Сайт Юридическая психология
Классики юридической психологии

 
Штерн В.
ПСИХОЛОГИЯ СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ.
Экспериментальные исследования верности воспоминания.

Вестник права, №2 (стр. 107-133), №3 (стр. 120-149). СПб., 1902.

 


VI. Виды ошибок.



Статистика указывает нам па количество ошибок вообще, но необходимо также указать и на их необычайную пестроту, на неистощимость их форм, на их странность и упорство местами. С этой целью я приведу небольшую коллекцию образчиков таких ошибок, которые стоит особенно отметить или которые особенно часто встречаются.

При этом признаком для классификации их будет нам служить не психологический их источник, который часто бывает довольно сомнителен, но их объективные логические свойства.

Несовершенство показания памяти может состоять: или в том, что что-нибудь, в действительности имевшееся в наличности, не упомянуто; или в том, что упомянуто то, чего в действительности не было; наконец, в том, что что-нибудь, действительно бывшее, изложено не так, как оно было. Сообразно с этим мы должны различать: пропуски, прибавления и изменения.

А. Пропуски, разумеется, статистически неуловимы и не были -при нашем счете ошибок приняты во внимание. Нужно ли считать за ошибку, если кто-нибудь не упомянет о том, что старый дедушка обут в толстые башмаки, или что художник побит усы? Здесь нельзя поставить никаких границ. Тем не менее, нужно указать на то, что иногда попадаются такие пропуски, которые касаются какой-нибудь нераздельной части картины. Так, в трех показаниях различных лиц не была упомянута лошадь художника, ц в восьми показаниях — кошка старика; у зайцев четыре раза пропадал стол, дважды исчезала юная пара на заднем плане, два раза кто-нибудь из пары, три раза не был замечен мяч, так что про детей было сказано, что они или танцуют, пли кланяются.

Б. Прибавления. Значительно важнее, чем пропуски, и часто смущают своим полным несоответствием с действительностью, как, например, неизвестно откуда вынырнувшие четыре голубя на крыше, о которых уже упоминалось.

Особенно всеми излюблена собака как deus ex machina; она четыре раза прыгает и лает, большею частью в виде пуделя, на картине, изображающей художника. Еще чаще, именно 8 раз, говорится, что жена художника держит вожжи и правит лошадью; пять раз художнику была дана в руки кисть, кроме муштабеля, и четыре раза повозка оказывалась нагруженной ведром. Если же мы соединим вместе те прибавления, которые были сделаны по одному разу, то получим художника с густыми бровями, козлиной бородкой, меланхолическим видом, на котором темно-коричневая шляпа и который несет пестро-замазанную палитру и альбом; на его жене надет дорожный плащ или-же жакетка, — а в руках книги и папки; экипаж находится сзади, везет коробки и стулья и проезжает в узкие ворота!

У зайцев рядом с палкой четыре раза оказываются зонтики, два раза пальто, трижды на голову старой зайчихи надевается шляпа и четырежды ее супругу суют в рот трубку. Здесь же был замечен второй стол, зонтик в руках у маленького, ящик для ботанизированья и неизбежная собака.

Рядом с дедушкой лежит то тряпка, то часы с длинной цепью, то кисет, а у мальчика на жилете красные крапины.

Б. Изменения. Здесь уже не магически появляется что-нибудь, из ничего, но что-нибудь, действительно бывшее, оказывается измененным. К этому разряду принадлежит большинство ошибок, и мы должны сделать в нем еще подразделения, сообразно с тем, чего касается изменение: качества-ли наличного предмета, количества-ли его, пли же внешней или внутренней связи между несколькими предметами. В первом случае мы говорим о

а) метаморфозах. За софой на возу есть несколько довольно неясных предметов; это, по-видимому, шкафы и фортепиано. Здесь-то искусство видоизменять, свойственное наблюдению и воспоминанию, положительно совершает какую-то вакханалию; оказываются тут и ящики, и сундуки, вторая софа, единственный шкаф, доски кровати, матрацы ц снова матрацы. Тоже самое с несколько темой декорацией на картине, изображающей дедушку; семь раз ее приняли за местечко под деревьями, потом принимали за беседку, за место, напоминающее погреб, за перегородку.

Ясно видное название газеты зайца меняется семь раз, причем эта перемена иногда бывает очень значительна; четыре раза это «Neue freie Presse», по одному разу: «Freisinnige Presse», «Freisinnige Zeitung», «Tageblatt» и «Neueste Nachrichten».

Три раза из чучела птицы получался попугай и, наконец, — заключаю особенно разительными отдельными метаморфозами — картина под мышкой у художника оказалась Дюреровским Сапожником, мяч на картине, изображающей зайцев, оказался заходящим солнцем, семья зайцев превратилась в семью кошек (в первоначальном показании!), а дедушкина кошка в голубя.

б) Изменения в количестве наружно менее бросаются в глаза, но в психологическом и практическом отношении они не менее важны. Они могут относиться к степени, — (так, лошадь художника выставлена особенно худой, стол зайцев назван богато накрытым, внук дедушки разжалован в 7 — 8-ми летние), но, главным образом, они относятся к числу. Воспоминание имеет большую склонность к тому, чтобы предмет, встретившийся один раз, обращать в несколько. Мы находим, что у „художника“ упомянуты метлы и щетки, горшки, один раз две лошади; у „зайцев“: кружки, мячи, птицы, направо от стола группа деревьев. Как единственное заметное убавление числа можно привести в противовес то, что восемь раз оба дерева с левой стороны на картине, изображающей зайцев, превратились в одно.

Тот род ошибок, который, как мы увидим позднее, заслуживает особенного внимания, зависит от того, что изменения в количестве благодаря частым повторениям, возрастают и усиливаются. Здесь один лишь пример: г-жа С. показала про художника во второй раз: он идет; в третий раз: он идет большими шагами, в четвертый раз: он идет скорыми шагами. Ряд дальнейших примеров будет дан в другом месте.

в) Последняя группа изменений — это очень многочисленные ошибки расположения. Здесь отдельные предметы названы верно, но их отношения друг к другу и, прежде всего, их места изменены. Между прочим именно положения касается чаще всего встречающаяся ошибка: сидящий заяц отец; эта ошибка была сделана не меньше, чем 13-ю лицами, причем семь раз уже в первоначальном показании.

Собственно перестановка чаще всего встречается в виде замены правого левым и наоборот; так было три раза относительно играющих в мяч заячьих детей, шесть раз — относительно предметов, которые находятся в руках у художника и художницы. Вообще, в отчетах о картине, изображающей художника, царствует самый ужасный хаос; так, клетка висит то справа, то слева, то на верху, то внизу в руке жены (трижды), которая кроме того семь раз держит в руке чучело птицы. Зачем, любовная пара (зайцы) три раза помещена совсем близко от родителей и два раза — направо в углу и т. д.

Особый род ошибок расположения представляет собой соединение, когда два различных предмета как бы сливаются в одно целое, находясь в одном месте; так, два раза метла с корзиной и палка с горшком позади воза превращались в одну метлу с корзиной и горшком, и один раз (у зайцев) дерево направо с вещами и оба дерева налево без всего соединялись в одно дерево налево с вещами.

Наконец, бывают изменены также и внутренние отношения предметов друг к другу: молодые зайцы на заднем плане обнимаются, смотрят друг на друга, разговаривают три раза; также часто старые зайцы изображаются пьющими кофе и т. д.




Предыдущая страница Содержание Следующая страница