Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Ушатиков А.И., Ковалев О.Г., Корнеева Г.К.
ПРИКЛАДНАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ.

Учебное пособие.
Рязань, 2012.

 

Раздел III. ПСИХОЛОГИЯ ПРЕСТУПНОЙ СРЕДЫ, ПРЕСТУПНЫХ ГРУПП И ОРГАНИЗОВАННЫХ ПРЕСТУПНЫХ СООБЩЕСТВ

Глава 13. ПСИХОЛОГИЯ ОРГАНИЗОВАННЫХ ПРЕСТУПНЫХ СООБЩЕСТВ


2. Социально-психологические особенности профессиональной преступности

Профессиональная преступность – это, по определению А.И. Гурова, совокупность преступлений, совершаемых с целью извлечения основного или дополнительного дохода лицами, для которых характерен криминальный профессионализм.

Криминальный профессионализм – это разновидность преступного занятия, которое: а) является для субъекта источником средств существования; б) требует необходимых знаний и навыков для достижения конечной цели; в) обусловливает определенные контакты с антиобщественной средой; г) определяет устойчивый вид преступного занятия (совершение преимущественно однородных преступлений).

Лиц, для которых характерен криминальный профессионализм, называют преступниками-профессионалами. Однако не все преступления этих лиц включаются в профессиональную преступность, а только те, которые совершаются, во-первых, ради извлечения основного или дополнительного дохода, во-вторых, с использованием специфических криминальных знаний и навыков. Когда удачливые профессиональные воры в ресторане учиняют хулиганские действия, хулиганство не будет расцениваться в качестве элемента профессиональной преступности, если оно носит характер эксцесса. Но бывает так, что действия, оцениваемые как хулиганские, фактически связаны с воздействием на свидетелей преступления, иными формами своеобразной самозащиты профессиональных преступников, органически вплетены в профессиональную преступную деятельность.

Криминальный профессионализм – это разновидность устойчивого и продуманного, организационно подготовленного социального паразитизма. Он дает возможность качественно подготовить, совершить и укрыть следы преступления и, как правило, уйти от уголовной ответственности, иметь постоянный материальный доход.

Традиционные проявления профессиональной преступности – карманные кражи, кражи автомашин, кражи из сейфов или помещений с электронной системой охраны, мошенничество, хищения антиквариата, наемные убийства и ряд других преступных деяний. В свою очередь, профессиональные воры, мошенники и другие категории преступников-профессионалов различаются на основе их более узкой специализации.

Специализация определяется как вид занятия в рамках одной профессии. Криминальная специализация – это наличие узкопрофессиональных навыков и умений, направленных на качественные подготовку, совершение и сокрытие однотипных или одновидовых преступлений корыстной направленности. Среди мошенников, например, выделяются карточные мошенники (шулера), «наперсточники», то есть играющие в «наперсток», «кукольники», осуществляющие подмену вещей или денег специально изготовленной их имитацией – «куклой», и иные. Наиболее подробную классификацию профессиональных преступников дает А.И. Гуров в книге «Профессиональная преступность: прошлое и современность».

Как правило, профессиональные преступники совершают свое первое преступление в несовершеннолетнем возрасте. Совершенствование преступной профессии субъекта с одновременным прохождением определенного жизненного пути, связанного с достижением известности и авторитета в уголовном мире, следует определить как криминальную карьеру.

Каждый преступник-профессионал в основном знает таких же, как и он, лиц. Удачливый криминал гордится своей профессией и имеет своеобразное криминальное мышление, причем оно почти не зависит от общеобразовательного уровня. Многочисленные примеры подтверждают, что немало преступников, практически умевших только читать, мастерски выполняли подготовку, совершение и сокрытие преступлений, требующих смекалки и ловкости.

Криминальная профессия отрабатывается как методом проб и ошибок, так и специальным обучением опытными преступниками. Ошибки, как правило, чреваты осуждением к лишению свободы или к другим видам уголовного наказания.

Раньше профессиональные преступники предпочитали работать поодиночке, но характерной тенденцией последних лет стало все более частое использование ими в качестве соучастников лиц, имеющих иные, некриминальные, знания и навыки.

Кроме того, в последние годы среди профессиональных преступников все чаще встречаются лица, сначала получившие специальные военные, юридические, спортивные и некоторые другие профессии, а затем использующие эти знания в криминальных целях, не только лично совершая преступления, но и выступая в роли консультантов. Например, некоторые из киллеров – профессиональных убийц ранее служили в спецназе различных родов войск и спецподразделениях силовых ведомств; отдельные профессиональные мошенники в свое время работали в государственной финансово-банковской системе.

