Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Лепёшкин Н.Я., Василин В.Г., Обирин А.И., Талынёв В.Е.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТЕРРОРИЗМА И АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ.
Учебно-методическое пособие.

Хабаровск, 2008.

 


РАЗДЕЛ II. ОСНОВЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Глава 6. ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКОВ И ПСИХОЛОГИЯ ВЕДЕНИЯ ПЕРЕГОВОРОВ ПО ИХ ОСВОБОЖДЕНИЮ


3. Тактические технологии ведения переговорного процесса

Любая стратегическая цель достигается применением конкретных тактических приемов. Иначе говоря, стратегия переговорного процесса обеспечивается теми или иными тактиками поведения, или тактическими технологиями. Наиболее широкое применение в переговорных процессах получили следующие тактики поведения.

Видимое сотрудничество.Эта тактика может быть использована в стратегиях «выигрыш – проигрыш» или «проигрыш – проигрыш». Она характеризуется тем, что партнер, применяющий тактику «видимого сотрудничества», заявляет о своей готовности сотрудничать, создает видимость конструктивного поведения. Но постоянно находит повод уйти от принятия соглашения, всячески оттягивает сроки его заключения. Такая тактика применяется в целях выигрыша времени и создания условий для решительного штурма – либо для победы, либо для уничтожения противника.

Затягивание переговоров в определенных условиях бывает обоюдоострым оружием. Во-первых, с течением времени проходит эмоциональная напряженность первых моментов, и террористы начинают мыслить более рационально, однако среди сотрудников специальных подразделений, привлекаемых для пресечения теракта, могут оказаться недостаточно эмоционально устойчивые личности, которые не выдержат длительного напряжения и попытаются спровоцировать разрешение ситуации силовым путем. Во-вторых, если между заложниками и террористами начинает формироваться так называемый «стокгольмский синдром», то у сотрудников органов безопасности к заложникам нарастает равнодушие, что, безусловно, играет отрицательную роль при проведении силовой операции по их освобождению. В-третьих, с одной стороны, с течением времени между переговорщиками и террористами развиваются взаимоотношения, углубляется психологический контакт как необходимое условие успешных переговоров; с другой стороны, у переговорщиков нарастает усталость, снижается самоконтроль, и, кроме того, может возникнуть тот же «стокгольмский синдром» между переговорщиком и террористом, что отразится на объективности информации, получаемой от переговорщика; вероятно также проявление открытого пособничества переговорщика преступнику.

Многие исследователи, занимающиеся проблемой переговоров, пришли к выводу, что в большинстве случаев захвата заложников фактор времени психологически работает против террористов:

- они устают, испытывают голод, жажду, у них появляется необходимость отправления естественных физиологических надобностей, потребность в лекарствах, наркотиках и т.п., вследствие этих причин с течением времени террористы становятся все более «зависимыми» от изолировавших их органов безопасности;

- с течением времени могут быть целенаправленно сформированы необходимые взаимоотношения «террорист – переговорщик» и «террорист – заложник», которые повышают вероятность несилового разрешения ситуации, уменьшают риск для жизни и здоровья заложников и участников специальной операции при проведении силовых мероприятий;

- в процессе переговоров добываются информация и время, необходимые для планирования, подготовки и проведении соответствующих оперативно-тактических мероприятий.

 Дезориентация противника.Это тактика, как и предыдущая, может использоваться в стратегиях «выигрыш – проигрыш» или «проигрыш – проигрыш». Но в отличие от предыдущей, она является более активной и целеустремленной. Такая тактика заранее планируется и характеризуется такими приемами, как использование неожиданной информации, обман, угрозы, блеф и др. Основной целью тактики дезориентации является принуждение террориста к действиям в направлении интересов переговорщиков.

 Провокация чувства жалости у противника.Эта тактика, также применяется в стратегиях «выигрыш – проигрыш» или «проигрыш – проигрыш». Основной целью такой тактики является усыпление бдительности террориста, снижение его активности, подталкивание на уступки. В конечном итоге провокация чувства жалости направлена на подготовку решительных действий или заключения соглашения.

 Ультимативная тактика.Является одной из жестких и применяется, как правило, при реализации стратегии «выигрыш – проигрыш» или «проигрыш – проигрыш». Она характеризуется ультиматумом в самом начале переговоров. Ультиматум – требования, предъявляемые одним из участников конфликта другому в категоричной форме с указанием конкретных сроков выполнения этих требований и угрозой применения мер воздействия в случае отказа. Основной прием ультиматума – угроза. Кроме того, в процессе предъявления ультиматума могут быть использованы: шантаж, демонстрация силы, блеф и др. средства манипуляции. Часто в ультимативной тактике используются «прием альтернатив» и «прием затвора».

