Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Лепёшкин Н.Я., Василин В.Г., Обирин А.И., Талынёв В.Е.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТЕРРОРИЗМА И АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ.
Учебно-методическое пособие.

Хабаровск, 2008.

 


РАЗДЕЛ I. ОБЩАЯ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СОВРЕМЕННОГО ТЕРРОРИЗМА И ЕГО ПРОЯВЛЕНИЙ

Глава 3. МАССОВЫЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ, СОПРОВОЖДАЮЩИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ТЕРРОРИЗМА


1. Социально-психологические аспекты слухов

Важно признать то, что терроризм, является, прежде всего, средством психологического воздействия на массовое сознание с целью его деморализации. Поэтому его необходимо рассматривать как социально-психологический феномен, который может индуцировать в обществе массовые социально-психологические явления. Эти явления включают психические состояния общности и стихийное массовое поведение людей. Независимо от своих проявлений, психические состояния любой общности в своей основе имеют преобладающие в данный конкретный момент времени психический настрой людей. К ним относятся: динамико-статичные состояния (слухи, социальное настроение и самочувствие, общественное мнение); статичные состояния  (менталитет, национально-исторические традиции и т.д.). Стихийное массовое поведение людей - это паника, действия в условиях толпы, массовая истерия, погромы, бунты, организованный протест (митинги, демонстрации, забастовки, голодовки, пикетирования и т.п.).

Необходимо отметить, что стихийное массовое поведение (англ. collective behavior) – несколько расплывчатый термин социальной и политической психологии, которым обозначают различные формы поведения людей, введенный, в научный оборот в 70-е гг. прошлого столетия. В «марксисткой психологии» использование общеупотребительного термина «коллективное поведение» для действий, скажем, агрессивной или панической толпы было совершенно неприемлемым. В одном из учебных пособий тех лет даже использовался     термин «внеколлективное поведение», но такой антиперевод выглядел совсем уж нелепо, с чем согласились и сами авторы. В конце концов, после долгих обсуждений был принят термин «стихийное массовое поведение», который далее и использовался, иногда с изменением последовательности слов.

Терроризм – многообъектное явление. Своим устрашающим воздействием терроризм обращен либо к широкому и, как правило, неопределенному кругу граждан, порой населению целых городов и административных районов, либо к конкретным должностным лицам и органам власти. Терроризм всегда влечет за собой опасные последствия. В основном это дестабилизация обстановки, жертвы, паника. Характерной особенностью терроризма является опора на силу в достижении своих целей – запугать население и посеять панику.

Заметным явлением, проявляющимся как в ожидании теракта, так и после его совершения, является толпа. С терроризмом  граничат массовые беспорядки, которые сопровождаются насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ, взрывных устройств, оказанием вооруженного сопротивления властям. Они возникают в публичных местах и осуществляются по законам поведения людей в неорганизованных общностях – в толпе. Поведение людей в условиях толпы отличается повышенной подражательностью, некритичностью, подверженностью призывам ситуативных лидеров, социальной безответственностью и чувством вседозволенности и безнаказанности. Не погашенная в самом начале, эта массовая стихия приобретает колоссальную разрушительную силу. Толпа легко поддается подстрекательским призывам к хищениям, нападениям, убийствам, поджогам и погромам. Большую общественную опасность представляют призывы к насилию над определенной частью граждан. Организаторы массовых беспорядков искусно используют психологические механизмы толпообразного поведения людей, разжигая инстинкты агрессивности и вандализма. Возникает массовое сопротивление представителям власти. Лавинообразно усиливается ситуация криминального ажиотажа. И часто трудно отделить активных участников массовых беспорядков от лиц, случайно втянутых в водоворот этих стихийно протекающих антисоциальных событий.

Особое место в массовидных проявлениях состояний общества занимают слухи. Они относятся к числу наиболее распространенных массовых явлений, обязательно возникая в толпах и других больших социальных группах, включая общество в целом. При этом социально-психологические закономерности их возникновения и распространения являются общими.

В проблеме терроризма слухи вообще играют значительную роль. Терроризм, помимо использования официальных средств массовой информации, опирается на распространение определенного типа слухов. Как правило, они многократно усиливают ту атмосферу страха и ужаса, на создание которой направлены усилия террористов. Слухи составляют обязательный компонент поведения толпы и могут сыграть решающую роль в ситуации, предрасполагающей к панике. Но, помимо этого, слухи имеют собственную функциональную предназначенность в жизни современного общества.

По своей природе слухи не имеют положительной или отрицательной оценки. Их воздействие на общественные отношения зависит от массы факторов, таких как место и время их возникновения, содержание, статус передающего их субъекта и многих других. Их объективное содержание по сравнению с обычной информацией, распространяемой через средства массовой информации, очень невелико. Но пренебрегать слухами очень опасно. Дело в том, что слухи, несмотря на свою кажущуюся бессодержательность, оказывают довольно существенное влияние на сознание и поведение широких масс населения. В отдельных случаях, при дефиците официальной информации, они становятся основной детерминантой поведения людей.

