Сайт Юридическая психология
Учебная литература по юридической психологии

 
Чернышева Е.В., Злоказов К.В.
ПОЛИЦЕЙСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ.

Екатеринбург, 2016.

 


ГЛАВА II. ПСИХОЛОГИЯ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ


2.3. Психология участников предварительного расследования преступлений


2.3.3. Психология подозреваемого и обвиняемого

Привлечение лица в качестве подозреваемого или обвиняемого связано с резким изменением в его жизни, в социальном статусе, со значительным сужением социально-ролевых функций, со сдвигами в психике, усугубляющимися в условиях изоляции. Арест вызывает у одних людей повышенный уровень тревожности, чувство обреченности, отчаяния, безысходности, полной зависимости от лиц, осуществляющих правосудие, у других - чувство озлобленности, агрессивности, активное противодействие правосудию. Особенно драматично психическое состояние привлеченного к уголовной ответственности невиновного лица. Внезапно свалившееся на него несчастье резко дезорганизует его психику, порождает неадекватные поведенческие поступки, которые могут быть интерпретированы малоопытным следователем как «улики поведения». Резкое снижение защитных возможностей значительно повышает неадекватность действий обвиняемого по самозащите. Стремясь положить конец этому мучительному состоянию, невиновный может прибегнуть даже к самооговору.

Психология подозреваемого

Психологические особенности конкретного подозреваемого определяют и наиболее эффективные меры по его изобличению, получению правдивых показаний, достижению целей и задач расследования. Наиболее полно это реализуется в ходе допроса, который чаще всего происходит в условиях психологически напряженной ситуации, что предполагает наличие различных форм психологического взаимодействия подозреваемого и следователя. Это предъявляет высокие требования к личности и психологической подготовке следователя при ведении допроса - владению способами психологической защиты и психологического нападения.

Подозреваемый, как правило, осознает, что основанием для привлечения лица к уголовной ответственности служит наличие достаточных для обвинения доказательств. Если обвинение не предъявлено, следовательно, доказательств, свидетельствующих о степени участия в совершенном преступном деянии, возможно и нет, поэтому следователю предстоит внимательно отслеживать формы психологической защиты подозреваемого лица, используемые им методы психологического воздействия, невербальные реакции, попытки ввести в заблуждение и в соответствии с анализом ситуации предварительно корректировать тактику допроса.

Тактика жесткого психологического давления способна разрушительно воздействовать на некоторые типы личности, создавать из них безвольных существ, способных подписать и признать все, что угодно для скорейшего завершения дела. Однако следователь, уверовавший в универсальность и эффективность методики жесткого психологического давления, сам попадает под пресс прогрессирующей профессиональной и психологической деформации, становясь заложником методики агрессивного психологического прессинга.

Необходимо учитывать тенденцию подозреваемого к изменению своих позиций, адаптацию их оправдательной позиции по мере предъявления доказательств. Психологически важно всемерно ослаблять и находить слабые места в его оборонительной позиции. Но в ряде случаев следователь может идти «на поводу» подозреваемого с тем, чтобы предъявить решающие доказательства на фоне психического контраста, наиболее эффективно демаскировать подозреваемого.

Серьезное влияние на мотивацию личности подозреваемого оказывает ситуация неопределенности его положения. В состоянии психической напряженности ему труднее осмысливать происходящее, легче уступить постороннему внушаемому воздействию, прибегнуть к ложному оговору других лиц из чувства мести, зависти, страха или самооговору в том, чего допрашиваемый не совершал. Кажущаяся на первый взгляд виновность лица, подозреваемого в результате самооговора в совершенном преступлении, состояние психической напряженности, сопровождающее его «признание», ослабляют контроль следователя за ситуацией, могут вызывать у него иллюзорное ощущение успеха, переоценку своих возможностей.

Подозреваемый и обвиняемый отнюдь не обязательно могут быть преступниками. Поэтому, решая основной вопрос по делу, совершено ли преступление данным лицом, нужно ясно понимать его психологию. Стремясь уклониться от ответственности и скрыть свое участие в преступлении, виновный старается утаить от окружающих и связанные с этим переживания. Он оберегает свои воспоминания от внешнего проявления и тем самым постоянно оживляет их, а подавляя переживания, еще более их обостряет.

В отличие от подозреваемого обвиняемый чаще всего имеет больше сведений о положении дел, о содержании имеющихся доказательств у следствия.