Суть приема альтернатив состоит в том, что противнику предлагается выбор из двух или более непривлекательных для него вариантов решения проблемы, которые удовлетворяют вашим собственным интересам. Выбор всегда предпочтительнее в психологическом плане, нежели его отсутствие. Однако предлагаемых вариантов альтернативного решения не должно быть слишком много: два – четыре вполне достаточно. Выбор предлагает террористу задуматься и, следовательно, снижает вероятность иррационального поведения, снимает эмоциональную напряженность и служит интересам установления более глубокого психологического контакта (доверия) между переговорщиком и террористом. Такой прием психологически рассчитан на представляющуюся террористу возможность «спасти лицо», хотя эта возможность и мнимая. Ведь предлагаемые альтернативы, по сути, являются тождественными по значимости для соперника, и выбора как такового у него нет. Психологический прием, «сохранение лица» часто используется на заключительном этапе переговоров, чтобы избежать нежелательных последствий. Этот прием может быть реализован в двух направлениях:

а) в случае, когда террорист боится быть публично побитым или уничтоженным и может ответить неожиданным взрывом неуправляемого поведения – попытаться убедить преступника, что возможно представление дел, таким образом, будто он был арестован намного превосходящими огневыми силами, а не взят спокойно и тихо (то есть силой);

б) в случае, если у террориста обострено чувство заброшенности, несправедливого отношения, недостатка внимания к нему и к его проблемам со стороны родственников, госструктур, коммерческих организаций и т.п., то организация «шумихи» с прессой, телевидением, встреч с родственниками и переговорами с ними под контролем общественности (роль объективного и беспристрастного судьи) вполне могут нейтрализовать ситуацию.

Еще раз останавливаясь на вопросе о сути такого важного психологического приема, как помощь преступнику «сохранить лицо», укажем, что он базируется на удовлетворении (пусть даже мнимом) основных социальных потребностей человека: не потерять уважения, не уронить своего авторитета в значимом для себя окружении (особенно если это окружение – террористическая среда), добиться внимания, уважения к себе самой широкой общественности, доказав тем самым свою значимость в этой жизни самому себе и людям, которые его обычно не ценят, отстоять свою правоту, добиться справедливости как сверхцели, на жертвенный алтарь которой кладется уже не только своя жизнь, но и жизнь других и т.п.

Прием затвора отличается тем, что ультимативное воздействие на противника оказывается путем собственного ослабления контроля над ситуацией. В этом случае инициатор ультиматума имитирует создание безвыходной для себя ситуации, завязывая ее на тяжелые последствия при невыполнении требований другой стороной. Такой прием широко используется и террористами. При анализе ультимативной тактики важно учитывать условия ее применения. Профессиональное выдвижение ультиматума предполагает крайне невыгодное положение соперника в конфликте. Поэтому для достижения такой ситуации используются приемы выжидания. Кроме того, следует знать, что ультиматум может выдвигаться не только в начале переговоров в целях проведения их в желаемом направлении, но и в процессе переговоров. Как правило, в этом случае ультиматум направлен на перевод переговоров в русло силовой стратегии (например, «выигрыш – проигрыш») либо на прекращение переговоров вообще.  Во втором случае ультиматум предъявляется в заведомо неприемлемой для противника форме.

Тактика выжимания уступок.Эта тактика отличается от ультимативной тем, что требования предъявляются противнику не сразу, а поэтапно. Причем каждое из предъявляемых требований представляется как исчерпывающее. Очевидно, что такая тактика выжимания уступок применяется в стратегии «выигрыш – проигрыш», но она может быть использована и для достижения основных целей в других стратегических подходах

Тактика лавирования резервами уступок. Для успешной реализации стратегических целей переговорного процесса, особенно делая ставку на стратегию «выигрыш – выигрыш», важно знать резервы уступок. Резерв собственных уступок создается на основе анализа баланса интересов в конфликте и соотношения сил и средств противоборствующих сторон. Этот резерв делится на количество уступок, и продумываются условия использования каждой из них. Резерв уступок противника определяется на основе баланса интересов соотношения сил и средств противоборствующих сторон.

Политический характер террористического акта выдвигает особые требования к ведению переговоров с его исполнителями. В отличие от террористов, реализующих корыстные мотивы, переговоры в форме торга  они отвергают. Однако бывают способы проявить ограниченное снисхождение к просьбам лиц, не вызывающих у них неприятия. Необходимо учитывать, что абсолютно жесткая позиция в переговорах («Никаких уступок преступникам!») в большинстве случаев будет приводить к смерти заложников. Но специалисты предостерегают и от другой крайности, а именно от безоговорочной исполнительности всего того, что требуют террористы. В этом случае происходит явление, которое можно охарактеризовать термином «эскалации желаний». Эскалация желаний террористов может достичь такого уровня, что их требования окажутся невыполнимыми, а резкий переход от уступчивости к отказу вызовет у них такую же реакцию, как и в случае абсолютно жесткой позиции.

Переговорщик не должен делать каких-либо уступок, ничего не получая взамен. Если террорист хочет пообщаться с прессой, пусть сначала отпустит одного заложника. Выполняя требования поэтапно, можно создать у террориста ощущение положительной динамики происходящих событий и выиграть время. В процессе переговоров предметом торга становится многое, включая пищу, напитки, возможность передвижения, удовлетворение прихотей, коммунальные услуги, от которых отключили место происшествия. Как правило, предметом торга не являются алкоголь и наркотики, способные спровоцировать иррациональные действия террористов, а также оружие и возможность замены одних заложников на других. Хотя в кинофильмах нередко можно увидеть, как герой предлагает в качестве заложника себя. В принципе это порочная практика, поскольку террористы решат, что заполучили более ценного пленника и, собственно, станут менее сговорчивыми.