Нередко слухи выступают одним из решающих факторов, резко осложняющих оперативную обстановку, потому, что именно их используют как средство информационно-пропагандистского воздействия при организации массовых беспорядков, групповых нарушений общественного порядка, проведении несанкционированных массовых мероприятий и т.п. Примеров такого использования слухов можно привести достаточное количество. Вот только наиболее резонансные:

  • Ирак, 31 августа 2005 г. Не менее 1030 человек погибли и более 322 получили ранения в результате давки, возникшей среди паломников на мосту через реку Тигр в Багдаде. Массовая давка возникла из-за паники, вызванной появившимися слухами о том, что в толпе якобы находятся двое террористов-смертников. Полиция отреагировать адекватно не смогла, так как не обладала необходимыми навыками молниеносного опровержения слухов и переориентации внимания людей.
  • Франция, октябрь – ноябрь 2005 г. Волна массовых беспорядков накрыла большую часть страны. Сожжено более 9 тыс. автомобилей, материальный ущерб составил более 2 миллиардов евро. Поводом к беспорядкам послужила смерть двух подростков из семей арабских мигрантов, которые, скрываясь от преследования полиции, попытались спрятаться в трансформаторе. В дальнейшем, в целях дестабилизации обстановки, в среде мигрантов распространялись слухи о том, что полиция умышленно загнала подростков в трансформатор. Официальные власти и полиция с большим опозданием обнародовали детальную информацию об обстоятельствах данного происшествия.
  • Россия, Хабаровск, ноябрь 2005 г. Во время пика «бензольной истерии», когда все ждали отключения городского водозабора, из-за банальной аварии на городских сетях в центре города, уменьшился напор воды в кранах. Тут же пронёсся слух: «Началось!». В результате, несмотря на многочисленные разъяснения властей, многие учреждения города опустели: люди кинулись наполнять водой различные емкости и за несколько часов раскупили полугодовой запас бутилированной воды.
  • Россия, Карелия, 29 августа 2006 г. в городе Кондопога в кафе «Чайка» возник конфликт между посетителями и барменом, закончившийся избиением последнего. Так как затеявший драку посетитель принадлежал к местной славянской криминальной группировке, а кафе контролировалось чеченской группировкой, то через какое-то время прибыли вооруженные ножами и битами   чеченские «бойцы» и без разбора начали избивать всех посетителей со славянской внешностью. В результате двое посетителей убиты, около десятка травмированы. После того как по городу распространились слухи о происшедшем, в основе которых была информация о том, что убивали именно за славянскую внешность, значительная часть горожан вышла на улицы. На место событий прибыли эмиссары неонацистского движения, умело разогревшие и направившие стихийную ярость жителей города в нужное для себя русло. Начались беспорядки, поджоги собственности и т.п. Милиция в данной ситуации проявила свою беспомощность и не смогла существенно препятствовать распространению резонансных слухов или их качественно опровергать.
  • Россия, Хабаровск. Во второй половине дня 26 апреля 2007 года встревоженные горожане обрывали телефоны экстренных служб Хабаровска с одним и тем же вопросом: правда ли, что в 17.00 ожидается землетрясение в 7 баллов? Кто же может предсказать стихийное бедствие, тем более с точностью до часа?! – удивлялись, успокаивая людей в службах МЧС и городской диспетчерской. Но слухи не утихали, обрастая новыми подробностями. Горожане звонили уже родным и близким, просили их выйти на улицу с запасом продуктов. Многие, покинув свои квартиры, просидели на лавочках во дворах чуть не до ночи. Стали закрываться магазины, офисы, больницы, детсады, школы. В вечерних выпусках теле - и радионовостей региональное управление МЧС официально опровергло эти слухи. А наутро все стали вспоминать – откуда они взялись.

В силу указанного выше органам безопасности и правоохранительным органам и прежде всего милиции необходимо владеть информацией о природе слухов, причинах и условиях их возникновения, классификации, а также способах и приемах их нейтрализации и опровержения. К сожалению, приведенные примеры указывают на то, что такими навыками правоохранительные органы не владеют.

Что такое слух, интуитивно кажется ясным, хотя в действительности, как отмечают специалисты, это понятие вызывает немало путаницы. В энциклопедических и толковых словарях его связывают с недостоверностью, ложностью или непроверенностью информации. В повседневном обиходе это явление именно так и трактуется. Слух, по определению С.И. Ожегова, – «молва,  известие о ком-нибудь, о чем-нибудь, обычно еще ничем не подтвержденное» [103]. В русском языке близки по смыслу к слухам слова: «молва», «толки», «разговоры», «пересуды», «сплетни». И если определения «молва», «толки» и «разговоры» обычно носят оценочно-нейтральный характер, то «пересуды» и «сплетни» содержат осуждающее отношение человека, оценивающего степень достоверности полученной им информации.. Если же мы обратимся к специализированным словарям, то получим несколько иное толкование слухов. Слухи – это специфический вид неформальной межличностной коммуникации, в процессе которой сюжет, до известной степени отражающий реальные или вымышленные события, становится достоянием обширной диффузной аудитории. Более совершенное и краткое определение приводит А.П. Назаретян, который отмечает, что слух – это передача предметных сведений по каналам                      межличностного общения [99]. Другие авторы дают расширенное понятие, включающие характерные признаки: слух – это сообщение (исходящее от одного или нескольких лиц) о некоторых событиях, официально не подтвержденных, устно передающихся в массе людей от одного человека другому, на темы, касающиеся важных для определенных социальных групп явлений и отвечающие их потребностям и интересам. Как видим, признак недостоверности передаваемой с помощью слухов информации является обязательным.

Исходя из изложенного, можно выделить характерные признаки слухов как специфической формы проявления стихийного массового поведения:

  • это сообщения информационного характера, предполагающие их дальнейшую передачу;
  • их передача осуществляется устно в процессе межличностного общения;
  • информация, передаваемая с помощью слухов, не имеет официального подтверждения и не отражает полноценно реальное положение дел, а чаще всего искажает, преувеличивая или уменьшая существо событий;
  • содержание передаваемой информации отвечает информационным потребностям и интересам общностей, в среде которых она циркулирует.

Слухи являются продуктом массового творчества, то есть коллективной попыткой объяснить (в условиях отсутствия официальной и достоверной информации) волнующие людей проблемы. В этом смысле слух – информация, удовлетворяющая какую-то психическую потребность людей, не удовлетворенную иными способами. Информация, далекая от актуальных потребностей людей, быстро «гаснет» и не распространяется.

