Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Ушатиков А.И., Ковалев О.Г., Корнеева Г.К.
ПРИКЛАДНАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ.

Учебное пособие.
Рязань, 2012.

 

Раздел II. ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА И РАЗЛИЧНЫЕ КАТЕГОРИИ ПРЕСТУПНИКОВ

Глава 8. ПСИХОЛОГИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ


6. Регламентация жизни преступных групп несовершеннолетних
(по И.П. Башкатову, В.Ф. Пирожкову)

6.1. Виды норм преступных сообществ и их характеристика

В силу особенностей возраста несовершеннолетние правонарушители большое значение придают строгой регламентации жизни своих сообществ и поведения каждого индивида. Вся жизнь их групп четко регламентируется нормами, которые насаждаются «авторитетами», заимствуются из субкультуры уголовного мира взрослых или принимаются группой в результате усреднения норм внутригруппового взаимодействия. Эти нормы могут передаваться по традиции или закрепляться как результат проявления игровых моментов в жизни группы и принятия ее членами определенных ролей для достижения успеха игровой деятельности. Затем эти нормы начинают регулировать и криминальную деятельность группы, межгрупповые отношения при совершении преступлений и в повседневной жизни. Для этого существуют следующие виды норм: «закон», «наказ», «правило».

«Закон» представляет собой устойчивый свод норм поведения (своеобразный кодекс). Например, «воровской закон», включающий свод норм, принимается и изменяется на «воровских» сходках (съездах); его нормы распространяются на весь уголовный мир.

«Наказ» ниже рангом, чем «закон». Это новое правило, оперативно созданное группой «авторитетов» – «воров в законе» (не менее трех лиц) в результате компромисса между конфликтующими группировками или в качестве ответа на новую акцию властей и правоохранительных органов.

«Правило» относится к нормам «местного самоуправления», оно принимается конкретной группой и регулирует поведение ее членов. Все названные нормы можно классифицировать по ряду оснований.

Так, по способам регулирования поведения криминальные нормы можно разделить: на запрещающие (запрещают члену группы выдавать тайны своего сообщества; обманывать членов своей группы и др.) и обязывающие (обязывают беспрекословно подчиняться «авторитету», проходить «прописку», соблюдать обязанности и привилегии по статусу и др.).

По направленности действия или по регулируемым отношениям криминальные нормы делятся на нормы, регулирующие отношения с представителями власти, «чужими», другими группами в криминальной среде, внутри своей группы.

По функциональному назначению можно выделить нормы, обеспечивающие сплоченность и целостность группы, успешность ее преступной деятельности, материальную и иную взаимопомощь, проведение досуга, прием новичков, «разборки» и наказания виновных и др. (И.П. Башкатов, 1993; В.Ф. Пирожков, 2001).

По степени общности действия нормы распространяются толь ко на «пацанов»; только на «элиту»; на новичков; на «низы», на всех и на другие стратификационные группы.

Базируясь на «воровском законе» и «наказах», нормы подростково-юношеских криминальных групп пополняются также нормами молодежной субкультуры (трансформированными в свете нужд группы). Особенно наглядно это видно на привилегиях, присваиваемых себе «элитой» уголовного мира, называемых на жаргоне «мелкими исключениями». Они всегда строго соответствуют статусу личности, ее положению при отбывании наказания в колонии, по ним можно достаточно точно определить, «кто есть кто», поэтому играют роль знаков различия и приобретают сигнальное значение (В.Ф. Пирожков, 2001).

Особенно много привилегий имеют «старички», хотя за последние годы все более важным фактором, определяющим систему привилегий в уголовном мире, становится наличие «земляков», лиц своей национальности в группе. Набор «мелких исключений», с одной стороны, весьма устойчив и консервативен, а с другой – гибок и подвижен; он связан с новыми жизненными ценностями в обществе и уголовном мире.

Рассмотрим подробнее специфику этих норм. Поскольку криминальная группа находится в разной степени оппозиции к обществу и действующим в нем нормам, постольку первая группа норм направлена на регулирование отношений членов криминальной группы с «чужими» (другими группами несовершеннолетних, взрослыми, работниками правоохранительных органов и т. п.). Данные нормы запрещают своему члену группы разглашать сведения о жизни сообщества, выдавать «своих», доносить на них. Притеснение «чужаков», новичков и слабых, обман почитаются за правило. Лица, нарушившие эти нормы, подвергаются самым суровым наказаниям, вплоть до изгнания из группы.