Ключевой задачей психологического воздействия на террористов является трансформация их намерений  убивать заложников. Рассмотрим основные проблемы ее решения. Готовность человека действовать в конкретной ситуации определенным образом определяется термином «психологическая установка». Она охватывает смысловую и эмоциональную сферы психики. На начальном этапе проведения террористического акта лица, захватившие заложников, уверены в достоверности и достаточности своих знаний и опыта. Все, что не соответствует сложившимся у них представлениям, вызывает недоверие, опасение и вспышки агрессии. Поэтому оказывать на них убеждающее воздействие не следует. Относительно доступный канал влияния – эмоциональный. Эффективность его использования зависит от понимания психического состояния террористов. Любая агрессия, направленная на причинение ущерба людям (и даже себе), мотивируется враждебностью. Эмпирически выявлено, что враждебность складывается из взаимодействия эмоций, среди которых главное место занимают гнев, отвращение и презрение. На снижение их остроты должны, прежде всего, направляться усилия переговорщиков. Гнев возникает при обнаружении препятствия на пути к цели и пробуждает энергию для их разрушения. Поскольку заложники выступают не препятствием, а средством достижения целей, – вспышки гнева проявляются к тем из них, кто мешает действиям террористов, беспокоит их, оказывает сопротивление.

В связи с этим психологические приемы, используемые при ведении переговоров, должны основываться на сочувствии и сопереживании. К таким приемам относятся:

Самораскрытие – некоторая информация переговорщика о себе, своих чувствах, интересах, предпочтениях, аспектах профессиональной жизни – может помочь выстроить связь с террористом, отношения с ним. Тактика самораскрытия оказывается эффективной, так как откровенность с одной стороны часто вызывает аналогичную реакцию с другой.

Вживание – проникновение в личность террориста, показ ему того, что переговорщик способен понять чувства и мысли, что он может поставить себя на место преступника, на какое-то время и увидеть мир таким, как видит его тот. Сотруднику, ведущему переговоры, не следует делать акцент на том, что ситуация действительно такая, какой видит ее террорист. Высокий уровень проникновения достигается путем банального согласия с его высказываниями или отражением чувств. Прием «отражение чувств» заключается в том, что переговорщик должен концентрировать усилия на том, что говорит и делает террорист, с тем, чтобы правильно понять его чувства и эмоциональное состояние, которые выражает ему в сопереживании.

Теплота – доброжелательность, мягкость, проявляемая переговорщиком в ответ на то, что говорит и делает террорист. Теплоту можно проявлять различными путями: голосом, интересом, активной демонстрацией попытки понять преступника, своей озабоченностью в достижении взаимоприемлемого решения, своей верой в существование взаимоприемлемого решения, поддерживая надежду преступника о полном или частичном удовлетворении его требований.

Также построению благоприятных взаимоотношений способствуют следующие приемы.

Взаимодействие на равных.Если террорист почувствует, что его не воспринимают всерьез, возможность неуправляемого, буйного поведения может возрасти.

Демонстрация стабильности и спокойствия.Необходимо избегать критики, угроз, проявления нетерпения, агрессии. Попытки быстрого решения проблемы силовым давлением применяются в последнюю очередь.

Использование психологических приемов воздействия на террористов должно основываться на знании переговорщиком их сути, в каждом отдельном случае надо действовать по обстоятельствам и нельзя следовать каким бы то ни было правилам догматически.

Эффективная стратегия переговоров обеспечивает контроль над развитием ситуации, снижает вероятность применения террористами насилия. В своей работе переговорщики руководствуются нижеприведенными принципами:

  1. Навязывают террористу обсуждение деталей. Например, если тот просит сигареты, уточняют марку, интересуются, предпочитает ли он сигареты с фильтром или без него. Вынуждая собеседника погрязнуть в деталях, переговорщик на время лишает его возможности  концентрировать внимание на заложниках.
  2. Задают вопросы, требующие развернутого ответа и таким образом способствующие диалогу.
  3. Избегают конфронтации.
  4. Заставляют террориста за разговором проигнорировать им же установленные сроки.
  5. Контролируют доступ к террористам.
  6. Стараются добиться освобождения части заложников. Иногда сделать это можно в результате торга о получении доступа к СМИ или к чему-то другому, интересующему террористов. Порой удается убедить их отпустить женщин, детей, людей, имеющих проблемы со здоровьем, взывая к гуманности либо «прагматично» указывая на то, что меньшее число заложников легче контролировать.
  7. Контролируют среду обитания террористов. Манипулируя подачей электричества, воды, подключением телефона, системами кондиционирования воздуха и другими коммунальными системами, можно добиться освобождения части заложников в обмен на их подключение.
  8. Обращают риторику террористов против них самих. Многие террористы претендуют на выражение интересов угнетенных и обездоленных. Почему бы им тогда не вернуть свободу «людям труда»? Кроме того, подобные претензии дают шанс воззвать к гуманности «борцов за справедливость».
  9. Избегают негативных ответов. Вместо того чтобы сразу сказать «нет», переговорщик должен пытаться выиграть время, говоря, например, что ему необходимо передать просьбу террористов руководству.
  10. Сохраняют позитивный настрой. Переговорщик должен внушать террористам мысль, что все можно уладить миром, даже если уже высказался в пользу подготовки штурма.
  11. Отводят заложникам малозначительную роль «пешек». Хотя жизнь и здоровье заложников имеют первостепенное значение, контрпродуктивно укреплять террористов во мнении, что обеспокоенность безопасностью заложников лишает власти способности предпринимать решительные действия.
  12. Ведут учет сроков и других ключевых моментов переговоров.
  13. Создают ситуации, при которых злоумышленники вынуждены сотрудничать с заложниками. Инициированные переговорщиком элементы сотрудничества будут работать на укрепление связей между террористами и их пленниками, вследствие чего снизится вероятность проявления насилия. Один из известных приемов – предоставление продуктов и напитков в виде полуфабрикатов и «навалом», что позволяет нуждающимся совместными усилиями готовить и распределять пищу.

