Сайт Юридическая психология
Классики юридической психологии

 
Штерн В.
ПСИХОЛОГИЯ СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ.
Экспериментальные исследования верности воспоминания.

Вестник права, №2 (стр. 107-133), №3 (стр. 120-149). СПб., 1902.

 


V. Статистика ошибок.



Перехожу теперь к числовому материалу, полученному благодаря моим опытам, касающимся ошибочности воспоминания.

Чтобы ориентироваться в терминологии, пусть будет заранее решено: все то, что одно лицо после отдельного требования сразу напишет об одной картине, я называю показанием; каждое, заключающееся в нем, название отдельного предмета, отдельного действия или отдельного положения я называю отдельным обозначением.

А. Основной опыт.

Дано всего по 9-ти показаний от 30-ти лиц=270 показаний, и по 4 показания еще от 3-х лиц; в сумме — 282 показания.

В них заключается всего вместе 10913 отдельных обозначений (при перечислении которых, как уже было выше замечено, наименование особенно важных моментов было засчитано вдвойне). Из них в общей сложности — 919 — неверных; таким образом, на каждое показание приходится в среднем 38,7 отдельных обозначений, из которых 3,26 — ошибок; т. е. 8 ? % всех обозначений — неверны.

Ошибки распределяются в обоих видах показаний таким образом: в первоначальных было сделано 5,8%, в повторных — (а они только и важны для юриста) — 10% ложных обозначений. Другими словами: Непосредственно после рассмотрения на каждые 17 элементов, а при позднейшем воспоминании на каждые 10 элементов одного показания в среднем приходится одно неверное.

О различной трудности картин можно судить именно но количеству ошибок в первоначальн. показании: здесь для художника было сделано в среднем 7,1%, для зайцев 5,8%, для дедушки—4,4% ошибок. Замечательно, что при повторных показаниях эта разница кажется исчезнувшей; здесь повсюду среднее количество ошибок колеблется между 9 и 11%.

Эти последние цифры нуждаются еще в особом толковании, важном именно для юристов. Первоначальные показания обо всех трех картинах поставлены в одинаковые, условия: они давались немедленно после рассмотрения картины. Повторные — же нет, так как они следовали, на расстоянии различных промежутков времени после восприятия. Художник был в первый раз возобновлен в памяти через 5 дней, зайцы — через 14 дней, дедушка — через 3 недели. Здесь возникает вопрос: как действуют эти различные промежутки времени? Выражаясь иначе: насколько возросли ошибки с первоначального показания до первого повторного показания? Ответ гласит: для художника с 7% до 8,6%; для зайцев с 5,8% до 10,1%; для дедушки с 4,4% до 10,4%. То есть, пауза между наблюдением (первонач. показание) с припоминанием в первый раз (первое повторное показание) простиралась на:

5 дней, причем ошибочность воспоминания возросла до 1,5%

14 дней,     „            „                   „                  „          „   4,3%

21 день,     „            „                   „                  „          „   6,0%

Числа эти выражают удивительную закономерность, которая прежде всего, конечно, имеет силу для срока в три недели. Они гласят: время действует на воспоминания, не только ослабляя их, но и искажая; а именно, это искажение идет вперед довольно равномерным темпом, так что ошибочность увеличивается с каждым днем приблизительно на 1/3 %. Если бы этот закон был действителен и для большого периода времени, тогда, например, через четверть года (90 дней) искажение образа воспоминания дошло бы до 90 х 1/3 = 30% То есть: третью часть показания после такого промежутка времени, который в судебной практике встречается очень часто, пришлось бы считать ложной.

Этот пессимистический расчёт, конечно, противоречит тому, что мы ВИДИМ на практике; очевидно, при более длинном периоде времени процесс искажения имеет более медленный темп; было бы желательно, если бы вышеупомянутые результаты указали на те стороны проблемы, которые нужно обработать в будущем и которые могут иметь значение именно для судебной практики.

Вышеуказанный расчёт действителен, даже при коротком трехнедельном сроке моего опыта, только в том случае, если в течении соответствующих промежутков времени не произошло никакого освежения воспоминания, так как каждое промежуточное повторение необыкновенно укрепляет образ воспоминания.

Это опять таки показывают цифры моего опыта; художник и зайцы в течении трех недель были повторены неоднократно. Если для каждой из трех картин сравнить итог ошибок первоначальн. показания и показания после определенного промежутка времени, именно после трех недель, то получим следующий порядок возрастания ошибок.

Для художника (в промежутке дважды повторено) 2,6%

  „   зайцев       (       „            однажды    „           ) 5,0%

  „    дедушка    (       „           ни разу       „          ) 6,0%

Выразим сделанные нами выводы так: ошибочность показаний относительно события возрастает непрерывно по мере увеличения промежутка времени между обоими моментами. В показании, данном через какой-нибудь определенный промежуток времени после события, будет тем меньше ошибок, чем чаще возобновлялось воспоминание в течении этого промежутка времени.