Психология взаимодействия следователя с подозреваемым (обвиняемым) определяется и теми общими характерологическими особенностями, которые присущи лицам, совершающим определенные виды преступлений. Следователь должен учитывать, что, например, насильственные преступники, как правило, отличаются крайним эгоизмом, примитивно-анархическими устремлениями, эмоционально-нравственной асинтонностью, жестокостью и агрессивностью. Поведение преступников в этих случаях характеризуется необдуманностью, импульсивностью, стремлением к сиюминутному удовлетворению узкоутилитарных возбуждений, некритичностью поведения в целом, ею обусловленностью ригидными установочными механизмами.

При взаимодействии с лицами, привлекаемых к уголовной ответственности по обвинению в изнасиловании, необходимо учитывать общие психические особенности таких лиц - бесстыдство, крайняя вульгарность, разнузданность, чувственность, сознательная аморальность.

Определенные общие психологические особенности присущи и лицам, обвиняемым в корыстно-насильственных и в корыстных преступлениях. Так, грабежи и разбои совершают, как правило, лица с крайней антисоциальной и антиправовой ориентацией. Для них характерны аморальность, пьянство. Наряду с этим они отличаются повышенным самоконтролем, способностью к устойчивому тактическому противодействию.

Взаимодействуя с отдельными участниками преступной группы, следователь должен учитывать и нейтрализовать их ложную позицию «защищенности группой» («не один я»). При общении с указанной категорией подследственных лиц следует предвидеть возможные аффективные вспышки, ситуативные конфликты. Наряду с этим пониженная критичность их поведения делает невозможным длительное, методически и тактически продуманное противодействие следователю.

Так, более жесткая позиция необходима в отношении лиц, обвиняемых в умышленном убийстве, систематически пьянствующих, крайне жестоких и циничных.

Взаимодействуя с так называемыми случайными убийцами, следователь должен принимать во внимание неблагоприятные бытовые обстоятельства.

Программа получения признания, заключается в получении от заподозренного незначительных признаний в причастности к событию с тем, чтобы постепенно подвести его к осознанию необходимости и возможности полного признания вины и своей причастности в целом. Необходимо построить беседу таким образом, чтобы, не вырабатывая у лица установку на ложь и отрицание участия в событии, получить у него первое «да». К этому «да» относятся незначительные признания, которые позволят перейти от них к выяснению всей полноты обстоятельств совершенного деяния. Основной задачей будет получение утвердительных ответов на специально сформулированные вопросы. Эти ответы позволят субъекту увидеть в опрашивающем союзника в решении значимой для него проблемы. Вести беседу следует осторожно, чтобы не вызвать недоверия, враждебности и утраты психологического контакта.

Формула получение признания предложена американскими исследователями Линком и Фостером – РПП, где Р – рациональное объяснение, П – программа, П – преуменьшение.

Рациональное объяснение дает лицу социально приемлемую мотивацию совершенного поступка. Поскольку заподозренный скрывает свою причастность к событию, а субъективные причины пока не выяснены, опрашивающий должен предложить возможные варианты социально приемлемой мотивации, которая позволит ему по- новому переоценить совершенный проступок, возможную будущую ответственность и степень осуждения окружающих. Рассматривая предлагаемые ему варианты, субъект должен прийти к выводу, что иного выбора (за исключением случая, когда лицо считает, что оно полностью недосягаемо для расследования), как принять один из них в данной ситуации, для него нет.

Программа - это система аргументов для самооправдания поступка, который заподозренный совершил, будучи «вынужденным» сделать это. В программе выделяются субъективные и объективные факторы, которые привели его к совершению проступка. Программа излагается таким образом, чтобы субъект самостоятельно пришел к заключению, что его действия на самом деле были вынужденными или неизбежными.

Преуменьшение. Нужно помочь заподозренному преуменьшить действительный факт его участия в событии или тяжелые последствия совершенного преступления. Например: «Вы могли бы взять все деньги, но взяли только нужное вам количество». Целесообразно смягчить используемые определения вещей, обстоятельств, действий, давая при этом заподозренному возможность самому постепенно осознать это. В некоторых случаях преувеличение его роли в событии, вызванных им последствий, может, наоборот, льстить виновному и также принести положительный результат. Для этого могут применяться следующие приемы: 1) замена формулировок и оценок, характеризующих противоправные действия на более мягкие (украл - взял, убил - выстрелил и т. п.); 2) оперирование в ходе беседы более узким объемом выполненных действий по причинению вреда, либо второстепенными действиями, либо только теми, которые первоначально входили в общий замысел субъекта; 3) предоставление субъекту возможности ограниченного описания или умолчания обо всех своих действиях за счет вероятности их исполнения соучастниками, посторонними лицами либо невозможности проверки его объяснений; 4) указание на спонтанность, импульсивность или непреднамеренность совершенных действий под воздействием внезапно возникшей ситуации либо вмешательства посторонних в качестве обстоятельства, преуменьшающего вину; 5) ссылки на некоторые специфические особенности предмета посягательства, которые могут выступать в качестве основания для смягчения ответственности.