Основная задача переговорщиков – привести ситуацию с захватом заложников к мирному разрешению путем общения и налаживания с террористами определенных отношений. В большинстве случаев переговоры являются альтернативой капитуляции властей, использованию силы, позволяют группе захвата подготовиться к возможному силовому решению проблемы.

Можно сформулировать четыре основных правила работы переговорщиков с террористами:

1. «Никогда не говори «никогда». Общаться с террористом необходимо в положительно окрашенных словах, предложениях. Не следует говорить террористу: «Нет», «Я не могу», «Это невозможно, нельзя».

2. «Разговаривай постоянно». Когда люди разговаривают, «оружие не стреляет». Разговаривать с террористами необходимо все время, без долгих пауз. Желательно поддерживать контакт с террористами постоянно. Если вы говорите, то смотрите на своего собеседника, чтобы придать своим словам больше выразительности и убедительности. Если говорит ваш партнер, то он сильнее, и вы ни в коем случае не должны вступать с ним в единоборство взглядов, ибо это пробуждает агрессивность, которой в любом случае следует избегать. Когда говорит собеседник, мы опускаем взгляд примерно на десять сантиметров и концентрируемся на губах говорящего. Мы прилипаем взглядом к его губам и подсознательно внушаем: «Хотя я тебя внимательно слушаю, я не позволю повлиять на себя». Это усилит ваш личный авторитет.

3. «Не оценивай и не принижай личность». Психологическая оценка личности террористов во время переговоров недопустима. Реакция на требования террористов должна быть максимально корректна. Переговорщик должен стараться использовать такие обороты речи, как: «Я верю тебе, я постараюсь помочь, я готов выслушать тебя, я готов говорить с тобой». Следует помнить, что в достижении договоренности заинтересованы, прежде всего, террористы, взявшие заложников.

4. «Не заставляй слишком долго ждать». Долгое ожидание выполнения своих требований озлобляет террористов. В то же время нельзя применять никаких силовых действий, если захватчики заложников доказали, что они готовы их убивать. Поэтому стратегия и тактика работы переговорщика представляется крайне сложной и ответственной.

Необходимо помнить и о другой не менее важной психологической черте террористов, заключавшейся в том, что их обычный стиль общения – это демонстрация своей силы, причем как физической, так и психологической. Поэтому при переговорах с ними важно помнить два «нельзя»:

  1. нельзя в диалоге занимать психологическую позицию «под» (только равная позиция, и иногда, даже в качестве приема, пробуется «наезд»);
  2. нельзя недооценивать террориста, даже если он выглядит, как ребенок в своей неспособности контролировать гнев, упрямство и желания, нельзя морализировать, критиковать, читать нотации, так как если он почувствует, что его не принимают всерьез, то вероятность неуправляемого, буйного поведения преступника может многократно возрасти.

Если у террориста предубеждение к личности переговорщика и к его предложениям, то целесообразно воспользоваться следующими рекомендациями по обеспечению положительного эмоционального климата общения:

Проявляете доброжелательность. Начало беседы облегчает использование таких приемов, как улыбка, радушное обращение, мимика участия, ориентация корпуса в сторону собеседника. Постоянно поддерживайте «контакт взглядов» при обращении к собеседнику. Демонстрируйте сочувственное понимание (эмпатию) к проявляемым интересам и личным затруднениям собеседника. При этом важно избегать нажима, чтобы не вызвать ответного: «Не лезьте мне в душу!» Доброжелательность обращения предполагает и повышенное внимание к нюансам, свидетельствующим об изменениях психического состояния собеседника. Его взгляд, интонация, жесты не должны оставаться незамеченными. Движения рук при дружеском отношении собеседника свободны, жестикуляция дополняет его слова. При негативном отношении движения рук, выражения лица закрепощены.