Если раньше в России большинство преступных профессий приобреталось кустарным путем, то со временем отдельным из них стали обучать в специальных центрах, своего рода школах. За рубежом существуют так называемые киллерские центры, где обучаются и совершенствуют криминальные навыки профессионалы-убийцы. Таким образом, профессиональная криминальная подготовка приобретает систему, в которой бывают задействованы и научные познания.

В формировании криминальных профессионалов немаловажную роль играют преступные группировки осужденных, находящиеся в местах лишения свободы. В орбиту их воздействия втягиваются не только малоопытные преступники, но и сотрудники исправительных учреждений.

Общие материальные средства жизнедеятельности членов преступных группировок, криминальная идеологическая обработка, длительное общение и взаимодействие, групповая сплоченность, основанная на совместных противоправных действиях, дают основание сделать вывод о приобретении и нарабатывании осужденными к лишению свободы криминального профессионализма. Особое значение для этого имеют общение и взаимодействие, в процессе которых и происходит передача криминального опыта: организуются практические занятия, например, по изготовлению отмычек, огнестрельного, холодного оружия, инсценировки проникновения на тот или иной объект, проводится физическая подготовка, обучение рукопашному бою, владению холодным оружием, методам карточного и другого шулерства и т. п.

В 90-е годы оперативные работники и сотрудники службы безопасности исправительных учреждений периодически обнаруживали различные тренировочные тренажеры, самодельный спортивный инвентарь, средства для рукопашного боя, юридическую литературу по тактике и методике раскрытия преступлений и другую специальную литературу.

Большинство профессиональных преступников в повседневной жизни либо работают по специальностям, не требующим постоянного их присутствия (заработок при этом не имеет для них значения), либо получают инвалидность. Одни из них формально числятся в коммерческих структурах, другие находятся на нелегальном положении и «гастролируют» по регионам России, ближнего и дальнего зарубежья, совершая там преступления.

Как уже отмечалось, профессиональная преступность подразделяется на криминальные специализации. Если раньше основная специализация была среди воровских профессий, то в настоящее время она представлена широким кругом криминальных субъектов, имеющих умения и навыки совершения разных как по характеру, так и по способам преступлений. Тем не менее до сих пор среди воров продолжают существовать домушники, карманники, магазинщики, похитители автомашин и др. Казалось бы, старые криминальные специальности должны отмереть, однако некоторые из них вновь возрождаются и получают распространение под влиянием как объективных, так и субъективных факторов. Например, на увеличение числа карманных краж оказали влияние либерализация применения уголовного законодательства; сокращение или упразднение специальных подразделений уголовного розыска, занимающихся выявлением различных категорий воров; более редкое обращение в правоохранительные органы жертв карманных краж.

В сегодняшней России получили распространение новые виды криминальных специализаций: рэкетирство (особенно скрытые формы), продажа оружия, наркотиков, антиквариата, мошенничество, контрабанда, убийства по найму (киллерство), рейдерство, мошенничество, то есть наиболее доходные специализации, обеспечивающие устойчивый преступный промысел. Криминальные специализации мошенничества насчитывают сегодня все больше подвидов. От картежного шулерства, игры в наперстки мошенники все чаще переходят к манипуляциям с использованием электронно-вычислительной техники. Практика работы правоохранительных органов не только России, но и стран СНГ, Прибалтики, Восточной Европы показывает, что эти виды преступной деятельности приобретают общенациональные масштабы.

Профессиональные преступники делятся на тех, кто участвует в противоправных действиях, и тех, кто, оставаясь в тени, оказывает непосредственным участникам всевозможные услуги. Таких специализаций в настоящее время насчитывается несколько десятков: традиционные сбытчики краденого, сутенеры, водители транспортных средств, хранители огнестрельного и другого оружия и т. п.

Рост количества корыстных преступлений, их низкая раскрываемость, высокий уровень латентности взаимосвязаны с криминальным профессионализмом. В среднем от 79 до 90 % участников банд составляют опытные преступники, совершавшие преступления. С их помощью участники банд приобретают криминальный опыт и совершенствуются.

Консолидация профессиональных преступников прослеживается и среди расхитителей, воров всех мастей, мошенников и насильников, с которой взаимосвязаны корыстная и насильственная преступность. Таким образом, происходит взаимопроникновение профессиональной и обычной преступности.