Это форма искаженной (трансформированной) информации о значимом объекте, циркулирующей в больших диффузных группах в условиях неопределенности и социально-психологической нестабильности. Слухи есть форма распространения социально значимой информации в обществе или социальной группе. В отличие от официальной информации слухи, как правило, не обладают достаточной и надежной информационной основой – наличием установленных фактов, событий и т.п., рождаются в процессе межличностного общения, в ходе обмена информацией между людьми.

Слухи появляются в форме суждений, оценок и прогнозов, для которых характерно наибольшее соответствие ожиданиям людей, причем порождаемых как их надеждами, так и страхом перед будущим. Таким образом, определяющим при оценке сообщения на предмет отнесения его к слухам, являются два критерия: наличие предметной информации, удовлетворяющей потребность в ней, и канал, по которому она сообщается.

Разновидностью слухов являются сплетни. Новости о злоумышленниках, крадущих детей или о предстоящем повышении цен – это слухи. Они основаны на подсознательном страхе. Новости о том, сколько бриллиантов у первой леди государства, или о том, с кем разводятся и на ком женятся рок-звезды – это сплетни. Они основаны на любопытстве. Некоторые специалисты отграничивают слухи от ряда других информационно-психологических явлений. Так, высокая степень обобщенности отличает слухи от доноса и дезинформации;     привязка ко времени и среде возникновения – от байки, поверья; наличие свежей новости – от легенды, анекдота; неофициальность – от официальной информации.

Закон Г. Оллпорта гласит: «Слух есть функция важности события, помноженного на его двусмысленность» [156]. Видный американский специалист в области социальной психологии представил свой «закон» в виде формулы: С = f(В х Д), где С – слух, В – важность события, Д – двусмысленность, f – функция. Этот закон раскрывает зависимость распространенности слухов от важности грядущего события, воспринимаемого общественным мнением чаще как угроза для безопасности людей («голод», «инфляция», «безработица», «терроризм», «межнациональный конфликт» и т.п.), нежели как надежда на улучшение своего положения, и от степени неопределенности, неясности, недоступности его для проверки, отчего еще не наступившее событие кажется почти реально свершившимся фактом.

Важнейший момент для понимания сущности слухов – выявление их социальных функций. Слухи помогают человеку адаптироваться к изменяющейся социальной среде, формируя его реакцию на некоторые важные социальные ожидания:

- с одной стороны, удовлетворяют естественную социальную потребность человека в познании окружающего мира, с другой – стимулируют эту потребность. При этом, чем острее потребность в какой-либо информации, тем активнее ведет себя человек в ее достижении. Если потребность в чем-либо равна нулю (например, человека не волнует то или иное событие), то личность в информации не нуждается, и эмоции по данному вопросу не возникают;

- в значительной степени снимают или, по меньшей мере, снижают неопределенность, в которой человек не может пребывать длительное время, т.е. слухи делают социальную среду для человека субъективно более ясной, понятной. При помощи слухов происходит адаптация к изменениям реальности. Дело в том, что общество всегда находится в развитии, изменении, и в результате некоторые новые события не могут быть объяснены с позиции уже сложившихся концепций. Подобное положение вещей заставляет людей искать новые пути объяснения и понимания различных событий. Посредством передачи и обсуждения слухов и происходит процесс адаптации людей к новым реалиям;

- компенсируют эмоциональную напряженность, т.е. являются способом разрядки напряженности, вызванной сложившейся ситуацией;

- не только помогают человеку сориентироваться в ситуации, но и регулируют его поведение, которое в соответствии с ней может изменяться;

- нередко возникают вокруг событий, которые отсрочено, могут состояться, хотя и не в том варианте, который составлял их содержание; в этом реализуется функция предвосхищения социальных событий, что помогает человеку что-то предусмотреть, внести коррективы либо в свои представления в отношения к социальным явлениям, либо в реальное поведение.

Модель психологического воздействия слухов представляет собой систему, в которой субъект психологического воздействия (СПВ) и объект психологического воздействия (ОПВ) являются подсистемными. Психологическое   воздействие слухов включает в себя три взаимосвязанных этапа или момента: операционный – воздействие субъекта; процессуальный – принятие (непринятие) воздействия объектом; результат, т.е. ответные реакции – последствия перестройки психики объекта, которые выполняют функцию обратного воздействия объекта на субъект.

Совокупность людей, которые пассивно воспринимают слух и активно его распространяют, составляет аудиторию воздействия слуха. Аудитория воздействия слуха – не простая сумма пассивных получателей информации. Многие являются участниками её преобразования: они не только передают новость дальше, но и что-то изменяют в ней, добавляют новые подробности либо полностью искажают смысл. Согласно гипотезе американского социального психолога Т. Шибутани [149], слух как коллективное действие построен на четком распределении ролей межу тремя условными категориями участников. Первые выполняют роль «посыльного» и только распространяют слух. Вторые играют роль «интерпретатора», добавляя к новости собственные соображения. Третьи оказываются в ситуации либо «скептиков», сомневающихся в достоверности слуха, либо «сторонников», горячо отстаивающих его. Кое-кто берет на себя роль «принимающего решение», готового действовать в соответствии со слухом. Большинство же остается в роли простых слушателей, или аудитории.

Уяснение сущности понятия слухов позволяет нам рассмотреть причины и условиях их возникновения и функционирования. Неискушенному наблюдателю слухи кажутся явлением беспричинным либо обусловленным исключительно чьими-то злыми намерениями. Этой иллюзией подчас определяются и меры противодействия: поиски источников слухов, репрессии против разговорчивых граждан и т.д. Иногда слухи намеренно запускаются специально нанятыми провокаторами. Но, ни один «слухач», не в состоянии «подсадить» какой угодно слух, в какой угодно аудитории и ситуации. Для этого ему нужно найти или сформировать подходящую «нишу», в которой какой-либо слух и без того возник бы с высокой вероятностью. И задача состоит в том, чтобы придать фабуле слуха желательное содержание и направленность.