Добивайтесь положительных ответов. В начале установления контакта следует касаться нейтральных тем или вопросов, на которые можно получить положительный ответ «да». Втягивайте в диалог. Если вы будете проявлять постоянную активность в беседе, не передавая инициативу террористу, то психологический контакт затрудняется. Обращения к собеседнику по интересующему вопросу должны побуждать его высказываться. Проявляйте уважение и внимание к его взглядам, занимаемым позициям.

Постарайтесь снять психическую напряженность. Пока эмоциональная напряженность собеседника не снята и не сформировано поле взаимного интереса, говорить следует о вещах, составляющих область повышенных интересов преступника, вызывающих позитивные реакции. Выражайте согласие с высказываниями собеседника не только словесно, но и жестами, мимикой восхищенного удивления.

Относитесь критично к своему поведению. При установлении психологического контакта контролируйте свои поведенческие реакции. Вам не следует выражать несогласие со взглядами собеседника, делать неситуативные комплименты, допускать неопределенные и сложные словесные высказывания, торопиться с переходом к развитию отношений, если не достигнуто взаимное согласие, проявлять неуверенность и заискивание.

Распоряжайтесь инициативой. Проявляя инициативу и наступательность при установлении и развитии доверительных отношений, следует помнить, что распоряжаться инициативой в контакте намного продуктивнее, чем владеть ею. Необходимо уступать лидерство преступнику в определенных     аспектах отношений (прежде всего в поисках практической реализации неразрешимых проблем). Авторитарный стиль инициативы в общении оправдан в экстремальной ситуации, когда необходимо реализовать замысел, который не должен быть известен террористу.

Говорите на одном языке. Полное взаимопонимание достигается, когда собеседники ведут диалог, пользуясь единой системой знаков, и одинаково понимают ситуацию общения. Манера беседы переговорщика должна соответствовать представителю той социальной группы, к которой принадлежит террорист. Тогда снимаются коммуникативные барьеры, порождаемые социальными, политическими, религиозными и профессиональными  различиями.

Находитесь в зоне комфорта при непосредственном контакте. У каждого человека есть своя зона комфорта в беседе со знакомыми и незнакомыми людьми. Если нарушить эту зону, то в реакции террориста проявится его отношение к вам. Во многих случаях эти признаки очевидны – преступник отходит на шаг, отсаживается, переставляет стул и прочее. Если вы высказываете симпатию, располагаете к доверию, то даже незнакомый человек принимает дистанцию, свойственную ему при контактах с кругом знакомых людей.

Основными параметрами эффективности любого практического общения являются умения и навыки человека в использовании так называемых понимающих и директивных приемов реагирования при взаимодействии с другими людьми. А основные параметры неэффективности любого – являются склонность и привычка человека прибегать во взаимодействии с собеседником к  принижающе-уступчивой и защитно-агрессивной формам поведения как неадекватным заместителям понимающего и директивного общения. В связи с этим рекомендуются некоторые психологические приемы убеждения террориста пойти на уступки.

Согласитесь частично с точкой зрения террориста; начните свое воздействие с принятия его точки зрения. Презентация в самом начале переговоров взглядов, которых, как вы считаете, придерживается преступник, предоставит вам шанс уменьшить его сопротивление вашим последним аргументам.

Начинайте с малого (простого). Постарайтесь создать обстановку успеха переговоров, решая более легкие и незначительные вопросы в первую очередь, такие как выбор каналов связи, продукты питания и лекарства. Таким образом, появляется возможность выяснить точку зрения преступника на центральные (главные) проблемы, включая освобождение заложников.

Формулируйте заключения. Не давайте преступнику почувствовать вашу надежду на то, что он коренным образом изменит свое решение. Излагайте точно и специфично, выводы и заключения, вытекающие из конкретной ситуации.

Помогайте террористу быть внимательным слушателем. Побуждайте преступника активно представлять воображаемую или условную ситуацию, в которой вы стараетесь его убедить. Задавайте ему вопросы типа: «Как бы было, если…?» Пассивное выслушивание не способствует изменению мышления, активизация процесса повышает шансы убедить противника.

Представляйте обе стороны вопроса (свою и его). Проявление понимания стороны вопроса террориста в деле может помочь убедить его в том, что его воспринимают серьезно, что вы рассматриваете его аргумент, как имеющий объективные основания. Это даст возможность попытаться опровергнуть его доводы. Предваряя аргументы преступника, таким образом, вы увеличиваете силу убеждения.

Считайтесь с мотивацией террориста. Убеждая преступника, учитывайте его нужды и цели. Взывайте к чувству гордости, любви к близким, общественному положению, политическим взглядам, ко всему, что вам удалось узнать или к тому, что, по вашему предположению, занимает значимое место в его жизни.

Выступайте против себя. Это увеличит веру террориста в вас. Если вы выступите против незначительного аспекта своей позиции, то произведете впечатление открытого и справедливого человека, что возложит на преступника груз моральной ответственности, поэтому он будет вынужден согласиться на уступку какого-то пункта своих требований.

Отмечайте сходство. Укажите террористу на какие-либо сходства между вами и им. Люди легче поддаются убеждению, если чувствуют сходство между собой и убеждающим человеком. Поэтому ведущему переговоры нужно дать преступнику почувствовать сходство с ним в происхождении, этнической группе, расе или в чем-то другом в ясно выраженных характеристиках.

