Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Лепёшкин Н.Я., Василин В.Г., Обирин А.И., Талынёв В.Е.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТЕРРОРИЗМА И АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ.
Учебно-методическое пособие.

Хабаровск, 2008.

 


РАЗДЕЛ II. ОСНОВЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Глава 6. ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКОВ И ПСИХОЛОГИЯ ВЕДЕНИЯ ПЕРЕГОВОРОВ ПО ИХ ОСВОБОЖДЕНИЮ


2. Технология стратегий в переговорном процессе по освобождению заложников

Нередко единственным средством предотвращения тяжких последствий при захватах заложников являются переговоры – диалоговое общение с террористами в целях достижения приемлемых соглашений, направленных на снижение общественной опасности и возможного вреда, получение необходимой информации. Проблема ведения переговоров с террористами возникла сравнительно недавно. Ранее, сталкиваясь со случаями захвата заложников, практики придерживались трех основных принципов:

- подавить террористов превосходством в живой силе и огневой мощи;

- вынудить их покинуть укрытие с помощью слезоточивых газов;

- выманить их на открытое место под пули снайперов.

В начале 70-х годов ХХ века за рубежом поняли, что переговоры с преступниками, особенно, с теми, кто захватил заложников, могут предупредить совершение тяжких преступлений, избежать применения боевых средств и силовых методов. Причем в некоторых случаях переговоры являются необходимыми, так как террористы выдвигают определенные требования, подчас чрезмерные, к представителям власти, взамен на освобождение заложников. В органах безопасности России к такому выводу пришли лишь почти десять лет спустя и создали специальные подразделения. В настоящее время представители спецслужб и спецподразделения стремятся урегулировать конфликты путем переговоров, главным образом для того, чтобы спасти жизнь заложников. Пока ведутся переговоры, есть надежда на их освобождение.

Переговоры с террористами считаются за рубежом вынужденной, но допустимой мерой, направленной на освобождение заложников, и не рассматриваются как отступление от принципиального курса на жесткое противодействие терроризму. Так, в США официальной позицией считается принцип «никаких уступок террористам». Вместе с тем правительство США заявляет, что, исходя из тактических соображений, «будет разговаривать с любыми лицами и использовать любые доступные средства для освобождения американских граждан, взятых в заложники». Жесткой позицией до настоящего времени придерживались Израиль, Иордания, Сирия, Аргентина, Колумбия, Уругвай, считающие, что ни в какие переговоры с террористами  вступать не следует, и предпочитающие незамедлительное проведение полицейских или войсковых операций. Достаточно гибкую позицию в вопросе ведения переговоров с террористами занимают Великобритания, Франция, Италия и Голландия. В этих странах, как и в большинстве других западных стран, переговоры рассматриваются в качестве оптимальной формы разрешения кризисной ситуации, особенно в случаях, когда в инцидент вовлечено несколько государств.

Об эффективности переговоров с террористами свидетельствуют данные мировой статистики: 80% всех заложников удалось освободить в результате переговоров. Наибольшее число жертв приходится на первые два часа после захвата заложников. Потери в первые часы переговоров, как правило, связаны с непрофессиональными действиями силовых структур, а также со стрессовым состоянием террористов [133]. 

Переговоры с террористами относятся к «новым подходам, новым мерам», позволяющим во многих ситуациях обеспечить устранение опасности, предупредить совершение тяжких преступлений, избежать применения силы. В этом их социальная, правовая и моральная ценность, их смысл и предназначение. Когда без них обойтись нельзя – их надо применять, смело идти на диалог с террористами.

Вполне приемлемым является определение переговоров как метода приспособления конфликтных интересов путем нахождения компромиссов, которые для обеих сторон не являются полностью неприемлемыми [139]. Переговоры с террористами – основанные на законе и нормах нравственности один из ненасильственных способов (средств) борьбы с терроризмом, представляющий собой в ряде ситуаций диалог с террористами (группами, организациями) в целях склонения их к отказу от дальнейшей террористической деятельности, активному содействию, раскрытию и расследованию террористического акта, розыску террористов, устранению причиненного вреда.

Результат переговорного процесса во многом зависит от выбранной стратегии. Для выбора адекватных действий в переговорном процессе, на основе анализа конфликта следует учитывать три существенных момента.

Во-первых, в стратегии заложены самые общие установки и ориентиры на результат переговоров. Формально-логическое содержание таких ориентиров сводится к следующим вариантам: односторонний выигрыш (проигрыш); взаимный проигрыш; взаимный выигрыш. Эти варианты отражены в конкретных стратегиях переговорного процесса в работах зарубежных и отечественных исследователей данной проблемы.

Во-вторых, установки и ориентиры на результат в той или иной стратегии формируются у субъектов конфликтного взаимодействия на основе анализа соотношения интересов, а также возможностей, сил и средств по удовлетворению этих интересов. При этом важно учитывать факторы, влияющие на такой анализ. Среди них особую роль играют: а) содержание предмета, образ конфликтной ситуации, а также мотивов субъектов конфликта; б) способы организации переговоров; в) информация, которой располагают субъекты конфликта о себе и своем противнике; г) личностные качества конфликтующего (террориста), его мышление, опыт, характер, темперамент и т.д.

В-третьих, выбор той или иной стратегии в переговорном процессе отличает ту или иную сторону поведения в конфликте. Выделяют следующие модели поведения в переговорах.

