Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Ушатиков А.И., Ковалев О.Г., Корнеева Г.К.
ПРИКЛАДНАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ.

Учебное пособие.
Рязань, 2012.

 

Раздел II. ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА И РАЗЛИЧНЫЕ КАТЕГОРИИ ПРЕСТУПНИКОВ

Глава 8. ПСИХОЛОГИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ


5. Стратификация подростков и юношей в уголовной иерархии


5.1. Понятие и сущность стратификации подростков и юношей в уголовной иерархии

Иерархия позиций, ролей и обязанностей есть в любой группе законопослушных подростков и юношей. Однако деление в преступной среде людей на касты (стратификация) и наделение их в соответствии с этим правами и обязанностями – одно из основных проявлений криминальной субкультуры. Проведенные исследования установили основные принципы такой стратификации (В.Ф. Пирожков, 2001).

  1. «Кто есть кто», или жесткое деление людей на «своих» и «чужих», а «своих» – на иерархические группы от «верхов» до «низов».
  2. «Своих» надо слушаться и всячески защищать от притеснений «чужих», а над «чужими» и «низами» глумиться, обирать и унижать. Социальное «клеймение»: принадлежность к «элите» обозначается возвышенными, а к «низам» и «чужим» – унизительными и оскорбительными символами (кличками, терминами жаргона, татуировками).
  3. Смена статусов с низших на высшие затруднена, а с высших на низшие облегчена, то есть и среди «своих» выбиться в «верхи» весьма затруднительно, хотя лишиться занимаемого статуса значительно легче.

Основанием мобильности при продвижении вверх служит успешное прохождение испытаний в конкурентной борьбе с соперниками, которых надо повергнуть, или поручительство «авторитета», а при продвижении вниз – нарушение законов уголовного мира. В отношениях «верхов» и «низов» наблюдаются авторитарность и строгая субординация, беспощадная эксплуатация и притеснение «верхами» «своих», стоящих внизу иерархической лестницы (Э. Андерсон, М. Лош, Б. Валигура). Существование каждой страты автономно, дружеские контакты между «низами» и «элитой» затруднены, а чаще невозможны из-за угрозы остракизма для лиц из «элиты», согласившихся на контакты. У «элиты» уголовного мира – свои «законы», система ценностей, привилегий, статус устойчив: попытки лиц из «низов» от него избавиться сурово наказываются, так же как и попытки пользоваться в уголовном мире привилегиями не по статусу (А. Леви).

Обнаружилось, что статус личности в уголовном мире складывается под влиянием целого ряда факторов, каждый из которых представляет собой составляющую в общей иерархии престижа личности. В отличие от А. Подгурецкого, выделившего пять та ких факторов (возраст, вид криминальной деятельности, социально-региональное происхождение, рецидивизм или срок лишения свободы), на наш взгляд, существует значительно больше таких факторов, которые для удобства анализа можно объединить в четыре классификационные группы (В.Ф. Пирожков, И.П. Башкатов, Ю.М. Антонян):

  1. индивидуально-личностные: «бывалость», характерологические особенности (личностные качества), физическая сила;
  2. социально-групповые: возраст, социальное происхождение, национальность, региональная принадлежность («землячество»);
  3. криминологические: категория и квалификация преступной группы; стаж преступной деятельности (рецидивизм), срок пребывания в исправительных учреждениях, поведение в правоохранительных органах (на следствии, в суде, в милиции и т. п.), соучастие в преступлениях;
  4. поведенческие: поведение в адаптационный период в преступной группе, отношение к слабым, беззащитным, стоящим ниже в групповой иерархии и к «чужим», а также к законам и нормам группы.

 

5.2. Характеристика факторов, влияющих на положение личности в уголовной иерархии

Среди индивидуально-личностных факторов несовершеннолетние высоко ценят «бывалость», то есть жизненный криминальный опыт, умение его использовать для подчинения остальных. «Бывалые» лучше, чем другие, знают законы и правила криминального мира и умеют их толковать с выгодой для себя. Они приносят с собой в группу асоциальный опыт, полученный в исправительных учреждениях. Для успешного самоутверждения в криминальной среде подросток должен обладать определенными личностными качествами (характерологическими особенностями). Наиболее ценны в преступной среде развитые волевые качества, умение властвовать над другими, авторитарность, грубость, изворотливость, находчивость, цинизм, жестокость по отношению даже к членам своей группы (В.Л. Васильев, 2003). Не имеющие таких качеств неизбежно оказываются на нижних ступенях групповой иерархии. В борьбе за лидерство при возникновении группы важное значение приобретает физическая сила. Однако при взаимной поддержке членами группы друг друга в борьбе с противостоящими группировками за территорию, сферу преступного промысла или за верховенство в «зоне» фактор личной физической силы может компенсироваться сплоченностью, агрессивностью и вооруженностью группы. В результате нередко верховодит не сильный физически, а изворотливый, хитрый, находчивый несовершеннолетний, имеющий «телохранителей», обладающих большой физической силой (из дебилов-акселератов), и находящийся под покровительством взрослого «авторитета» (Энциклопедия преступлений и наказаний…, 1996).