Вторая группа норм регулирует межличностные отношения в криминальном сообществе, обеспечивая его единство, сплоченность и дальнейшее существование. Эти нормы определяют отношения по вертикали (например, между лидером и его приближенными, между ними и «пацанами», между «пацанами» и «низами»), а также по горизонтали (между равными в групповой иерархии лицами). Эти нормы регулируют порядок пользования общим имуществом группы («общим котлом»), добытым преступным путем, обязывают членов группы знать жаргон, уметь играть в карты, признавать власть «авторитетов», отвечать за данное группе слово. Кроме того, есть нормы, определяющие права и обязанности каждой иерархической группы: что могут, а что не могут делать новички; как должны вести себя «верхи» и «низы» в разных ситуациях. Так, на новичка возлагаются обязанности пройти «прописку», в ходе которой определяется его статус, а дальше вести себя в соответствии с правами лица, имеющего данный статус; не занимать без разрешения лидера место в пространстве, которым владеет группа; не присваивать себе в татуировках и кличках более высокого статуса. Лица из «низов» не имеют права: оспаривать распоряжения членов группы, занимающих более высокое положение. Есть и такое правило: вступаешь в криминальную группу – плати «вступительные взносы», выходишь – плати «отступное», поэтому подростку выйти из преступной группы сложно, ибо он оказывается всем «должен».

К третьей группе норм относятся санитарно-гигиенические и бытовые нормы (кто с кем имеет право физического соприкосновения, чтобы не осквернить себя; какую и как носить одежду и обувь; когда и как можно надеть одежду, принадлежащую другим; как вести себя после посещения туалета, при приеме пищи и др.).

В каждой групповой норме можно выделить диспозицию (например, не заниматься преступным промыслом на «чужой» территории), социальные ожидания (от человека ждут, что он выполнит предписание группы) и санкции (групповое одобрение за точное выполнение предписаний, наказание – за нарушение запретов).

Благодаря этим нормам, до мелочей регулирующим поведение несовершеннолетних в криминальной группе, стратификации санкций, поведение в криминальной группе обладает большой устойчивостью. Статус, определенный несовершеннолетнему, может сохраняться и при водворении его в следственный изолятор, направлении в специальную школу или колонию. Его сохранение в новой микросреде обитания обеспечивается с помощью знаковой системы общения, связи и сигнализации (татуировки, клички, жаргон).

В случаях обнаружения в школе или профучилище, в других образовательных учреждениях распространения среди учащихся указанных «норм», «законов» необходимо выяснить, кто их насаждает; разъяснить учащимся причины и источники возникновения и их вред, показывать, кому они выгодны; постоянно противопоставлять им общечеловеческие нормы общежития. Чем больше будет в школе или училище социально ценных своих не только больших, но и маленьких традиций (как встречать новичков, как строить отношения с педагогами и т. п.), тем меньше возможностей будет для появлений «норм» и «законов» криминального содержания.

 

6.2. Другие психологические феномены, обеспечивающие сплоченность криминальных сообществ несовершеннолетних

 

Подростков и юношей привлекает в криминальные группы то, что внутренняя жизнь этих сообществ обставляется ритуалами, которые, обладая большой заразительностью, делают эмоционально привлекательными нормы криминального мира. Наиболее распространены такие ритуалы, как отмечание успешного завершения преступления, испытание и прием новичка в группу, определение ему статуса, прав и обязанностей, разборки и наказания виновных; остракизм и др.

В качестве механизма преемственности, устойчивости сложившихся в криминальном мире отношений выступают традиции. Как и в обычных социальных общностях, криминальные традиции являются, с одной стороны, продуктом социального взаимодействия несовершеннолетних, с другой – фактором, регулирующим их поведение и межгрупповые отношения. Чаще всего форму традиции принимают рассмотренные выше нормы криминальной субкультуры. При этом традиции, сложившиеся в криминальных группах, отличаются, с одной стороны, всеобщностью, с другой – определенным своеобразием, свойственным лишь для данной общности. Всеобщей стала традиция негативного отношения в группах несовершеннолетних правонарушителей к лицам, сотрудничающим «с властями», активистам в колониях, «голубым» и др. В каждом регионе, каждой преступной группе эти традиции наполняются своим содержанием, приобретают «свою» форму проявления, обставляются «своими», свойственными данной общности, ритуалами. Средством, цементирующим криминальные группы, служат и «клятвы». Социальный вред клятв заключается в том, что они, во-первых, сплачивают молодежь в криминальные группы, а во-вторых, криминализируют личность. Система ожиданий побуждает несовершеннолетних вступать в криминальные сообщества, а взрослые преступники, спекулируя на нерушимости клятв, цепко держат в подчинении группировки несовершеннолетних (В.Ф. Пирожков, 2001).