Слухи возникают при наличии определенных психологических условий. Основой этих условий является взаимодействие между потребностью человека в информации и эмоциями, которые возникают в зависимости от степени удовлетворения информационной потребности. Наиболее полно это взаимодействие было раскрыто в теории эмоций П.В. Симонова [123]. Согласно этой теории, для удовлетворения актуальной в каждый момент времени потребности человек должен совершать вполне определенные действия. Но поскольку он действует в постоянно меняющейся вероятностной среде, для достижения поставленной цели ему необходима информация о предметах и условиях, удовлетворяющих потребность. Чем острее проявляется потребность, тем активнее деятельность человека по поиску необходимой информации. При полном удовлетворении потребности в информации эмоции практически не возникают. При недостатке информации возникают негативные эмоции. При превышении ее объема, человеком овладевают положительные эмоции. Данную зависимость П.В. Симонов выразил формулой: Э = П (Н-С), где Э– эмоции; П – потребности; Н – необходимая для удовлетворения потребности информация; С– имеющаяся (сообщенная, полученная) информация.

Эту формулу можно интерпретировать следующим примером: среди участников митинга появляются сотрудники милиции в бронежилетах, защитных шлемах и начинают проводить визуальную фильтрацию с использованием служебной собаки. Если участники митинга официально уведомлены о причинах привлечения сотрудников и служебной собаки (выявление лиц, имеющих при себе наркотические средства, или предупреждение столкновений по идеологическому признаку между участниками митинга), то особых эмоций по данному поводу среди митингующих не возникает. В то же время если такой информации нет (линия поведения сотрудников правоохранительных органов для участников митинга не известна), то может возникнуть «брожение умов» в целях определения собственной линии поведения, и, как следствие, возникновение и циркуляция слухов. С учетом реалий повседневности возникает слух о поиске взрывчатки (террориста), что может вызвать паническую реакцию и давку среди лиц, пытающихся покинуть место массового скопления людей. Также из этой теории следует, что отсутствие информации порождает тем большей силы эмоции, чем острее ее дефицит. Подтверждение данному заключению можно было наблюдать во время проведения операции по спасению экипажа атомохода «Курск» или на стадии подготовки контртеррористической операции по освобождению заложников в театральном центре на Дубровке в 2002 году.

Длительный дефицит информации вызывает информационный голод, при котором люди начинают воспринимать «любую» информацию об интересующем событии (например, слухи после чернобыльской катастрофы о причине взрыва и его масштабах, количестве пострадавших). Катализатором распространения слухов может послужить цензура, дающая достоверную информацию, но в явно усеченном варианте, что автоматически порождает потребность узнать недосказанное.

Таким образом, можно констатировать, что доминирующей причиной возникновения слухов является наличие не удовлетворяемой через официальные источники потребности в информации.

Помимо познавательной потребности, посредством слухов удовлетворяются утилитарные потребности, потребности в престиже и эмотивные потребности, которые не связаны с получением и распространением информации.

Утилитарные потребности связаны с достижением людьми (социальными группами) определенных целей (овладение объектом информации, укрепление позиций в социальной группе, ослабление или вывод из борьбы конкурента, формирование у людей определенных мнений, настроений, побуждение их к конкретному выбору, поведению, действию и т.д.). Механизмом реализации данной потребности может быть агрессия: человек сознательно распространяет слухи, чтобы причинить боль другому, говорит неправду и сплетничает, делая из кого-либо «козла отпущения».

Другая цель распространения – желание помочь другим людям (родным, близким, знакомым, случайно оказавшимся рядом), предупредить их о          надвигающихся опасностях и неприятностях, дать возможность самим или совместно подготовиться к неблагоприятным событиям.

Потребность в престиже удовлетворяется в том случае, когда владение информацией (раньше других либо информацией эксклюзивного характера) повышает престиж человека. В основе стремления к престижу, как считают специалисты, лежит эксгибиционизм, т.е. потребность обратить на себя внимание. Другими словами, сплетником движет обычное желание выделиться, похвастаться. Поэтому распространителями слухов являются даже те люди, которые не верят в их содержание. Сообщая другому сведения, составляющие содержание слуха, человек поднимает себя в своих глазах («никто не знает, а я знаю!»). У окружающих создается впечатление о некой «принятости», «вхожести» носителя эксклюзивной информации в референтные группы, формируется мнение о нем как о человеке осведомленном. В данном случае слух рассматривается в качестве товара. Так человек растет в собственных глазах. Удивление, испуг, восхищение и другие эмоции, которые возникают у слушателей, служат дополнительным стимулом для человека, разносящего слухи. Он обязательно расскажет о том же событии другим людям. Не случайно, пересказав даже самую нелепую «байку» от своего имени, человек, чтобы остаться последовательным, начинает изобретать аргументы в ее пользу, клянется в ее правдивости, вступает в спор с окружающими, всеми силами стремится убедить их в достоверности слуха. Это происходит потому, что распространитель информации связывает доверие к сообщению с доверием к себе самому. В случае если ему не верят, он испытывает дискомфорт. При воспроизведении и повторении слухов  может возникать своеобразное соперничество, провоцирующее стремление людей к достижению первенства в скорости, подробности, красочности изложения содержания слуха.

Эмотивные потребности удовлетворяются за счет того, что слухи, как правило, порождают сильные эмоции позитивной или негативной модальности. Человек, распространяющий слухи, испытывает наслаждение, удовольствие от их содержания, от реакций на них людей. Причиной их распространения может быть личное озлобление, ненависть по отношению к конкретным людям (социальным группам). Благодаря слухам могут разряжаться сильные негативные переживания людей (стремление «выплеснуться», «хоть немного облегчить душу»). В данном случае действует механизм проекции. Распространяя слухи, человек неосознанно выражает свои страхи, желания и враждебные чувства и надеется, что сомнения и беспокойства будут развеяны окружающими. Здесь важную роль играет стремление человека к получению эмоциональной поддержки. Распространяя тревожные слухи, он надеется на их опровержение другими, что, в свою очередь, помогает снизить его собственную тревогу. Человек получает подсознательное облегчение оттого, как адресат реагирует на сообщение, – удивлением  испугом, восхищением, благодарностью. Для усиления впечатления информация нередко «творчески» обогащается неприятными подробностями. Такой механизм особенно силен у людей, неудовлетворенных своим статусом и не нашедших достойного места в жизни.

