Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Ушатиков А.И., Ковалев О.Г., Корнеева Г.К.
ПРИКЛАДНАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ.

Учебное пособие.
Рязань, 2012.

 

Раздел I. ВВЕДЕНИЕ В ПРИКЛАДНУЮ КРИМИНАЛЬНУЮ ПСИХОЛОГИЮ

Глава 4. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ И УСЛОВИЯ АДДИКТИВНОГО, ДЕВИАНТНОГО И КРИМИНАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ


3. Агрессивное поведение (по В.Д. Менделевичу, Е.В. Змановской)

Агрессия — физическое или вербальное поведение, направленное на причинение вреда кому-либо. Агрессия может проявляться в прямой форме, когда человек с агрессивным поведением не склонен скрывать это от окружающих. Он непосредственно и открыто вступает в конфронтацию с кем-либо из окружения, высказывает в его сторону угрозы или проявляет агрессивность в действиях. В косвенной форме агрессия скрывается под личиной неприязни, ехидства, сарказма или иронии и оказывает таким образом давление на жертву.

Существуют следующие виды агрессивных действий (Басса — Дарки):

  1. физическая агрессия (нападение);

  2. косвенная агрессия (злобные сплетни, шутки, взрывы ярости, проявляющиеся в крике, топании ногами, и т. д.);

  3. склонность к раздражению (готовность к проявлению негативных чувств при малейшем возбуждении);

  4. негативизм (оппозиционная манера поведения — от пассивного сопротивления до активной борьбы);

  5. обида (зависть и ненависть к окружающим, вызванные действительными и вымышленными сведениями);

  6. подозрительность в диапазоне от недоверия и осторожности до убеждения, что все другие люди приносят вред или планируют его;

  7. вербальная агрессия (выражение негативных чувств как через форму — ссора, крик, визг, так и через содержание словесных ответов — угроза, проклятия, ругань).

Различные виды агрессивных действий могут быть обусловлены разными факторами и входить в структуру разных типов девиантного поведения. Наиболее яркий вид — физическая агрессия в виде нападения на жертву, как правило, отражает криминальное поведение, хотя может встречаться и при девиантном типе. Лиц с психической патологией в виде психопатологического и патохарактерологического типов отклоняющегося поведения отличают лишь особенности мотивации и симптоматики заболеваний. Криминогенное же значение психических аномалий заключается в том, что они при главенствующей роли социально приобретенных особенностей личности, взаимодействуя с ними, облегчают совершение преступления, выступая не причиной, а внутренним условием (Ю.М. Антонян, С.В. Бородин).

Условно можно говорить о конструктивной и неконструктивной формах агрессии (по терминологии Э. Фромма — «доброкачественной» и «злокачественной»). Различие перечисленных форм заключается в намерениях, предшествующих проявлению агрессивности. При конструктивной агрессии преступный умысел нанести кому-либо из окружающих вред отсутствует, тогда как при неконструктивной он является основой выбора именно данного способа взаимодействия с людьми.

Конструктивная форма агрессии может быть названа также псевдоагрессией. Э. Фромм описывает в рамках псевдоагрессивного поведения непреднамеренную, игровую, оборонительную, инструментальную агрессию, агрессию как самоутверждение. Непреднамеренная агрессия может быть признаком психопатологического типа девиантного поведения, в частности при олигофрении или иных синдромах, сопровождающихся снижением интеллекта. Суть ее заключается в нарушении способности больного олигофренией (умственно отсталого) или деменцией правильно оценивать действия окружающих и собственные реакции, в неумении просчитать и спланировать последствия собственных действий. Вследствие этого, например, дружеское рукопожатие может закончиться переломом костей кисти руки, а душевные объятия — болезненным удушением. Признаки инфантилизма и интеллектуальной недостаточности способны привести к тяжелым последствиям и в рамках игровой агрессии, когда человек как бы «заигрывается» в пылу эмоциональной вовлеченности и не соизмеряет силу и выраженность движений в отношении партнера по игре или совместной деятельности. Агрессивность как удовлетворение потребности в самоутверждении и самоуважении, как правило, встречается при патохарактерологическом типе девиантного поведения. Она является неотъемлемой составной частью эмоционально неустойчивого и истерического расстройств личности, при которых часто вспышки гнева, раздражения и физической агрессии не имеют преднамеренного злого умысла, а формируются как ответные реакции по механизмам «короткого замыкания» или «смещенного аффекта».