Сотрудничество – реализуется путем непрерывного диалога с противоборствующей стороной, целенаправленного использования всех возможных приемов и средств организационно-тактического, психологического и разумно-интуитивного воздействия на террористов для установления доверительных отношений и достижения, в конечном счете, взаимоприемлемого соглашения.

Уклонение – используется в тех случаях, когда террористы выдвигают резко противоречащие закону требования и настаивают на безусловном их выполнении в установленные сроки. Переговорщик путем уступок террористам, постепенным удовлетворением их потребностей и требований, не противоречащих закону, максимально затягивает время, с тем чтобы, с одной стороны, попытаться вернуться к первому этапу взаимодействия, а с другой – дать возможность подготовиться к операции группе захвата.

Вынужденный компромисс – применяется в исключительных случаях и только тогда, когда жизни заложников угрожает неотвратимая опасность, устранить которую с использованием вышеназванных приемов невозможно. Тогда ведутся переговоры для  прикрытия с применением запугиваний, угроз, обмана и других, парадоксальных для террористов средств. Цель данного этапа можно считать достигнутой, если террористами выполнена договоренность об освобождении всех или части заложников в обмен на удовлетворение их противозаконных требований, обеспечена безопасность других граждан, подготовлена операция силовых мероприятий.

В любом случае переговорщики должны стремиться к построению взаимоотношений. Если все же переговоры зашли в тупик, для пользы дела необходимо продолжать их имитировать, давая возможность лучше оценить обстановку и приготовиться группе захвата.

Переговоры с террористами носят вынужденный характер и несут целевую нагрузку, заключающуюся в пресечении террористического акта с минимальными потерями. Из этой цели вытекают задачи:

1) спасение жизни  и здоровья заложников с полной капитуляцией террористов;

2) освобождение значительного числа заложников;

3) снижение требований террористов до приемлемого уровня;

4) добывание информации, необходимой для подготовки и проведения штурма;

5) сохранение ценностей;

6) задержание террористов и др.

Основным содержанием переговоров с террористами должно быть сохранение жизни и здоровья заложников. Уменьшение числа заложников, в первую очередь детей, женщин, является главной задачей. Каждый освобожденный заложник – успех, достигнутый переговорщиками. Решение этих задач поручается группе ведения переговоров, укомплектованной, как правило, из четырех человек, включая психолога-консультанта.

В качестве предмета переговоров чаще всего выступают: условия освобождения заложников, продукты питания для заложников и преступников, условия предоставления свободы захватчикам, вопрос о выкупе, взаимодействии сторон. Специфика таких террористических актов заключается в незаинтересованности исполнителей в мирном завершении переговоров. При этом уничтожение заложников обеспечивает реализацию их целей. Максимальный эффект дает истязание большого количества заложников на глазах родственников в течение двух-трех суток. Этот период для террористов является оптимальным, исходя из физических возможностей заложников и своих возможностей противодействия штурму.

Переговорщики могут использовать следующие способы:

  • переговоры для прикрытия: используются для того, чтобы задержать силовые действия вооруженных террористов. Во время таких переговоров проводятся поисковые, разведывательные, оперативные мероприятия;
  • имитация переговоров: проводится в том случае, когда приходится иметь дело с душевнобольным человеком. Здесь отсутствует субъект переговоров, реагирующий на логическую составляющую диалога и отдающий отчет в содеянном. Имитация переговоров направлена на снятие агрессивности поведения захватившего заложников.

Переговоры ведутся в весьма разнообразных условиях (внезапность нападения, угроза взрыва и применения оружия, состояние опьянения или воздействия наркотиков среди нападавших и др.). Их длительность может определяться часами, сутками и даже месяцами. Переговоры местного масштаба, как правило, скоротечны. Большинство из них длится несколько часов, редко – до одних-двух суток. Часто они начинаются без предварительной подготовки. В процессе переговоров в значительной степени меняется психическое состояние участников и их отношения.

Преступники обычно сами выбирают тех, с кем хотят вести переговоры. Переговоры нельзя вести лицам, которые по каким-либо причинам не вызывают доверия у захватчиков или имеют прямое отношение к событиям, послужившим поводом к захвату заложников. Подготовка этих переговоров проходит в крайне ограниченное время. Ключевую роль в таких переговорах играет переговорная группа, служащая связующей нитью между органами исполнительной власти и террористами. Почти всегда одновременно с переговорами представители специальных служб заняты подготовкой силовой операции по уничтожению террористов и освобождению заложников. Эти два процесса могут протекать довольно долго, причем ведущий переговоры должен все время быть в курсе событий, разворачивающихся параллельно переговорам. На участников специальной операции по освобождению заложников в той или иной степени воздействуют также стрессогенные факторы:

- непосредственная и высоко вероятная угроза жизни или здоровью;

- ответственность за жизнь и здоровье заложников, находящихся в руках террористов, постоянный риск причинения им вреда своим бездействием или неадекватным действиями;

- как правило, широкой общественный резонанс чрезвычайных происшествий такого рода, особенно пристальное внимание к действиям органов безопасности, общественно-политическая значимость их ошибок;

- напряженность обстановки, обусловленная недостатком или противоречивостью сведений о террористах, их психологических особенностях;

- динамизм и трудно предсказуемый характер изменений обстановки в связи с особенностями поведения, «прихотями» террористов;

- необходимость длительного сдерживания закономерных, крайне отрицательных эмоций в процессе непосредственного контакта с террористами;

- постоянная перегрузка психофизиологических функций, обусловленная необходимостью анализа и прогноза развития ситуации, принятия ответственных решений, организации и выполнения четких и согласованных действий в жестком лимите времени;

- морально-нравственные переживания, связанные с необходимостью применения оружия или других средств поражения против террориста как человека.