Тактические особенности допроса подозреваемого (обвиняемого)

Допрос подозреваемых (обвиняемых) является одним из наиболее сложных. Допросы подозреваемого и обвиняемого в тактическом плане не имеет коренных психологических различий, хотя при всей незначительности их нельзя не принимать во внимание. В частности, при допросе подозреваемого следователь обладает определенными преимуществами, т. к. тот располагает ограниченными сведениями об объеме доказательств его виновности, имеющихся у следователя, а фактор внезапности и неожиданности лишает подозреваемого возможности экстренно продумать ту или иную версию, линию поведения. Обвиняемый же находится в более «выгодном» положении, обладая в некоторой степени более полной информацией о материалах дела, имея возможность подготовиться к предстоящему допросу. Если же брать в целом, то в лице подозреваемого и обвиняемого в значительном большинстве случаев следователь встречает субъекта, который, будучи заинтересован в исходе дела, имеет намерения представить свои противоправные действия и поведение в более выгодном для него свете, а порой и выдвигает заранее подготовленное ложное алиби. У него отчетливо прослеживается защитная доминанта в виде отрицания и опровержения имеющихся в отношении него улик и противодействия следователю в установлении истины по делу.

Основная задача следователя - получить сведения, позволяющие проверить причастность подозреваемого к расследуемому событию. При этом необходимо выделять такие обстоятельства, которые могут быть известны только лицу, совершившему преступление. Особенно чутко следователь должен реагировать на умолчание о фактах, уже выявленных следствием.

При допросе нескольких подозреваемых по делам о групповых преступлениях целесообразно использовать психологические феномены межличностного взаимодействия - разнонаправленные интересы членов группы, соперничество, антагонизм, - нарушая согласованность групповых позиций, а также стремление отдельных членов группы приуменьшить свою роль в совершенном преступлении.

В случае отказа подозреваемого от дачи показаний (психологически это наиболее сложная ситуация допроса) следователь разъясняет, что тем самым допрашиваемый лишается возможности самозащиты, а следствие - возможности выяснить смягчающие его ответственность обстоятельства.

Иногда следователь сталкивается с трудной тактической ситуацией - самооговором подозреваемого, которая может быть связана с психическим перенапряжением в результате длительных допросов, с грубыми нарушениями прав личности, с тактическими просчетами следователя, с желанием скрыть другое, более тяжкое преступление.

Психология обвиняемого

Психология обвиняемого определяется: 1) процессуальным положением обвиняемого (отсутствие ответственности за дачу ложных показаний и пр.); 2) характером совершенного преступления (тяжесть, социальный резонанс ипр.); 3) личностными характеристиками (направленность личности, мотивация, ценностная сфера, установки и т. д.); 4) отношением обвиняемого к совершенному преступлению; 5) в ситуации лишения свободы - дезадаптацией (вплоть до суицидальных проявлений); 6) конфликтной ситуацией общения (как явной, так и латентной) с лицом, производящим следствие; 7) формированием защитной доминанты, противодействием расследованию (как активным, так и пассивным); 8) постоянной психологической напряженностью, активной мыслительной деятельностью.

Обвиняемый в совершении преступления - это участник уголовного процесса на предварительном следствии, которому предъявлено обвинение

Обвиняемый - наиболее информированный и наиболее психологически сложный источник доказательств. Поэтому при его допросе необходимо учитывать ряд психических особенностей этой категории лиц, в частности:

• состояние подавленности, психической депрессии, вызванное страхом перед наказанием;

• большую заинтересованность в исходе дела, преобладание защитной доминанты, активно-оборонительную позицию;

• отсутствие в ряде случаев намерения к добровольному признанию, убежденность, что правдивые показания могут причинить только вред;

• недоверие к лицам, ведущим следствие;

• негативное отношение к свидетелям обвинения;

• повышенную психическую напряженность, аффективное состояние в критических моментах расследования;

• повышенный самоконтроль, обостренное внимание к наиболее «опасным» обстоятельствам.