В преступных кланах «воров в законе» на протяжении последних 20 лет получила развитие функция «воровской» безопасности, заключающаяся не только в физической, но и в юридической защите своих членов и лиц, находящихся под покровительством клана. Главари и активные участники формирований принимают надлежащие меры к налаживанию коррумпированных связей среди государственных чиновников, найму опытных адвокатов, установлению деловых отношений с журналистами, писателями, кинорежиссерами, популярными артистами кино, эстрады, театра, коммерсантами, банкирами и другими нужными людьми. Делается это как на материальной, так и на безвозмездной основе, когда то или иное лицо берется под физическую защиту. Пока преступники, входящие в «воровские» и криминально-экономические формирования, находятся под их покровительством, профессинальные преступники обучают новичков противоправному ремеслу.

Преступники-профессионалы – это лидеры преступного мира, находящиеся в окружении близких им сообщников, которые, в свою очередь, привлекают преступников-исполнителей и других нужных людей в криминальные структуры.

Сегодня профессиональный преступник чисто выбрит, одет по последней моде, в его обслуге не только «шестерки», но и телохранители. В повседневном обиходе у лидера несколько приватизированных квартир, дачи, автомашины престижных марок. Особый интерес представляет групповая организованная преступность и деятельность лидеров и «авторитетов» уголовного мира в местах лишения свободы. При активном участии «воров в законе» происходят различные эксцессы: отказы осужденных от работы, приема пищи, групповые неповиновения, захваты заложников и т. п.

Насаждение в местах лишения свободы криминальных норм приводит к обострению межличностных отношений, росту преступной активности лиц, характеризующихся отрицательно. Все это происходит на фоне консолидации преступных групп на свободе и говорит об их связи.

В условиях осложнения оперативной обстановки руководители учреждений обращаются для разрешения конфликтов к уголовным «авторитетам», и прежде всего к «ворам в законе» (Б.Б. Казак, 2000. С. 66).

Имеет место тенденция сращивания «воров в законе» с «авторитетами» в местах лишения свободы. Наличие больших средств в «общаках» уголовного мира позволяет управлять негативными процессами в СИЗО, ИУ, тюрьмах, ВК.

Практика научных исследований показывает, что массовое организованное выступление могут спровоцировать и «авторитеты», отбывающие наказание в колониях разных регионов, что говорит об их влиянии на управление УИС. Например, «воровским» сообществом в 80-е годы ХХ века был организован институт «смотрящих» за зонами, тюрьмами, следственными изоляторами, воспитательными колониями, больницами. Криминальная деятельность «авторитетов» строго законспирирована, хотя именно они назначают «смотрящих», распределяют потоки денежных средств, активизируют поддержку и возрождение «воровских» традиций, норм, правил, «законов» уголовного мира.

Проведенные ВНИИ МВД России в 80–90-е годы исследования криминогенной деятельности криминальных групп осужденных показали, что она не только затрагивает интересы уголовно-исполнительной системы, но и превращается в угрозу для общества.

В исправительных учреждениях группы выполняют неквалифицированную часть криминального заказа: физическое и психическое воздействие на жертв, участие в групповых и массовых неповиновениях, захвате заложников, в угрозе и шантаже должностных лиц, организуют связи с уголовным миром на свободе (Б.Б. Казак). В различных видах исправительных учреждений содержится разное количество «воров в законе», «авторитетов». По результатам опроса было установлено, что 42,1 % этих лиц содержатся в следственных изоляторах, 30 – в областных больницах для осужденных, 55 – в ИУ, в том числе 45,4 – в ИУ строгого режима, 10,8 % – особого режима.

Характерная особенность преступных группировок осужденных – то, что они функционируют под руководством «воров в законе» и примыкающих к ним иных лидеров преступной среды мест лишения свободы. Как известно, идея «воров» старшего поколения основывалась на том, что они должны добывать средства для ведения паразитического образа жизни, обирая тех граждан, которые имеют работу.

«Воры» не ограничивают сферу своего влияния исправительными учреждениями, в которых отбывают наказание, и через каналы нелегальной связи воздействуют на другие исправительные учреждения. Важнейшая роль в этом принадлежит «воровской сходке» путем выдачи мандата лицам, которые должны следить за положением дел в различных «зонах» страны и координировать деятельность «воров». «Воры в законе» влияют на обстановку в исправительных учреждениях, даже находясь на свободе: поддерживают связь через каналы нелегальной связи, назначают «смотрящих», дают соответствующие указания, координируют их действия, дают санкции на отдельные действия (убийство, физическую расправу и т. д.).