Предлагайте замедленное согласие, особенно в случае, когда вы предсказываете террористу, что будет трудно сдаться (уступить или согласиться). Убеждайте его так, чтобы он не принимал немедленных решений, обдумал ваши предложения и может быть принял их. Побочная польза от замедленного согласия в том, что оно дает время для проведения переговоров.

Сводите к минимуму контраргументы. Включайте в свои доводы, ослабленные версии аргументов, на которые террорист, возможно, ответит. Таким образом, можно увеличить шансы, что преступник примет вашу позицию.

Старайтесь убеждать постепенно, изменять образ мышления и поведение террориста очень медленно, шаг за шагом. Когда вы стараетесь переубедить преступника сразу, то можете получить эффект бумеранга. Вместо того чтобы согласиться с вами, его сопротивление может усилиться.

Вводите новые вопросы для переговоров сами, с тем, чтобы позднее уступить, – это как способ поощрения согласий со стороны террориста.

Вознаграждайте уступки террориста, любые его высказывания и шаги, предпринимаемые им для успешного решения положения заложников.

Используйте фактические свидетельства. Пользуйтесь четкими, недвусмысленными фактами, чтобы поддержать свою позицию. Пункты, по которым вы совсем не можете пойти на компромисс, постарайтесь представить террористу, предъявив ему ясные доказательства в поддержку соей позиции, твердости. Чем более убедительные доказательства вы представите, тем больше вероятность доказать преступнику, что ваша позиция не изменится.

Избегайте вызова. Не бросайте вызова террористу и не побуждайте его к действию. Оставьте преступнику возможность маневрировать. Если он почувствует, что его прижали к стене или загнали в угол, то может впасть в неистовство. Не угрожайте преступнику, не обвиняйте его в обмане и других грехах, что поставит преступника в положение необходимости «спасти свое лицо» экстремальными действиями (буйным поведением). Выиграв спорный вопрос, вы потеряете заложников.

Постарайтесь снизить уровень нелогичности (иррациональности) террориста. Преступник часто нервничает, он напуган, рассержен и эмоционально неустойчив. Все это оборачивается нелогичным образом мышления, которое осложняет попытки вести переговоры и вряд ли приведет к успеху. Любые шаги, предпринятые вами для снижения нелогичности мышления преступника, облегчат ведение переговоров, увеличат их продуктивность и повысят вероятность успеха.

Соглашайтесь с явной демонстрацией нежелания отвечать на требования, которые фактически окажут пользу органам исполнительной власти. Чтобы получить эти «пункты» для обмена на последующие выгоды в пользу госвласти, переговорщик должен согласиться на них с явно выраженным нежеланием (очень неохотно).

По возможности, задерживайте (притормаживайте) принятие требований в пользу террориста. Не укрепляйте позицию преступника в переговорах. Если согласие на одно из требований имело бы такой эффект, как, например, затруднение доступа к заложникам, то оптимальная реакция переговорщика - остановить, задержать, отклонить. Стараясь избежать гнева или непостоянства преступника, переговорщик не должен уступать, если это возможно, требованиям преступника, ухудшающим ситуацию.

Выдвигайте только те предложения, которые явно необходимы, поскольку любые предложения могут изменить фактор времени не в вашу пользу.

С развитием инцидента переговорщик может отмечать следующие признаки прогресса в общении с террористом:

- в процессе переговоров никто не был ранен и не погиб;

- снизилась интенсивность угроз со стороны злоумышленника;

- его относительно спокойное поведение;

- его рациональные высказывания и действия;

- «крайние сроки» истекают, а он не предпринимает никаких радикальных действий;

- все более явно ощущаемая готовность террориста вести торг;

- снижение его требований;

- освобождение кого-то из заложников;

- ощущаемое развитие отношений с оппонентом;

- выражение террористом заботы о положении заложников;

- признаки того, что он подумывает о сдаче властям.

Ведение переговоров на первый взгляд не представляет сложности, однако, это очень ответственный момент в мероприятиях по освобождению заложников, требующий специальной подготовки по тактике и методике их проведения, особого искусства переговорщика. Многие подразделения имеют среди своих сотрудников основного переговорщика, одного или нескольких помощников, способных заменить его на продолжительных переговорах. Присутствие хорошего переговорщика абсолютно необходимо при разрешении практически любого инцидента с захватом заложников. Он способен разрядить обстановку и убедить преступника сдаться без применения насилия с чьей-либо стороны. Но даже если выманить террориста не удастся, переговорщик может обеспечить группу захвата ценной разведывательной информацией, потянуть время, чтобы усыпить бдительность злоумышленника и подготовить эффективный план штурма; возможно, постарается в нужный момент отвлечь внимание террориста и тем самым внесет ощутимый вклад в успех штурма. Необходимо помнить, что переговоры – это искусство, то есть творчество, имеющее свои эвристические, этические и эстетические начала.