В контексте реализации данной потребности срабатывает механизм оказания услуги. Распространяя слухи, человек стремится сделать приятное другому, выдавая желаемое за действительное. Поэтому слухи повторяются и теми, кто в них не верит, но, благодаря им выражает свои чувства или отношение к кому-либо или чему-либо. Слухи нередко помогают людям сохранить последовательность, стабильность своих представлений о мире: в них часто содержится информация «обо всем интересном чужом (или как бы чужом, в модусе отстранения от него) для своих». Тем самым делается шаг к стратификации общества в обыденном сознании: мир привычно и устойчиво поделен на «своих» и «чужих». При таком разделении мира появляется возможность для коррекции своей самооценки с помощью процедур «низвержения» и «вознесения».

Циркулирующий слух способен временно оптимизировать эмоциональный баланс в группе, то есть понижать или повышать эмоциональное напряжение до оптимального уровня. Если группа продолжительное время живет в напряженном ожидании, люди испытывают непреодолимое желание обсуждать между собой возможные опасности. Парадоксальным образом даже распространение слухов-пугал способно на время снизить эмоциональное напряжение – срабатывает эффект аффилиации, ощущения принадлежности к общности. В конечном счете, однако, это чаще всего приводит к дисфункциональным последствиям: циркулирующий слух нагнетает страхи и усиливает панические настроения. Известно, что фронтовики, чье подразделение долго пребывало во втором эшелоне, так и не дождавшись выхода на передовую, сохраняют более страшные воспоминания о войне, чем их соратники, прошедшие самое пекло, получившие боевые ранения и т.д. А самые страшные воспоминания о блокаде у тех, кто долго прожил в напряженном ожидании голода, но настоящего голода так и не испытал. Циркулирующие слухи насыщают жизнь социума виртуальными псевдособытиями, которые способны частично компенсировать событийную разреженность и дефицит эмоционального возбуждения. Но такая форма психологической компенсации (другие формы – злоупотребление алкоголем и т.д.) со своей стороны влечет опасность непредсказуемых действий и потерю контроля и часто становится первым признаком разложения группы. Опытные офицеры знают, как вредно надолго оставлять солдат без дела, – это чревато потерей боеспособности подразделения.

Но наличие причины не всегда порождает следствие – появление слуха. Для этого необходимы соответствующие условия, при которых реализуются указанные потребности. Изучая, отчего возникают слухи, почему один слух живет в сетях неформального общения долго и спокойно, другой быстро охватывает обширную аудиторию, побуждая людей к действиям, третий бытует в узком кругу, не выходя за его пределы, а четвертый умирает, едва успев родиться, психологи выделили два фундаментальных фактора. Их совокупность еще называют абсолютно необходимым условием содержательного характера для возникновения слуха.

Первым фактором является интерес к теме: слух способен возникнуть там и тогда, где и когда к его предмету имеется интерес, а масштаб и траектория его распространения обусловлены конфигурацией заинтересованной        аудитории. Самое нелепое сообщение может быть переданным дальше, если оно вызывает интерес. Смешна и нереальна попытка распространить слух среди жителей любого российского города о неожиданном повышении цен на слонов в Индии. Этому сообщению горожане легко поверят, но передавать другим не станут. Психологи выявили закономерность: самое нелепое сообщение, если оно вызывает интерес, может быть передано дальше и захватить значительную аудиторию. Однако никакой интерес сам по себе недостаточен для возникновения слуха. Необходимое условие возникновения слухов – удовлетворенный интерес. При наличии исчерпывающей и не подлежащей сомнению информации о некоторой теме вероятность возникновения слуха, касающегося данной темы, стремится к нулю.

Второй фактор – дефицит надежной информации. Для слуха нужен не просто интерес, но интерес неудовлетворенный. Если наличная информация представляется достаточной, для слуха нет оснований. Подчеркнем, что под надежностью информации понимается не её объективная характеристика, а субъективное отношение аудитории. Самые точные сведения, полученные из источника, не пользующегося у аудитории доверием, сохраняют информационный дефицит, тогда как ложные сведения из престижного для данной аудитории источника ликвидируют дефицит и блокируют распространение слухов.

Если речь идет о достаточно масштабных аудиториях и о социально значимых событиях, проблемах (большую часть сведений о которых люди часто получают не эмпирически, а через различные каналы массовой публичной и межличностной коммуникации), то дефицит надежной информации определяется отношением двух переменных: количества официальных сообщений по данному предмету на данный момент времени и степени доверия к источнику официальных сообщений. Разумеется, информационный дефицит может быть обусловлен и совсем тривиальным обстоятельством – отсутствием, недостаточностью или противоречивостью официальных сообщений.

Возникновению, распространению, действию слухов способствует также ряд общих социально-психологических обстоятельств.

Во-первых, слухи возникают в связи с важными для людей событиями или значимыми для них социальными объектами (например, о предстоящей денежной реформе в России или о какой-то надвигающейся угрозе для нормальной жизнедеятельности людей и т.п.). Информация о незначимом или значимом  только для узкого круга людей событии обычно широко не распространяется.

Во-вторых, они возникают в условиях неопределенности, когда информация либо совсем отсутствует, либо явно недостаточна, либо является противоречивой, и тем самым порождает неопределенность (таким примером была несогласованная информация о дозах радиоактивного загрязнения территорий в результате Чернобыльской катастрофы, вызвавшая массовые слухи в конце апреля – мае 1986г.).