Важное значение для прикладной криминальной психологии имеют знания и профилактика основных форм дестабилизации внутренней безопасности в УИС. Некоторые авторы видят их проявление в следующих формах и способах (Б.Б. Казак):

  1. терроризирование осужденных, вставших на путь исправления;
  2. поборы с осужденных средств для «воровских касс»;
  3. подстрекательство и организация нападений на осужденных и администрацию;
  4. компроментация;
  5. разработка способов и средств для совершения преступлений в местах лишения свободы;
  6. агрессивный призыв к осужденным;
  7. организация групповых эксцессов и других противоправных действий;
  8. подстрекательство, оскорбление, дерзкое обращение с другими осужденными с целью вызвать беспорядки;
  9. организация срыва режима отбывания наказания и иные формы противодействия администрации.

Внедрение рыночных отношений в социально-экономическую жизнь страны изменило характер преступной деятельности «воровских» кланов. Не последнюю роль в этом сыграло изменение характера формирования и использования «общаковых» средств. Под ними понимается совокупность части преступных и других криминальных доходов «воровских» формирований (от местного до регионального и межрегионального уровня и России в целом), направленных на дальнейшее воспроизводство «воровских» кланов и развитие преступной деятельности. Если раньше «общак» предназначался для оказания помощи арестованным и осужденным и их семьям, в редких случаях – для организации и совершения преступлений, а также иногда для подкупа сотрудников, то с конца 80-х годов его использование приобретает более широкий спектр, например для помещения в определенных криминально-финансовых системах.

Часть «общаковых» средств вкладывается как в нелегальный, так и в легальный бизнес, причем в конце 90-х годов легализация «общаковых» средств как совокупной части преступных доходов выделилась в отдельное направление – криминально-коммерческую деятельность. Одна из основных задач этого направления – обеспечение расширенного воспроизводства криминальной деятельности, наращивание денежных средств, материальных ресурсов, в том числе для специального назначения.

За счет чего формируется «общак»? Он состоит из взносов (на «воровском» жаргоне – долянка, лавэ, лавэшки) от традиционного преступного промысла, например части краденых денег и ценных вещей, доля материальных средств от поставки наркотиков, оружия.

Кроме того, в «общак» входят:

  • полученные материальные средства от игры «под интерес», а также доходы казино и игорных домов (до 30–45 %);
  • дань в виде денег, продукции, драгоценностей (в основном за счет скрытых форм рэкета) с финансово-коммерческих, банковских структур, хозяйствующих субъектов (до 10 % получаемых доходов, а с «особо провинившихся» – до 30–40 %);
  • средства от доходов финансово-коммерческих структур, образованных либо взятых под контроль «воровскими» кланами.

Таким образом, «воры в законе» и их сообщники не только организуют и совершают преступления, но и инициируют криминогенные процессы по регионам, в больших и малых городах, имея от этого и материальную выгоду, и базу в лице преступников-профессионалов для распространения взглядов уголовного мира на государство, общество и личность. Только в криминальной структуре тот или иной преступник-профессионал находит защиту как от своей криминальной среды, так и от правоохранительных органов и одновременно наращивает преступный опыт. Как правило, в преступных формированиях криминальный профессионализм приобретает многоплановый, разносторонний характер, когда тот или иной член преступной структуры имеет различные криминальные специализации. Например, рэкетир может быть в необходимом случае киллером, вор-домушник – грабителем или насильником. Известны случаи, когда воры, проникая в квартиру и заставая там хозяев, мгновенно меняли умысел и совершали грабеж или разбой, глумились над жертвами. Такие факты получают массовый характер, что и позволяет сделать еще один вывод о профессиональной преступности: она в основ ном носит экстремистский и жестокий характер.

Изучение профессиональной преступности представляет существенные сложности и прежде всего требует первоначального вычленения соответствующих преступлений и обобщения данных о них. Кроме того, о тенденциях профессиональной преступности можно судить и по динамике мошенничества, карманных краж и ряда иных преступлений. В то же время такое изучение позволяет увидеть, что используют профессиональные преступники в своей деятельности и что в первую очередь подлежит профилактике и защите.

Без знания личностных, криминально-психологических особенностей профессиональных преступников, их деятельности нельзя правильно построить и организовать эффективную профилактику борьбы с преступностью, а также программы коррекции их личности в процессе отбывания ими уголовного наказания.





Предыдущая страница Содержание Следующая страница


НАВЕРХ