 В наиболее общем виде к основным этапам подготовки «экстремальных переговорщиков» можно отнести:

- отбор кандидатов с необходимыми профессиональными качествами;

- обучение их приемам экспресс-диагностики как своих, так и чужих актуальных психических состояний и личностных свойств;

- формирование навыков ведения переговоров и психологического воздействия на террористов;

- практическую отработку умений и навыков в модельных и реальных условиях ведения переговоров.

Подбирая переговорщика, желательно учитывать:

  1. Возраст: например, при переговорах с молодым человеком 18-25 лет желательный возраст переговорщика – 30-40 лет. Если будет ровесник, то возможно неприятие переговорщика террористами («…не воспринимает серьезно наши намерения, возраст-то не соответствует полномочиям, старается затянуть время…»); если старше 45 лет, то может возникнуть ощущение давления, следствием чего может быть агрессия. Из-за большой разницы в возрасте переговорщик и террорист могут говорить на разных языках и иметь различие в шкале ценностей, в результате им трудно достигнуть взаимопонимания.
  2. Одежду: предпочтительна гражданская одежда; костюм предполагает, что человек с уважением относится к себе, а также к тому человеку, к которому он пришел на встречу. Однако может быть и наоборот, когда форменная одежда подчеркивает серьезность подхода.
  3. Внешние данные: желателен средний рост, так как высокий человек ассоциируется с желанием подавлять, смотреть свысока, а человек ниже среднего роста будет, возможно, стараться компенсировать разницу в росте своими полномочиями, и диалог в таких случаях не получится. Телосложение должно быть среднее или спортивное, такой человек следит за собой, уважает себя, а значит, способен с должным вниманием относиться к другому человеку. Подсознательно это вызывает симпатию и уважение.
  4. Речевые навыки и навыки психологического контакта: спокойный голос, уверенный тон, мягкий тембр голоса, хорошо развитая и поставленная речь, способность легко вступить в контакт и удерживать его, умение извлекать и использовать информацию по ходу беседы, обладать искусством слушания, то есть уметь не только для себя извлекать информацию, но и показать на вербальных и невербальных уровнях свою заинтересованность проблемами собеседника.
  5. Профессиональный опыт общения с различными категориями граждан (в том числе с представителями криминальных структур): чтобы переговорщик с первых минут общения умел определить, к какой социальной (криминальной) группе относится оппонент, его социальные ценности и, исходя из этого, умел строить беседу, используя слова и обороты речи, которые будут понятны собеседнику и найдут у него отклик.

Ориентировочный перечень необходимых переговорщику психических характеристик, свойств и состояний можно представить в следующем виде:

- высокие интеллект (общий – выше среднего, коммуникативный – высокий) и темп мышления;

- значительные гибкость и переключаемость мышления;

- быстрая ориентировка в новой ситуации;

- разборчивость и эмоциональная выразительность речи;

- значительные объем, распределение и скорость переключения внимания;

- способность мысленно наблюдать ситуацию «со стороны»;

- точная субъективная оценка времени;

- низкий уровень спонтанной агрессивности и выдержка;

- аутентичность, искренность и способность вызывать доверие.

При этом наиболее развитыми интегративными качествами, по-видимому, должны быть интеллект, высокая стрессоустойчивость и надситуативная активность, а также интуиция (способность к прогнозу динамики событий на основе личностной и ситуативной экспресс-диагностики). Важно подчеркнуть, что каждая экстремальная ситуация требует, наряду с перечисленными «неспецифическими» (важными в условиях любого кризиса) качествами, констелляции и акцентирования определенных «специфических» профессиональных качеств. Последнее предполагает специализацию переговорщиков и соответственно разнообразие форм и методик их подготовки.

Для быстрого ориентирования в обстановке, выявления психического состояния и личностных свойств террористов требуется формирование наблюдательности, умения концентрировать внимание, видеть и слышать, правильно интерпретировать информацию. В основе этих способностей, несомненно, лежат некоторые врожденные качества личности. Но обучение основам психологии общения, этнической психологии, психодиагностики, психологии маргинальных сообществ, криминальной и наркоаддиктивной психолингвистики (а также основам многих других дисциплин) с последующей отработкой в ходе тренингов позволяет «отточить» эти умения, довести их до уровня мастерства., Наиболее существенным можно считать умение выявлять психологические «комплексы» террориста, предопределяющие его поведение, и при воздействии на которые будет обеспечено требуемое разрешение ситуации.

Одна из задач переговорщика – вести переговоры на очень низком эмоциональном уровне и не провоцировать негативных и непредсказуемых реакций террористов. При этом необходимо получить как можно больше сведений, чтобы использовать их для возможного освобождения заложников или для контртеррористичекой операции.

Надо учитывать, что лица, которые встали на путь террористической деятельности и прошли через несколько подобных акций имеют особую психику. Их специфические черты: «стирание границ между реальностью и фантазией», «ограниченная способность понимать и принимать доводы тех, кто мыслит иначе», «религиозное обрамление» идей борьбы, доходящее до степени мономании, садомазохистические тенденции и т.д. Это характерно для людей с тяжелыми нарушениями психики. Но отличие от таких больных, нередко не способных даже минимально адаптироваться в социуме, террорист может проявить значительные усилия для достижения своих целей, демонстрируя чудовищные упорство, изворотливость, интуицию, подозрительность и сообразительность. Более того, он обычно особенно хорошо чувствует себя именно в ситуации витальной угрозы, вооруженной борьбы и опасности (и в некотором смысле – опьянен этой ситуацией). Поэтому в качестве специалистов, которые могут вступать в адекватный контакт с террористами, должны привлекаться психотерапевты, работающие с пациентами психотического уровня на протяжении многих лет, имеющие  навыки ведения беседы с трудными пациентами.