Добровольного признания от опытного преступника можно добиться, как правило, лишь при изобличении его с помощью неопровержимых улик, при задержании с поличным.

Большинство виновных после совершения преступления находятся в состоянии стресса. Они стремятся избавиться от стресса и задача оперативного работника - убедить виновного, что выход из стрессовой ситуации лишь один - дать правдивые показания по факту совершенного преступления и оказать помощь следствию. Некоторых лиц от дачи правдивых показаний удерживают какие-либо нравственные установки, чувство страха за содеянное, боязнь потерять свой авторитет и т. и. Оперативный работник должен: а) выяснить мотивы такого поведения; б) попытаться их нейтрализовать. Каждый преступник боится ответственности и наказания и при опросе необходимо «примирить» виновного с мыслью, что ответственность все равно наступит и вопрос лишь в том, каким будет наказание. Эта тактическая линия должна «пронизывать» всю беседу. Для того чтобы не допустить самооговора и исключить возможность неправомерного привлечения к уголовной ответственности невиновных, необходимо проверять, в том числе и с помощью оперативно-разыскных мер, всю доказательственную информацию, получаемую от опрашиваемых.

Правила психологического воздействия на лиц, совершивших преступления:

1. Правило демонстрации уверенности в виновности. Оперативный работник не должен показывать ни малейшего сомнения в виновности опрашиваемого. Нужно демонстрировать свою убежденность в его причастности к преступлению и при этом помнить, что преступник всегда старается вызвать жалость, сочувствие, породить сомнения. При опросе можно сочувствовать и проявлять внешнее участие, но ни в коем случае не показать каких-либо колебаний и неуверенности в утверждениях относительно его виновности. Если преступник почувствует, что оперативный работник сомневается в его виновности, ему будет трудно сделать признание и дать правдивые показания по совершенному преступлению.

2. Правило умеренности. Не надо требовать от опрашиваемого быстрого и полного признания своей вины и дачи правдивых показаний по всем обстоятельствам дела. Пусть виновный признается в малом. Например, вернет часть похищенного. Используя подобного рода обстоятельства, в дальнейшем можно обеспечить процесс доказывания и изобличения лица в совершенном преступлении.

3. Правило дистанции. При любой степени социального контакта с опрашиваемым оперативный работник должен удерживать определенную социальную дистанцию. Это вовсе не будет препятствовать, как иногда считают на практике, получению тактически значимой информации. Скорее, наоборот: если опрашиваемый видит в оперативном работнике профессионала, сильную личность, он чаще склоняется к даче правдивых показаний. Это правило требует также, чтобы оперативный работник без необходимости не употреблял, а тем более, не бравировал криминальным жаргоном: профессиональные преступники все равно знают его лучше, а на остальных подобная осведомленность не произведет желаемого впечатления.

4. Правило разнообразия требует использования различных приемов психологического воздействия, поиска среди них оптимального для конкретной ситуации. Важно учитывать, что чаще всего результативность воздействия на виновного определяется комплексным применением различных тактических приемов.

5. Правило сдерживания обещания. Достаточно часто склонение лица к даче правдивых показаний сопровождается определенным «торгом», когда оперативный работник взамен достоверной информации обещает виновному помощь в решении каких- либо проблем (встреча с семьей, приобретение сигарет, помощь родственникам и т. п.). Важно в этой связи придерживаться двух принципов: во-первых, обещать только то, что можно выполнить, во-вторых, если пообещали, то надо выполнять.

6. Правило «оптимального блефа» преследует цель внушения опрашиваемому мнения о полной или частичной осведомленности оперативного работника об обстоятельствах преступления. Соблюдение этого правила требует избегать при беседе конкретизации обвинений и не раскрывать деталей якобы известных оперуполномоченному обстоятельств. В то же время оперативный работник своим поведением, уверенностью должен демонстрировать достаточность доказательств вины опрашиваемого.

7. Не критиковать мотив оправдания преступником своего поступка.

Психологические приемы допроса обвиняемого основаны на обобщении практики действия следователей, анализе процесса допросов, использовании психологических механизмов и закономерностей взаимодействия следователя с допрашиваемым. Результатом действия каждого из приемов является изменения либо в системе представлений, либо в системе установок, либо в созданном напряжении.