Преимущественно так называемая конструктивная агрессивность встречается при таких психопатологических синдромах, как астенический (церебростенический, неврастенический) и истерический. В рамках астенического и истерического симптомокомплексов агрессивность проявляется раздражительностью, обидчивостью, вспышками гнева, а также вербальной агрессией. Особенно часто вербальная агрессия и раздражительность встречаются при истерическом синдроме в рамках истерического расстройства личности. Человек с подобными расстройствами эмоционально негативно реагирует на попытки окружающих уличить его во лжи, притворстве, срыве истерической маски, привлечения его к ответственности за собственные поступки, то есть на ситуации, в которых происходит блокада удовлетворения основной потребности истерика — быть в центре внимания и оказываться значимым для окружающих. Действия, которые приводят к невозможности индивида с истерическими чертами характера оказываться «заметным», «быть на виду», «управлять вниманием окружающих», способствуют бурным аффективным реакциям с элементами агрессии. Особенно красочными представляются вербальные проявления агрессивности истерика. В силу хорошо развитой способности говорить он склонен в условиях конфликта проявлять виртуозные речевые способности, использовать красочные сравнения с негативными литературными образами или поведением животных, облекать это в форму ненормативной лексики и использовать угрозы и шантаж, прибегать к сверхобобщениям и крайним степеням оскорблений. Как правило, агрессия при истерическом синдроме не выходит за рамки вербальной. Встречается лишь битье посуды, выбрасывание и уничтожение вещей, порча мебели, но не прямая агрессия с насилием. Неконструктивная агрессивность является признаком либо криминального поведения, либо психопатологического (В.Д. Менделевич, 2001). В первом случае агрессивность человека опосредуется его осознаваемым деструктивным отношением к реальности и окружающим его людям, оппозиционной стратегией и тактикой взаимодействия с действительностью, которая расценивается как враждебная; во втором — обусловлена психопатологическими симптомами и синдромами, чаще других затрагивающими сферу восприятия, мышления, сознания и воли.

Наиболее часто агрессивность значительной степени выраженности (иногда не поддающаяся волевой коррекции) входит в структуру таких психопатологических синдромов, как эксплозивный, психоорганический, дементный, кататонический, гебефренический, параноидный (галлюцинаторно-параноидный), паранойяльный, парафренный, психического автоматизма, делириозный, сумеречного расстройства сознания (В.Д. Менделевич, 2001).

При эксплозивном и психоорганическом синдромах, встречающихся при эмоционально неустойчивом расстройстве личности, эпилептических изменениях личности или в отдаленном периоде органических поражений головного мозга (вследствие черепномозговых травм, атеросклероза, алкоголизма и др.), агрессия носит, в отличие от агрессии при истерическом и астеническом симптомокомплексах, характер физической и нередко делинквентной (В.Д. Менделевич, 2001). Человек склонен агрессивно реагировать при малейшей оскорбительной для него ситуации, которая в действительности может быть объективно безобидной. Он вспыхивает мгновенно по типу «короткого замыкания». Контроль за своими действиями утрачивается им вслед за появлением бурных негативных эмоций, которые нарушают процесс осмысленного понимания ситуации. Агрессия при психоорганическом синдроме носит затяжной характер в силу ригидности аффекта и застревания на одних и тех же эмоциях. Типичными становятся злопамятность, мстительность, враждебность. Преступления, совершаемые больными эпилепсией с изменениями личности, являются самыми жестокими и кровавыми, особенно если у пациента имеется тенденция к сумеречному расстройству сознания. При этом агрессивные действия человека направляются против мнимых преследователей.

При деменции различного генеза (атеросклеротической, травматической, нейроинфекционной, атрофической и иной) человек совершает агрессивные действия вследствие неправильного понимания поведения и высказываний окружающих. Нередко он усматривает обидные слова, брошенные в его адрес, пристальный взгляд, действия, нацеленные на ущемление его прав. Часто человек агрессивен, будучи убежденным, что близкие родственники или соседи специально выводят его из состояния душевного равновесия. Агрессивность часто сочетается с ворчливостью, брюзжанием, недовольством всем и вся, подозрительностью.

По мнению В.Д. Менделевича, агрессивность при кататоническом и гебефреническом синдромах, встречающихся при шизофрении, носит выраженный неконструктивный характер в силу того, что является немотивированной, непрогнозируемой, нецеленаправленной и разрушительной. Ее основой служит симптом импульсивных действий — эпизодов физической агрессии, неожиданных для окружающих и самого человека. Человек в таком состоянии может ударить случайного прохожего, бросить камень и снова заняться своими делами. Отмечается неадекватность и неустойчивость эмоциональных проявлений от угрюмости, молчаливости до дурашливости, неуместного гримасничанья и вычурного смеха. Нередким спутником агрессии при кататоническом и гебефреническом синдромах бывает негативизм. Он проявляется в активной и пассивной формах: с одной стороны, человек может активно отказываться от того, что предлагают ему окружающие; с другой — совершать поступки, о которых его не просят (В.Д. Менделевич).

Важнейшим психологическим в отклоняющемся аддиктивном, девиантном поведении является процесс становления самосознания и устойчивого «образа Я». Именно с «образом Я» и с самооценкой в большинстве случаев связано негативное отношение к своему телу, лежащее, как правило, в основе нарушений пищевого поведения. Е.Т. Соколова утверждает, что существует тесная связь между переменными «Я-концепции» и формами телесного опыта. Телесный опыт — это очень широкая категория, которая охватывает все, имеющее хоть какое-либо отношение к психологической связи «индивид — его тело». Один из наиболее важных компонентов телесного опыта — это образ тела (образ телесного, физического «Я»), то есть результат осознанного или неосознанного психического отражения, определенная умственная картина своего тела.