Среди социально-групповых факторов особое значение в подростково-юношеской общности имеет возраст. В асоциальной и криминальной среде это проявляется более рельефно. Самый низкий статус и менее престижная позиция в группе – у самого младшего по возрасту, более высокий статус – у лиц старших возрастов. Например, средний возраст «бугров» («боссов») в воспитательных учреждениях – 17–17,5 года. Это наиболее активные в криминальном отношении лица, имеющие большой асоциальный и криминальный опыт, побывавшие на перевоспитании в спецшколе или в ином исправительном учреждении, отбывавшие уголовное наказание в воспитательной колонии.

Социальное происхождение, как таковое, отражается на статусе личности не прямо, а опосредованно, через асоциальный или криминальный опыт семьи несовершеннолетнего, к какой бы социальной группе населения он ни относился. Если отец, мать или брат отбывали или отбывают наказание и могут считаться достаточно авторитетными в уголовном мире, то это укрепляет позицию подростка в группе. Если старший взрослый брат имеет уголовное прошлое, то, естественно, его имя служит достаточной гарантией прочного положения и защищенности младшего брата в преступной группе. В случае если его начинают притеснять, он отвечает: «Я скажу брату!»

В связи с обострением межнациональных отношений возросла значимость фактора национальной принадлежности, хотя криминальные группы несовершеннолетних старших возрастов и взрослых преступников чаще всего по своему составу интернациональны, а также социально-регионального фактора («землячества»). Эти факторы формируют специфическую общность «мы». Особенно возросла значимость родовой (клановой) принадлежности, почитаемой у некоторых южных национальностей. Лица своей национальности, земляки, тем более принадлежащие к своему клану, нужны как надежные поручители, создающие гарантию защиты несовершеннолетнего от притязаний других; наличие земляков избавляет от необходимости проходить «прописку». (В Вооруженных Силах лица преобладающей в подразделении национальности также избегают «прописки».) Попав в преступный мир, подросток начинает активно искать земляков, поэтому нежелательно, например, в спецшколе или колонии сосредоточивать та ких лиц в одном первичном коллективе.

Наиболее весомое влияние на статус, роль и позицию несовершеннолетнего в криминальной среде оказывают криминологические факторы, которые преломляются через индивидуально-личностные и социально-групповые особенности несовершеннолетнего. Так, стаж криминальной деятельности (рецидивизм) непосредственно определяет его «бывалость», поскольку в нем в своеобразной форме отражаются приобретенный асоциальный (бродяжничество, приводы в милицию, употребление алкоголя и др.) и криминальный опыт, уровень криминальной «квалификации» (В.Ф. Пирожков, 2001). Лица, только начинающие криминальную деятельность, неопытные новички, чтобы занять высокое место в групповой иерархии, должны пройти испытание, проверку, а лица со стажем ей не подвергаются. Стаж играет определенную сигнальную роль при опознании «своих» и заявке подростка на соответствующее положение в криминальном сообществе. Обычно он отражается в кличке, татуировках, поэтому татуировка рецидивиста особенно почетна как в воспитательной колонии, так и на воле.

Высоко ценятся категория и квалификация криминальной группы, к которой принадлежал несовершеннолетний до включения в данную группу или прибытия в спецшколу. Наиболее «почитаемы» воры, грабители, бандиты, рэкетиры, мошенники, меньше – хулиганы, насильники. Не авторитетны мелкие воришки, бомжи, попрошайки, детоубийцы, растлители детей. Влияние моды на те или иные виды преступлений молодежи не затушевало, а еще больше обострило значимость принадлежности подростка к той или иной криминальной или криминогенной группе. Престижность, например, нетрадиционных асоциальных и криминальных формирований велика повсеместно. Престижные «моталки», или «банды», подчиняют своему влиянию значительную часть территории города, района («Казанский феномен»). В энциклопедии «Дети – преступники» (1996) описываются различные группы малолетних преступников, виды совершаемых ими преступлений, даются характеристики лидеров преступных групп несовершеннолетних.

Важное значение для самоутверждения подростка в группе имеет отбытый срок лишения свободы в ИК или время нахождения в спецшколе, когда с увеличением срока возрастают вес и значимость личности в криминальной группе, что дает притесняемому подростку-новичку возможность после соответствующего «просвещения» перейти в категорию «пацанов» («нормально живущих»), а затем – в притесняющего старожила («старшака», «старика», «деда»), демонстрирующего свое превосходство над другими. Фактор «срока» фундаментален и в групповой иерархии взрослых; особенно это показательно для армейских подразделений, где солдат срочной службы проходит от «духа» до «деда» последовательно ступени «салабона», «чайника», «вороны» (а на флоте – «карася»), «черпака», «дедка». В специальных школах, исправительных колониях, где работа со «стариками» запущена, они становятся хозяевами положения.