Остановлюсь лишь ненадолго на индивидуальных различиях верности воспоминания, которые чрезвычайно значительны. До каких пределов могут доходить нормальные вариации в этом отношении — на это указывают нам крайние примеры. Из 282-х показаний совершенно безошибочных было только 17, причем 15 из них принадлежали к числу первоначальных записей. Из всех же 188 повторных, т. е. именно настоящих показаний по памяти, безошибочных было только 2=1%.

Наоборот, среди тех же самых повторных показаний было 20 (сдед. каждые 9 показ.) таких, в которых более, чем 16% или одна шестая часть всех обозначений были неверны.

Абсолютно наихудшие показания дали следующий процент ошибок: „художник“ (5 дней после рассмотрен.) 23%; „зайца“ (14 дн. после рассмотрения) 26%; „дедушка“ (3 недели после рассмотрения) 28%.

Воспоминание совершенно отказалось показать хоть что-нибудь один раз, а именно относительно „дедушки“, где пауза между восприятием и первым повторением была самая большая (3 недели).

К индивидуальным различиям принадлежит также разница пола, насколько об этом можно было заключить, имея для опытов 25 человек мужчин и 8 дам. Однако же, и эти немногие лица выказали чрезвычайно характерные различия в среднем выполнении работы.

Женщины превосходят мужчин в отношении устойчивости воспоминания, они уступают им в отношении верности воспоминания: женщины забывают меньше, но они искажают больше. Или, выражаясь сообразно с цифрами:

Количество заключающихся в первоначальном показании предметов у мужчин и у женщин в среднем почти строго равно. Но при повторных показаниях исчезает значительная часть этих первоначальных сведений, а именно: потери памяти составляют у мужчин 20%, у женщин 13%. Наоборот, мужчины, в общем, делают 7,8% ошибок, женщины — 10,5%. Следовательно, забывчивость женщин относится к забывчивости мужчин, как 2: 3, а недостоверность их показаний, как 4: 3.

Еще убедительнее и нагляднее станет это отношение, когда мы рассмотрим его следующим образом: если выстроить в ряд 31 лицо один раз по количеству, другой раз по правильности всего ими сказанного, то окажется, что: в нервом случае 7 дам будут иметь места: 1, 3, 4, 6, 7, 18, 20, 26; во втором случае — места: 10, 11, 13, 22, 27, 29, 30. Там в числе семи первых — 5 дам, здесь в числе девяти первых — ни одной дамы.

Наконец, я подсчитал еще ошибки, сделанные с оговоркой. Под оговоркой я разумею тот случай, когда сам высказывающий сознает свою неуверенность относительно высказанного, т. е. такие выражения, как: кажется, может быт, по-видимому, я думаю, эго возможно, сомневаюсь и т. д. Казалось бы, что при неверных обозначениях эта субъективная неуверенность по крайней мере будет часто обнаруживаться. Но случается, как раз противоположное. С подобными оговорками было сделано лишь 16 ошибок — 1,2/з % всех ошибок; все же другие ошибки были сделаны с наивной самоуверенностью, как будто это были не ошибки, а достоверные пакты.


Б. Опыт с присягой.

Последующий опыт, сделанный над 17 мужч. и 6 дамами, — причем я во всех полученных показаниях отметил то, в чем была принесена „клятва“, — дал 63 показания, при статистической оценке которых снова, как в прежних случаях, важнейшие элементы были засчитаны вдвойне.

Каждое из этих показаний в среднем заключало в себе:

всего . . . . 32,9 элемента, из них 4,4 (=13,6%) ошибок

Из них под присягой

было дано 25       „             „        2,8 (= 11%)

Не подтверж. присягой

осталось    25       „             „        1,6 (=20%)

Стало быть, высочайшей степени субъективной уверенности соответствует высокая степень объективной неправды: 11%, т. е. девятая часть подтвержденного клятвой показания — есть ложь.

Но если присяга и не освобождает показание от ошибок, то все же она улучшает его; все остальное, в чем но была принесена клятва, — а это составляет четвертую часть показания, — заключает в себе вдвое больший процент ошибок, чем часть показания, подтвержденная клятвой.

Различие в свойствах обоих полов выступает при присяге. в значительно усиленной степени. Уже самое количество того, в чем приносится клятва, чрезвычайно характерно: Мужчины присягают в 71%, женщины в 85% показания. При этом последние часто делают вышеописанный выбор; подтвержденная клятвой часть их I показания едва ли заключает в себе меньше ошибок, чем та 1 часть, которая остается клятвой не подтвержденной. И так как, в общем, показания женщин заключают в себе значительно большее количество элементов, чем показания мужчин, так как они делают гораздо больший процент ошибок, и так как они, наконец, из этих ошибок привлекают с собой к присяге гораздо большую часть, то в итоге получается, что данная под присягой часть показания мужчины заключает в себе в среднем 2,1, — а данная под присягой часть показания женщины 4, 8 (след. больше, чем вдвое) ложных обозначений.

Из 63-х показаний было 13 совершенно правильных; они все принадлежали мужчинам.




Предыдущая страница Содержание Следующая страница