Главная задача такого специалиста – безусловно, спасение заложников, но  одновременно и психологическая помощь всем (включая террористов). Возможно, ужасный исход трагедии в г. Беслане отчасти связан и с тем, что у террористов не выдержали нервы (это одна из официальных версий).

Психолог способен дать профессиональную консультацию об эмоциональном состоянии террористов, но для этого переговорщик должен уметь делать собственные заключения на этот счет, чтобы предоставлять психологу значимую и существенную информацию. Переговорщику следует помнить, что он может стать жертвой «стокгольмского синдрома», а потому обязан постоянно следить за тем, чтобы между ним и оппонентом по переговорам не устанавливалась слишком тесная эмоциональная связь.

Экспресс-диагностика личностных свойств террориста столь же актуальна, сколь и оценка собственных психических состояний. Переговорщик обязан уметь регулировать уровень своего эмоционального напряжения, одновременно удерживая в поле внимания противника. Идеальной следует считать способность наблюдать за происходящим как бы со стороны (эффект геликоптера), одновременно оценивая и себя, и оппонента. Подобное качество обеспечивает возможность предугадывать ход событий и выбирать те стратегию и тактику переговоров, которые будут наиболее эффективными.

Подготовка переговорщиков будет не полной без обучения разнообразным приемам и способам психологического воздействия. Техники вхождения в контакт, создания первого позитивного впечатления, привлечения внимания и инициации интереса к личности, создания адекватного имиджа и ролевых моделей с учетом этнических и конфессиональных качеств террориста, установления раппорта и поддержания диалога, внушения, убеждения и даже подчинения, очевидно, должны составить ядро этого направления подготовки переговорщика. Приведенный перечень вряд ли можно считать завершенным, особенно с учетом быстро меняющейся специфики чрезвычайных ситуаций.

Практическая отработка полученных знаний, умений и навыков в целях снятия синдрома «новизны», тренировки навыков взаимодействия с террористами представляется наиболее сложным этапом в подготовке переговорщиков. Сложность состоит не только в том, что трудно моделировать кризисную ситуацию как таковую, но и в том, что практически невозможно предугадать ее реалии. Тем не менее, одним из возможных способов такой тренировки может стать взаимодействие с заключенными, характеризующимися крайне деструктивными формами поведения (например, «отказники») в условиях «зоны» или камер предварительного заключения. Чтобы переговорщик мог эффективно работать с группой захвата, необходимо как можно чаще организовывать их совместную подготовку. Полезный прием учебных сценариев тренировок – перевоплощение переговорщика в террориста, захватившего заложников. В этом случае он не только будет использовать накопленный опыт для создания реалистичного образа «террориста», но и получит возможность почувствовать себя в «шкуре» «партнера по переговорам».

Сколь бы достоверными ни были учебные сценарии, трудно представить и воспроизвести всевозможные обстоятельства реальной ситуации. Совместные тренировки переговорщиков и групп захвата помогают обеим сторонам лучше понимать потребности и возможности друг друга, позволяют исключить возникновение взаимной неприязни – не такое уж редкое явление в ситуациях, когда каждая сторона пытается действовать по собственному разумению. Кроме того, в совместных тренировках переговорщики узнают, какого рода информация особенно значима для группы захвата, и впоследствии своевременно предоставляют коллегам важные сведения. Получив возможность поговорить с заложником, «чтобы удостовериться, что с ним все в порядке», опытный переговорщик может получить от него полезную информацию путем вопросов, на которые можно ответить простым «да» или «нет» («Все ли заложники находятся в одном помещении?», «Видели ли взрывные устройства?» и т.д.).

Переговорщики и группы захвата часто по-разному относятся к просьбам террористов. Если для переговорщика просьба оппонентов является средством получения чего-то взамен, то для штурмовой группы это лишь помеха в процессе подготовки штурма. Часто, когда он действительно становится неизбежным, переговорщик может совершить ценный отвлекающий маневр.

Мы сформулировали, разумеется, далеко не все теоретические положения и прикладные советы, суммирующие опыт ведения переговорных процессов с террористами. Но и они позволяют утверждать, что переговорщик в вопросах тактики ведения переговоров и методики психологического воздействия должен быть очень подготовленным человеком. Методические рекомендации могут выполнить лишь функции ориентиров, их нельзя использовать вне зависимости от характера криминальной ситуации «захват заложников». Комплексное изучение процесса и закономерностей переговоров в настоящее время находится в самом начале, однако отдельные теоретические исследования и обобщение практики вселяют уверенность в перспективы совершенствования переговорного процесса в будущем.




Предыдущая страница Содержание Следующая страница