По мнению Р. Бернса, тело является зримой и ощутимой частью нашего «Я». Он считал, что мы чувствуем, видим и слышим самих себя и никогда не в состоянии отрешиться от своего тела, к тому же этот неотъемлемый элемент нашей личности выставлен на постоянное публичное обозрение. Размеры и форма тела оказывают влияние на качественное своеобразие жизни индивида и его психики, так как они служат предметом как собственных оценок, так и оценок других людей.

Многие исследователи сходятся во мнении, что представление о своем физическом облике является одной из главных составляющих «Я-концепции». Это направление исследований изучает образ тела и его связь с «Я-концепцией» исходя из представления о теле как своеобразном хранилище «Я», обладающем более или менее определенными границами. Второе направление связано с другой характеристикой тела — внешностью. В этих исследованиях тело рассматривается, с одной стороны, как носитель личных и социальных значений, ценностей и т. п., а с другой — как объект, обладающий определенной формой и размерами. Соответственно делается акцент либо на эмоциональном отношении к собственной внешности, либо на когнитивном компоненте. В первом случае используются такие понятия, как «значимость» и «ценность» тела, «удовлетворенность» им, во втором — речь идет о «точности», «переоценке», «искажении» восприятия тела. Известно, что существует высокая положительная корреляция между удовлетворенностью телом и удовлетворенностью собой. С точки зрения Р. Бернса, положительная оценка своего внешнего облика в сознании человека, а также в суждениях окружающих может существенно повлиять на позитивность его «Я-концепции» в целом, и наоборот, отрицательная оценка влечет за собой существенное снижение общей самооценки, что может проявиться в аддиктивном и девиантном поведении. При этом делается акцент на зависимости самооценки от мнений окружающих людей. Человек — существо социальное, он не способен избегать принятия многих социальных и культурных ролей, стандартов и оценок, определяемых самими условиями его жизни в обществе. Он становится объектом оценок и суждений не только собственных, но и других людей, с которыми сталкивается в ходе социальных взаимодействий. Если он стремится получить одобрение окружающих, он должен соответствовать общепринятым стандартам. Отмечается, что на самооценку и степень уважения личности к себе часто оказывают влияние физические данные человека, которые провоцируют конфликтность и агрессию к другим.

Система психологической защиты снижает субъективную значимость недостатка внешности вплоть до его трансформации в сознании в положительный признак внешности. И.С. Кон выделяет пять вариантов преломления в «Я» физического недостатка:

  1. исправление недостатка путем напряженных усилий (например, стараются любыми способами снизить вес);

  2. уклонение от сознания неприятного качества (некоторые девушки с ожирением считают полноту пикантной);

  3. взгляд на весь мир сквозь призму своего и чужого несчастья с вытекающей отсюда мнительностью;

  4. приспособление к установкам окружающих людей;

  5. компенсация недостатка в одной области достижениями в другой.

Исследования (В.Д. Менделевич, Э. Бухарова) девушек с нарушениями пищевого поведения в виде анорексии и булимии с ожирением показали, что они склонны негативно оценивать свою внешность. По результатам теста «Автопортрет» более двух третей из них против половины из контрольной группы изображают себя только в виде лица, и только 19 % из экспериментальной группы против 40 % из контрольной рисуют себя в полный рост. Очевидно, что полные девушки склонны игнорировать изображение своей фигуры в связи с негативными эмоциональными переживаниями по поводу своего веса и полноты тела. Кроме того, они рисуют автопортрет схематически, а девушки без нарушений пищевого поведения — реалистически. Исследованным манекенщицам (моделям рекламного агентства) с объективным дефицитом массы тела свойственна отчетливая тенденция искажения изображения образа телесного «Я», что позволяет отнести их к группе повышенного риска по возникновению нарушений пищевого поведения.

Высокая достоверность различий выявляется по изображению отдельных частей лица, в частности по показателю «наличие рта», который чаще отсутствует в рисунках манекенщиц. Такое внимание ко рту может говорить об особом отношении к пище и структуре пищевого поведения. Возможно, ограничивая себя в питании, они тем не менее много думают о еде, сохраняют к ней большой интерес. Обращает на себя внимание показатель изображения ушей. Девушки с булимией и ожирением значительно реже рисуют уши, что можно трактовать как закрытость от восприятия внешнего мира, нетерпимое отношение к критике. По преобладанию показателя «наличие ресниц» можно предполагать, что манекенщицы склонны подчеркивать свою женственность, стремление быть привлекательной, что не свойственно девушкам с нарушениями пищевого поведения в виде булимии и ожирения. Руки, символизирующие контакт человека с окружающим миром, активность, преобладают в рисунках манекенщиц с недостаточным весом. Ноги — символ опоры и устойчивости реже представлены в рисунках девушек с ожирением, что можно трактовать как присутствие чувства неустойчивости, отсутствие опоры в окружающем мире.





Предыдущая страница Содержание Следующая страница


НАВЕРХ