В-третьих, важным условием, способствующим зарождению и распространению слухов, является политическая и экономическая нестабильность в социальной общности. Это может быть город, регион или общество в целом. Нестабильность, особенно резко меняющиеся условия, порождают массовую тревогу, состояние общего дискомфорта, неуверенности в своем будущем или будущем своих детей и т.п.

В-четвертых, благоприятным фактором порождения слухов становится желание людей стать свидетелями чего-то необычного в жизни, какой-то сенсации или чуда и т.п. В привычно текущей жизни, узнав информацию о необычном явлении, человек страстно стремится передать ее другим людям – это очень благоприятная почва для зарождения слухов.

В-пятых, предполагают к восприятию и порождению слухов психологические особенности людей. Важной переменной, влияющей на интерес к слухам, является уровень тревожности индивида (аффективное состояние, вызванное предчувствиями будущих неприятных событий). Более тревожные люди чаще обсуждают и предают слухи. Вера в истинность слуха также способствует его распространению.

Знание причин и условий возникновения слухов позволяет разрабатывать эффективные программы их нейтрализации, а в случае возникновения и распространения слуха реализовать мероприятия по их ликвидации.

Так как слухи – это сообщения, исходящие от одного или нескольких лиц о событиях, еще никем не подтвержденных и передающихся в массе людей от одного к другому, можно выделить следующие этапы их формирования:

  • возникновение события, затрагивающего интересы людей и потому привлекающего повышенного внимания;
  • отсутствие или недостаток официальной информации, позволяющей интерпретировать данное событие и, как результат, возрастание личностного эмоционального напряжения;
  • поиск психологической разрядки и, как следствие, рождение слуха.

Каждый слух имеет свой «жизненный цикл». Некоторые слухи «умирают» естественной смертью. Они затухают, поскольку люди «устают» от данной темы и новые события начинают вызывать больший интерес. Прекращаются слухи и в том случае, если исчезают обуславливающие их страхи и напряжение. Причиной «гибели» слуха может быть успешное проведение мероприятий по их опровержению. Единожды возникнув, слухи не функционируют в первоначальном виде. Передаваясь от человека к человеку, они претерпевают серьезные изменения. Поскольку слухи связаны с особенностями понимания ситуации и степенью заинтересованности в проблеме, по мере передачи от человека к человеку они могут значительно корректироваться. В процессе распространения слух подвергается фильтрации, в результате которой даже достоверная информация существенно трансформируется и искажается. Можно говорить о трех характерных механизмах изменения (искажения) содержания сообщения, лежащего в основе слуха: сглаживание, заострение и приспособление (в некоторых источниках – ассимиляция или уподобление).

Первый механизм – сглаживание  состоит в том, что из содержания слуха постепенно исчезают несущественные и второстепенные с точки зрения аудитории распространения детали, в результате чего сюжет укорачивается, упрощается и становится более рельефным. Люди выбирают в слухах детали, представляющие для них первостепенный интерес и отвечающие их            представлениям и ожиданиям. Соответственно эти детали выдвигаются на передний план, высвечиваются более выпукло, увеличиваются их масштаб и социальная значимость. В специально проведенном лабораторном эксперименте ученые Г. Оллпорт и Л. Постман выявили следующую закономерность: максимальное сглаживание и сжатие слуха происходит в самом начале его циркуляции, а затем идет постепенное уменьшение количества деталей сообщения [156].

Одновременно происходит заострение, т.е. более четкое выделение оставшихся тем и деталей, которые придают слуху большую функциональность. При заострении увеличивается значимость тех деталей, которые представляются людям существенными. Оценка существенности или несущественности субъективна и зависит от потребностей и интересов человека, передающего слух. В самых элементарных примерах цвета и марки столкнувшихся автомобилей могут исчезнуть (сглаживание), зато на месте одного раненого пассажира образуется «гора трупов» (заострение); внешность и одеяние драчунов забудутся, но драка с двумя участниками «виртуально» вырастает в массовую потасовку и т.д. Эти грубые примеры нуждаются, однако, в уточнении. Какие именно детали исходного события будут подвергнуты сглаживанию, а какие, наоборот, заострятся, определяется стереотипами и установками аудитории.

Третий механизм – приспособление, когда под стереотипы и установки подстраивается отдельная деталь сюжета, без выраженных признаков сглаживания или заострения, но таким образом, что это решительно изменяет психологическое содержание информации. При приспособлении обычно наблюдается приближение фабулы слуха к психологическим, культурным, этническим и другим особенностям аудитории. Возможно, однако, и усложнение структуры слуха.

Указанные механизмы обычно действуют совместно и нередко приводят к значительному отклонению содержания и «длины» слуха от его первоначального состояния. Установлена следующая закономерность: с одной стороны, в процессе распространения слуха информация, заложенная в нем, изменяется, трансформируется, что снижает степень ее достоверности; с другой стороны, достоверность информации повышается, если сюжеты слухов стимулируют развитие событий.

Для оценки возможного воздействия распространяемых слухов на оперативную обстановку и разработки мероприятий по их нейтрализации необходимо уметь их классифицировать. Кажущуюся стихию слухов можно классифицировать по определенным основаниям. Слухи бывают разными, и существует множество оснований, по которым можно их классифицировать.

Для психологии наиболее важны два классификационных параметра слухов – информационный и экспрессивный. Первый параметр представляет собой объективную степень достоверности сообщения, второй определяет тип эмоциональной реакции, на которую рассчитан и которую вызывает слух при его восприятии.

В соответствии с информационной характеристикой слухи условно подразделяются на четыре типа: 1) абсолютно недостоверные; 2) недостоверные с элементами правдоподобия; 3) правдоподобные,отражающие реальные факты, но не подтвержденные официальными лицами; 4) достоверные с элементами неправдоподобия. Следует отметить, что абсолютно достоверными слухи, как правило, не бывают, поскольку в процессе устной передачи они неизбежно искажаются, в той или иной мере отходя от истины. Специалисты отмечают, что эффект от использования ложной информации носит кратковременный характер и, как правило, ограничивается временем осуществления пропагандистских акций в условиях дефицита информации.