Часто применяются приемы противоположного значения: «Внезапность» и «Последовательность», «Форсированный темп допроса» и «Замедленный темп», «допущение легенды» и «пресечение лжи», «создание напряжения» и «снятие напряжения».

Обычно считается, что допрос приобретает бесконфликтный характер, если обвиняемый признает себя виновным. Однако признание может быть обусловлено желанием обвиняемого уйти от ответственности за другие, более тяжкие преступления или другими мотивами, и бесконфликтность окажется лишь иллюзией.

Признание обвиняемым своей вины не является исключительным, наиболее «сильным» доказательством, оно не имеет никакого преимущественного значения и, как все другие доказательства, подлежит проверке и оценке. Признание может быть положено в основу обвинения лишь в случае его подтверждения совокупностью доказательств.

Правдивость показаний обвиняемого в определенной мере стимулируется разъяснением значения чистосердечного раскаяния как обстоятельства, смягчающего ответственность. При этом акцент должен делаться не на признании вины, а именно на раскаянии и всемерном содействии следствию в полном и всестороннем расследовании преступления.

Следователю приходится встречаться и с обвиняемыми (чаще рецидивистами), для которых мнение других людей ничего не значит. Они руководствуются принципами «не пойман - не вор», «деньги не пахнут» и т. д.

Особое место занимают психологические состояния, переживаемые невинным человеком, который в силу стечения обстоятельств оказался в положении подозреваемого или даже обвиняемого. Безусловно, он испытывает чувства возмущения, гнева, обиды, стремится скорее избавиться от необоснованных, с его точки зрения, подозрений, доказать свою невиновность; он также может ощущать беспомощность, невозможность опровергнуть имеющиеся против него улики, преодолеть предубеждение окружающих.

Испытывая чувства тревоги, сожаления, страха, раскаяния и т. д., правонарушитель мысленно многократно возвращается к событию преступления, обдумывает возможные неблагоприятные последствия. Этот процесс приводит к еще большему усилению переживаний, к постоянному подкреплению очага возбуждения - доминанты. Замечено, что чем тяжелее преступление, тем ярче изменения в поведении преступника.

Родственники К., подозреваемого в убийстве, сообщили на допросе, что, начиная с весны (времени совершения преступления), он постоянно находится в очень подавленном состоянии, кричит во сне, вскакивает по ночам. Товарищи по службе на допросе показали, что К. пытался повеситься, заявляя, что он не достоин быть среди них.

Улики поведения бывают самых различных видов. Наиболее распространенными являются: подготовка инсценировок, создание ложного алиби, немотивированный и внезапный отъезд, попытки направить следствие по ложному пути; проявление повышенного интереса к процессу расследования преступления; распространение заведомо вымышленных слухов о личности преступника, мотивах преступного деяния; нарочитость, демонстративность поведения, призванного всячески убедить окружающих в полной непричастности к преступлению, отрицание даже точно установленных фактов («не видел», «ничего не слышал» и т. д.); попытки уговорить, подкупить потерпевших, свидетелей; поиски лиц, которые бы дали ложные показания; изменение привычных стереотипов поведения после совершения преступления; осведомленность о таких деталях, которые мог знать только виновный, возвращение, порой неоднократное, на место совершения преступления.

На пустыре был обнаружен труп изнасилованной девочки. За этим местом установили тайное наблюдение, поскольку не исключалась возможность появления там преступника. Вскоре на пустыре был замечен С. По работе он характеризовался отрицательно, за появление в нетрезвом виде был уволен и длительное время вел паразитический образ жизни, беспробудно пьянствовал, проявлял нездоровую сексуальность. Версия о виновности С. подтвердилась.

Среди лиц, возможно причастных к преступлению, внимание следователя привлек Н. Он проявлял в связи с расследованием заметное беспокойство, расспрашивал свидетелей о допросах, интересовался, зачем следователь и работники полиции осматривают у подозреваемых одежду, можно ли по следам рук обнаружить преступника. Именно Н. и оказался разыскиваемым преступником.

Все доступные следователю и допустимые приемы воздействия на обвиняемого невозможно перечислить. Важно только отметить, что следователь не должен прибегать к запугиванию, унижению человеческого достоинства, необоснованным обещаниям и т. д.

Так, у древних племен в Юго-Восточной Азии существовал обычай подозреваемым в краже давать зерно риса. Те из испытуемых, у которых рис во рту оказывался сухим (слюноотделение не происходило от страха перед грядущим разоблачением), признавались виновными в совершенной краже.