Разбирая особенности подобных «ситуаций заложника», нужно отметить, что чаще всего они все-таки заканчиваются задержанием террористов, однако весь вопрос в том, с какими «издержками производства» будет подведена окончательная черта. Трудности в работе переговорщиков возникают из-за специфичности общения с преступниками. Террористы применяют широкий арсенал способов коммуникативного давления: ультимативность требований, завышенные требования, срочность их исполнения, уход от конкретных предложений, ложные акценты в изложении своей позиции, принижение и оскорбление личности партнеров по переговорам, угрозы, отказ от достигнутых соглашений, их двойное толкование. Мастерство переговорщиков состоит в умении обнаружить и устранить коммуникативные уловки террористов, переиграть их в словесном бою. Еще одной  особенностью террористов подобного рода является то, что в связи с условиями, предшествующими захвату заложников, они, как правило, менее всего обеспечены необходимым, на их взгляд, инструментарием для успешного достижения своих замыслов. Это приводит к тому, что типичными требованиями таких преступников являются оружие, транспорт и (особенно когда ситуация затягивается, а преступники психологически к этому не были готовы) наркотики и спиртное.

В ходе переговоров сотрудникам необходимо быть готовыми к любым неожиданным действиям террористов, так как  требования и ожидания преступников могут изменяться под воздействием времени и обстоятельств.

Необходимо учитывать, что террористы могут занимать различные позиции по отношению к самой возможности ведения переговоров:

а) согласны на ведение переговоров без предварительных условий;

б) отказываются от переговоров;

в) согласны на ведение переговоров только в том случае, если будут присутствовать лица, от которых зависит исполнение их требований;

г) согласны на ведение переговоров в ограниченное время;

д) угроза особых последствий, если не все требования выполнены в определенный срок.

За рубежом на основе многолетней практики борьбы с терроризмом выработался ряд основополагающих принципов организационно-тактического плана, которым должна следовать противостоящая террористам сторона, чтобы добиться реального успеха в деле освобождения заложников. Это использование в критических ситуациях, связанных с захватом заложников, специально подготовленных групп и отдельных квалифицированных специалистов, выбор соответствующего конкретным обстоятельствам переговорщика (переговорщиков); определение наиболее рационального в данных условиях способа общения с террористами, организация информационно-аналитической работы по оценке ситуации и ее различных аспектов в целях использования поступающей информации и результатов ее анализа для направления хода событий и в благоприятное для освобождающей стороны русло; проведение четкой и согласованной работы с прессой во избежание нежелательного и неблагоприятного для освобождающей стороны освещения события; постоянное взаимодействие переговорщиков с подразделениями, нацеленными на силовое  подавление террористов, с тем чтобы выбрать наиболее подходящий момент для их нейтрализации (ликвидации); постоянная фиксация всех аспектов обстановки для последующего объективного и детального анализа и выработки соответствующих выводов и рекомендаций на будущее.

Следует отметить организационный принцип, утвердившийся в зарубежной практике, который у нас нередко нарушается: «Переговорщики не командуют, командиры не ведут переговоров». При ведении переговоров нужно придерживаться следующих правил:

- не предлагать обмен сотрудников органов безопасности, правоохранительных органов и администрации госструктур на заложников;

- исключить передачу террористам наркотиков или оружия;

- не вести переговоры с террористами, находясь на слишком близком расстоянии от них (угроза попадания в заложники самого переговорщика);

 - не поручать переговоры постороннему лицу;

- контролировать ситуацию, эмоциональный фон переговоров и стараться не допускать их развития в нежелательном для органов безопасности направлении;

- на этапе переговоров избегать демонстрации силы.

Установлено, что для переговоров лучше всего выделять группу из 2-4 человек. Сотрудник, ведущий переговоры, должен иметь двустороннюю связь с преступником. Переговоры при этом должны записываться на магнитофон, подключенный к линии связи. Желательно, чтобы лица, ведущие переговоры, находились в отдельном помещении. Обязательным условием является то, что они не должны быть посвящены в планы дальнейших действий в рамках специальных операций, чтобы случайно не выдать их преступнику. Крайне желательно, чтобы переговорщики имели связь со своим руководителем по отдельной телефонной линии. Прослушивать линию, по которой ведутся переговоры, должен только командир подразделения. Ее следует снабдить приборами, позволяющими осуществлять прослушивание при опущенных телефонных трубках. Кроме того, переговорщика необходимо оснастить радиомаячком, «мечеными» деньгами (если требуется), сам переговорщик должен иметь при себе аудиозаписывающую аппаратуру. Место встречи должно быть в поле обозрения видеокамер, нужно по возможности изменить внешность переговорщика, предусмотреть пути его отхода и варианты прикрытия. Особое внимание следует уделить психическому состоянию будущего переговорщика, особенно если предстоят переговоры «лицо к лицу».