С учетом экспрессивной характеристики и типов вызываемой эмоциональной реакции, различают три вида слухов. В данном случае семантика терминов достаточно прозрачна: слух-желание, слух-пугало (пугающий слух) и агрессивный слух. Сюжеты слухов-желаний отражают надежды, ожидания и в целом благодушное настроение аудитории. Неопытным людям часто  кажется, что это «хорошее», то есть благоприятное и безопасное явление. Между тем циркуляция слухов-желаний часто чревата разрушительными последствиями. Эти слухи не столь безобидны, как это может показаться на первый взгляд. Стимулируемые ими ожидания неминуемо сменяются разочарованием, неверием и другими отрицательными чувствами, которые, в свою очередь, могут привести к пассивному отношению, а в крайних случаях – к агрессивности населения.

Среди разновидностей слухов по экспрессивному параметру наиболее значимыми в рамках анализа терроризма являются два вида: так называемые слухи-пугало и агрессивные слухи. Слух-пугало – это слух, вызывающий выраженные негативные настроения и эмоциональные состояния, отражающие некоторые актуальные нежелательные ожидания аудитории, в которой они возникают и распространяются. Он возникает, как правило, в периоды нестабильности общества, социального напряжения, острого конфликта. Обычно слухи такого типа возникают в периоды социального напряжения или откровенно «запускаются» в массовое сознание силами, развязывающими информационный террор. В подобных случаях появляется ограниченный набор сюжетов, выступающих в качестве стержней пугающих слухов: от просто пессимистических до явно панических. Особую роль играют слухи, непосредственно связанные с реальным террором. Как правило, они строятся на ожидании повторения произошедших террористических актов и возникновения новых. Множество слухов такого рода циркулировало в США в течение несколько месяцев после событий 11 сентября 2001 года. «Сверхзадача» слухов-пугало – прямое запугивание населения, усиление атмосферы террора в сфере информационного воздействия, умножение хаоса и неразберихи.

Агрессивный слух – слух, не просто вызывающий негативные настроения и провоцирующий панические состояния, отражающие нежелательные ожидания аудитории, а конкретно направленный на стимулирование агрессивного эмоционального состояния и поведенческого «ответа», жесткого агрессивного действия. Слухи такого рода возникают в ситуациях острых противоречий, связанных с социальными межгрупповыми и межэтническими, межнациональными конфликтами. Такие слухи быстро распространяются в связи с неожиданно возникающими стихийными бедствиями (пожарами, наводнениями, землетрясениями и др.), с появлением в регионе дерзких преступных групп, в том числе террористической направленности, с побегом из мест лишения свободы опасных преступников, с тяжелой оперативной обстановкой, сложившейся в регионе. Агрессивные слухи возникают также на почве националистических, идеологических, религиозных и других предрассудков. Они выражают резко отрицательное отношение определенной группы людей к кому-либо или к чему-либо. Мотивом для распространения агрессивных слухов служат враждебные чувства к лицам иной национальности или к работникам определенной профессии. Появлению таких слухов могут способствовать страх, ложное восприятие событий, эмоциональная возбудимость населения.

Основная функция агрессивных слухов – не запугивание, а прямая провокация агрессивных, террористических действий типа геноцида и массовых убийств. Эти слухи строятся отрывочно, «телеграфно». Короткие, рубленые фразы сообщают о конкретных «фактах», «взывающих к отмщению». Они несут сильный эмоционально-отрицательный заряд, формируя аффективную общность «мы» («нормальных людей») в противовес общности «они» («зверствующих нелюдей»).

При квалификации слуха по экспрессивному параметру необходимо учитывать два момента. Во-первых, в сложной разнородной среде один и тот же сюжет может иметь различные эмоциональные характеристики. Во-вторых, решающим критерием для экспрессивной оценки слуха является не сам по себе сюжет, а реакция аудитории. Без учета этих обстоятельств вероятность ложных экспертных оценок и контрпродуктивных рекомендаций очень велика.

По происхождению слухи могут быть спонтанно, стихийно возникающими либо сознательно сфабрикованными и распространяемыми. Слухи могут возникать непреднамеренно, когда люди сталкиваются с чем-то необъяснимым, с какой-то малопонятной информацией, пытаются ее объяснить и истолковать по-своему. Например, некоторые малопонятные действия правительства, намеки (типа «нужны популярные меры»), отдельные негативные изменения на рынке могут породить слухи об экономическом крахе, девальвации рубля, массовом подорожании и др.

Слухи могут распространяться и преднамеренно для ухудшения социально-психологического климата, формирования у людей состояния тревоги и неудовлетворенности. Похоже, что часть средств массовой информации сейчас увлечена этим, занимаясь сообщениями не о фактах, а о домыслах, односторонне негативным освещением событий о тех или иных терактах. Аналогичные слухи запускаются хулиганами и террористами с угрозами о заложенных взрывных устройствах, об отравлении источников питья, о продаже зараженного мяса и т.п. Такие слухи относят к категории провокационных. Возможны и промежуточные разновидности. Иногда слух зарождается стихийно, но найдя питательную среду, находит заинтересованных ревностных распространителей, готовых приукрасить информацию, сознательно придать слуху определенную направленность и форму, в соответствии со своими интересами. Бывает и наоборот, когда первоначально слух запущен умышленно, но впоследствии,      попадая в стихийно действующие социально-психологические механизмы, многократно ими усиливается и поддерживается населением.

По уровню циркуляции существуют слухи: локальные, циркулирующие внутри небольшой социальной общности (например, слух об отключении горячей воды в районе на долгое время); региональные, охватывающие определенный географический регион (например, слух о степени загрязнения р. Амур); национальные, захватывающие большинство представителей этноса; межнациональные. Слухи различаются: по их содержанию (политические, экономическиеи т.п.); временной ориентации (касающиеся прошлого, предсказывающие); по отношению к реальности (рациональные, фантастические).