Высокий статус несовершеннолетний может обеспечить себе, если заручится поддержкой со стороны тех, кто его знает не толь ко как земляка (лица одной национальности), но и соучастника прошлых преступлений. Такие подростки стремятся объединиться в криминальную группу, обеспечив себе защиту от притязаний других групп, поэтому, как правило, соучастников не направляют в одно исправительное или специальное воспитательное учреждение и тем более не допускают их совместного нахождения в од ном первичном подразделении. Однако соучастие может служить и фактором, снижающим статус личности в группе, если соучастникам известно его недостойное поведение: трусость, стремление избежать опасности, утаивание от группы имущества, добытого преступным путем, но особенно – правдивое поведение и изобличение подельников на следствии и в суде.

Прочность статуса и престижность несовершеннолетнего обусловлены его поведением в правоохранительных органах (в суде, приемнике-распределителе, в комиссии по делам несовершеннолетних), от чего зависит «падение» одних и «возвышение» других. Самыми большими проступками в преступном мире считаются выдача соучастников, стукачество, а также нежелание брать вину на себя, чтобы выгородить лидера или взрослого члена группы. В связи с этим несовершеннолетние естественно принимают игру в «несгибаемость», «честность», преданность интересам группы, презрение к «ябедам» («стукачам», «наседкам» и т. п.), чем и пользуются взрослые преступники, чтобы уйти от заслуженного наказания.

Таким образом, по криминологическим факторам можно определить глубину нравственно-моральных отклонений, определяющих уровень криминализации личности. Чем больше криминализация, тем выше статус личности в групповой иерархии.

Среди поведенческих факторов непосредственно на статус несовершеннолетнего влияет его поведение в адаптационный период пребывания в группе в спецшколе, исправительном учреждении, следственном изоляторе, когда он находится под пристальным вниманием «авторитетов», «старичков». В этот период для новичка опасно скомпрометировать себя по незнанию и неопытности поступками, которые в уголовном мире не одобряются, презираются; важно также не поддаться психологическому и физическому давлению со стороны других, что воспринимается как слабость.

Одновременно, чтобы упрочить свое положение, несовершеннолетний должен определить свое отношение к более слабым, чем он, а также к тем, кто скомпрометировал себя в глазах сторонников «воровских законов» и традиций. Жалость к ним, а тем более дружба с этими лицами может основательно подорвать его престиж. Например, физический контакт (рукопожатие) с «опущенным», «чушкой», «стукачом» бесповоротно отбрасывает подростка в разряд «павших». Приемлемо только жестокое, циничное отношение, и чем непримиримее покажет себя несовершеннолетний в отношениях с нижестоящими, тем выше может быть его статус. Естественно, такого же бескомпромиссного, жестокого и циничного отношения заслуживают «чужие» в любом учреждении (общеобразовательной и специальной школе, детском доме, колонии и т. п.).

За последнее десятилетие существенно изменились ранговые места ряда факторов, что свидетельствует об изменении их значимости: возросла значимость фактора «национальная принадлежность» (у правонарушителей он передвинулся с 7-го на 1-е, а у экспертов – с 11-го на 2-е место в ранговых рядах), а также «соучастие в прошлых преступлениях» (соответственно – с 8-го на 2-е и с 9-го на 1-е место). В оценках правонарушителей в 1990 г. весьма значимым был фактор «отношение к слабым, беззащитным и “низам”» (передвинулся в ранговом ряду со 2-го на 3-е место). Это свидетельствует о нарастании процесса дегуманизации в отношениях по вертикали в подростково-юношеской уголовной среде. Ухудшилось отношение правонарушителей к проводимой с ними воспитательной работе и учебе.

Наибольшее расхождение между испытуемыми и экспертами обнаружилось в оценке факторов: в 1980 г. – «возраста», «физической силы», «поведения в правоохранительных органах», «землячества»; в 1990 г. – «срока», «физической силы», «отношения к слабым, беззащитным и “низам”», «отношения к учебе и воспитательной работе» (И.П. Башкатов, 1993).

Таким образом, в преступном мире идут два параллельных процесса: ужесточение нравов криминальной субкультуры, особенно в среде обычных преступников, и одновременно «демократизация» субкультуры организованной профессиональной преступности. По существу, иерархия отношений в преступных группировках, как в кривом зеркале, копирует социальные отношения, а в среде обычных преступников правят бал сила и жестокость.

Профессиональная преступность на первое место выдвигает ум, изворотливость, точный расчет. Группой управляют не в одиночку, а сообща (совет главарей); они могут ненавидеть друг друга, но против «низов» выступают единым фронтом. В случае необходимости они могут легко снизить статус любому члену группы, чтобы тот знал свое место.

Знание и всесторонний учет каждого из рассмотренных факторов, их динамики в связи с динамикой преступности позволяют точно определить рейтинг любого подростка и юноши, предвидеть возможные варианты его поведения и разработать дифференцированные программы воспитательно-профилактической работы с ним.





Предыдущая страница Содержание Следующая страница


НАВЕРХ