Специалисты ФБР США пришли к заключению, что для успешных переговоров обязательны следующие условия [134]:

  • Желание террористов остаться в живых. У представителей определенных террористических групп (в частности, приверженцев шиитского направления в исламе) стремление умереть за свои убеждения может преобладать над желанием выжить, что делает переговоры с ними проблематичными в принципе.
  • Реальная угроза жизни террористов. Вероятность штурма и уничтожения террористов группой захвата делает позицию переговорщика более сильной. По крайней мере, в инциденте с участием боевиков ИРА одного упоминания о прибытии группы бойцов SAS оказалось достаточно, чтобы забаррикадировавшиеся радикалы сдались властям. И другой пример – власти Нидерландов славятся своим миролюбием, поэтому террористы, захватившие пассажирский поезд, просто не верили в возможность штурма. Переговоры ни к чему не привели, в итоге не оставалось ничего иного, как предпринять атаку силами Королевской морской пехоты.
  • Налаженная коммуникация между преступниками и переговорщиками.
  • Наличие в группе террористов кого-то, кто способен принимать решения.
  • Наличие требований террористов.
  • Блокада места происшествия, лишающая террористов свободы перемещения.
  • Время, необходимое для налаживания контакта между переговорщиком и злоумышленниками, а также между злоумышленниками и заложниками.
  • Наличие переговорщика, способного показать, что сил у представителей закона достаточно, а также продемонстрировать, что он готов работать на мирное разрешение конфликта.

Облегчает ведение переговоров то обстоятельство, что они могут удовлетворить потребности большинства террористов. Уголовные террористы видят шанс остаться в живых и, возможно, выторговать для себя какие-то послабления. Психически больной человек сможет привлечь внимание к своим проблемам. Наконец, террористы видят в переговорном процессе возможность заявить о себе через СМИ. Те же террористы, которые в результате переговоров смогут выжить, вероятно, желают нанести очередной удар.

Среди различных способов организации переговоров особое место занимает способ «лицом к лицу».Этот способ одновременно является и самым эффективным в отношении психологического взаимодействия на террориста, и самым сложным, опасным с точки зрения личной безопасности переговорщика, речевой нагрузки, выдерживания смыслового контекста ведомого диалога, так как любая оговорка, попадание в логическую ловушку, простая несдержанность могут свести на нет все усилия. Контакт «лицом к лицу» требует предварительной проработки ситуации. Так, если переговорщик должен идти на открытый контакт в ходе развивающихся событий, то предварительные условия ведения переговоров уже должны быть оговорены (в основном в отношении безопасности переговорщика и сохранности заложников, по крайней мере, во время самих переговоров). Если до переговоров есть время, то нужно использовать его для максимального сбора информации о террористах, заложниках, самой ситуации и учесть все это при организации процесса переговоров.

Безусловно, положительным при переговорах «лицом к лицу» является то, что у террориста часто открыто лицо, но даже если лицо спрятано под маской, то жесты, руки, мимика, выражение глаз, как правило, успешно дешифруется переговорщиком, чему способствует прямой зрительный контакт. Кроме этого, практически неискаженная эмоциональная окраска речи может служить переговорщику ориентиром при применении тех или иных приемов психологического давления на преступника. Можно попытаться использовать логические ловушки, неожиданные повороты в диалоге, просить согласия на решение некоторых вопросов и т.п.

Однако все это может быть направлено и против переговорщика, особенно если последний неопытен, психологически менее устойчив (слабее духом), чем террорист, не сумел расположить его к себе, оказался неавторитетным. Ведь дешифрация личности происходит не только в отношении преступника, но и в отношении самого переговорщика. Поэтому перед открытым контактом необходимо позаботиться об изменении, камуфлировании внешних данных переговорщика, если переговорщик и террорист лично не знакомы.

 Следует также отметить, что при переговорах «лицом к лицу» использование лично значимых для террориста граждан (безусловно, под строгим контролем органов безопасности) наиболее желательно. Ими могут быть: родственники, учителя, соседи, сотрудники органов внутренних дел, соприкасавшиеся когда-либо с преступником (чаще всего это следователи, сотрудники уголовного розыска), просто друзья и др.

При организации переговорного процесса в условиях личного контакта с террористами оптимальным считается ведение диалога один на один, однако если ситуация не позволяет этого, то желательно, по крайней мере, добиваться того, чтобы в переговорах участвовало равное количество человек как с одной, так и с другой стороны. При этом нужно стремиться к тому, чтобы собственно разговоры велись только между одним переговорщиком и одним террористом.

Между людьми, непосредственно ведущими диалог, образуется так называемая зона эмоциональной вовлеченности, границы которой определяются вполне реальными вещами, такими как громкость и тембр голоса, четкое изложение своих мыслей, мимика лица, выразительность жестов и т.п. Вероятность эмоционального заражения другого человека, попавшего в зону эмоциональной вовлеченности говорящего в экстремальной ситуации, достаточно велика. Она снижает способность рационально мыслить и действовать.

Важным является вопрос о личном оружии переговорщика. Зарубежные исследователи проблем переговорной деятельности отмечают, что оружие у    переговорщика может быть, однако ему категорически запрещается его применять, иначе сам институт переговорщиков как таковой, базирующийся на психологическом контакте, просто рухнет. Тем не менее, определенные меры предосторожности должны быть предприняты, например, организация снайперского прикрытия, путей отхода или ухода с места переговоров, запрещение переговорщику использования жестов или поз, которые могут быть истолкованы как подготовка к нападению. Кроме этого, сам переговорщик не должен приступать к собственно переговорам, пока террорист сильно возбужден (необходимо постараться его успокоить) или оружие преступника направлено на переговорщика (нужно попросить опустить оружие).

