективным качествам личности, проявившимся в конкретной ситуации.

Нередко проявление субъективных качеств в конкретной ситуации таково, что позволяет субъекту выйти за порог его обычного восприятия, пределы человеческих возможностей. Психическое напряжение, создаваемое условиями конкретной ситуации, влечет за собой нарушение обычного режима психических процессов, в результате чего может наступить притупление или обострение восприятия. Особое место в такого рода «необычном» восприятии отводится направленности внимания у личности, которая воспринимает эффект ожидания, создающий иллюзию наблюдаемого, и т.п. Следствием этих обстоятельств, относящихся к характеристике субъективных качеств личности, может быть восприятие ею возможности совершения определенных действий, которые в силу отсутствия подобной субъективной ситуации не могут быть повторены при производстве эксперимента. Указанные обстоятельства нередко снимают абсолютный характер выводов эксперимента, имеющих отрицательное значение.

Например, лицо в процессе расследования разбойного нападения заявляет, что точно видело его участников, находившихся от него на расстоянии 15 м в ночь совершения преступления, и называет их. Достоверность и правдивость такого заявления следователь решает проверить путем производства следственного эксперимента. В ходе его осуществления после нескольких опытов устанавливается, что свидетель в подобных условиях и обстановке восприятия не в состоянии различить фигуры, число, характер одежды наблюдаемых лиц. Таким образом, результаты эксперимента носят отрицательный характер. Казалось бы, полученные выводы опровергают возможность лица видеть, а значит, и сделанное им заявление. Однако более тщательный анализ субъективного состояния лица в момент наблюдения, времени наблюдения (он ожидал девушку и был на этом месте в течение часа), направленности его внимания, сопоставления сообщенных им данных с другими доказательствами по делу дают основание рассматривать как более убедительное заявление свидетеля, а не результаты следственного эксперимента, опровергающие его показания.

Именно поэтому жесткое разделение результатов следственного эксперимента на отрицательные и положительные и определение их доказательственной ценности не могут быть приняты безоговорочно. Принимая в качестве общего положение о том, что степень вероятности выводов при отрицательном результате эксперимента выше, чем при положительном, их доказательственную ценность и значение, тем не менее, следует рассматривать на основе анализа всех доказательств по делу, с учетом невозможности точно воспроизвести субъективное состояние лица, вызванное ситуацией наблюдения,

К вопросу об оценке результатов следственного эксперимента примыкает и вопрос о значении обстановки, в которой происходило проверяемое событие, В этом отношении восстановление обстановки события, именуемое в криминалистике реконструкцией, тесно связано с ходом осуществления, а следовательно, и с результатами эксперимента. Точность реконструкции предполагает достоверность обстановки события. Именно достоверность обстановки обеспечивает в значительной мере достоверность выводов. Разумеется, при восстановлении обстановки события следователь не может повторить ее во всех элементах в силу объективных изменений, происшедших на этом месте. Кроме того, на приближение характера восстанавливаемой обстановки к действительности влияют и субъективные впечатления лиц, из показаний которых можно сделать вывод о характере обстановки. Значит, существует известное несоответствие обстановки эксперимента обстановке действительности и поэтому главным в решении этого вопроса является максимальное приближение обстановки к ее действительному состоянию в момент происшествия.

Реконструкция в той или иной степени связана с упрощениями. В отношении производства следственного эксперимента применительно к такому элементу его структуры, как воспроизведение, воссоздание обстановки, это означает не обязательную идентичность обстановки, но такое ее приближение к действительной, которое сохраняет ее существенные черты и их Взаимосвязь с событием, проверяемым посредством данного следственного действия.



Предыдущая страница Содержание Следующая страница



НАВЕРХ