Ритуал клятвы имеет строгий регламент: слово дается в присутствии свидетелей. «Разборка» в случае нарушения клятвы также делается в присутствии других, чтобы им тоже было неповадно нарушать данное слово.

Остракизм особенно широко распространен в криминальной субкультуре. Методы и принципы остракизма извечны: вначале дискредитировать личность, деперсонализировать ее, а затем потребовать убрать ее или убраться.

Остракизм имеет «нормативную» основу и четкую процедуру исполнения. Его опасность как социального и возрастного психологического феномена заключается в том, что он получает все большее распространение в среде молодежи. Подростки и юноши хорошо ориентированы в способах деперсонализации, применяемых в уголовной среде, в процедуре и механизмах остракизма. Многие придерживаются этих правил сами, что свидетельствует о сращивании криминальной и молодежной субкультур. Так, учащиеся одной из школ Тушинского района г. Москвы Андрей Ф., Сергей Ш. и Николай П., встретив учащегося этой школы Бориса X., потребовали у него денег, угрожая безопасной бритвой. Поскольку у того денег не оказалось, они завели его за гаражи и, применив болевой прием, заставили «курить половой член». На другой день они об этом рассказали ребятам в школе. Учащиеся перестали с ним разговаривать, никто не хотел сидеть за одной партой, соприкасаться с ним. Борис пытался покончить жизнь самоубийством.

Аналогичный случай произошел в одном из московских училищ, о чем сообщила в редакцию журнала «Профессионал» работница этого училища. В училище поступил юноша, Сергей Г., освободившийся из воспитательно-трудовой колонии, где он приобщился к гомосексуализму. Он склонил уговорами, угрозами, подкупом подростка Кирилла З. к мужеложству. Совершив поло вой акт с Кириллом, Сергей рассказал об этом группе. Тогда ребята сами с ним «попробовали». Удовлетворив свое любопытство, группа потребовала изгнать его из училища.

Важным атрибутом криминальной субкультуры служат клички («кликухи», «погоняла») – часто довольно меткие прозвища, «приклеенные» к человеку, в которых рельефно проявляются особенности межличностных отношений в уголовной среде. Клички выполняют ряд взаимосвязанных функций:

1) заменяют фамилию (функция коммуникации);

2) служат средством стигматизации (клеймения);

3) закрепляют статус личности в групповой иерархии.

Материальный и финансовый элемент криминальной субкультуры – «общий котел» («общак», «воровская касса», орудия совершения преступлений, холодное и огнестрельное оружие). «Общак» существует не только в закрытых заведениях, где материальные блага личности ограничены, но и в криминальных группах на свободе, выполняя в уголовной среде следующие функции:

  1. финансовой и материальной базы объединения и сплочения подростков и юношей в криминальные группы (например, аренды притонов);
  2. дальнейшей криминализации группы и личности, поскольку он пополняется средствами, добытыми преступным путем;
  3. материального закрепления статуса личности (весомость благ и проценты с них прямо зависят от статуса должника);
  4. пропаганды «справедливости», «равенства» и «воровского братства» в уголовном мире;
  5. помощи лицам, притесняемым администрацией закрытых учреждений (например, оказавшимся в штрафном изоляторе) или попавшим на свободе в трудное материальное положение;
  6. подкупа уголовным миром представителей власти и правоохранительных органов (на это уходит до 1/3 всех средств).

Эрозия «воровского закона» и уголовной морали привела к возникновению целой системы обмана отдельными преступниками «воровского братства» и породила систему ответных защитных мер по охране «общего котла». Конкретной мерой борьбы с «общим котлом» в подростково-юношеской среде может быть создание ему противовеса в виде материально-финансовой основы ученического самоуправления в условиях рыночной экономики.





Предыдущая страница Содержание Следующая страница


НАВЕРХ