Необходимо знать особенность контакта с душевно неуравновешенными людьми. В переговорах с ними лицом к лицу задача успокоения террориста становится чрезвычайно важной. Есть несколько правил, которые должен соблюдать переговорщик в этом случае:

- не делать резких движений, предупреждать о каждом своем последующем действии;

- принимать философию террориста, но не идти у него на поводу;

- не поворачиваться к нему спиной;

- внимательно следить за его поведением, так как некоторые душевно неуравновешенные люди не выдерживают контакта глаз, и как следствие возможна импульсивная реакция;

- выражать свои мысли при помощи четкой, по возможности незамысловатой, без подтекста речи.

Переговоры могут вестись и с помощью технических средств связи по телефону, через мегафон, при помощи портативного радиопередатчика или в письменном виде. Однако нужно помнить о некоторых недостатках использования того или иного вида связи. Например, использование мегафона неудобно, так как террориста слышно плохо, а неоднократные просьбы повторить ответ могут его заставить замолчать совсем, или вызвать неожиданные импульсивные действия с его стороны. Переговоры по радио быстро становятся известны СМИ. Кроме того, преступник может не уметь пользоваться радиопередатчиком, что создает дополнительные трудности. Переписка приемлема, когда нет возможности воспользоваться другими средствами. В качестве оптимального способа, гарантирующего безопасность переговорщика, наиболее полное использование психологических приемов и установление возможно более тесного контакта с террористами выступает телефонная связь.

Общим недостатком применения технических средств связи является то, что современный уровень развития электроники позволяет прослушивать переговоры без обнаружения себя переговаривающимися сторонами достаточного длительное время. В этой связи необходимо отметить, что содержание переговоров с террористами не должно быть открыто полностью для средств массовой информации даже некоторое время спустя. Это обусловлено тем, что пресса может подвергнуть непрофессиональной критике сам стиль ведения переговоров, что отрицательно сказывается на психическом состоянии переговорщика (понижает уверенность в своих силах, вызывает чувство обиды за неоценимый труд, снижает мотивацию деятельности сотрудника как переговорщика и т.п.). Бравируя своей осведомленностью, журналисты могут раскрыть широкой публике (и даже самим террористам, если переговоры ведутся несколько дней) приемы оперативно-розыскных мероприятий. Пресса может усилить психологическое напряжение ситуации, негативно приукрашивая обстоятельства захвата террористами заложников.

Особенность переговоров при помощи технических средств связи в том, что применение террористами технических средств преследует цель как можно большего скрыть, замаскировать свою личность. Поэтому важнейшей задачей переговорщика, психолога становится помощь оперативным службам в идентификации личности преступника. Для этого необходимо уметь «разговорить» террориста, иметь как можно больше записей разговоров с ним, когда он находился в различных состояниях, анализировать его действия и имеющиеся кино- и видеоматериалы.

Переговоры в «ситуации заложника» могут вестись голосом при отсутствии контакта глаз. Этот способ, как правило, используется в так называемых локальных ситуациях, возникающих, например, при бытовых конфликтах (в заложниках чаще всего оказываются родственники, знакомые преступника), при преследовании убегающего террориста или когда преступник застигнут на месте преступления (заложники – случайно оказывающиеся рядом люди). Процесс переговоров через преграду с помощью только собственного голоса и при отсутствии контакта глаз имеет свои особенности. Безусловно, человек, ведущий подобные переговоры, должен обладать хорошо поставленным голосом, говорить четко,  громко, небольшими и понятными предложениями, аргументы должны произноситься убедительным тоном с чувством собственного достоинства. Тем не менее, это не исключает применения в процессе переговоров таких тактических приемов, как, например, «заикание», «тугоухость», повторение фраз, перефразирование сказанного и т.д. Кроме того, при переговорах через преграду (дверь, стена, окно, угол дома и т.п.) чаще всего можно и нужно пользоваться подсказками консультанта, стоящего рядом. Подсказки могут передаваться визуальным, письменным или вербальным способами.

Информация нужна переговорщикам, стремящимся разрешить ситуацию без применения насилия, и группе захвата, которой, возможно придется решать проблему силой оружия. Наличием необходимой информации во многом определяется, будет ли развязка драмы с заложниками благополучной или трагической. Чтобы собранные сведения превратились в полезную информацию, они должны быть: своевременными; существенными; точными; дойти до тех, кто в этих сведениях нуждается. Своевременность крайне важна. Террорист заявивший, что через пять минут убьет первого заложника, установил срок ответной реакции, которая, возможно, будет выражаться в приказе снайперу уничтожить преступника перед началом силовой операции группой захвата. Сведения должны быть существенными в контексте данной ситуации. Тот факт, что во время службы в армии террорист был специалистом по минно-взрывному делу, указывает на вероятность использования им взрывных устройств. Хотя сведения о музыкальных пристрастиях преступника могут быть не использованы переговорщиком, они, тем не менее, важны.