По силе и результатам воздействия на сознание и поведение людей слухи подразделяются: 1) на будоражащие общественное мнение, но не выходящие за рамки явно выраженного асоциального поведения; 2) дестабилизирующие общественную безопасность и вызывающие одиночное или групповое антиобщественное поведение отдельных граждан; 3) провоцирующие паническое состояние населения, разрушающие социальные связи между людьми и выливающиеся в массовые беспорядки и бешенство толпы, паническое поведение масс людей. Это зависит от того, какие потребности людей и в какой мере затрагивает слух.

По указанным основаниям можно классифицировать любой слух, прогнозировать психическое состояние населения, охваченного слухом, и разрабатывать конкретные меры по предупреждению и пресечению слухов.

Результаты воздействия слухов можно рассматривать, по крайней мере, на трех уровнях: индивидуальном, групповом и общенациональном. У отдельной личности слухи могут уменьшать эмоциональное напряжение, давая для него своеобразную отдушину. Однако действия и последствия слухов могут быть и отрицательными. В отдельных случаях слухи не только не приводят к снижению напряжения и беспокойства, но еще больше провоцируют их. Чаще всего воздействуют на центральную нервную систему, вызывая повышенную напряженность, стресс, астенические психические состояния, вплоть до истерики, путем создания невыносимой, экстремальной в психологическом плане обстановки. Возрастают напряженность, тревожное ожидание и неуверенность, появляется чувство беспомощности перед надвигающимися угрозами, снижение работоспособности. При повторяющихся слухах эмоциональные нагрузки на людей нарастают до предела, создавая условия для взрыва недовольства и аффективного поведения. Поэтому недопустимо оставлять слухи без внимания и полагать, что все само собой образуется. Помимо того что слухи вредно отражаются на настроении и работе, они могут перерасти в неадекватные действия, панику, принести вред психическому здоровью людей.

Воздействие слухов на групповом уровне проявляется в виде поддержания групповых или классовых границ: члены определенной социальной группы при помощи слухов подчеркивают различия между собой и «чужими», что способствует формированию групповой идентичности. «Присоединение» к слуху со стороны конкретного человека означает его интегрированность в коллектив. Разделяя информацию, которая содержится в слухе, циркулирующем в его группе, человек консолидируется с этой группой, у него возникает и усиливается «Мы-чувство». Слухи выполняют функцию «социального барометра», индикатора социально-психологического климата группы. Они как бы выражают мнение группы по определенному вопросу, напоминая членам группы, какую позицию им следует занимать.

На общесоциальном уровне слухи служат различным целям. Они применяются в качестве «пробного шара»: запуская соответствующий слух, выясняется, кто и как будет реагировать на его содержание. Зная, какую реакцию оно вызывает, можно соответствующим образом спланировать будущие действия. Используются слухи и для дискредитации политических или иных оппонентов в глазах большинства населения. Особенно часто такие слухи возникают в период проведения предвыборных кампаний. Слухи употребляются и для компрометации союзников по политическому движению или партии. Делать это, используя СМИ, не совсем удобно: на публике необходимо демонстрировать единство в рядах движения. А вот слухи здесь как раз подойдут, ведь их автор неизвестен. Слух может не только подорвать репутацию политического деятеля, представить высокоморальное аморальным, дискредитировать какую-либо деятельность, но создавать или, наоборот, разрушать положительный имидж организации, продукта или услуги. При помощи слухов можно провоцировать население на совершение действий, выгодных для одной из конфликтующих сторон. Речь идёт о массовых беспорядках, забастовках, ажиотажном спросе на продукты и т.п. акциях. Слухи позволяют вводить соперника в заблуждение. Еще Чингисхан прибегал к подобному методу, распространяя слухи об огромных размерах своей армии, что снижало боевой дух врагов. Отметим также профессиональный прием умышленного создания информационной ниши с целью запугать противника, спровоцировать его на запуск ложных, но, по существу, бесполезных слухов, отвлекая от продуктивных действий. Такой прием уместен в тех случаях, когда продуман надежный способ пресечения слуха в нужный момент.

Все сказанное не составляет секрета и для террористов, занимающихся преднамеренным «подсаживанием» слухов. В их техническом задании могут быть четко обозначены сюжет и аудитория, если предварительно была нащупана информационная ниша. Иногда задание носит более общий характер. Например, подготовить психологическую почву для проведения террористического акта, обеспечить симпатию (или неприязнь) к определенному лицу. В подобных случаях слух способен сыграть важную, а то и решающую роль. Наконец, подчас ставится еще более общая и чаще всего деструктивная задача, например, вызвать массовую панику населения или погромы. В этом случае, как и в предыдущем, план работы террористов включает выявление неудовлетворенных информационных и психологических потребностей, а также наиболее характерных для данной культуры (страны, региона, города) разносчиков неофициальной информации. Например: в русских городах питательной средой для слухов обычно считаются старушки-пенсионерки; на Ближнем и Среднем Востоке – базарные торговцы; в странах Латинской Америки – таксисты; на Северном Кавказе традиционным местом распространения слухов являются мероприятия, такие как свадьбы, куда съезжаются многочисленные родственники и друзья.

Слухи, с которыми не ведется никакой борьбы, раскачиваясь, усиливаясь, переходят от одних источников к другим, обрастая невероятными подробностями, формируют определенное умонастроение у людей, наращивают эмоциональное возбуждение, дезорганизуют население и тем самым ведут к возникновению групповых беспорядков. Поэтому их изучение и умелый учет являются важным условием эффективности антитеррористической деятельности в целях обеспечения безопасности государства, общества и личности.




Предыдущая страница Содержание Следующая страница