Великий таджикский врач и ученый Абу Али ибн-Сина (Авиценна) в 1020 г. описывал методику выяснения у влюбленного юноши имени и местонахождения его любимой с помощью наблюдения за пульсом «испытуемого» и повторения различных женских имен в сочетании с названием улиц и домов. Колебания и в особенности прерывистость пульсовой волны, по мнению Авиценны, выдавали предмет любви с большой точностью, хотя юноша и пытался его скрыть.

Повышенная психическая активность подозреваемого (обвиняемого) в случае причастности к преступлению может объясняться его информированностью относительно тех данных, которые неизвестны пока следователю, острым повторным переживанием отдельных эпизодов преступления.

Так, при осмотре магазина, из которого была совершена кража, следователь обнаружил на полу под окном шерстяное одеяло. На одеяле имелось несколько вмятин, характер которых позволял предположить, что его несколько раз пытались повесить на забитый в верхнюю часть оконной рамы гвоздь. Необходимость в завешивании окна возникла в связи с тем, что уличный фонарь хорошо освещал внутреннюю часть помещения магазина.

Подозрение в краже пало на П. Во время допроса ему был задан только один вопрос «для размышления»: «Как вы думаете, был ли виден прохожим преступник, который пытался занавесить окно в магазине?» Помня о том, что одеяло неоднократно падало и его приходилось вновь вешать на (фоне ярко освещенного окна, П. решил, что его увидел и опознал кто-то из знакомых. Считая себя разоблаченным, он признался в краже.

Обвинение - это своеобразный, выраженный в юридической форме неутешительный диагноз преступного деяния, совершенного обвиняемым, который поэтому невозможно принять в эмоционально нейтральной форме. Обвинение, несмотря на производимое эмоциональное воздействие, несет в себе убедительное, рациональное, определенное по форме юридическое содержание.

Рациональный смысл обвинения достаточно скоро доходит до обвиняемого, заставляет вытеснить эмоционально дезорганизационные факторы и обратиться к расчетливым и продуманным формам поведения, связанным с одной целью - судебным заседанием. В отличие от медицинского диагноза обвинение получает статус свершившегося, справедливого или, наоборот, недоказанного, несправедливого только в ходе судебного разбирательства и последующего вынесения судебного вердикта.

Если обвиняемый, еще на стадии оглашения обвинения, впадает в психологический ступор, выраженный в психологической дезорганизации, подавленности, то в данном состоянии следователю уместно сделать переход от формального к более доступному языку, сконцентрировав внимание на сущности обвинительного акта и процессуальных прав, разъяснении необходимых вопросов с целью достижения со стороны обвиняемого понимания предъявленного ему обвинения.

Психология обвиняемого перестраивается во время предъявления обвинения. С этого момента заканчивается непосредственное психологическое воздействие со стороны следователя, а для обвиняемого начинается совершенно новый этап - сосредоточенная работа над материалами следственного дела и сущностью обвинительного заключения (совместно со стороной защиты). Аналитическая работа с материалами следственного дела запускает эмоциональный потенциал обвиняемого в направлении воздействия на стороны участников судебного заседания.

Детальное ознакомление и внимательная проработка материалов расследования способствуют отработке самых различных стратегий: от рациональных попыток развалить результаты следствия во время судебных слушаний до форм поведения, которые могли бы на эмоциональном уровне эффективно воздействовать не только на участников судебного заседания, но и на общественное мнение.

Даже дезорганизованное и подавленное психологическое состояние обвиняемого способно передать импульс на активизацию всех, психологических в том числе, ресурсов стороне защиты обвиняемого как в стадии подготовки к судебному заседанию, так и во время его проведения. Знаменитые адвокаты, особенно в прошлом, не гнушались браться за дела таких обвиняемых, которые были психологически надломлены, воспринимали все, что произойдет, с роковой неизбежностью и выигрывали такие судебные процессы.

Итак, психология обвиняемого в совершении преступления представляет собой результат психологического воздействия со стороны следствия и в то же время несет в себе индивидуально-личностные основания в контексте совершенного преступного деяния. Парадоксально, но психология обвиняемого выявляется и воссоздается в психологической картине, автором которой выступает следователь. Но после оглашения обвинения психологическая активность переходит на сторону обвиняемого, который вправе задействовать весь интеллектуальный, организационный и эмоциональный потенциал в важные для его судьбы заседания суда.




Предыдущая страница Содержание Следующая страница