Полезные сведения о террористе или террористах можно получить из разнообразных источников, включая членов семьи, коллег, соседей, других людей (в т.ч. сотрудников правоохранительных органов), сталкивавшихся со злоумышленниками ранее; от прибывших первыми на место происшествия свидетелей. Ценную информацию можно почерпнуть из историй болезни, личных дел бывших военнослужащих, документов об учебе и трудовой деятельности. Если личность захватчиков установлена, то переговоры ведутся с учетом известных о них характеризующих данных и прогнозирования их поведения.

Получить необходимую информацию можно в процессе ведения переговоров, используя следующие психологические приемы.

Открытые законченные вопросы – это те вопросы, которые дают террористу возможность дать длинные ответы: «Что…Почему… Как…». Например: «Что случилось здесь?», «Что вы имеете в виду, говоря о несправедливости?», «Как, по-вашему, мы можем прийти к соглашению?» и т.п.

Закрытые законченные вопросы – это вопросы, на которые можно получить ответ «да» или «нет». Эти общие вопросы – важная часть попытки собрать информацию, но они не могут заменить информацию, собранную при помощи открытых законченных вопросов, так как они более эффективны. Например: «Вы приняли к сведению, что я сказал?», «Это те лекарства, которые вы спрашивали?», «Вы готовы сдаться?».

Для более эффективного сбора информации, которая используется при ведении переговоров в «ситуации заложника», применяются определенные психологические приемы.

Слушание.Попытка получить информацию от террориста, внимательно выслушивая его, – искусство слушать. Насколько внимательно слушает переговорщик преступника, настолько открыты и подробны будут его ответы. Высокое искусство слушать включает, как умение делать то, что следует, так и умение не делать того, что не следует. Искусный слушатель делает замечания террористу, которые показывают его интерес к тому, что говорит преступник: «Непонятно, что вы имеете в виду», «Я могу понять это». Попытка получить информацию, используя переутверждение согласия, которое состоит из проговора, повтора преступнику его же утверждений другими словами (перефразирование), как и искусство, хорошо слушать, показывает заинтересованность переговорщика, внимание и понимание того, что излагает террорист и поощрение его к даче информации.

Отражение чувств.Попытка получить информацию от террориста путем отражения чувств. Отражение чувств – это внимание к его эмоциональному состоянию. Чтобы отразить чувства преступника, переговорщик должен обращать внимание на то, что и как преступник говорит (силу, интонацию, скорость, эмоциональность).

Конфронтация,основанная на разногласии, противоречиях, – попытка разъяснить, прояснить информацию, которую переговорщик получает от террориста, указывая на противоречия, возникающие при его сообщениях. На этом можно строить вопросы. Конфронтация, основанная на разногласиях, означает указывание преступнику на противоречия двух вещей или двух его сообщений (конфронтация разногласия – разногласие), или между тем, что он сказал, и тем, что он по этому поводу чувствует (конфронтация разногласия – чувство).

При захвате заложников важно в кратчайшие сроки найти ответ на следующие вопросы в отношении заложников: «Сколько их?», «Сколько среди заложников мужчин и женщин?», «Кто эти люди?», «Каков их психологический портрет в контексте вероятного поведения?», «Как они выглядят?», «Во что они одеты?», «Имеет ли кто-либо из заложников специфические проблемы со здоровьем?», «Как содержатся?». Психологический портрет заложников может иметь особое значение в случае продолжительной осады.

Необходимо как можно скорее собрать следующий минимум сведений о террористах: численность, личностные характеристики; лидер; пол участников группы; этническая принадлежность; описания внешности; фотографии; психологический настрой; вооружение; наличие бронежилетов; наличие взрывчатых средств; установленных мин-ловушек; наличие противогазов; требования. Безусловно, эффективность переговорного процесса зависит от умения переговорщика установить и использовать особенности характера преступников в целях оказания на них психологического давления.

Определение характерологических особенностей и установление контакта с террористами начинается уже с первых моментов захвата заложников в связи с необходимостью классифицировать степень общественной опасности возникшей ситуации. Поэтому в целях выработки наиболее эффективного плана действий производится определение мотива, ситуации и типа террориста. Диагностика типа террористов позволяет переговорщикам предусмотреть набор аргументов и действий, стиль ведения с ними диалога по разряжению конфликта, снижению агрессивности преступного поведения и расширению возможностей освобождения заложников. Переговорщик поэтапно реализует заранее отработанную линию поведения по отношению к террористу, которую уточняет в соответствии с конкретным типом личности и сложившимися условиями.

Во многих обеспечивающих ведение переговоров группах имеются развернутые таблицы, по которым можно составить психологический профиль тех, кто захватил и удерживает заложников (см. приложение 3). Переговорщику необходимо уметь с помощью техники психологической оценки в любой момент определять степень эмоциональной устойчивости оппонента по переговорам, делать выводы о своевременности перехода к активным действиям. Он должен также следить за наличием у злоумышленника признаков суицидальных наклонностей. Тех, кто захватывает заложников, часто относят к одному из четырех основных типов:

- параноидальные шизофреники, часто страдающие от мании преследования. Таким людям предоставляется возможность дать выход своим чувствам;

- психотически-депрессивный тип, представители которого выглядят беспомощными, неадекватными, склонными к самоубийству;

- антисоциальная личность, эгоистичная и безответственная – характерный криминальный тип, не приемлющий возражений и склонный во всем      винить других. Это очень тяжелые партнеры по переговорам. Лучшая тактика для переговорщика – убеждать, это поможет преступнику остаться в живых;

- неадекватная личность с непредсказуемыми реакциями, легко поддающаяся внешним влияниям.

Хотя террористы, захватывающие заложников, могут относиться к какой-то из перечисленных категорий, в большинстве случаев им свойственны общие характерные черты, в частности, неразвитые чувства собственного достоинства или самосохранения. Оценивая вероятность насильственных действий со стороны террориста, необходимо учитывать целый ряд обстоятельств, в том числе наличие психических расстройств, например шизофрении, или подверженность тяжелым психическим состояниям, как-то депрессии. Параноидальная шизофрения и биполярные расстройства могут указывать на еще большую склонность к насилию. Злоупотребление психотропными веществами, включая алкоголь, также дает основание предполагать худшее, в особенности при наличии психических отклонений.

Среди признаков повышенного риска спонтанных насильственных действий можно упомянуть: враждебную подозрительность; тревожное возбуждение и беспокойство; путаное сознание, включая беспорядочность мыслей и наличие бредовых идей; «общение» с «голосами свыше», заставляющими совершать насильственные действия.

К другим факторам, заслуживающим внимания при оценке степени агрессивности и опасности террориста для заложников, относятся: возраст – молодые обычно более склонны к насилию; пол – считается, что мужчины чаще прибегают к насилию; IQ – люди с невысоким уровнем интеллекта представляют большую опасность для окружающих. Следует учитывать также невысокий социальный статус, материальные трудности, проблемы с занятостью, принадлежность к бандам, наличие садистских наклонностей, неоднократные конфликты с правоохранительными органами. В некоторых случаях поводом для проявления агрессии могут быть годовщины эмоционально окрашенных событий в жизни преступника (например, годовщина развода). О многом говорят уже имевшие место случаи проявления человеком насилия, в особенности с оттенком садизма.

При составлении психологической характеристики террориста при изучении возможностей воздействия на него большую роль играет его речь. Из особенностей речи необходимо выделять: скорость, длину фраз, типичные конструкции, частоту использования различных частей речи, наклонения, употребление жаргонных слов, ударения, грамматические ошибки, характерность выговора (акцент). По указанным признакам можно определить уровень образования, место проживания, этническую принадлежность. Кроме того, связность или бессвязность речи, ее аргументированность, логичность, краткость или многословность, монотонность или модулированность зависят от психического состояния террориста. Например: бессвязность речи встречается у лиц, находящихся в состоянии психоза или опьянения наркотиками; лаконичность, аргументированность, логичность речи указывает на образованность и здравомыслие; бедность фраз, их излишняя краткость говорит о недостатке образования или же о сильном волнении человека; многословность, лишние фразы, их повторяемость могут свидетельствовать о значительных органических изменениях мозга, вызванных травмой, старением или заболеванием эпилепсией; монотонность, немодулированность речи говорит о возможной депрессии, снижении настроения и работоспособности.

Психологическое состояние террориста выяснить можно путем наблюдения за его действиями по отношению к заложникам. Если он постоянно им угрожает, наводит на заложников оружие, в переговорах с властями заявляет о готовности причинить им физический вред, то вероятность того, что он действительно прибегнет к насилию, достаточно высока. Переговорщик должен уметь оценивать настроение преступника, предупреждать руководителя операции об иррациональности его поведения, выражении готовности умереть, прихватив с собой заложников. Квалифицированно составленный психологический портрет поможет многое предвидеть, и потому желательно, чтобы на месте событий работал подготовленный  психиатр или психолог, способный помочь в оценке поведения террориста. Многие спецподразделения по освобождению заложников располагают стандартными формами, в которые заносится информация, как о террористах, так и о жертвах (см. приложения 4 и 5).

В ситуации захвата заложников террористами, выделяют следующие стадии действия органов безопасности [115].

1. Стадия ориентации в ситуации, вступление в контакт с террористами. В процессе переговоров привлекаются к работе психологи, психиатры, культурологи, этнологи, антропологи и другие специалисты. Они помогают разобраться в особенностях террористов, определить стратегию и тактику дальнейшей работы, оценить приемлемость требований.

2. Стадия проведения переговоров. С целью эффективного проведения переговоров необходимо неукоснительно придерживаться следующего принципа: «Командиры не ведут переговоры, переговорщики не командуют».

3. Стадия освобождения заложников. Освобождение заложников может быть осуществлено двумя путями: в результате переговоров или в результате силовой акции.

4. Стадия подведения итогов, оценки действий, накопления опыта.

Эксперты ФБР [134] и отечественные специалисты [17] отмечают такие типичные этапы развития процесса переговоров с террористами, захватившими заложников:

I. Этап, во время которого обобщается первоначальная информация о ситуации, требующей ведения переговоров, принимаются решения об их ведении, выделяются переговорщики, собираются дополнительные данные о возникшем конфликте, определяется тактика ведения диалога, устанавливаются контакты с террористами, достигается стабилизация обстановки путем вступления в оперативную игру до прибытия профессиональной группы ведения переговоров. В таких случаях, прежде всего, должны быть соблюдены наиболее важные организационные моменты подготовки и ведения переговоров. При этом основной задачей сотрудников, оказавшихся или прибывших на место происшествия, является стабилизация ситуации. Для этого необходимо:

- немедленно определить внутренний периметр (линию, условно разграничивающую зоны действия террористов и сотрудников органов безопасности);

- сужая периметр, приблизить его настолько к месту происшествия, насколько это возможно, не вызывая, однако, ответных насильственных действий со стороны преступников;

 - место происшествия изолировать и взять под наблюдение, основные пути бегства террористов перекрыть (первые минуты инцидента бывают более опасными, поэтому необходимо дать людям какое-то время на то, чтобы успокоиться и осмотреться, прежде чем приступить к действиям);

- для обеспечения безопасности населения организовать и обеспечить охрану внешнего периметра (линию, за которую не допускаются прохожие, транспорт, представители прессы и т.п.);

- в ключевых пунктах внешнего периметра расположить вооруженные снайперскими винтовками и приборами наблюдения группы сотрудников;

- обеспечить безусловную опознаваемость личного состава, участвующего в специальной операции по освобождению заложников.

После того как проведены необходимые мероприятия, можно приступить к переговорам.

1. Вступить в переговоры, продемонстрировать готовность к ведению диалога, выслушать требования террористов и под различными объективными предлогами («отсутствие начальника», «необходимость времени на прибытие старшего начальника», «неисправность линии связи» и т.д.) максимально затянуть срок выполнения первого требования преступников. При этом, ведя переговоры, обговаривая возможности разрешения ситуации путем различного рода компромиссов, делать это следует таким образом, чтобы у преступников не возникло и мысли о слабости позиций руководителей специальной операции. Недопустима и другая крайность – демонстрация силы, что может натолкнуть  преступников на необходимость ответной «демонстрации». Поэтому сотрудников милиции в форме, милицейские машины, оружие и т.п. лучше удалить из поля зрения террористов.

2. Убедиться в наличии заложника. Выяснить, жив он или нет. Если возможно, увидеть его, зафиксировать внешние данные и передать их в штаб операции. Особое внимание следует уделить тому, чтобы побеседовать с заложником для оценки его психического, физического и морального состояния. Это необходимо не только для получения информации, но и может позволить последнему сохранить психическую устойчивость, удержаться от необдуманных действий.

3. Определить тип террориста, группы, мотивы и их психологические характеристики.

II. Этап захвата позиций: продолжается организация сил и средств, обеспечивающих общественную безопасность, возможность разрешения конфликта силой, в то же время путем психологического воздействия ведутся попытки склонить террористов отказаться от преступного замысла. На данном этапе надо попытаться снизить уровень их требований, желательно добиться освобождения части заложников, наладить личный контакт, нащупать пути разрешения кризисной ситуации. Это достигается за счет:

- создания пауз, перерывов в контактах;

- постоянного проведения мысли, что диалог имеет смысл лишь в том случае, если террористы гарантируют безопасность заложников;

- принятия мер по всяческому уменьшению числа заложников, в первую очередь женщин и детей, больных и пожилых людей (каждый освобожденный – успех переговорщиков);

- привлечения к диалогу родственников, близких, друзей, авторитетных лиц, священников, учителей и др.

III. Этап, в процессе которого организуется обсуждение выдвинутых требований, их приемлемости, поиск компромиссов, нахождения вариантов решения, торг, психологическая борьба. Это финальная фаза переговоров, когда террористы нередко проявляют нетерпение и требуют от властей конкретных действий (например, возможности добраться до аэропорта, где для них должен быть подготовлен самолет). Вполне вероятно, что напряжение будет нарастать. И крайне важно, чтобы на данном этапе переговорщик мог контролировать ситуацию.

IV. Этап достижения полного или частичного соглашения, определение путей его реализации, анализ проведенной работы.

Опыт показывает, что положительный результат переговоров не является обязательным для террористов, которые могут или нарушить его, «подставив» тем самым своих переговорщиков, или расправиться с участниками переговоров, как это было в ходе чеченского конфликта. Как показывает практика, в более 70% ситуаций достигнутые соглашения соблюдались обеими сторонами.

Переговоры оцениваются положительно, если:

а) категоричность и резкость выдвигаемых требований снижается;

б) количество угроз, агрессивных действий, например, по отношению к заложникам, переговорщикам, и т.п. уменьшается;

в) продолжительность контактов, диалога увеличивается, а в разговорах со стороны террористов появляются личные темы;

г) с момента начала ведения переговоров не происходит насилия или убийства заложников, переговорщиков, случайных граждан;

д) заложники освобождаются;

е) террористы отказываются от реализации своих замыслов.

Необходимо также подчеркнуть, что эти критерии применимы как в совокупности, так и по отдельности.

После завершения переговоров необходимо четко проанализировать следующие результаты: какие действия способствовали успеху (неуспеху) переговоров; какие возникали трудности, как они преодолевались; что не было учтено при подготовке к переговорам и почему; какие возникли неожиданности в ходе ведения переговоров с террористами; почему не удалось диагностировать особенности противника, его личностные характеристики; каково было поведение террористов на переговорах, его причины; какие коммуникативные ошибки были допущены переговорщиками и противником; какие принципы ведения переговоров можно и нужно использовать на других переговорах; какие уроки нужно извлечь на будущее.

Фактический опыт показывает, что обязательное осмысление чрезвычайной ситуации захвата заложников и ведение переговоров значительно расширяют возможности органов безопасности по пресечению террористических актов, в том числе с применением силы, а также помогают избежать неоправданных человеческих жертв.




Предыдущая страница Содержание Следующая страница